Часть 9
21 ноября 2022 г., 06:53
— Стоять, Уизли, — перед ними появилось тело. Ну точнее пока это был второкурсник факультета Слизерин, но это не особо важно. Для Гарри он был лишь частью серой массы, которой был наполнен Хогвартс. Скорее всего он его даже не запомнит. — Что Предатели Крови забыли на факультете Салазара?
Пацан явно нарывался, но Гарри как бы не напрягал память не мог вспомнить этого фрукта из своей прошлой жизни, поэтому и никакого положительного мнения о парне у него не было. Впрочем и отрицательного тоже не появилось, никто же не начнет ненавидеть мошку, за то что она жужжит? Это не первый и не последний слизеринец, что пытался ткнуть их с Томом в их происхождение и проклятье. Наверное, хотели самоутвердиться или еще что, но эти однотипные фразы второстепенных жалких злодеешек его нисколько не трогали, по крайней мере пока они относились только к нему.
Он заметил, что в этой жизни диапазон его эмоций намного более узким, чем в прошлой. По крайней мере, когда Том куда-то отходил. Когда Том рядом, мир играл яркими красками. И радость, и злость, и злорадство, и удовлетворение, и еще много чего. Когда Тома рядом не было, словно все вокруг погружалось в странную вязкую субстанцию, ничего не удивляло и не вызывало сильного отклика в его душе. Его личный бывший Темный Лорд считал, что Гарри повредил душу на Грани, отсюда такое состояние, но Гарри в отличии от Тома было на это все равно. В прошлой жизни, без него он не чувствовал ничего. В прошлой жизни Тома с ним рядом не было. А сейчас? Сейчас он всегда рядом. Тогда почему его должно волновать, что-то столь незначительное, как состояние собственной души? Это же не Том пострадал... Другое дело, что за него беспокоился любимый человек. Наверное узнай он его мысли и точно бы ударил по голове. А потом смотрел бы таким долгим тяжелым взглядом, в котором отражались бы боль и тоска долгих столетий проведенных в одиночестве, а Гарри бы мучился чувством вины. Ведь он умер тогда и оставил его... Он не справился, не дождался, от чего Том столько лет страдал...
Правда об этом в присутствии Тома тоже лучше не думать. Темный Лорд не любил подобные переживания. Он говорил, что сейчас они вместе, а значит все эти беспокойства нужно оставить в прошлом, в той далекой жизни где они были Гарри Поттером и Волдемортом. Том считал, что эта жизнь была дарована им халтурщицей Хель как благословение и нельзя ее растрачивать на бесполезные угрызения совести и муки виной. Он и сам старался справиться со своими страхами и беспокойствами, проживая вторую жизнь как первую, ярко, беря все возможное. А еще Том хотел, чтобы Гарри тоже был счастлив. Он уже распланировал их дальнейшую жизнь на целые десятилетия вперед. Причем план менялся едва ли не каждые два дня, когда Том вспоминал какие-то интересные места или обычаи разных стран, которые вот обязательно нужно показать Гарри. Он был настроен крайне оптимистично, ожидая от будущего только хорошего. Возможная война со здешней версией Темного Лорда его нисколько не волновала. Действительно, с чего бы? Они же не избранные какие-то. Пусть здешний Поттер разгребает. А если они еще и в этом мире полюбят друг друга будет вдвойне хорошо. Гарри жутко интересно было посмотреть на то как они в прошлом мире с Томом смотрелись вместе. Ради такого Гарри готов был поработать героической свахой на полставки.
— ... Эй, ты меня слушаешь? — вырвал его из размышлений второкурсник. Точно, он же тут что-то втирал про величие факультета и их проклятье. Навряд ли что-то полезное, поэтому Гарри благополучно прослушал его спич.
Все действо происходило перед входом в гостиную Слизерин, где Гарри стоял совершенно один. И нет, они не поругались с Томом и не начали по новой свои игры в кошки-мышки, просто его Всетемнейшество в отставке забыл сумку в комнате и побежал за ней, а Гарри было лень бежать вместе с ним. Поэтому он стоял и ждал. Вот к нему и прицепилось это тело.
Вздохнув, он понял, что проигнорировать этого парня не получится. Поэтому он поднял на него усталый, отстраненный взгляд глаз горевших колдовским изумрудным пламенем. Парень вздрогнул и отчего-то сделал шаг назад. Мальчишка, что на распределении плакал, вдруг показался ему самим Князем Ада.
— Чего ты хочешь, болезный? Топай отсюда, пока Том не вышел, — услышал он безразличный, прохладный голос. Разве дети одиннадцати лет так говорят?
Будь на месте этого парня кто-то постарше он бы что-то заподозрил, испугался или на крайний случай решил бы больше не связываться с пугающим ребенком. Но это был всего лишь двенадцатилетний мальчишка, который принял все слова первокурсника в штыки.
— Чего это ты командуешь? Ты вообще кто такой? Жалкий Предатель Крови, а строишь тут непонятно что, да и братец твой туда же...
Договорить он не успел потому, что обычно спокойный Уизли вдруг больно пнул его в голень и, когда тот согнулся, крепко схватил за нос, рискуя, кажется, оторвать его к Мордреду.
— А теперь слушай сюда, жалкая пародия на человека, еще раз затронешь моего Тома, и я разотру тебя в порошок, — обычно голубые глаза, с какими-то зеленоватыми искорками на дне глаз, вдруг вспыхнули чистым малахитовый цветом. Первокурсник больно, аж до слез, сжимал его нос между своими пальцами, от неожиданности и резкой боли он даже не сопротивлялся, только захныкал. — Ты, да и никто другой не смеет оскорблять его, понимаешь? Если я еще раз услышу, то убью тебя.
Безумен. Он был абсолютно безумен и одержим. Гарри этого особо то и не скрывал, но обычно это не проявлялось так резко. Всегда был рядом Том, чтобы немного смягчить его горячие порывы. Но сейчас Тома не было, а какой-то непонятный бесполезный мальчишка посмел его оскорбить. Гарри всегда воспринимал любые выпады в сторону своего экс-темного лорда крайне болезненно. Было достаточно буквально пары слов, чтобы вывести его из себя.
На него смотрел испугано по сути беспомощный ребенок. Гарри, как взрослый, должен был быть снисходительным, должен был бы простить эту ошибку, но... Кто сказал, что он это сделает? К нему никто не относился снисходительно. Даже наоборот, с него всегда требовали даже слишком много. Он должен был быть героем, он должен был всех спасти, он должен был покорно умереть. Ему не прощали ошибок. Он понимал, что мальчишка перед ним не виноват, в этом мире Гарри Поттер вообще все еще у маггловских родственников. Гарри спустил бы ему с рук все, не потому что был добрым или великодушным, а потому что ему было все равно, но он задел Тома. То немногое, что было ему дорого... Единственное, что было дорого ему в этом мире, где он не является собой, где все являются карикатурной копией своих версий из его прошлого мира, где нет больше его друзей, которые стали вообще-то дороги и близки. Зато был Том. Этого было достаточно, чтобы не впасть в отчаяние и не сойти окончательно с ума. И Гарри не простит никого кто затронет его.
— Гарри, все хорошо? — Том, увидев сцену перед самым входом, мгновенно оказался рядом с братом. — Что, ради Мерлина случилось за те десять минут, что меня не было?
— Мы немного поспорили, — несчастный второкурсник наконец оказался освобожден из стального захвата и поспешил отойти от этих поехавших. Если второй Уизли такой же, то его прям тут и прикопают. Ну нахрен. Он им потом покажет. Когда-нибудь...
— Да? А мне казалось, ты грозился его убить...— Том насмешливо изогнул губы.
— Тебе точно показалось. Наверное это отголоски твоего темного прошлого, — больше Георг Уизли не казался воплощением Дьявола. Наоборот довольно милым, светлым и общительным парнем. Чудеса метаморфозы просто.
— Думаешь? Из-за чего хоть поспорили?
— Не сошлися во мнении в какой период происходит гон у джунгарских тушканчиков.
— Какая невероятно интересная тема. А главное какая провокационная, из-за нее прямо драка может начаться, — сарказм Тома можно было на хлеб вместо масла мазать.
— И не говори, — а Гарри был самым невинным и честным человеком из всех. Едва ли ножкой не шаркал.
***
Этот Хэллоуин в Хогвартсе должен был пройти как всегда. Выступление приведений, пара песен жабьего Хора и конечно много вкусной еды из тыквы. Казалось бы, что может пойти не так? Оказалось, что все, если в замке присутствовали близнецы Уизли. Этим двоим программа показалась крайне скучной, и вместо парада вальсирующих приведений, два мальчишки забавно продолжая предложения друг за другом объявили: — В честь знаменательного праздника... — ... Хэллоуина, или если вам угодно Самайна... — ... Нами было... — ... Решено устроить... — ... Разумеется с поддержкой и согласия наших Хогвартских... —... Эктоплазменных друзей... — ... Первый в Хогвартсе... —... Конкурс красоты среди привидений... —... В купальниках... И они театрально раскланялись и прежде, чем какой-нибудь Снейп все им обломал объявили хором: — Кровавый Барон! В зал чинно влетело самое пугающее привидение Хогвартса в максимально странном одеянии, которое мало чем напоминало купальник, в нынешнем понимании этого слова. Но в целом а почему нет? Где ещё увидеть купальник начала первого тысячелетия от рождества Христова? Сделав круг по большому залу он остановился у стола Слизерина. Зазвучали музыки бубна и вистла, на которых заиграли близнецы Уизли. Просто никто особо больше не обращал на них внимание, после того воздушного дефилирования по залу Кровавым Бароном. Но не это стало шоком, а то, что после начала звучания музыки, Барон запел грубым низким голосом всем знакомую пиратскую песенку: — Семнадцать человек на сундук мертвеца, Йо-хо-хо, и бутылка рома! Пей, и дьявол доведёт до конца, Йо-хо-хо, и бутылка рома! Семьдесят пять не вернулись домой, Йо-хо-хо, и бутылка рома! Они потонули в пучине морской, Йо-хо-хо, и бутылка рома! Эй, приятель, разворачивай парус, Йо-хо-хо, веселись как чёрт! Одних убило пулею, других сгубила старость, Йо-хо-хо, всё равно за борт! На подтанцовке были члены клуба безголовых всадников, слава Мерлину одетые, они весело плясали, жонглировали и перекидывались головами и строили ученикам смешные рожи, которые вообще-то должны были быть страшными. Очень скоро ученики втянулись и весело подпевали Кровавому Барону, а призрак обреченно понял, что похоже его грозная репутация была разрушена и бояться его будет теперь разве, что Пивз. Зал взорвался овациями и привидения скрылись в ближайшей стене. Следующей была плакса Миртл, щеки которой аж замерцали. Похоже так выглядели краснеющие призраки. Она танцевала с Эдгаром Клоггсом, призраком с квиддичного поля, и Дукантом Эшем призраком слизеринца из ванной старост Джигу-Дрыгу, выворачивая все суставы в неестественные для живых людей позиции, но довольно забавно выглядящая у приведений в купальных костюмах, каждый своих эпох. Следом шел Толстый Монах, что прочитал довольно развратную сатиру, заставляя большинство старшекурсниц краснеть, старшекурсников ржать, а учителей бледнеть, зеленеть, и злиться. В итоге несчастное привидение Пуффендуя изгнали, что вызвало негодование зала. Но МакГонагалл была непреклонна. Но Монах обещал рассказать окончание похождения горного Тролля на территории лесных Троллих. За недолгий рассказ несчастного Тролля едва ли пять раз не женили и трижды угрожали кастрировать, но он во время убегал, иногда даже без портков. Конечно тролли не носят портки, но на то это была и вымышленная история. Возможно, даже за авторством самого Монаха. Помочь ему что ли книгу издать. Серая дама и без выступлений была принята школьниками, особенно старшекурсниками, особенно приветливо. Пусть и ее купальный наряд также был странный, как у Барона, но давал простор юношеской фантазии. Хотя простору фантазии давала даже яичница, что уж там, возраст такой. Она рассказала старую детскую сказку о маленькой хитрой фее и страшном злом Огре. Сказка заканчивалась, что удивительно для волшебного мира, хорошо, маленькая фея обдурила Огра и унеслась вместе со своими подружками танцевать на луг среди лунных цветов. Ей рукоплескали в основном малыши, потому что как оказалось Елена Когтевран была отличной рассказчицей. Она даже немного замерцала, что говорило о том, что внимание и овации ей понравились. На этом выступление приведений закончилось, ибо близнецы не смогли найти остальных. Снейп смотрел на них таким взглядом, словно хотел препарировать. Но Гарри к этому был привыкший, а Тому вообще фиолетово. Кожа Темного Лорда на злобные зырканья не поддается. Только все сели за стол как вышел Флитвик со своим хором. Близнецы переглянулись и одинаково хитро заулыбались. Наблюдающие за ними деканы Слизерина и Гриффиндора напряглись. А вместо пения под кваканье жаб ученики вдруг сами мелодично заквакали. Раздался смех и в зале появился Пивз. — Не ждали? Не звали меня? А вот он я! Частушки! Девки в озере купались... После продолжения этой частушки, все учителя достали свои палочки. А все ученики разом покраснели. Пивз гогоча уворачивался от летящих в него заклинаний, но не прерывал своего исполнения, а хор, видимо от волнения продолжал ему музыкально квакать. Праздник выдался крайне веселым. Еще веселее была подготовка к нему. Как Гарри уговаривал Тома во всем этом поучаствовать, какое было выражение его лица, когда он понял, что хочет устроить его возлюбленный брат. Гарри пожалел, что у него нет колдокамеры. Впрочем ради этого выражения лица, он согласен уговорить Хель оставить ему воспоминания и на все последующие жизни. Отдельная эпопея была с тем как на всю эту авантюру уговаривали призраков. И как их заколдовывали, чтобы они сменили наряд в котором умерли. Тому пришлось включить все свое обаяние и уговаривать, устрашать, шантажировать и подкупать. Уговорить удалось не всех, проще всего было с Пивзом. Тот за любой кипиш, главное, чтобы побольше движухи и Хаоса. Вообще Том подозревал, что они с Гарри состоят в какой-то секте и являются адептами Хаоса. Они словно жить не могут, не сотворив какой-то невероятной хрени. Но, если уж признаться честно, Том и сам не знал как выглядят купальные костюмы конца девятого века нашей эры. Другой вопрос было ли ему это полезно? Пир прошел весело. Пивза удалось прогнать только после того как он спел все свои частушки, половину из которых школьники не услышали из-за заглушающих чар. Гарри почти расстроился. Он так старательно их вспоминал. Ему их Тони как-то спел в прошлой жизни, после этих частушек Герой еще больше захотел посетить Россию. Не может быть скучной страна где поют такие песни. — Эй, парни, — когда все выходили из зала к ним пробился темнокожий гриффиндорец. — Это было нереально круто! Меня, кстати, Ли Джордан зовут. А Гарри вдруг стало весело. Он помнил этого жизнерадостного парня из прошлой жизни. Он был лучшим другом близнецов. Смешно от того, что его и нынешних близнецов Уизли вновь свела судьба. А вот к чему это все приведет, одной Хеле известно. — А я Георг Уизли, — первым откликнулся на приветствие Гарри. Том только подозрительно посмотрел на его довольную физиономию. И почему-то у него начала болеть голова.
