Песня тьмы

Пьянс жимэ’й эл лэ’йалс Розы цветут в сердцах.        Хах, как же прискорбно.       Повсюду лужи крови, запах человеческого пота и ужаса. Сколько времени прошло? Дни, недели, месяца, года или, быть может, века?       На полу вырисовывались окровавленные ритуальные руны. Чуть вдали крестом были развешаны мёртвые люди. Их всего пятнадцать. И от их лиц исходили такие знакомые эмоции страха и обречённости, что я не смог не вдохнуть этот воздух с диким наслаждением.       — Этот мальчишка… — Я едва не поперхнулся, услышав свой голос. Точнее, не свой. Его. — Его тело не смогло вместить крохотные частички собственной магической силы. Он это прекрасно знал и всё же рискнул собой, чтобы воскресить меня. Воскресить то, от чего так долго пытались избавиться.        Мой смех разнося эхом по горным стенам. Раньше он доводил до дрожи и окоченения. Сейчас же был больше похож на певческий тон эстеев.        Жива ли она…        Я присел на корточки, разминая ноги и мышцы спины. Мальчишка рисовал эти руны кровью знакомых ему людей, иначе бы не получилось всё так же удачно. Он даже умудрился не использовать свою магическую силу.        Глупец. Если бы его разорвало на кусочки, а моя душа застряла меж мирами, я бы вдоволь смог насмотреться на его смерть. Смерть смертных людей и магически зачарованных. Они бы остались у меня в памяти, как и всё остальное. Кажется, что это было только вчера.        Собрав пепел драконьих крыльев, я невольно вспомнил сталь своих, заточённых в самой преисподней мира. Стук сердца был как всегда некстати. Я уже отучился жить без этого надоедливого тиканья. И всё же… это моё единственное напоминание о поражение. Слепой доверчивости и безжалостной любви к крови. Даже её запах сводил меня с ума…        Ноги находились в прекрасном состоянии. Они удерживали всю мощь моего тела и магию, как бы не было это странно. В отдаление я заметил человека, его сверкающие голубые глаза. Дракон. Как я раньше не почувствовал? Его запах быстро учуют, пора валить отсюда.        Но сперва я узнаю о ней.

***

       Как люди вообще умудряются так крепко спать?        За всю прошедшую ночь я ни на секунду не позволила себе сомкнуть глаза, выпив странную целебную настойку, помогавшую мне не отключиться. Голова просто до ужаса раскалывалась. Всё тело было влажным от пота.        Едва небо начало окрашиваться в светлые тона, я подскочила с кровати и вышла на балкон.        Из-под края телесного резного шкафа я заранее достала две деревянные доски, затем раскопала немного настойки трав и вынула идеально наточенный меч. Эфес меча был серебряным, плавно совмещавшимся волнами с морионом. С двух сторон, ближе к гарде, находился символ эстеев. Звёздный полумесяц. Он украшал все работы, сделанные моим народом.        В детские годы я своровала его из папиной мастерской, и если тогда я жалела об этом, то сейчас это стало моим единственным способом самозащиты.        Вынырнув на балкон, я увидела магический лес, за которым виднелся огромный каменный забор. Обычно там всегда ходили кирлии*, но мест для занятий у меня больше не было. За все годы тренировок они ни разу не доносили тётушке на меня. Надеюсь, не донесут и сейчас.       Кирлии* — это змееподобные существа. Размер их тел сравним с орлами или маленькими драконами. У них так же есть крылья и короткие ножки. В основном они прозрачного цвета, невидимые для людей и магов. Их главная стихия — полёт, ветер и выслеживание.        Учить меня было некому, потому на свой страх и риск я своровала ещё несколько книг по фехтованию и обороне из библиотеки. И каждый раз, когда я входила сюда, создавалось ощущение множества любопытных взглядов. Чувствовалось, будто томная мелодия разливалась по всему телу, раскаляя её до предела. А затем всё превращалось в обжигающее пламя. В огонь моей души.        Я надела штаны, немного маловатые для моего роста, и облегающий кожаный топ с ажурными вставками.        Да, и это я тоже своровала. Угрызения совести не мучали!       Холодный утренний ветер растрепал мне волосы и окутал тело. Его бархатный тон — почти как объятия с острыми шипами. Стоит лишь раз положить голову в другую сторону, и твоя жизнь оборвётся.       Ноги помнили, как вставать в первую позицию. Мне не составило труда сделать первый выпад прямо в ветер. Я развернулась назад, предварительно поставив одну ногу в противоположную сторону, и, сделав обманный выпад, разрезала пространство вокруг себя пополам, словно делая портал в воздухе. Эфес меча полностью обхватила руками, надавив левым большим пальцем на самый верх окаймления и начав вырисовывать магическую руну ночи — она всплывала на уровне подсознания, и её очертаний я не помнила. Самое важное в этом всём — не оступиться на правом повороте и правильно выбрать размах меча в район сердца. То, что у меня никогда не получалось.        Танец Киана — самое сильное магическое заклинание из всех в моём роде. С помощью него можно сделать любой магический приём, кроме превращения.        Со всеми движениями я едва успела сделать поворот и развернуться вправо, прямо к восходящему солнцу. Оно только выходило из-под синевы небосвода, явно ликуя своим быстрым появлением. Пусть ночи на Элайлии и самые длинные, но за день до бала Кристальной Луны обход солнца занимал большую часть дня и ночи. В день праздника это позволяло луне задержаться чуть ли ни на три полных дня в самой середине неба.        В самом детстве, когда я ещё любила свой день рождения, отец уводил меня на край утёса, разрешая остаться там на несколько часов. Воды Фреции превращались в сверкающие синими блёстками волны, ударяясь о скалы, они создавали лечебную пыль. Некоторые верили, что если собрать её в достаточных размерах, можно воскресить недавно умершего человека.       Едва часы пробьют полночь, как два моря смешаются воедино: Фрэций и Чёрно-кровное. Они станут дополнением одна другой, не позволяя ни одному живому существу покинуть или вернуться в море до восхода солнца.       По словам отца, моя мать верила в совсем иное название Чёрно-кровного моря. Лирея. На нашем языке это означало жизнь, а фреций — звучание. Именно из-за этого все, кто проводил этот праздник в море, слышали сочетание нижних альтов и верхних сопрано. Их мелодия проникала в каждый уголок тела, залечивала душевные и уменьшала физические раны, также позволяя людям выбирать направление в пролетавших мимо них душах. Точно так же как мы наслаждались ночами на Элайлии, люди наслаждались их безгранично красивым пением.       Поставила выпад, второй, третий. Рука заметно подрагивала под весом меча и струящимся потом по ней. Без магии этот танец забирает физическую силу, а с ней — чистую резервную. Мои движения уже не такие плавные, как в самом начале, но я не собиралась останавливаться перед самым концом. Правая рука сбросилась с меча, повиснув в воздухе, а левая вдавила всю оставшуюся силу в меч, позволяя ему правильно ставить угол положения. Если я сумею сейчас доделать этот танец…       — Ваше высочество, пора собираться.        Шум в голове заслонил голос служанки, и я едва не выронила меч за приделы балконных вставок.        Чёрт.        Обязательно всегда орать на всё окружающее нас пространство, или в этом дворце все так и хотят, чтобы я грохнулась в обморок?       — Да, хорошо, — кое-как избавившись от брезгливости, ответила я.       Снова не получилось.        За эту ночь у меня появился вполне сносный план. Единственный за долгое время, который я сразу не отвергла, а начала думать над его нюансами. И сейчас, убирая нож в скрытый карман синего платья, я полностью его завершила. Ещё одно действие без права на ошибку. Сколько таких должно пройти, прежде чем я смогу спокойно уснуть?        Дюжина стражей встали рядом с золотистой каретой. Один из них шёл позади меня, нервно приглаживая свои рыжие волосы каждые несколько секунд. Такое чувство, что от этих движений рукой его внешний вид становился более привлекательным. Меня напрягали его шумные вздохи, быстрые шаги и скучающий взгляд. Недавно за всем этим я наблюдала с быстрым биением сердца и вечно поднимающейся грудью. А при каждом появлении стража трепет в душе неумолимо нарастал, ожидая почувствовать его руки на моём теле. Малиновый вкус на губах.       При воспоминаниях в горле встал тяжёлый ком, и меня едва не вывернуло прямо на зелёную траву.        Тётя до сих пор не прибыла на место. Половина стражей мельком поглядывали на меня, словно боясь, что я просто-напросто растворюсь в воздухе. Да и вообще, любое моё нахождение не в стенах дворца — это всё равно, что добавить кровь в драконье сердце: такое же опасное и далеко не приятное занятие.        Я коснулась перил лестницы и пошла по ней вниз. Столько возможностей сбежать, и не одну из них я не смогу испробовать здесь и сейчас. В голове стало как-то совсем уж печально. Не думаю, что когда-нибудь я смогла бы забыть весь ужас, испытанный в этих стенах.        Дойдя до кареты, один из слуг вежливо поздоровался со мной и пожелал приятной поездки. Не знаю, какую чушь втёрли всей прислуге по поводу нашего путешествия, но приятной эту поездку точно не назовёшь.       Помимо всего прочего, следовало избегать встречи с тереями. Не дай драконьей богине, они услышат или учуют меня, а ещё хуже, если увидят.        Из того же места, откуда я вышла пару минут назад, показалась Тётя. Тьма сгущалась за её плечами, а алая корона практически впилась в чёрные волосы, аккуратно обвившие затылок. На ней было облегающее платье, а также серёжки с символом нашего королевства. Моё дыхание на мгновение прервалось, и, стоило увидеть улыбающийся оскал тьмы, сознание тут же подкинуло мне кровавые события недавней ночи.       Меня бросило в жар. Создалось ощущение, что воздух накалился до предела. Я резко обернулась, и от такого зрелища у меня задрожало всё тело. На лицах всех прислужников стекали сгустки крови. Они настолько покрыли их лица, что я ели могла разглядеть в них настоящих драконов. Эта кровь при свете дня отличалась от настоящей. Её цвет был не ало-красным, а тёмным, почти чёрным, с неровными проблесками рубиновой краски. Жижа направлялась ко мне, небольшими струйками протекая через разделявшее нас пространство.       Я попятилась.       Всё моё существо твердило мне бежать. Но я словно приросла к земле. Иного мне попросту не оставалось. Либо бежать сейчас со сто процентной поимкой, либо терпеть это до самого конца. Мой выбор был очевиден. Сердце стучало слишком громко, казалось, его слышали все собравшиеся, вот только не подавали вида.        Разум, отчаянно хотевший уйти в темноту, теперь мог прислушиваться лишь к её шагам. Их передвижению.       — Здравствуй, Дитя, — холодным тоном произнесла самозванка.       Дыхание всё никак не приходило в норму. Горло пересохло. Я была неспособна на любые звуки, кроме криков. С немалым удивлением для себя я надела новый слой железных масок и выдала ровным голосом, изобразив учтивый поклон.       — Доброго дня, тётушка.       Звон в голове усилился в три раза.       Кровь почти добралась до моих ног, когда королева подошла ко мне на расстояние вытянутой руки и мгновенно пропала вместе с моими галлюцинациями. Тихо сглотнув ком в горле, я посмотрела на её белое лицо. Такое дикое желания плюнуть в её физиономию у меня было впервые. И если убийство и входило в мои планы, то прежде я вдоволь поквитаюсь за все её деяния.       — Милое дитя, это зрелище будет не для твоих глаз. — Приближающийся запах солёного моря я медленно вбирала в свои лёгкие. — Ты уверена, что будешь стоять подле меня?       Карета наткнулась на небольшой камешек, и я слегка подпрыгнула. Так таковой дороги через лес не было, так как проглядывать было опасно. Даже тут в лесу земля пропитана магией, которую нельзя тревожить.        Всё шло именно так, как я и задумывала. Осталось сделать совсем немного.       — Я… — Мои глаза посмотрели на неё, а затем начали метаться взглядом по всему внутреннему убранству кареты. — Право, не думаю, что хочу это видеть.       Она искала в моём лице любые намёки на скрытые замыслы, но так их и не находила. Её веки медленно опустились, совсем расслабившись, а ладонь легла сверху моей.       Она поймала мой взгляд.       — Ты не обязана смотреть на это, если не хочешь.       Скорее, я не обязана это смотреть, потому что ты не хочешь, чтобы я это видела. Тебе не нужны лишние вопросы. Особенно сейчас, когда меньше чем через месяц ты скажешь мне пойти с тобой к вратам. А затем, соединением наших сил, разрушив ослабевшее заклинание, полностью вызволишь тереев и начнёшь кровавую бойню. Разве я не права, Тётя?       Кто будет твоей первой жертвой? — Крутился вопрос в моей голове. — Все они не причастны к твоим прихотям, так зачем ты… Нет, я не хочу об этом знать. Надо сбежать отсюда гораздо раньше, чем она начнёт проникать в мой разум. Если потребуется, придётся уговорить Рэмию на более короткий срок отправления. К нашей сегодняшней встрече она уже знает, с кем заключит сделку.       — Скоро наступит праздник Кристальной Луны, и мне бы очень хотелось расспросить у рабочих в горах, какой цвет они выбрали в этом году, как символ равнолуния.        Я каждый год просила её об этом: пообщаться со своими людьми. С жителями моего королевства. Ответ всегда был один и тот же, но я была почти уверена в ином раскладе событий.       И не ошиблась.       — Ладно, я разрешаю тебе пойти туда, Дитя ночи. — Её взгляд насторожился. Сейчас лишь мои движения могли выдать меня, ибо я уверена: на лице играла маска неподдельного счастья.       — Спасибо.        Своей рукой я сжала её запястье. Столько возможностей причинить ей вред. Оборвать её жизнь. Показать то, насколько мне противно находиться с ней в одном помещении, жить под одной крышей, на одной территории.       Всю оставшуюся дорогу я сидела как на иголках.       — Ваше величество, принцесса, — начал привлекать внимание своим голосом один из братьев-близнецов, светловолосый, с карими глазами. Он и его родственник везли нашу повозку. — Мы прибыли.        Галантным движением он открыл дверцу, подав руку сначала мне, а затем тёте. Холодная кожа, — он явно был из рейвов — драконов льда, — смягчила мою разгорячённую плоть. В сопровождении ещё четверых стражей мы двинулись к входу. На моё удивление здесь был Хэйлор, на чьё присутствие я явно не рассчитывала.       Эстеи, что работали у подножия, да и не только, низко склоняли головы и приветствовали нас. На развилке пути я встретилась с той женщиной, что вчера просила о помощи. Сердце болезненно сжалось, а телу захотелось пойти вместе с ней. Оказать помощь, убрать этих мерзких тварей и весь этот остров окружить сильнейшими магическими заклинаниями. И только доводы разума заставляли меня коротко попросить в своей голове прощения и двинуться прочь. Сейчас я не смогу ей ничем помочь, а сделаю только хуже.       Запах слякоти и сырости не мог перекрыть солёный морской воздух. Он проник даже в недра пещеры, куда я и направилась. С каждым шагом я почти срывалась на бег, иногда совершенно забывая о таком банальном умении, как сосредоточиться на происходящем. Глаза судорожно метались по людям, и я рада, что двое стражей, — Хэйлор и черноволосый, — не могли видеть моё лицо. Слышать стук моего сердца, отбивающегося в каждой жилке сознания.       Ещё немного, и я уйду отсюда. Никаких «надеюсь» здесь быть просто не могло.       Перед поворотом в то место я остановилась. Нужно одурачить стражей и ускользнуть в ту щель, где я скрылась в прошлый раз. Следующие действия появлялись в моём сознание за миг до их осуществления.       — О, богини! — Я нарочно запуталась в ногах и упала бы, если бы меня не подхватил черноволосый.       — Ваше высочество, всё в порядке? — Бархатистым голосом спросил страж.        За этими движениями я специально ударила ногу о камень, немного не рассчитав. Из расцарапанного места пошла кровь.       — Кажется, я подвернула лодыжку… Вы не могли бы принести бинт и наполнить кувшин с водой? Надо обработать рану.       Они замешкались. Королева велела не отходить от меня ни на шаг. Однако не подчиниться моему приказу они тоже не могли. Хотя из уст той, кем я себя выставляла, это была не более чем просьба с плотно зажатыми от боли бровями.       Хэйлор знал меня, и потому таким его навряд ли можно было одурачить. Оставалось лишь надеяться на второго.       Я старалась не закусывать губу от ожидания и чуть было не наорала на них. Положение спас черноволосый.       — Да, мы сейчас же всё вам принесём, ваше высочество, — быстро пробубнил он, глазами говоря с напарником о намёке идти с ним.       Хэйлор в последний раз окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на зажатой рукой лодыжке, и пошёл вслед за стражем.        Лёгкий и короткий вздох облегчения я оставила на потом.       Они скрылись за поворотом, и я полезла в небольшую щель. Мои ладони стали влажными, и один раз я умудрилась порезаться о горный выступ.       — Ты совсем сдурела? — Тяжёлая рука с напором вытащила меня из небольшого отверстия.        Волосы зацепились за камень, растрепав две высокие косички. Ещё немного, и скоро мне придётся искать новое сердце, ибо это перестанет вывозить весь спектр эмоций.       — Нельзя было не так резко? — прикрикнула я на Рэм.       Она сложила руки на груди и пристально посмотрела в мои глаза. Через мгновение не осталось сомнений — она всё узнала.       Я уже давно продумала, что буду говорить и какую историю скажу, но слова перепутались и так и не смогли выйти из моего рта. Я шумно втягивала воздух, раздумывая над дальнейшими действиями, которые путало странное чувство… не вины, а совести. Первое я перестала ощущать в тот день, когда казнили всех слуг моего отца. Оно снедало меня, и стоило закрыться от него, боль в сердце немного утихала.       Остальную её часть я спрятала в ту же коробочку, где хранились и остальные, давно-забытые уголочки моих воспоминаний.       — Зачем тебе всё это?       Её ухмылка, что меня так вымораживала при нашем знакомстве, теперь казалась мне спокойной и вполне адекватной, в сравнении со сжатыми губами и глазами, как у хищной птицы перед неопознанным объектом.       — Я принцесса, Дэлариана, Зови меня просто Дэла.        В лёгкие попал запах моря, и я немного успокоилась. Переведя дыхание, я пристально посмотрела ей в глаза.       — Есть человек, которого мне нужно найти. Тётушка никогда не разрешит отправиться мне туда, а статус принцессы это не позволит сделать тем более. Я сказала правду, когда говорила тебе о том, что мне нужна помощь. И я отвечу на твои вопросы, но не сейчас. У нас слишком мало времени.        Здесь я была принцессой. Девушкой, чьё сердце не было избалованным, и девушкой, которую она обязана уважать.       — Я хочу заключить с тобой кровавую сделку.       Синие волосы Рэм качнулись на ветру, а глаза опасно блеснули. Она не испугалась и, что самое удивительное, на её лице снова появилась ухмылка.       — Так значит, сделку… — Некоторые люди начали приглядываться к нам, а кто-то из них пытался прислушиваться. Не каждый день, да что уж там день, год, услышишь, как люди собираются связать себя кровью. — Каковы твои условия?       — Ты должна доставить меня в Горэнию, никому ни слова не проронив о моём настоящем происхождении без моего разрешения. Для всех я буду деревенской девушкой, захотевшей увидеть мир. Также я хочу быть уверена, что ты не сдашь меня королеве и любому из её слуг, дав мне кров над головой и еду до нашего прибытия в королевство Рэвэлий, — шёпотом объяснила я Рэмии. — Таковы мои условия. Чего хочешь ты?       Я не знаю, чувствовала ли я по-настоящему хоть что-то. Все переживания слишком резко отключились, оставив за собой холод и рассудительность. Обжигающе-холодное спокойствие красовалось на моей физиономии.       Рэмия призадумалась. Каждая часть её лица выражала лисью проворность. Не удивлюсь, если сейчас она мне скажет отдать одно из моих качеств. Или сил.       — Мне нужно от тебя лишь одно. — Я мысленно напряглась. — Ты соврала мне в первый раз, и, возможно, врёшь и сейчас. Но я вижу настрой в твоём лице, и мне хватает ума не спрашивать тебя о большем.       Она остановилась, проверяя меня, заглядывая в самые потаённые уголки души, её голова слегка склонилась в бок, а глаза странно потухли.       — Моё условие: ты не посмеешь ранить меня или тех людей, кто мне дорог.       Я на секунду встала в ступор. Если она так говорит… могла ли эта девушка быть совсем не той, кем показалась мне в первую нашу встречу, или я просто себя накручивала?       Рэм мне нужна, потому, не медля больше ни секунды, я согласилась. В следующий миг мы зашли за небольшую щель. Этого не должен никто видеть.       Правильно ли я поступила, отец?