Долбоебы в естественной среде обитания

Строго говоря, когда Ванька хотел свести долбоебов, он полагал, что избавится от ночных звонков и бессвязных бредней Майского. Но, как оказалось, Ваня открыл ящик Пандоры. Во-первых, Майский сплетничал как баба. Хотя, честное слово, в Ванькиной жизни не было ни одной девушки, которые так долго и подробно ссали бы в уши подробностями своих свиданий! Даже сестренка в пятнадцать, влюбившись в своего первого, была намного сдержаннее. Танюха вообще ни о чем не рассказывала и только хихикала: «Тебе рано такое слушать, Ванечка». Тогда как благодаря Майскому Ваня знал о Котове все: вплоть до цвета любимых трусов и родинок возле члена. А вот что делать с потоком информации — Ваня не знал. Выключать телефон на ночь мог Ваня, но не мог Коля, и сбрасывать Серегины звонки тоже не мог — вдруг на Майского снова объявили охоту потенциальные самоубийцы из его прошлой жизни? Вежливые объяснения не действовали. Один раз Ваня взвыл в подушку, понимая, что не выспится из-за этого кретина, и кретин отключился с вопросом: «Что же вы не сказали, что заняты?» Но увы, во второй раз это не прокатило. Долбоебы встречались чуть меньше полугода, и Ванька за это время буквально возненавидел и того, и другого тестостеронового кретина, которые раздували из своих чувств мексиканские страсти. Хоть сериал снимай и выкладывай на Ютубе — заодно хоть разбогатеешь. Во-первых, долбоебы не съехались. Котов не мог оставить маму, мама выделывала фортели один за другим, но готовила обеды уже двоим бестолковым дитятям, суммарный возраст которых приближался к семидесяти. Во-вторых, долбоебы долбоебились. Котов выглядел адекватнее, но с Котовым-то Ваня общался не слишком тесно, а Майский буквально каждый день делился чувствами, планами, мечтами, фантазиями и всем таким прочим, отчего его хотелось убить. Ну вот зачем Котову новейшие швейцарские часы? Чтобы он разъебал их при первом же задержании?! Но Сереге всралось, что именно эти часы надо купить Котову в подарок на Новый год, и потому он второй месяц жопу рвал, чтобы получить премию на работе, и батрачил еще в нескольких местах. Представляя себе Майского в роли грузчика, Ванька угорал так, что едва не падал с кровати, но по-настоящему он упал, случайно узнав, что Серегина бывшая устроила его в элитный клуб стриптизером. Увы, как бы Ване ни хотелось побывать на выступлении, сделать это не удалось, и Коля явно обиделся из-за предложения пробраться на ту закрытую вечеринку. Так что хотя бы несколько дней звонки Майского оба упорно игнорировали и чинили свои отношения. Еще Майскому ужасно хотелось, чтобы Котов переехал к нему. Но Софья Михайловна заикнулась, что не справится одна дома: да ведь там ремонт нужен, все старое, все барахлит… Отзывчивый долбоеб мигом устроил ремонт, да еще с размахом, да еще с привлечением Коли, да и сам Ванька однажды обнаружил себя, отбивающим плитку в туалете Котова!.. Ремонт кончили в середине октября. Но воз с места не сдвинулся — Софье Михайловне потребовалось лечение у кардиолога, санаторий, лечение у гастроэнтеролога и направление на курорт. То, что можно не переманивать Костю к себе, а самому переехать к Котовым, у Сереги в голове не откладывалось, сколько бы здравую мысль туда ни вкладывали. На дворе стоял декабрь. Трескучий, морозный декабрь с разукрашенными снежной глазурью деревьями и сияющим небом, предвещающим обмерзание носов, пальцев ног и ушей. Ваня декабрь любил. Приближался Новый год, праздничная кутерьма уже поработила магазины и жрала мозг покупателей, в Колиной квартире оказались мотки мишуры на ручках шкафов, на окне висела гирлянда, рядом с кактусом поставили пластиковых снеговиков. С Ванькиной стороны под кроватью прятался сладкий подарок, из которого он каждый день извлекал по конфете, в холодильнике загорали мандарины, но эти, первые, еще не были особенно вкусными как те, новогодние, из детства. Ванька уже заказал подарок и ожидал доставку. Контекстная реклама — лучший друг криминалиста! — подсказывала, что подарят ему самому, и Ванька ждал Нового года так сильно, как не ждал последние десять лет. И, честное слово, если бы праздничная новогодняя ночь сорвалась по вине криминального мира, Ванька бы не был так сильно зол, как если бы по вине двух сраных дебилов, которые опять — ОПЯТЬ! — чего-то решили и вырешили. Однако на работе стояла тишь и лежала гладь. С последними подозреваемыми разъякшались еще с утра, все что могли, то убрали в архив, корпоратив немного погудел и выпустил сотрудников, как пчел из улья, на свободу. Но только добрались до дома, только Ванька скинул обувь и куртку и помчался упаковывать спиннинг и сворачивать из оберточной бумаги рыбок-оригами для украшения, — раздался звонок в дверь. На пороге нашелся Дед Мороз. У Деда Мороза была искусственная ватная борода, натуральный красный нос и дико вращающийся глаз. — Где. Этот. Мудак? — спросил Дед Мороз голосом Котова. Коля поразительно честно ответил: — Говорил, что собирается за подарком на почту. Вот именно поэтому что честность была поразительной, Ваня понял: брешет. Майский наверняка на корпоративе — зарабатывает последние деньги на часики. Ой что теперь будет? — Там я уже был. Котов плюхнулся на тумбу в прихожей и едва не раздавил коробку с пиццей. — В магазине застрял, — предположил Ваня, чтобы как-то прикрыть друга, но в то же время мечтая его убить. — В магазинах ты тоже был? Котов стянул с головы плюшевую синюю шапку и потер голову. — Да какие нахер магазины? — спросил он. — Лучше по-хорошему ответьте. А что если нет? Маму приведет? Ваня прыснул и поймал очень недобрый взгляд. Просто зверский. — Ты мне лучше скажи, что за вид, капитан? — спросил Коля, потому что лучшая защита — это нападение. Котов смутился. Ладно хоть не Снегурочка. В компании долбоебов, один из которых яйцами трясет, чтобы заработать на подарок любимому, второй должен быть не меньше чем Снегурочкой по вызову. — С работы еду! — рявкнул Котов. — С работы ты уехал в два! — рявкнул Коля. — И в костюме. Раньше Котова только Шустов и Белозеров удрали — то ли забирать детей из торговых центров, а жен — с утренников, то ли наоборот. — Со второй работы. Меня соседка попросила помочь. Соседка Кости, как помнил Ваня со времен незабвенного ремонта, была воспитательницей в школе. Это та, которая жила по правую руку. Соседка по левую — служила в колонии для несовершеннолетних. У соседки сверху обе внучки были воспитательницами. А трое соседок снизу всем семейным подрядом работали в дополнительном образовании. По зверской морде Котова угадывалось, что отдедоморозил он повсюду с полной отдачей и теперь хотел одного: найти свою заю и убивать. Коля сделал морду кирпичом и незаметно потянулся за телефоном. И, может быть, разрулил бы ситуацию без вреда для окружающих и ко всеобщему удовольствию. Но тут у Вани сдали нервы. Он сполз внизу по косяку, подвывая «Заяц и Волк, гребаное «Ну погоди» ну натурально же волк и заяц, глядите на них», так что Коля и Котов прекратили пререкаться и поспешили Ваню поднять и проверить, нет ли у него температуры и не пора ли запереть на неделю под одеялом. Ванька бы не отказался, но мечты-мечты… В реальности перед ним склонялись два обеспокоенных лица, одно из которых все еще было с ватной бородой, и потому срочно требовалось извлечь из торта или рояля его заю и засунуть в мешок с подарками. «По частям», — злобно подумал Ваня. Судя по тому как Коля отложил телефон, на звонок Майский не ответил. До полуночи оставалось еще несколько часов. Котов с каждой секундой становился все более и более смурным, и наконец погрустнел настолько, что теперь без слез было жалко взглянуть. — Ладно, — сказал он, — я все понял. Передайте ему кое-что при встрече. Ваня и Коля переглянулись. Котов сунул руку в карман и вытащил оттуда коробку с широким платиновым браслетом. — А по морде я ему сам передам. Ваня взвыл. Только не это! Пресвятая срань, чем Ваня заслужил все эти мучения?! Кретин Майский никому покоя не даст, если расстанется со своим соулмейтом. Ваня мечтал хотя бы в новогодние праздники отоспаться, отлежаться в кровати в Колиных объятиях, наесться конфет и мандаринов, не вылезая из той же самой кровати, и чтобы никаких третьих! А этот третий если не сам объявится, то будет страдать в динамике телефона или на экране ноутбука. Ну уж нет! Судя по всему, не только Ваню посетило осознание, что планы на выходные рушатся. Потому что Коля встал и с обреченностью на лице сказал: — Поехали. — В космос, что ли, прям как Гагарин? — Котов еще грустил, но коробочку свою сложил обратно в карман бело-синего тулупа. Ваня на минутку заскочил в комнату, чтобы прикрыть спиннинг одеялом, а затем поскакал одеваться, потому что не мог оставить Колю в одиночестве разбираться с дебилами. Так получилось, что все трое долго пихались локтями в метро. Пока город стоял в пробках, под землей хоть как-то удавалось двигаться, но по пути они трижды едва не потеряли Котова и десять раз едва не приобрели компанию из подвыпивших Дедов Морозов, Снегурочек и даже одного Снеговика. Наконец метро выплюнуло их в одном из жилых районов, и еще какое-то время предстояло идти пешком мимо празднующих веселых людей или людей чуть менее веселых и груженных тяжелыми сумками и вертлявыми детьми. Теперь Ваня сравнивал себя с Зайцем, Колю — с Волком, а Котов так и остался долбоебом в синем тулупе, потому что стабильность в мире должна быть стабильной хотя бы за счет идиотов. — А ты откуда адрес знаешь? — сообразил Ваня, когда они почти дошли до одного неприметного здания, прячущегося во дворе жилых домов. Не будь это здание окружено забором, и не скучай за забором элитные машины, Ванька бы даже не понял, что они наконец пришли. — Так, я не понял, ты здесь бывал? И это тот человек, который обиделся на Ванькино желание посмотреть на стриптиз в Серегином исполнении? Хрен ему, а не спининг, удочку Ваня найдет кому передарить. Судя по тому, как стремительно наливался краснотой Дед Мороз, у Кости тоже были вопросы. Примерное такие же, как у Вани. — Я здесь просто был, — отрезал Коля. — Серегу забирал. На что мне там смотреть? Ага, как же… Ваня нашел бы, на что посмотреть. — А на что там смотреть? — вкрадчиво спросил Костя. — На стриптизерш? Нет, на это добро Коля точно посмотрел бы… Но не успели дойти до ворот, как Ванька себя остановил: хорош, за восемь с хвостиком месяцев отношений непонимания встречались, конечно, но поводов для ревности никто не давал. Как ни странно, внутрь их пропустили. Коля о чем-то тихо переговорил с администратором, тот позвал хозяйку, с которой Коля поздоровался как со старой знакомой. Так, подождите, а чья это бывшая пристроила Серегу? Судя по тому, каким взглядом дамочка смерила Ваню, очень даже не Серегина. — Сейчас принято не носить парные кольца? — спросила она, но не обращаясь ни к кому конкретно. Интересно, а как разглядела, если Ванька так и не снял перчатки? — Попрошу вас не распугивать посетительниц. Можете подождать за кулисами, — добавила она, направляясь куда-то внутрь. — Последний номер, он скоро закончит. — Что значит «закончит»? — прошипел Котов, когда дамочка все же уплыла в сторону. — Пялиться на баб? Но они уже скинули куртки и зашли во внутренние помещения, где перед зеркалами поправляли трусы субтильные мальчики и несколько качков с золотым маслянистым кремом на теле. — Ой… Вот тебе и «ой». Ванька нервно заржал. Мальчики и качки с интересом смотрели на Колю, с недоумением на Деда Мороза Котова и с обидным равнодушием на Ваню. — Какого. Хуя? — спросил Котов, очень стараясь шептать, но шепот выходил до того жутким, что несколько мальчиков сделали шаг назад и отступили под защиту хозяйки. Дамочка закатила глаза и показала рукой на экран по одной из стен. На экране транслировалось то, что происходит на сцене, а происходил там Майский с бархатной маской на морде. Еще даже в штанах, но уже стягивающий с себя майку. Вот кто бы подумал, что Серега — такая пластичная доболебина? Судя по всему, сотрудники ГРУ в обязательном порядке должны уметь вертеться на пилоне и раздеваться так, чтобы тетки лихорадочно пили воду и обмахивались купюрами. Да от такого кончить можно, даже не сдвигаясь со стула в зрительном зале… Ваня на всякий случай отступил поближе к Коле, потому что Котов смотрел на экран с тем зверским выражением морды, которое не то что мешало оргазму, оно даже жизни мешало. Ой что будет, ой-ой, хороша была песня, но начнется сначала… Если в живых останутся. — Костя… — позвал Коля на всякий случай. — Ну и какого хрена? Ваня ожидал о Котова взрыва, и Котов выглядел так, будто уже начал взрываться, но все же голос звучал спокойно и даже без прежнего рычания. — Он тебе на подарок копит. — Вот так копит, что ли? Танцуя стриптиз для богатеньких дамочек? — И так в том числе, — согласился Коля. Ваня стоял рядом и старательно не смотрел на экран. Ну, как не смотрел… не задерживался глазами надолго. Все же сексуальный, зараза. Не в Ванином вкусе, конечно. К тому же оба обрели своих соулмейтов. Но за случайный просмотр денег-то не берут. — Молодой человек, — вклинилась в разговор хозяйка, — а у вас нет желания попробовать себя в качестве танцора? Ваня мысленно закрыл лицо руками: вот тут-то и покинет сию бренную землю эта дамочка, посмевшая предложить подобное интеллигенту в третьем поколении. Но Котов, вопреки Ваниным ожиданиям, никого не прибил и даже не гавкнул. Он смутился страшно и промямлил: — Да вы знаете… я как-то не ожидал. Все же интеллигент, русский офицер… — А вы подумайте, — назидательно попросила дамочка. — Мы гарантируем полную анонимность, никто не узнает, где вы служите во внерабочее время. — И она вновь отошла, только смерила Колю и Ваню нечитаемым взглядом. — Я даже не буду спрашивать, как ты с ней познакомился. — Ваня пихнул Колю в бок. — Не спрашивай. Стоп! Это не то о чем ты подумал. Но было поздно, Ваня уже представил себе занимательные картины. Наконец Майский закончил раздеваться, вплыл за кулисы и остолбенел при виде Котова. Один — голый до стринг, другой — в тулупе, шапке и с бородой на лице. Ваня нервно заржал и попятился, утягивая за собой Колю. Вот уж не стоит тут оставаться: Новый год на носу, дома спиннинг в кроватке спит, пицца остыла совсем, в холодильнике мандаринки и конфеты на полу… Но увы, уйти не получилось хотя бы потому что своих в беде не бросают, а Майскому явно грозила опасность. Или нет? Из кармана штанов — ну хоть не из стринг! — Серега извлек коробку с красным бантиком и вручил ее Котову. — Это на Новый год тебе, просто… вдруг ты сейчас уйдешь, и у меня не будет другой возможности подарить. Котов тупо взял коробку и повертел ее в руках, будто верил, что сейчас бантик трансформируется в рот и заговорит, объясняя все события последних часов. Потом, еще не открыв подарок, Котов засунул руку в карман и вытащил оттуда прямоугольную коробку с браслетом. — А это тебе. Боже, Ванька сейчас зарыдает. От нервного напряжения, во всяком случае. Вот же дебилы дебильные, как же они осточертели, весь мозг вынесли, сжечь бы их, выпотрошить, а потом набить пустые головы опилками! А дома спиннинг. И Ваню приставка ждет и новый телевизор. И можно еще успеть захватить в магазине какой-нибудь салатик. И вообще время идет, куранты скоро, Новый год, все дела… — Надо поторопиться, если вы не хотите встречать на улице, — заметил Коля. Вот теперь долбоебы зашевелились: один перестал сверкать обтянутыми эластичной тканью яйцами и начал впрыгивать в одежду, а другой теребил бороду, пока не оторвал. Серега извлек из кармана джинсов ключи и кинул их Коле. — Прогрейте машину, пока одеваюсь. Коля, а за ним и Ваня, потянулись наружу. — А я помню, что ты танцами занимался, — улыбнулся Ванька. — Спортивными бальными. И в детстве. Ванюш, ну хорош! Ничего такого. А вот докажите, товарищ майор. Ванька заливисто рассмеялся. Через минуту вышел Котов и закурил. Еще через несколько минут показался Майский, его рука нырнула в карман, пряча шуршащую пачку. Оба погрузились в машину в полнейшем молчании. И оба на заднее сидение. Коля и Ваня переглянулись и пожали плечами. Пахло жареным. Долбоебы молчали всю дорогу. И поднимались по лестнице молча. И раздевались. — А какого хрена вы вообще тут? — резонно спросил Ваня. Разве им не надо мчаться к себе домой? Софья Михайловна отбыла в Тюмень на все праздники, но все же… — Да ладно, Вань. — Коля сжал Ванино плечо и поманил в комнату. — Пусть остаются. Тут хоть не поубивают друг друга. Да и поздно уже ехать куда-то… Еще бы не поздно. Минутная стрелка показывала пятьдесят минут двенадцатого. Времени хватало только на то, чтобы найти бокалы и открыть шампанское. И, может, чтобы поцеловаться. Долбоебы тем временем заняли ванную и очень может быть, что вдвоем залезли под душ, поэтому Ванька мстительно включил горячую воду на кухне, чтобы придурков окатило холодной струей. Из ванной послышался сдавленный мат, но лучше не думать, чем до этого был занят рот матерившегося. Может, Майский с детства мечтал побывать у Деда Мороза под шубой? До курантов осталась минута, шампанское открыли, бокалы поставили, Ванька оторвался от Коли, чтобы загадать желание. И долбоебы наконец-то присоединились. И… Погодите-ка… Ваня со стоном хлопнул себя по лбу. Если Новый год встретить в компании долбоебов, это значит, что в новому году от них никуда не деться? Только не это! Куранты пробили полночь.