Песня тьмы

      Я сидела в горячей воде, поджав ноги и обхватив их руками, на них лежала моя голова. Эта купель была вдвое меньше, чем в моих прошлых апартаментах, и это было к лучшему. Так я чувствовала себя более спокойно. Вдыхая запахи ароматных масел, гелей и штучек для волос, я постепенно приходила в себя. Сознание возвращалось в тело и начинало прислушиваться к нему. Оно ещё не отошло от его прикосновений. Такие места, где он касался меня, горели, и я ждала, когда же пройдут эти ощущения. Они изрядно выводили меня из себя. Почти все мысли и выводы обрывались на полуслове из-за воспоминаний. Волосы, разбросавшиеся по белоснежной купели, вновь погрузились в воду вместе с лицом. Закрыв глаза, я прислушивалась к лёгким постукиванием своих пальцев по стенке.       На этим мои странные ощущения не прекратились. Рядом с ним моя магия стала более осязаемой. Я почувствовала силу и мощь, окружающую нас тогда. Она бы не позволила навредить мне, и это ещё больше вводило в ступор. Сойдясь на несложном выводе: это были фокусы того психа, — я выгнула спину и вынырнула из-под воды. Половина моего тела покраснела, и белоснежная кожа чем-то напоминала красное сочное яблоко.       Не вытираясь, я вышла из ванной комнаты и села на кресло. Оно стало влажным и приобрело тёмно-зелёные пятна. Чего же ждёт королева? Почему не послала за мной? Она же ведь прекрасна понимала, что однажды я приду для того, чтобы убить её. Потребовать с неё все её долги, какие она задолжала мне за наши совместные годы жизни. Я никогда не поверю, что она сдалась. Оперевшись об локоть, я взглянула в окно. Точно так же как и не поверю, что она оставила свои попытки овладеть миром.       В небольшом, прямоугольном вырезке виднелось большущее дерево. По пути я подмечала, куда они вели меня, и не дала туману овладеть мною вновь. С меня было довольно его каждодневных поползновений. Такое чувство, что тьмы и надвигающей войны мне было мало и богини решили подослать мне ещё проблем на голову. Откуда же ещё мог взять этот псих с садисткими наклонностями?       Живот стянуло, а внутри заныло от одного воспоминании о его красных глазах. Наверное, раньше они были кристально-белыми.       Листья шатались под дуновением ветра. На одну из веток сел орёл. Он вперился в меня тупым взглядом, и мы начали играть в гляделки. — Что, животное, решило поиграть со мной? — Оно наклонило голову вбок.       Мне захотелось разорвать птицу в клочья и посмотреть, как она тогда запоёт. По-любому эти желания приползли от недавней встречи. Всю жизнь о ней мечтала. Он взмахнул крыльями и сложил их, передвигаясь мини-ножками ближе ко мне. Тупое, двуглазое животное. Я усмехнулась его действиям. Вставать не стала. Пусть знает, кто сидел перед ним.       Из раскрывшегося клюва послышались прерывистый крик. Такие движения он проделывал каждые два шага. Похоже, он задавал мне немой вопрос. Ответ крутился на языке, но я решила придержать его в себе. Ветка закончилась, и орёл взмахнул крыльями. Он подлетел к окну, стукнувшись в него крыльями. Я слегка рассмеялась. Птица мой смех явно расценила по-своему. Было бы у него лицо, ноздри бы раздулись и сощурились глаза — на мгновение. Это даже показалось мне интересным, и я хмыкнула.       Затем коричневыми крыльями он полетел вверх и, развернувшись, удалялся от меня. Он обернулся всего раз, словно призывая меня пойти вместе с ним. Подождал около минуты и устремился к водопаду. Быть может, там его ждала семья.       Спать не хотелось совсем, зато желудок жалобно урчал ещё с того момента, как я окуналась в ванну. Интересно, если я ворвусь на кухню и украду там что-то вкусное, меня отчитают за это? Или у принцесс тоже есть свои привилегии? Задней мыслью я подумала: настоящие принцессы не едят на ночь и всегда предпочитают сон ночной вылазке за пропиткой. Но ведь и у таких особ нет цели спасти мир, и им есть для кого следить за фигурой.       Я хищно улыбнулась и побрела в сторону столовой. Знала ли я, где она находится — нет. Мне же не хватило приключений, вот я и искала новые. ***       В кабинете похолодало. Это было отнюдь не из-за погоды, но он всё равно поёжился. Даже собственная магия еле сдерживалась и хотела погнаться за тем драконом.       «— Уничтожить его. Выпотрошить из него всё и уничтожить. Убить, — твердило в его голове. Как скоро слух о первом и единственном нападении на крепость камня разнесётся по землям Слайэлии?»       Если подпитывать всё это ещё и тем, как быстро пала его барьерная магия, то должно было хватить месяца. Может, двух. Тогда уж точно и на Аэлии будут знать об этом происшествии. — Аринор, ты меня вообще слушаешь?! — Ворчала его какая-то там юродная сестра.       В первую их встречу он долго не мог понять, какое же существо воспроизвело эту женщину на свет. Пусть в ней и текла его кровь, человеческой в ней было больше. Это сильно выражалось в её желании помогать другим. Так глупо испортить почти идеальную мореплавательницу и воительницу — одной лишь каплей крови. — Я… — он не сразу вспомнил, какой вопрос она задала. — Да, так о чём?       Нервы сдавали не только у него. Но если он хотя бы сдерживал себя и внешне оставалась спокойным, то родственница была его полной противоположностью. Этот взрывной нрав достался ей от отца. А она слишком молодая, по его меркам, чтобы пытаться обуздать его. — В твоей стихии появилась брешь! Тебя чуть не убили. А на ту, вокруг которой сейчас крутится целый мир, ведётся охота. Твой остров уже не такой защищённый, как раньше. И теперь это станет известно всем и каждому, а ты… Ты просто сидишь и ничего не пытаешься предпринять.       Рэмия ходила взад-вперёд. Красиво уложенные волосы и шикарное платье ей не подходили. В них она чувствовала себя словно без ног и рук. Это сильно сказывалось на выражении её лица. Брату надоело наблюдать за её выплёскивающими эмоциями, и он отвернулся к окну. Аринор вглядывался в очертания окрестных гор, пытаясь разглядеть в них ответы на вопросы. — Ты хоть представляешь, кто был здесь?       Запоздало она вспомнила о приличиях, которые её никогда не заботили, и аккуратно села в кресло. Он слышал все её вздохи. Чувствовал, когда она перекладывала ногу на ногу и расправляла зажимы платья. Эта бессмертная жизнь научила его видеть без зрения. Слышать без слуха. Понимать, когда нужно прекращать напирать на человека, а когда наоборот, стоит поднапрячь. Но вот Дэлариана… он не мог понять её. Сколько бы ни наблюдал издалека, его сил не хватало, и он не мог разгадать её мысли. Чего стоила только её походка, высоко поднятая голова и плотно сжатые губы, когда они провожали её с Рэмией в комнату. Как много она успела понять, увидеть и узнать за свою коротенькую жизнь?       А это существо… ему хотелось раздавить его. Превратить в пепел и эту горстку пустить по морю. Одни боги знали, какова была цена этой власти и сдержанности. Таких тайн он не мог доверить никому. — Может, мне стоит прийти завтра, когда пол мира уже будет знать о твоей скорой кончине?! — наорала на него сестра.       Ну и пусть орёт. Брат вслушивался в звуки. Над ними находилась их главная проблема. Она вылезла из ванны и хлюпающими шагами уселась в кресло. Думала, наверно, как ей не повезло. Быть может, даже ревела.       Он старался не думать о случившемся ночью. Все такие мысли загоняли его в тупик, из которого он не мог выбраться. А он не привык решать задачи, не под сильные ему. Этим-то они и отличались с сестрой. Вечно бегающая и суетливая, она была полный его противоположностью.       Сложив руки на груди, Рэм фыркнула и вышла из кабинета. Ещё через секунду он услышал хлопок другой двери.

***

      Я старалась не думать. Причём старалась изо всех сил, но не получалось. Мимолётное спокойствие после ванны улетучилось. Пришлось справлять с потоком мыслей и пытаться не споткнуться о бесконечное множество ступеней.       Странным образом в голове образовался жгут. И у него были алые глаза, стоящие перед моим взором. Как бы мне не хотелось в это верить, но затылком я словно ощущала его мысленное присутствие.       Босыми ногами я скользила про мраморным ступеням. Солнце постепенно начинало всходить, и его первые лучи сверкали на стенах через панорамные окна. Где-то я перепрыгивала, где-то скользила по перилам, как делала в детстве, и в итоге вышла в главный холл первого зала. Отсюда начиналось моё смутное первое знакомство с замком. Большая арка с колонами кремового цвета, рядом с ними на мятных стенах красовались фиолетовые узоры на стенах. Они шли с потолка, три раза скручивались в кольца разных диаметров, внизу оканчиваясь всполохами листьев. Умело переплетаясь с другими картинами, преобразовывая зелено-аметистовые розы. Высокие потолки были в три этажа обычных домов, а пол складывался из грязно-белых плиток.       Зрением я уже в который раз пробежалась по массивным арочным дверям из искусно вырезанного дерева. Как и всегда, они были закрыты. Повернувшись, я подошла к колонне. Трижды постучала, затем повторила это со стенами. В обоих случаях мне отозвался глухой, почти твёрдый звук. Я раздражённо вздохнула и пошла в противоположном направлении. Там должна находиться кухня.       Тени были моими спутниками. Входя в них, я могла ускориться и пойти более небрежно. Не для кого не секрет, тени и ночь — лучшие друзья эстеев. Мы становимся невидимыми для человеческого зрения и нелепым пятном для обостренного чутья. А сколько таким способом было совершенно краж, я вообще предпочту молчать. Многих, кстати, так и не поймали.       Хитро усмехнувшись, я прислушалась к звукам. Скоро наступит утро, и повара уже должны были готовить еду. Все запахи перебивал цветочный аромат. Пусть он и не надоедал, но это изрядно мешало моей миссии: найти кухню. Невольно я даже подумала, как хорошо было в другой стороне этого замка, и поёжилась. Нет, уж лучше голод.       Слух тоже не дал результатов. Гробовая тишина застыла в воздухе. Неужто повара и всех слуг убили?       Солнце взяло верх и тёмных уголков почти не осталось. Я вышла из тени и решила заглянуть в первую попавшуюся мне комнату. Дёрнув ручку, дверь легко отворилась. Внутри также были длинные окна в пол. Длинный стол, сверху покрытый белой скатертью. На нём стояло множество золотых свечей, тарелок и столовых приборов. Подле него нашлось более двадцати стульев из фиолетово-жёлтой ткани. Потолок представлял из себя купол с большой люстрой.       Завороженная такой картиной, я потрогала посуду. Ни одной пылинки. Создавалось ощущение, что сегодня здесь ждали целую резиденцию из других стран. Краем глаза я увидела большую картину. То было известное всей Слайэлии королевское судно. Оно стояло на бирюзовой воде, и на нём же, по легендам, сюда прибыла первая королева. Она высадилась на северо-западном материке, ныне именуемым как Карабэл, и создала могущественную династию Эд Квей. Её клятва на крови была странной, но запечатанной на её гробнице в храме богини солнца Рессы: пусть та, чьё сердце не будет бояться крови и разврата, свергнет небесную откру. — Бессмыслица, не правда ли, — тяжёлое дыхание выдохнуло мне возле плеча. — А я всё думала, как скоро ты меня найдёшь.       Я не развернулась к нему. С самого первого дня моего здешнего жительства я уловила одну вещь — хранитель услышит всё и вся на этой земле. Вот и одна из немногих причин, почему я вышла из гостевой комнаты. Мне нужно было удостовериться. — Что, уже передумал и хочешь обрадовать меня радостной новостью?       Аринор встал рядом со мной, затем подошёл к картине и смахнул невидимую пылинку. — Неужели в старости каждый призрачный недочёт раздражает? — Я покачала головой и понизала голос. — Ну, соболезную тебе, хранитель старости и мудрости.       За окном запели соловьи. Хоть что-то он пропускал мимо своего барьера. С такими слоями защиты я боялась представить, с кем столкнулась в коридоре. — Дэла, ты же знаешь, в этом не было моей вины.       Немного остуженный гнев поднялся из самых глубин. Мне хотелось разрезать его напополам и скинуть на корм рыбам. Вот у кого точно пир сегодня будет. — Ах значит не было, ДА? — Подойдя к столовым приборам, я взяла в руки вилку. — Для тебя это, значит, был просто сон? Или это было похоже на глупую детскую шутку?!       Атмосфера и воздух вокруг нас стал горячим. Меня это не волновало, и салфеткой я протирала острые наконечники. — Успокойся. Это было просто небольшое недоразумение.       Лучше бы он вообще своего рта поганого не открывал, божий отпрыск. Со всей вальяжностью и изысканностью, на которую была способна, я повернулась и посмотрела ему в глаза.       Присев в шутливом реверансе, я продолжила: — Небольшое недоразумение, говорите, ваше хранительство. А вот мне это таковым не показалось. При всём моём уважении, вы пообещали мне, что этот замок самый безопасный из всех. Оказывается, что нет. Посреди ночи я, принцесса юго-восточного острова, была вынуждена лезть по пыльным, мерзким ходам. А позже было совершенно покушение на мою жизнь. Вы не думаете, что кто-то должен понести ответственность за эти преступления?       Я выждала, пока он переварит мои слова. Жижа забурлила в моих венах, требуя немедленного выхода. Она закипала изнутри, и это прибавило в мой огонь дров. — Обычно за такие действия всех казнят поголовно, но я ведь вам не чужая и могу пойти не уступки. — Я склонила голову и сделала глупое выражение лица. Аринор до сих пор не сдвинулся с места. — Вам ведь не нужны проблемы, не так ли?       Чем-то он мне напоминал статую в этот момент. Такая изумительная выдержка, похвально. Солнце спряталось за облаками. Серый цвет озарил обеденную. — Каковы твои условия? — Его голос не дрогнул. — Я хочу, чтобы в будущей войне ты был моей правой рукой и чтобы это ты объявил во всё услышание. Ах, и ещё. — Я воткнула вилки в тарелку. Та с грохотом треснулась, и осколки полетели на пол. Ни один не задел меня. — Ты будешь обязан устроить мне встречу с королевой Карабэла.