Песня тьмы

      Я мерил шаги. То короткие, то необычайно длинные, способные вымерить целых два метра. Они жалили меня, но я словно и не замечал. В моей голове стоял её образ, то животное чувство страха, пропитавшее всё её существо. Она была полностью пропитана запахом леса, необузданной магии и запахом камелии, такой будоражащей и восхитительной, что пришлось до крови сжать руки в кулак, дабы не взять её прямо здесь.       Её взгляд синевы, такой просторной и необузданной, манил меня как самый настоящий зверь в ловушку. Уставшая фигура была слишком прекрасна, и я не понимал, насколько она должна быть хороша в здоровой форме. И самое что ни на есть странное — её волосы. Они чёрные, как мгла, и в ту же секунду каштановые, как кора деревьев. Неужели магическая сила этой девчонки настолько сильна, что меняла цвет волос.       У меня совсем другая цель. Однако стоило увидеть её тогда, в замке, я забыл обо всём на свете. Словно сам ад прислал мне её. Отделил от себя дьявольский плод и выкинул на землю, чтобы ты сводила с ума.       И я думал, что мне показалось. Что это всего лишь смешавшиеся чувства совершенно другого тела и души, но нет. Это всё принадлежало мне. И только мне.       Всё моё естество желало увидеть её вновь. Вкусить запах, пометить её тело всеми способами, которые есть на этом свете. Я хотел убить её только потому, что срывала мои планы одним лишь движением.       Но я не сдамся. Она — что-то необычное, но не новое. И мне нужна совсем другая. Нужна та, которая в памяти запечатлилась самым нежным цветком. Я сделаю всё, чтобы найти её. Даже если для этого мне придётся перерезать глотки всему этому проклятому миру. *** — Офэлэс, Ваше высочество, — произнёс граф Эд Крий. Он встал на середине просторного коридора, начинающегося после входа во дворец. Злость в его глазах была настолько явной, что я не смогла сдержать улыбку. — Здравствуй, дядя.       Я не опустилась в поклоне, ведь он знал, кто я. Сгустки ярости летали в воздухе, казалось, они приклеились к стенам и никогда уже от них не отлипнут. Но именно здесь, на здешних территориях я могла вести себя так, как пожелаю нужным. Здесь я становилась той, кого боялись, но уважали. И эта атмосфера никоим образом не коснулась моей души. Мне было плевать на него. На всю его жалкую семейку. — Какой «приятный» сюрприз ты нам устроила.       Золотистый брезгливый взгляд Аденарского прошёлся по моему телу. Он так и не расцепил свои руки на груди, сжав губы в плотную линию.       Я осмотрелась. Не торопясь прошла по средненькому коридорчику, отделанному узорчатой позолотой и серой глиной. Его полот уходил до крыши третьего этажа. Слуги столпились за левым поворотом, откуда была видна большая круглая лестница. По правую сторону раскинулся бальный зал. — Здравствуйте, — поприветствовала я слуг. Все, как один, выпучили пестрящие удлинённые глаза.       В ответ я слышала сдавленные голоса. В последнюю нашу встречу я вернулась сюда на несколько часов и многих помнила в лицо. Вон там, кажется, в самом конце из четырёх рядов, стояла Бесна. Служанка, отделившаяся от всех простотой и добротой. Та, кого я не захотела ломать. — Вы так и останетесь там стоять, дядя? — В последнее слово я вложила столько сарказма и иронии, что лицо графа перекосило.       Неудивительно, что народ питал ненависть к этому бесчувственному чурбану. Он даже не был достоин своего звания и этих земель. Он не достоин ничего из того, что имеет.       Пройдя мимо слуг, я скрылась в одной из ниш. В ней точно так же, как и десять лет назад, пахло свежей выпечкой и аппетитным лукумом с виноградом. На мгновение прикрыв глаза, вдохнула полной грудью эти запахи. Я слишком сильно привыкла к магии, и чувствовать, что её здесь нет, было своего рода свободой. — Принцесса Риана? — Раздалось позади меня, и следом послышался скрип двери сбоку.       Улыбка расплылась сама собой. Воспоминания с этим человеком имели лишь приятный оттенок. Все те несколько раз, что мы провели здесь вместе с ним и отцом, казались блаженством. — Кирай! — Радостно воскликнула я. — Да ты ни черта не изменился за эти десять лет.       Его серая борода всё так же свисала до ключиц, коротко постриженные волосы, казалось, даже не отрасли и на миллиметр после моего отъезда. Взгляд коричневых глаз и тёмная кожа контрастировали в приятном сочетании, словно затемняя одна другую.       Он двинулся ближе ко мне, не веря тому, что видел, и заговорил тише: — Ваше высочество, но зачем...       Я хотела ему объяснить, но не сейчас. В следующий раз я обязательно поведаю о некоторой информации, собранной мной по кусочкам в эстеевской библиотеке. Это было до того, как она поставила запрет на выход из комнаты. Если бы не Хэйлор, в её глазах я бы так и осталась глупой, доверчивой девкой.       По серому помещению, где находился длинный прямоугольный стол и несколько кухонных шкафов по бокам, летали мучные пылинки. Они сглаживали тёмный цвет, отчего тот становился пастельным. До чего же трудно жилось человеку в драконьем замке? — Извини, не сейчас. А пока, — наконец за день я перестала строить эту львиную физиономию и вернула лицу его детское выражение, — приготовь мне булочки с виноградной начинкой. Я зайду позже. — Будет исполнено, госпожа.       Сил обходить весь замок, искать графа и приветствовать всю его семейку, как того требовал этикет, у меня не осталось. На втором этаже находились гостевые комнаты и, не долго думая, я зашла в пятую по счёту от лестницы дверь. В ней не было пыли, не было роскоши и обилия мебели.       Всё довольно просто, но со вкусом. Двухспальная кровать с серо-золотым балдахином, громоздкий шифоньер с одним диваном возле него чёрного цвета и двумя пуфиками напротив, небольшой письменный стол и ещё одна дверь, ведущая в ванну. Раньше меня с отцом поселяли только на третий этаж — для семейных особ. Но всё изменилось, и частью этой семьи я себя не считала. Больше — никогда.       Когда мы нуждались в их помощи, когда я нуждалась в их опеке и поддержке, они даже и палец о палец не ударили, чтобы вытащить меня из этого дерьма. В тот день, когда я случайно увидела смерть отца, он стоял поодаль от неё. Смех на его лице. Улыбка сумасшедшего и горящие от «правосудия» глаза. Всë, к чему он прикасался, умирало. Граф выбрал не королевскую семью, он выбрал тётю. Представляю, как она пришла к нему и сказала, что одарит его титулом, землями и средствами, а он как миленький побежал за ней, виляя хвостиком. Ровно с того дня на одной из вершин гор появился новый правитель, и назвал он её: Свил’эна. Что в переводе с эстенского — небо. Чёртовы псы. Однажды вы за всё заплатите. И уж поверьте на слово, расплата будет в несколько раз жёстче вашего выбора.       Мягкая кровать, на которую я с размаху упала, заставила меня впасть в очень странный сон. А может, и не сон вовсе. — Что, доигрался? Пространство очень мутное, и из-за него я не сразу смогла разглядеть до боли знакомые книжные полки до потолка и полукруглый стол с внушающим кожаные креслом. В нём сидел человек, но лица его я не видела, а у края, прислонившись к стене, стояла заговорившая женщина. — А я тебя предупреждала: ничем хорошим это не закончится. Она не убила нас тогда, только потому что ей помешала королева. И если ты думал, что на этом всё кончилось, то нет, дорогой. — Никак не унималась она. — Что или кто мешает ей попытаться сделать это снова? Правильно, теперь никто. Ты разрушил всё, что было ей дорого, и эту цену тебе никогда не осилить. Её голос был слишком спокойным и холодным, что не скажешь о голосе мужчины: — Хватит читать мне лекции, как маленькому ребёнку. Я уже взрослый дракон и могу сам решать, как обезопасить себя и свою семью. Женский смех разлился по всему кабинету. Она подошла к мужчине, но больше я ничего не увидела . — Если о ком ты и захочешь позаботиться, то только о себе, Дэрет. И если ты хоть как-то ещё раз, оскорбишь принцессу, так называемой семьи у тебя не останется. — Передвигая ногами, она властно подошла к двери. — Тронешь девочку хоть пальцем, и я сделаю так, что твоя жизнь превратится в ад. Мужчина схватился за волосы, когда она ушла, и скинул всё содержимое стола на пол.       Моё пробуждение случилось глубокой ночью. Луна стояла посередине неба, без душ. Звёзды не освещали этот материк даже без туч. После того, как я встала с кровати и слегка потянулась, времени оставалось всё меньше. Я чувствовала, как жижа растекается по телу ещё сильнее, как бы захватывая всё его содержимое под свой контроль. Это пугало, но не до дрожи. Пока у меня не началась лихорадка или что ещё похуже, я должна успеть очень и очень многое. Но, кажется, придётся подождать до утра.       Ноги до сих пор ныли, и пока я добрела до ванной, один раз запуталась в шагах и, не ухватись я за кресло, упала бы на плиточный пол. Он холодил босые ступни. И я сомневалась, что смогу здесь найти хоть что-то отдалённое из носков. Всё-таки голубая кровь и всё такое.       Сон никак не хотел выветриваться из головы. Уложив себя в горячую ванную, тоже серого цвета, я трижды перекрутила весь разговор в голове. Кто же была та женщина? Жена, может мать? Хотя про последнюю я даже не слышала, но кто его знает.       Почему мне приснился именно этот момент? А может, это подсказка о том, кому стоит довериться и с кем вести переговоры о надвигающейся войне? Но кому это было нужно: помогать мне, и не подстроено ли это всё специально?       Прокрутив все мысли, я поняла, что ответы на вопросы искать пока рано. За десять лет очень многое могло измениться. И, драконы бы его подрали, граф мог жениться ещё сотни и тысячи раз. Так как тогда его жена, робко поздоровавшись со мной, не произнесла больше ни слова. Я даже голос её едва помню. Но бордовые длинные волосы я могла нарисовать и спустя этот срок. Они были прямые, переливающиеся в свете солнца, и совсем не подходили её характеру. Внушающая грива больше бы подошла женщине-воину, чем стеснительной леди.       Завернувшись в, о драконы, белое полотенце, я вынырнула из ванны, пройдя к шкафу. Должно же там быть хоть что-то. И я не ошиблась. Шкаф был забит сверху-донизу всякими разными одёжками всевозможных размеров. Примерно представив, какое платье подойдёт мне, вынула вульгарный молочный цвет с минимальным количеством рюш и оборок. Средним вырезом декольте и длиной до щиколоток. В самый раз.       Через несколько минут я уже шла по лестнице, выполненной в серо-золотистом мраморе с чёрными перилами. Одни только богини знали, как же я успела возненавидеть серый цвет за свою жизнь.       Слегка холодный от сквозняков воздух приятно холодил кожу лица. Волосы не успели высохнуть. Они свисали мне ниже пояса, но в том месте, куда я шла, было совершенно не важно, какой у меня вид. Мне столько всего хотелось обсудить с местным шеф-поваром, как вдруг… — Осторожнее.       Я подняла голову и отшатнулась от него слишком резко. Ноги приказывали бежать со всех ног, а разум отключился.       Сердце бешено стучало, меня не покидала мысль: могут ли вывалиться глаза от шока? Он не мог преследовать меня, не мог… но эти красные глаза. Богини, какие же они были властные и красивые. Стоп, что, нет, они были ужасные! Я взяла себя в руки, и когда человек двинулся, упала на пол и прислонила ладонь к глазам. Что б им всех провалиться! — Госпожа? — обеспокоено спросил мужчина. — Всё в порядке?       Действия сами стали складываться в голове, и я быстро открыла глаза. Ужас сменился шоком. Недавняя ухмыляющаяся физиономия с кроваво-красными глазами исчезла. Вместе неё стоял дворецкий преклонных лет с совершенно обычными для магов зелёными глазами. У него был ошарашенный вид и, чтобы сгладить ситуацию, я выпалила следующее: — Никакого приличия! Драконы, где ваш этикет? Кто бродит по ночному дворцу без свечей и крадётся тихо, словно призрак? — Встав на ноги и отряхнув платье, я ругала его за эту ситуацию.       Это всего лишь глюки. Он не реален, я просто слишком устала и теперь кажется, словно его глаза наблюдали за мной по всюду. Или это даже могло быть ещё одним испытанием стихии. Признаваться в том, что меня тянуло к этому человеку, как высохшее растение к воде, и потому он мне мерещился, не хотелось.       «Что происходит со мной в последнее время?» — подумала я, и красные глаза вновь встали перед глазами. — Примите мои извинения, принцесса Риана. У меня довольно частое проявление бессонницы и большинство жильцов замка об этом осведомлены. Не думал, что застану вас в такое время. — Чёрно-серые волосы были влажными от пота, вместо идеальной формы дворецкого на нём была скромная рубашка и чёрные штаны. — Как вас зовут?       Помявшись с ноги на ногу, маг отошёл в сторону. Репутация «убийцы» не пугала его, и за это я была ему благодарна. За вчерашний вечер мне хватило пугливых взглядов. — Питерс, ваше высочество. — Можно просто госпожа Риана, Питерс.       Дворецкий явно не хотел переходить с этикета на более неформальный лад, и потому откланялся, ещё раз извинился и пожелал добрых снов. Куда же он всё-таки шёл? Крыло прислуги находилось в правой части замка, почти в самом конце. А он ушёл в противоположную сторону.       Когда я зашла к Кираю, стол был тщательно вытерт от муки. Две квадратных булочки с виноградом внутри и ароматный яблочный чай были расставлены на чистом месте. Всё как и тогда. Только сейчас его не было со мною рядом. Встретился ли он с мамой на небесах? Хорошо ли ему там? Гордится ли он мной?       Из боковой двери вышел толстенький старичок. Он поздоровался со мной снова и сел подле меня. Я рассказала ему только то, что он должен был знать, ведь даже предметы умеют петь. «10 лет назад. Весь дворец помнит её взгляд. Все, кто в тот день работал или встретился ей на пути, видели хладнокровную убийцу. Принцесса, чьи руки были запятнаны алыми красками и покрыты густой чёрной дымкой, уходящей в пол. Она шла, не касаясь пола, её движения, касание рук — всё было похоже на сон. Словно богиня смерти вошла она в графские владения. И это было дурным знаком. Самым ужасным началом тьмы в семье Аденарских. Холод сковал их по рукам и ногам. Его золотистая шевелюра склонилась перед её ногами, и от неё несло железом, свежей кровью и чем-то таким древним, что появилось намного раньше, чем первый дракон на свет. Он молил пощадить его. С каждым новым открытием его пасти в ней всё содрогалось и менялось в худшую сторону. Желание крови было слишком сильным.       Каштановые волосы стали похожи на сверкающие угли, в которых легко бы затерялась любая вещь. Но она этого не замечала. Как и не замечала того, что потеряла контроль над своим разумом. Наоборот, принцесса чувствовала такую свободу, что невозможно было описать словами. Граф. Всё её внимание было направлено на него. Ещё немного она подождёт, посмотрит на его унижающуюся физиономию и убьёт его. Дэларина видела лишь тьму и его ублюдское лицо. Как же было бы здорово поиздеваться над ним ещё подольше, но время слишком ценно. В следующую секунду она замахнулась рукой. Тьма превратилась в остриё меча, и нежная улыбка тронула лицо. Она вспомнила, каково ей было, когда двоюродный брат её отца отказал ей в помощи. Она вспомнила все те беды, которые он навлёк на неё. И теперь пришёл час его расплаты». — Но почему ты не убила его тогда? — Кирай слушал меня с затуманенным взором. Его мнение менялось обо мне с каждым словом и не менялось в ту же секунду. Он пытался сопоставить образ маленькой девочки и безжалостной убийцы, и не мог этого сделать. — Я не знаю. Создалось впечатление, что секунду назад я сидела на веранде в эфарийском саду, а затем, хлопнув ресницами, стояла с острейшим оружием в мире перед склонённым герцогом.       Даже в ту секунду понимания я хотела его убить. До дрожи в коленях хотела отомстить за всё и всех. Это желание затмевало разум, пока… Да, пока из-за его спальной комнаты не вышел Сэмийас.       Его жёлтый, умоляющий и испуганный взгляд начал остужать пыл. Ещё тогда я поняла, что дети не виноваты в ошибках своих родителях, и потому не смогла его убить. В этих маленьких существах была вся та невинность, которую их старшие родственники давно потеряли. Потому-то я и не оставила его, но, вспоминая себя сейчас, вряд ли бы он остановил меня, если бы не приказ королевы в голове.       Такой унизительно мягкий, будто я совершила не преступление, перерезав глотки около пятнадцати человек, а самый благой поступок за всю мою жизнь.       Королева не ругала меня. Не била, не истерила, не унижала меня. Она просто похвалила меня и сказала, чтобы я отправилась к себе в комнату. Я до сих пор помнила, как ещё месяц после этого видела надежду в её глазах. Прежде чем я сама поняла, что именно произошло. Тогда я впервые около полугода каждую ночь читала молитву об убитых. — И осознание этого просто выбило меня из колеи и я сбежала. — Если бы я не вела эту игру, я бы всё ему рассказала. Так, как было на самом деле.       Кирай запустил руку себе в бороду, переплетая жестковатые волосы. На его лице залегли синяки под глазами, а кожа стала дряхлой. Как же быстро умирают люди. Всего несколько десятков лет, и их жизнь закончена. Что вообще можно успеть за этот короткий срок? Ответ на свой вопрос я получу чуть позже, когда окончательно пойму, в какое дерьмо попала.       А пока что пора наведаться к герцогу. Уверена, этой ночью он не спал и сидел в своём кабинете. — Что ты в итоге планируешь делать? — спросил меня Кирай и посмотрел мне в глаза. — Пока что я планирую выжить. — доев вторую булочку, ответила ему я и встала со стула.