Песня тьмы

      — Эмиссарка, по морю соскучилась?       Молодой парень стоял на палубе, облокачиваясь на поручень, стоящий напротив нас. Его язвительность так и сочилась из каждого звука.       — Хах, а ты, видно, подготовился к моему приходу. — Лицо Рэм перекосила усмешка. Незнакомец с ясно золотыми волосами начал подходить ближе.       — Знаешь ли, в следующий раз будь добра объяснять мне внятную причину твоего задержавшегося путешествия. А иначе…       Он вплотную подошёл к ней, пальцами ухватился за подбородок и потянул его вверх. Их глаза вперились друг в друга.       — Иначе, что?       — Иначе я не ограничусь простым походом за тобой в след.       Я нутром чувствовала разряды молний, исходящие от этих двух, и невольно засмотрелась на них. Такие пылающие искры в глазах я видела впервые.       — И лежать тебе на дне морском с подвязанными ногами и руками перед…       Парень опомнился, перевёл янтарные глаза с морячки на меня. Несколько раз оценивающе прошёлся по мне взглядом, и готова поклясться, что эту ухмылку они зазубрили вместе! Уж слишком похожа была их мимика в этот момент.       — Так… слушай, Рэмса, а когда ты успела ещё и девушку похитить? Или ты подкупила её блестящими сказками о новом мире?       — По части подкупа это ты у нас, а не я. — Своими пальцами Рэм дотронулась до груди парня и остановилась в районе сердца. — Я по части соблазнения.       На несколько секунд незнакомец встал в ступор, но, дёрнув головой, повернулся ко мне и отошёл от морячки. Вся их атмосфера тут же улетучилась и осталась холодная безразличность.       Я не ожидала такой быстрой смены настроения и слегка напряглась. Это было как минимум странно, но спрашивать о таком сейчас — ещё страннее.       — Сэмийас Адеранский Эд Крий, второй сын графа Шэйса Адеранского из рода Крий, миледи. — Он галантно поцеловал протянутую мной руку, и я только потом поняла, насколько глупый поступок совершила.       — Тэрая Эсинская, я из небольшой деревни недалеко от сюда. — Присела в низком поклоне, как и подобало «моему» статусу.       Сэмийас долго разглядывал меня, и только когда этот взгляд затянулся на минуты, Рэм пихнула его плечом. У парня, помимо золотых волос и глаз, виднелась смуглая кожа и кое-где проглядывающиеся мускулы. Свою шевелюру он зачёсывал назад, оставляя лишь по одной пряди с каждой стороны. Но то, насколько отлично сидела на его теле белая рубашка и штаны цвета слоновой кости, придавало ему настоящий шарм и изящество. Этот человек даже в лохмотьях смотрелся бы как властный дракон. Вот только… уж слишком сильное совпадение — встретить его здесь. Не ожидала.       Драконов и людей можно отличить по трём вещам: цвет и форма глаз, высокий рост, и в большинстве случаев — аура.       — Рад с вами познакомиться, мисс Тэрая.       Сына графа не перекосило, и он не отодвинулся от меня, как от мусора, за что я была ему огромно благодарна. Большинство придворных даже смотреть не могут на низший сорт. И таких, как он, встретишь далеко не часто.       На палубе было очень чисто и уютно. Все шнуры, спасательные шлюпки и круги и верёвки были аккуратно привязаны к бортикам и стенкам судна. Блестящий пол переливался в свете солнца, а внутренний цвет был совсем не похож на облицовку. Всё было выполнено в тёмно-бежевых тонах, что красиво сочетались с рисунками на дереве. В левой стороне от входа находилась лестница, ведущая к рулю, с двумя комнатами под ней. С другой же стороны — выпирающая кладовая, от которой можно было попасть в самый нижний этаж корабля. Я насчитала там около десяти комнат и двух коридоров. Рэм поселила меня в самую последнюю, из которой, в случае чего, можно было попасть в верхние капитанские спальни, где проживала Рэм.       Зайдя в комнату, самым первым мне бросился в глаза шкаф во всю длину помещения. В деревянном полотне были вырезаны изящные узоры, переливающиеся в некие картины. Сам он стоял напротив входа, уперевшись в стену. Двухспальная кровать с балдахином посередине следующей стены, с заправленным бордовым спальным бельём. И ещё одна дверь на этой же стене — в ванную. Она меньше всей комнаты в несколько раз, но в ней было всё самое необходимое: душевая кабина, раковина и санузел.       По интуиции я обошла всю комнату. Рассмотрела её на наличие потайных люков, опасных предметов и вообще всего, что могло в будущем мне помочь или наоборот. Ничего такого там не оказалось. Обычная каюта, не обделённая лоском.       Впервые за целый день я села на кровать и вздохнула с полным облегчением. Как раз в этот момент корабль тронулся с места, и я откинулась на жестковатый матрас. У меня болело всё тело, а ноги вообще перестали двигаться. Все события, что я пережила, навалились дополнительным грузом, и я отключилась.

***

      Из маленького круглого окна сочился лунный свет. Солёный аромат моря успокаивал, и в то же время я нервно вздрагивала. Качки на волнах — явно не моё, ибо ты не знаешь, что и как будет дальше, а насчёт слышимости я вообще молчу…       Я протёрла глаза и повернулась на другой бок. Лосины с топом ощущались как вторая кожа и не сковывали движений. Правда тело задыхалось в этой одежде.       Надо мной то и дело слышались шаги и крики. Сначала я не замечала их, а потом они стали сильно въедаться в слух, и я накрыла голову подушкой. Так я проспала ещё около часа-двух.       — Мы не поедем по той стороне!       Резкий женский голос разбудил меня, и я подскочила на кровати, по привычке ища нож в одежде. Его там не оказалось, и тогда я пошла в сторону, где была дверь в ванну, но предательская ручка никак не нащупывалась, и дверной резьбы тоже не было.       Что за хрень?       Мне едва хватило ума не выбежать на балкон и вспомнить, где я нахожусь, иначе бы ходить мне с шишкой на лбу! Осознание реальности пришло как раз вовремя. Я ещё раз протёрла глаза и стала оглядываться по сторонам. Вся та же каюта, всё тот же шкаф и выход в коридор, но зачем же так орать?! Рэм хочет разбудить пол корабля, чтобы все потом двинулись к ней с претензиями о нарушении тихого часа?       Интерес взял вверх, и я поплелась к лестнице. Я уже давно не спала в ночнушке и из-за приближающегося балла Кристальной Луны уже совсем забыла, что перед сном её нужно одевать. Меня передёрнуло от этих мыслей, и я решительно поставила новую цель: спать в пижаме или ночнушке. По пути был слышен хороший хор из храпа и сопения. Видимо, поэтому капитан подселила меня в самую дальнюю часть кают. Дерево сильно скрипело. Я шла и ругалась себе под нос, ругаясь то на скрипучие половицы, то на свой долбанный интерес. Растрёпанные волосы никак не волновали меня.       На палубе было так же темно, как и в каюте. Даже Луна и звёзды спрятались за облаками. В поле зрения попался Сэмийас, первая жертва моего любопытства. Ну и заодно гнева. Если бы он знал, кто я, то вряд ли бы так любезничал со мной. Как ни странно, жизнь без титулов и прилегающих к ним обязательствам намного лучше. И я бы с радостью уехала жить в какую-то глушь.       — Доброй ночи, Виконт.       Парень даже не поднял головы. Он опёрся об неё руками и застыл в этом положение. За целый день, что меня не было, из его золотой гривы не выбился ни один волосок. Свет от жёлтых глаз был неестественно светлым и отсвечивался в деревянном полу.       Для дракона самое главное — контроль эмоций. В ином случае его либо запрут в темнице, либо он разнесёт добрую половину лесов или городов и целую жизнь будет скрываться. А в нашем мире скрываться — хуже пожизненного срока. Почти каждый клочок охраняется, и любой дракон сдаст тебя королевской гвардии раньше, чем ты успеешь это заметить.       — Сэмийас? — вновь окликнула я парня. Его виконтское высочество соизволил поднять голову. Не титулы, а мерзость.       — Тэрая? — Потерев глаза руками, он продолжил говорить: — как давно ты здесь стоишь?       — Не слишком давно. Я услышала крики и вышла проверить, из-за чего они. Что случилось?       — Да Рэм взбесилась. Я сказал ей, что нам не стоит плыть через бухту: сейчас там не всё спокойно. — Он остановился, раздумывая, о чём вообще мне можно знать. — Пираты разбушевалась в тех местах, и было слишком много покушений на корабли. Некоторых захватывали в плен, опустошали дочиста и возвращали обратно, а других… Их вообще не нашли.       Но она, как упёртая овца, не желала мне слушать и наотрез не воспринимала любое упоминание о пиратах. По итогу она наорала на меня и что-то пробормотала о нехватке времени, хотя у нас его полно. И после такого не говорите мне, что с женщинами бывает легко.       На его лице написана холодная безразличность, но вот то, каким тоном он всё это говорил… Рэм его по-настоящему выбесила. Сейчас он был не просто раздражён, Сэмийаса могла довести любая мелочь, и я даже подходить к нему не хотела. Слишком уж сильно мне казалось, что стоит приблизиться, как он тут же прихлопнет меня, как надоедливую мошку. Вот тогда и спасать он будет всех сам, а если проиграет, я каждую ночь буду являться ему во снах призраком и угнетать до такой степени, что он предпочтёт вообще не спать.       И всё же я села рядом с ним на бортик. Ну а что, живём один раз. Вдруг это я его прихлопну, хотя смотря на его рост и выучку… попытка не пытка!       Холодный воздух обдувал мне спину, когда я решилась открыть рот, и тут же закрыла. И так около пяти раз, пока инстинкт самосохранения не отошёл на второй план.       — Знаешь, а ведь если бы женский род не был таким сложным, то жизнь была бы скучной. — Я то ли оскалилась, то ли мягко улыбнулась. — Если ты так хочешь объехать эту чёртову бухту, напиши ей письмо, не обязательно же говорить всё словами. К примеру, мой отец, когда ссорился с мамой, всегда писал ей извинения в письменном виде. По-другому она никогда не смягчалась.       Эмоции захлестнули меня. Воспоминания о разговоре про маму с отцом всегда выводили меня из себя, и я всегда заворожено его слушала. Из его уст она казалась идеалом человека. Яркой луной среди тысячи звёзд.       После недолгого молчания я поняла, что Сэмийас ждёт продолжения истории и начала рассказывать:       — В первый раз они поссорились из-за мелочи, ну и как это бывает, раздули из мухи слона. Мама настолько обиделась, что сбежала из дома и ушла сидеть на поляну. Так она просидела там около дня.       Отец все волосы на себе повыдирал, места в доме не находил и тогда решил высказать всё маме в письме. Там были и боль, и крики, и даже молитвы о том, чтобы она быстрее вернулась в дом, иначе он точно с ума сойдёт. А мама, получившая это письмо от другого человека, побежала домой. При встрече она стукнула его по груди и обняла, вся в слезах.       Такое, конечно, не всегда было, и один раз папе пришлось бежать за ней и самолично приводить домой, но всё равно, письма — гораздо лучше в таких ситуациях.       Вместе с этими словами я представляла и проживала всё в себе. Моё подсознание разделилось надвое, и теперь я не понимала, каково это — быть настолько влюблёнными и как вообще любовь должна спасти мир. Это же бред.       — Вау, а я и не знал, что в обычных семьях бывают такие развлечения. — Он выпучил глаза и слегка посмеялся. Его смех обволок меня, и я засмеялась вместе с ним. — А твоя мать, почему она не разрешила бы тебе поехать? Тебе же скоро девятнадцать. Так значит, Рэм уже успела поведать мою историю.       Интересно. Что ещё я смогу от него узнать?       — Она довольно строга, — врала и не задумывалась над тем, что говорила. — И не сильно-то жаждет встречи с родственниками. Извини, я…       — Ничего страшного, можешь не рассказывать. Я и сам не всегда лажу с матушкой, хоть она и довольно добра ко мне. — В его голосе послышалась печаль, которую он тут же быстро убрал.       Сэмийас встал и посмотрел наверх. Паруса качались под дуновением ветра, и из-под облаков выглянула Луна. Это завораживающее зрелище было нарисовано на его глазах. Отблески золотых кристаллов уменьшили свою свечение, и теперь от них было не оторвать взгляда.       Он видел, что я наблюдаю, и мягко улыбнулся. Ровная спина, засунутые в карман руки и уложенные волосы — истинный виконт. Идеал того, как должен выглядеть человек в его статусе. А мы и вправду чем-то похожи.       Развернувшись, я опёрлась руками об перила и только в этот момент заметила наблюдающую за нами Рэм. Она отражалась в воде и прекрасно слышала слова нашего разговора. У драконов обычно не такой приземистый взгляд, но не стану утверждать. Проведя несколько лет взаперти и анализируя всё только по книгам, умело сворованным из библиотеки, этих знаний недостаточно. Мне надо видеть жизнь других людей. Чувствовать их. Самое главное, чтобы от ревности Рэм не разорвала меня на части, ибо этот мысленный посыл читался в её глазах.       Мне резко стало плохо. Самое странное, что я даже не поняла, в какой момент начала оседать на пол. В ногах появилась сильная слабость, и не упасть получилось только благодаря держанию за поручень. Голова медленно и точно начинала кружиться, вид волн разделялся на двое, на трое, их уже шесть! Я помню, как сердце сделало последний удар и остановилось, хотя я продолжала дышать и более-менее нормально функционировать. Где-то далеко доносились какие-то звуки, кто-то что-то говорил, но я не могла разобрать и слова в этой каше. На виски накатилась жуткая боль, от свиста в них я кричала. Я точно кричала, но не слышала, чувствовала открытый рот и напряжённые связки, но не слышала.       Я закрыла глаза и открыла их в чёрном, как смола, пространстве. Это был всё тот же квадрат, всё те же стены, засасывающее любого, кто к ним прикоснётся. От бессилия я упала на пол и треснулась головой. Во мне перемешались все чувства, и от оглушающей боли шёл поток сил. Вместе с ним я поднялась на ноги, подкошенное состояние удручало, и я почувствовала приступы тошноты. Повезло лишь, потому что в этот день я только завтракала.       Из дальней стены квадрата на меня подул слабый ветерок. Обернувшись, я пошла на него, и мои догадки были глупыми, но они хотя бы были. Одной рукой я сжала живот, а второй копалась в этой жиже, стекающей вниз. После недолгой попытки я наткнулась на предмет и повернула его. Это была дверь. Неизвестность манила и завлекала, когда интуиция отдавала один и тот же приказ: «НЕ ХОДИ». И я пошла.       Увиденная мной картина была хуже, чем смерть в том самом квадрате или смерть от рук королевы. Тошнотные позывы усилились в два раза. Из глаз потекли чёрные слёзы.