Песня тьмы

       Деревья словно бежали вместе с нами, и в то же время они оставались далеко позади. Моё дыхание сбилось, а бок жгло до невозможности. Предложение Рэм не высовываться в город, побежав через лес до порта, сейчас казалось мне безрассудным и глупым.       Длинные дистанции давались мне с трудом, и я в который раз спросила у морячки:       — Долго нам ещё?       — Да ты вообще что ли никогда не бегала, а, принцесса? — Она вздохнула пуще прежнего.       У меня горело всё тело.       — Представь себе, нет. — Со мной никто в жизни не разговаривал таким тоном, кроме королевы, и от того жуткое желание заставить её подчиняться мне только усилилось.       Зима была уже на носу, и я в полной мере ощутила северный ветер. Пусть в наших краях большее время господствует лето, но лютый холод с каждым годом всё чаще заявлял о своём присутствии.       Коричневые стволы деревьев становились всё реже и реже. Зелёная трава начала перекликаться с землёй и песком. Стояла почти мёртвая тишина, если не считать редкие постукивания дятлов и пение птиц. Я впервые находилась на этой стороне острова, и каждый неизвестный уголок моей земли откликался болью во всём теле. Смех, да и только, принцесса Элайлии даже отчасти не знакома с землёй, на которой возможно будет править. А знания — не тот материал, который можно применить в просмотре волшебных лесов и улучшении их жизнеспособности.       — На моём корабле кем ты будешь? — после недолгой тишины произнесла Рэм. Её дыхание слегка сбилось.       — В каком плане? — Мысли то складывались во фразу, то отдавали её, превращая в силу для бега. — Деревенской девушкой, я же говорила.       Ветер теребил мои волосы, заплетённые в лёгкую косу, и выбивал из неё каштановые пряди, которые вечно приходилось поправлять. Не представляю, как из повязки морячки ещё не растрепался ни один волосок.       Мы бежали наравне, и я кинула на неё взгляд. На таком расстоянии мы бы уже давно добежали до горы. Рэм выглядела так, словно эта дистанция — самая малая часть того, как она бегает за весь день. Слегка тёмная кожа сверкала в проблесках солнца, и единственное, что выдавало её усталость — струйка пота, тёкшая по лбу. Даже осанка была слишком ровной для нижнего сословия, а вышколенные черты лица и эмоции подталкивали на определённые мысли. И я их обязательно задам, но не сейчас. Ещё слишком рано.       — Твоё имя, занятие рода и в целом история. Мы так и не успели её обсудить, а пассажирам моего корабля будет уж очень интересно узнать о девушке, с которой я познакомилась в лавке Большого Фила.       Я тысячу раз проговаривала свою выдуманную историю, но сейчас… почему-то она казалась мне неправдоподобной и слишком простой. Ноги в который раз подкосились. Подхватывая падающую меня, Рэм закинула мою руку на свою шею, и теперь я слышала её тяжёлые вздохи. Силы покидали меня, и я не представляла, что делать, если не смогу добежать до корабля и отключусь.       — Меня зовут Тэрая Эсинская, дочка ремесленника и его жены швеи. Мой отец приехал из Горэ’нии, а мать — уроженка этих земель. В место, куда мы отправляемся, еду, чтобы повидаться со своим незаконнорождённым братом и тётей. — Я перевела дух, слова давались с трудом, и приходилось набирать в два раза больше воздуха. — Мама меня туда не пускала, и потому я решила сбежать. А для самых близких скажешь, что аура от врат настолько невыносима, что я предпочла спокойную жизнь бегству.       В моём народе и вправду была такая семья, но их дочь умерла около года назад, и честное слово, вот так использовать её имя даже желания не было. Однако и выбора тоже.       Рэм промолчала, и я поняла, какие вопросы крутятся в её голове.       Мне крупно повезло, точнее не мне, а моим ногам. Так как лес имеет магические свойства, вся трава здесь мягкая и не слишком колючая. Когда бежишь по ней босыми ногами, создаётся ощущение, что бежишь по облаку.       Ни стражей, ни Кирлий, ни самой королевы видно не было. В голове было на удивление спокойно, хотя я нутром ощущала повсюду наблюдение за мной. Мышцы ног изрядно ныли, и если я выберусь отсюда, ещё около двух-трёх дней не смогу пройти и десяти шагов. И вообще очень повезёт, если я смогу встать с койки. И если у меня не будет морской болезни.       Вдалеке показалось море. Я чуть не подпрыгнула от радости. Вырисовывающаяся гавань была лучшим лекарством при моих ноющих мышцах. Сразу и силы бежать появились, и руку с плечей Рэм я убрала.       Рискнув, я побежала вперёд. Силы текли ручьём, и именно море придавало мне их. Вид его небесно-голубых волн, плавно уходящих в более синий, а на глубине в почти чёрный оттенок. Блестящий песок, уже не горячий, как в летний период, но не менее приятный на ощупь. И запах… о Драконы, запах был такого солоноватого привкуса с ежевичным мороженым.       «Запах свободы», — произнеслось в моей голове. Я вдыхала полную грудь и бежала что есть силы. Это ощущение, этот момент… я никогда его не забуду.       Позади меня окликала Рэм, но я её игнорировала. Сейчас не до неё, не до чего-либо в этом мире. Погружаясь в запахи, до моего слуха донеслось пение моря. И оно было прекрасным.       На поверхности играли с аккордами высшие голоса, а в тон к ним, слегка перекрывая и дополняя, пели нижние. Каждая новая нота уносилась вдаль по волнам, и за ней создавалась новая. Была бы моя воля, я поселилась бы прямо здесь, у подножия. С утра смотрела бы на удаляющиеся корабли, а вечером — на приплывающие.       Я погрузилась в это всё слишком глубоко.       Я забыла, зачем я пришла сюда, зачем бегу.       Я забыла, как выкарабкаться наружу.       Обратно к свету, к жизни.       — Идём со мной, Дэла, пошли…       — Ваше грёбанное высочество! — Крик Рэм отвлёк меня от волн, и я обернулась на неё и почти тут же споткнулась об ветку дерева и упала на спину. — Да сколько же можно!       — Ай, — себе под нос выругалась я.       — Давай руку.       Во мне переклинил рычаг. Воспоминания о побеге и обо всех вытекающих из него проблемах и не только ударили в мою голову.       — Сама.       При попытке встать, голова перевесила тело, и я сделала разворот на девяносто градусов и опёрлась о песок руками. Затем медленно встала.       — Я звала тебя около пяти минут, какой дракон тебя уколол?       — Не знаю… такое со мной впервые. — Я честно призналась ей, но то, насколько меня это напугало, решила оставить при себе. — Далеко нам ещё?       — Нет. — Похоже, Рэм знатно бы влепила мне пощёчину, если я бы не очухалась. — Ты взяла с собой плащ?       Я кивнула.       — Самое время его одеть.       Остальной путь мы прошли шагом. Городская суета быстро поглотила меня, и спустя несколько минут после захода в порт я осматривала все базары и лавки. Моряков, чья кожа даже не загорала от солнца, и тех, чья кожа была загорелой и румяной — не здешних. Некоторые очищали рыбу, некоторые шли семьёй на прогулку и подгоняли своих детей, чтобы те не отставали, остальные же вели торговлю и почти каждый друг другу что-то кричал.       — Эй, милые леди, не хотите ли опробовать сочной рыбки? — окликнул нас первый.       Я хотела повернуться, но Рэм предупреждающе одёрнула мне руку. Да, здесь каждый видел и знал меня.       — Вейра лис тоэ’лс.       Я резко обернулась на голос говорящего. Мужчина сидел над ведром с рыбой, а женщина — по правую руку от него. Она сидела за столом и что-то усердно писала. На вид ей около тридцати пяти — сорока, если считать по людским меркам, а по слайэ’лийским… этого уже не поймёшь. И мужчине рядом примерно столько же.       — Фейс рэ ба’йэл тэ’мирай.       Как же я давно не слышала свой родной язык… Во дворце он полностью запрещён, и многие слова я уже начала забывать.       — Это эстéнский?       — Да. — Моё сердце больно сжалось, на глаза навернулись слёзы. — Всё детство я разговаривала на своём языке, а когда умер отец, и корона перешла Тёте… мягко говоря, ей не нравился этот язык, потому она заставила меня выучить этот.       — Он очень красивый, что сказал этот человек?       — Зима уже на носу. Пора бы закупаться дровами. — Перевела я слова мужчины с ярко чёрными короткими волосами, точно такими же, только длиннее, как и у его жены.       Рэм было открыла рот и снова закрыла. А я всё никак не могла переставать поглядывать на эту парочку. Позади них стоял деревянный дом, какие редко встретишь на моих землях. Он был среднего размера, но даже с улицы я чувствовала весь уют и заботу, что наполняли этот дом.       — Мифрéls твийлс кэ’ринейс эл Горэ'lенийс.       У женщины были ярко карие глаза, и когда из дома выбежала девочка с белыми, как снег, волосами, они начали светиться.       — Она говорит: «Можно будет съездить в Горэнию».       — Горэ'lенийс, так называется у вас Горэния?       У Рэм слегка округлились глаза. Мы замедлили шаг.       — Да, ко всем странам и городам мы прибавляем lенийс. — Сколько времени пройдёт, прежде чем я снова услышу свой язык? — Например, Карабэл, звучит как Карléнийс.       Из моих уст эстенский уже звучал не так мелодично, как раньше. А ведь это язык песен, язык жизнь и свободы.       — Ты могла бы обучить меня ему? — внезапно спросила меня Рэм. — Я пыталась найти словарные языки или учебники к эстенскому, но эта затея обломалась с треском. Ни одной записи, ни одного упоминания о нём не было.       — Да, конечно.       Девочка подбежала к маме и шепнула ей что-то на ушко, слегка посмотрела на меня и лучезарно улыбнулась. От такой беззаботной улыбки я сама заулыбалась, вот только моё лицо было слишком печальное и не светилось радостью, как у этой девочки.       — Нам туда.       Морячка головой указала направо, где виднелся океан. На его волнах стоял массивный корабль, в которой бы с лёгкостью вместилось около ста человек. Сам по себе он весь был из тёмного дерева, где-то перекликаясь со светлыми тонами. Над средним парусом грот-грюмсель возвышался флаг Горэнии: тёмно-синее полотно, в середине которого нарисованы белой краской горы. На корабле полным ходом кипела жизнь. Тут и там слышался смех и приказы тех, кто выше по статусу. Посмотрев на Рэм, она хищно улыбнулась, словно кошка, высматривающая своих новых жертв. Она, было, хотела побежать на борт, но вспомнила про меня и пошла шагом, при этом галантно ссутулившись и свесив голову слегка на левый бок.       — Рэм… я… — Я не понимала, как смогла добраться досюда без каких-либо приключений и тому подобного. Как королева так легко сдалась без боя и не попыталась остановить меня? — Не понимаю.       Она остановилась и впилась в меня взглядом.       — Послушай, принцесса, нам нельзя останавливаться. Если ты считаешь, что что-то здесь не чисто, давай решим этот вопрос после того, как уедем отсюда и отвезём тебя в безопасное место. — В её голосе было столько доброты, сколько настойчивости и призыва к действию. Она запнулась, понимая, что сказала лишнее. — Мои люди смогут тебе его обеспечить. Но не здесь, не сейчас. Всё это место окутано специальной магической завесой, и нам нужно убираться отсюда, пока проход ещё открыт.       Не дав мне опомниться, Рэм потянула меня за руку и повела на борт корабля. В тот момент я решала, смогу ли я втянуть её во всю эту войну, или лучше не трогать и просто поблагодарить за помощь?       — Тогда ведите меня, капитан.