Часть 11
25 октября 2023 г., 01:10
Когда в школу уехали Том и Гарри в Норе изменилось немногое. Настолько немногое, что порой казалось, что этих двоих здесь никогда и не было. Хоть они и проводили в этом доме мало времени, в основном проживая у бабушки с дедушкой, но это все равно казалось необычным и странным для Джинни. Она иногда по привычке заходила к ним в комнату с утра, чтобы перед их уходом перекинуться парой слов, но натыкалась лишь на пустое помещение. Это наверное должно ее расстраивать, но в какой-то момент она поняла, что вовсе не огорчена. И это честно говоря вызвало у нее массу вопросов. Когда она провожала братьев в школу она думала, что будет скучать по этим двоим. Они были важны для нее. Но нет, она совсем ничего не чувствует по поводу есть они или нет. И это было странным.
Джинни знала, что они вернутся, что она будет рада, но совсем их не ждет. Почему? Такое ощущение, что с ней что-то не так. Но она никак не могла понять, что именно. Мама ходит и смотрит странно, но Джиневра и на это не особо реагирует. В голове было ясно, а в душе пусто. Есть ли у нее душа? Что это вообще? Все было кристально ясным, но в то же время словно погруженным в туман. Джинни отчаянно чего-то не хватало, а она не могла понять чего. Это что-то словно исчезло вместе с отъездом ее братьев в Хогвартс... А всем как будто было все равно. Словно ни у кого больше ничего не пропало. Странно...
***
— Привет, а ты кто? — на Джинни смотрели серебристые глаза. Самые волшебные глаза, что она когда либо видела. — Мое имя Джиневра Уизли, — представилась она, не в силах оторвать свой взор от этой необычной девочки, что какими-то образом оказалась у них во дворе. — Тебе очень холодно, да? — почему-то спросила она. Джинни не было холодно. Начало ноября в этом году выдалось удивительно сухим и теплым. Почему бы ей надо мёрзнуть? — Нет. — Ты просто не знаешь, что тебе холодно, — несогласно качнула головой девочка. Брови Джинни сами, словно в удивлении, приподнялись. — И кто же ты? — в конце концов, она решила проигнорировать странные высказывания этой особы. — Меня зовут Луна. Луна Лавгуд, — почему-то, именно в этот момент, Джинни почувствовала, что произошло что-то значимое и важное. Но она не могла понять что. — И чего же ты тут делаешь? — Я гуляла, шла и шла и вот оказалась здесь. У вас там дырка в заборе, — беззаботно ответила девочка, улыбаясь как-то особенно. Джинни еще никогда не видела таких улыбок. — Луна... Очень необычное имя. Тебе подходит. — Ты так думаешь? — Да. Ты кажешься особенной и интересной. Мне нравится. Джинни не лгала. Ее сердце не дрогнуло ни на миг, но она знала, эта девочка ей нужна. Непонятно пока зачем, но нужна. Не ясно зачем, но предчувствия Джиневры никогда не врали... *** — Привет, Джинни, — Луна снова появилась неожиданно. — Тебя долго не было, — лицо девочки, что казалось уже превратилось в восковую неподвижную маску дрогнуло в слабой улыбке. — Ты так считаешь? Тебе было холодно без меня? — она каждый раз это спрашивала у Джинни. Уизли все никак не могла понять, почему же она твердит одно и то же, ведь она совсем не мерзнет. — Нет... Не знаю... — Хочешь я тебя немного согрею? — Луна была очень необычной. Джинни иногда думала, что она на самом деле не человек. Она могла бы быть чудом, магией, волшебством, светом, но не человеком. Разве бывают такие удивительные люди? Разве можно смотреть в глаза людей бесконечно, словно заколдованные? Разве смех людей мог казаться теплее весеннего солнца? Не мог. Луна была необычной и Джинн никогда не могла ей отказать. Почему? Непонятно, но это и не важно. Вот и в этот раз Джинни только кивнула и вдруг оказалась в теплых объятиях. — Что ты... — Тише... Сейчас станет тепло... Джинни хотела уже сказать... Что-то сказать, но вдруг забыла все слова. В груди стало тепло и дышать стало так легко. Сердце вдруг сбилось с такого привычного равномерного ритма и словно понеслось вскачь. Это было необычно. Странно. Но... Приятно. Это было то чего ей так не хватало. Кажется, ей и вправду было холодно. Очень холодно и пусто. — Спасибо, Луна...***
— Мы дома, — из камина вышел Гарри, а за ним почти следом и Том. Джинни услышав их голос вдруг почувствовала необычное волнение и словно нетерпение. — Здравствуй, Джиневра, — поздоровался один из близнецов, стоило ей появиться в дверях. Она сорвалась с места и обняла этих двоих, чувствуя как становится тепло. Даже более тепло, чем когда она обнимает Луну. Сразу захотелось смеяться и плакать, захотелось сказать Луне, что ей больше не холодно. С возвращением братьев вернулось и то "что-то", казавшееся совсем потерянным. — Ого, похоже кто-то соскучился, —Гарри ненавязчиво оттеснил Тома от нее. — Я не скучала. Но я рада, что вы наконец вернулись, — честно ответила Джинни и получила удивленные взгляды братьев. — Чего уставились? Читать самой было очень скучно. — Фух, это ты. Я уже думал, что в тебя вселился призрак хорошей младшей сестры, — Гарри вытер со лба несуществующий пот и увернулся от тычка Джинни в бок. — Нет, Том, ты видел это? Я тут к ней со всей душой, обнимаю ее, а она на меня покушается! Том только усмехнулся и просто обошел их, уходя в сторону. Он уже видел как сюда идёт Молли, ему совсем не хотелось быть зацелованным этой женщиной. Он вообще не особо любил такой тесный контакт со всеми, кто не Гарри. Поэтому он ушел с линии обстрела, вероломно подставляя под удар великой материнской любви бывшего Поттера и Джинн. — О, Мерлин вы уже прибыли. Я так скучала! — прогноз Тома оправдался на все триста процентов. Молли начала тискать Гарри, а тот страдальчески смотрел по сторонам, ища пути отступления. Том только улыбался глядя на его обреченное выражение лица. Все же было в нем все еще что-то злобное и ехидное. Наверное, отголоски темнолордовского прошлого. "Предатель,"- неслышно одними губами проговорил Гарри. Том ухмыльнулся еще шире. Джинни которая какими-то невероятным образом умудрилась избежать родительской ласки ухмылялась практически идентично ему. А Гарри в этот момент думал, что спелись гады. И как этого змея только на Гриффиндор отправили? Когда Молли наохалась, наахалась и, наконец, нехотя выпустила любимого сыночка из рук Гарри уже был сильно недовольным и надутым. — Могли бы и помочь, а не ржать, — обиженно прошептал он, чтобы Молли не услышала. — Материнская любовь - великая сила, мальчик мой, прочувствуй же ее на себе полностью, — патетично произнес Том, подняв указательный палец вверх, пародируя одного известного старика. Джинни гаденько хихикала в ладошку. Ей было сейчас так легко и хорошо. Молли накрывала на стол и смотрела на троих своих детей, которые о чем-то шептались на другом конце комнаты. На лице ее дочери впервые с отъезда близнецов можно было увидеть улыбку, а в глазах хоть какие-то эмоции. Изменения Джинни сначала были не такими явными. Просто она не улыбалась, Молли списала это на тоску по братьям, все же они были очень дружны с близнецами. Но чем дальше, тем меньше эмоций выражала ее дочь. В какой-то момент даже ее голос стал казаться механическим и неодушевленным. Это было страшно. Кто бы знал, что Молли Уизли, настоящую гриффиндорку будет пугать собственная дочь. Даже ее лицо стало напоминать маску, идеальные черты и пропорции только усугубляли этот эффект, делая его куда более пугающим. Словно она и не человек вовсе. Словно какой-то демон заменил ее дочь. А потом она увидела как Джинни обнимается во дворе с какой-то девочкой и на ее лице была слабая, но искренняя улыбка, и это заставило страх немного отступить. Но хоть беспокойство и стало чуть слабее, никуда по сути и не делось. И только сейчас, глядя как она весело смеется над словами Фреда, Молли вдруг почувствовала облегчение. Она не знала, что происходит, ведь колдомедики твердили, что девочка полностью здорова, но была рада, что она становится такой как прежде. Возможно, это и правда была просто тоска по братьям. А та девочка во дворе оказалась их соседкой. Кто же знал, что ее необычная дочь подружится со странной Лавгуд. Молли вдруг показался этот дуэт крайне гармоничным, хоть она и не признается в этом. В конце концов ее дети были совершенно нормальные... Нормальные же?***
Рождественские каникулы пролетели совсем незаметно. Гарри, когда, конечно, был в себе, проявлял крайнюю активность, доставал Чарли, но тот, если быть честным, сам нарывался. Вот казалось бы почти взрослый человек, а все туда же. А Гарри был и рад над кем-то поприкалываться. Не меньше огребал и Рон. К этому мелкому у Гарри еще с прошлой жизни был не маленький счет. Конечно, этот мальчишка не был тем же Роном, Гарри брал это в расчет, и не переходил некоторых границ, но преодолеть свою неприязнь никак не мог. Когда-то Рон Уизли был лучшим другом Гарри Поттера. Другом за которого он мог бы отдать жизнь, но тот на деле оказался лишь предателем. Раны заживают, но шрамы остаются надолго, шрамы Гарри пришли с ним и в его вторую жизнь. Возможно это было неправильно... Но в самом деле, кому какое дело. Тому этого мелкого и рыжего было вообще не жаль. Ну подумаешь превратил Гарри его игрушку в огромную мерзкую гусеницу. Ну соврал ему, что если добавить в суп землю из цветочного горшка, то он станет вкуснее. Да еще и так наплел, что сам Том чуть не поверил. Право слово, это всего лишь невинные шутки. Над Пожирателями он и то хуже измывался. В это рождество им наконец открыли доступ к библиотеке, после небольшого опроса по теории магии. Тут сложнее было не проколоться и не выдать лишнего. Хотя Том считал, что они все же немного переборщили, слишком уж потрясенно на них смотрела старшая чета Уизли. Ну ладно, пусть думают, что они невиданные гении. В конце концов это даже не далеко от правды будет. Само рождество справляли в полном составе. Даже Цедрелла с Септимусом сидели за столом, хоть при этом лицо Цири имело такое выражение, словно это ей кто-то подложил мерзкую гусеницу, а не Рону. С другой стороны, разве могла она оставить своих любимых внуков (это она про близнецов, если что) в этот праздник одних. Почему-то Молли в ее расчет совсем не бралась. Все же эта их вражда была крайне забавной, особенно если со стороны наблюдать. Но как бы весело не было в Норе или в особняке Уизли, Том с большим удовольствием вернулся в Хогвартс. Наконец-то, тишина, спокойствие. Рядом не ошивается эта мелкая липучка Джиневра, нет шумных Чарли и Рона, не врывается в их личное пространство Молли, не нудит из-за того, что Том не пошел на Гриффиндор Перси, нет постоянных споров матери с Биллом, который собрался пойти работать к гоблинам. Хогвартс, милый, спокойный Хогвартс. Все же вся эта суета не для Тома. Вскоре и Гарри стал все меньше выпадать из реальности, радуя Тома своей активностью и жизнерадостностью. Все же для того, чтобы он был счастлив Том мог сделать очень и очень многое. Приход весны не был неожиданностью. Школьная программа не приносила чего-то неизвестного или необычного, Том штурмовал библиотеку в поисках всяких интересностей, радуясь, что ему больше не нужно читать детские развивающиеся книжки и строить из себя идиота. Гарри же веселился и обзаводился друзьями и знакомыми, иногда пропадая в гостиной Гриффиндора, меняясь с Томом галстуками. Наверное, поэтому никто точно не мог различить кто из близнецов кто. Сам Том считал, что они разные как небо и земля, но в глазах глупых детишек они были практически идентичны. Даже Джордан, который вошел в их круг общения не всегда мог их различить. Том начал считать, что это какая-то особенная близнецовая магия. Иначе как можно перепутать его, спокойного, уравновешенного, мудрого и прочие эпитеты, с Гарри у которого кажется торпеда в одном месте. Их день рождение отмечали в большой и шумной компании. Откуда-то у Тома тоже взялись друзья. Ну точнее это дети так считали, сам Том их кажется видел всего два раза, когда был с Гарри в гриффиндорской гостиной. Том не понял откуда вокруг них взялось столько людей, но решил никак не реагировать. В конце концов это же Гарри, от него всего можно ожидать, в том числе и всего вот этого. Конечно, Том был не совсем объективен. Он за много лет уже и забыл какой харизмой сам обладал. Конечно большинство там были привлечены жизнерадостностью Гарри, но были и те кого привлек серьезный и собранный Том, который кажется знал ответ на все вопросы, какой не спроси. Он старался дистанировать от детишек, не желая изображать из себя малолетнего идиота, не понимая, что создает вокруг себя некий отстраненный, холодный образ, который на фоне второго активного близнеца выглядел крайне органично. Они были словно лед и пламень. Правда кто лед, а кто пламень было понять нельзя, свой вклад во всеобщую путаницу вносил и Гарри, периодически ведя себя как Том, когда тот, спрятавшись ото всех, читал в одиночестве, ну или занимался еще какими-то своими делами. С Минервой МакГонагалл все шло на том же уровне шутливой войны. В этом мире она казалось, будто бы, неуловимо отличалась от той кошки драной, что была в их первой жизни... Гарри не мог понять как именно, но точно отличалась. Она казалась неплохим человеком... Гарри мог ошибаться, но он хорошо знал своего прошлого декана, и эта женщина была другой. Конечно, палочку направленную на Тома он ей не простил, но их противостояние в какой-то момент стало их маленькой игрой. Минерва и сама была не прочь иногда беззлобно подшутить над близнецами. Это было странно. Декан Гриффиндора из прошлой жизни Гарри только бы возмутилась на его выходки, а не стала бы поддерживать это баловство. Но... Это в конце концов другой мир, они с Томом в этом убедились, пусть и по косвенным признакам. Со Снейпом же у них не улучшились отношения ни на дюйм. Котлы приходилось чистить с периодической частотой. Гарри даже ностальгировал по своей жизни у Дурслей и школьных годах в те времена. Да, хорошо было когда единственной проблемой была только отработка у нелюбимого профессора. И думать тоже было не нужно. За тебя это сделает долькожор радужный, чтобы ему подавиться. Не жизнь, а сказка... Чем дальше, тем страшнее. После дня рождения, на котором близнецы поняли, что нашли себе знакомых почти на всех факультетах, пришла пора подготовки к экзаменам. Учителя словно взбесившиеся нагружали всех безмерно. Точнее так думали все школьники, кроме близнецов. Гарри и Том не видели сложностей вообще. Даже эссе Снейпа писались. С огромной неприязнью, скрипом пера о пергамент, но писались. Джордан окончательно прописался в их компании. Ну точнее как в компании, они носились с Гарри, творя какие-то странные вещи, а Том смотрел, чтобы они не убились. Вообще эти двое казались бывшему Темному Лорду скрытыми суицидниками. Иначе почему их развлечения были такими опасными? Кататься по перилам двигающихся лестниц, подкладывать Снейпу кнопки на стул, прыгать с астрономической башни, на воздушные чары, как на батут... Том когда это в первый раз увидел, даже за сердце схватился. Он думал, что на том же месте помрет. Кажется даже услышал смешок Хель. Уши Гарри тогда уцелели только потому, что Том проверял цел ли этот идиот. А потом этот нахальный уже-не-гриффиндорец просто заговорил ему зубы. Впрочем Том еще не раз припоминал ему эти суицидальные развлечения. А Гарри иногда даже делал стыдливый и виноватый вид. Экзамены они сдали играючи, как могло быть иначе? Джордан только завистливо вздыхал и ворчал что-то о Мордредовых гениях, чтоб они облысели. Гарри тогда обиделся на это, и Джордан одним утром проснулся лысым, без своих дредов. Впрочем Гарри уже к обеду дал другу зелье для роста волос. Что удивительно, в отличии от того, как отреагировали бы большинство детей, Ли вовсе не обиделся. Наоборот, ходил шутил, что у него голова яйцо и он облысел от зубрежки. Удивительно, но некоторые девчонки поверили и опасливо откладывали учебники в стороны. А то мало ли что... Вот так их первый год в Хогвартсе закончился, а Том с тоской думал, что их ждет крайне насыщенное лето. В любом случае они всегда могут убежать к Цедрелле от чрезмерной опеки и любвеобильности Молли.
