Дыхание в унисон

      — Луна, привет, — Джинни улыбнулась при виде подруги.        Лавгуд застыла, так до конца не пролезая в дырку забора Уизли. На памяти девочки, за почти полгода знакомства, Джин улыбалась впервые... Это не была искусственная улыбка, которая больше пугала, чем притягивала. Иногда Джинни казалась бездушной куклой, но Луна знала, что это не так, просто ей холодно. Но как бы она не пыталась отогреть свою подругу, та никак не поддавалась.        И вот сейчас она улыбается, да так живо, по настоящему, что Луна застыла, глядя на это красивое лицо. Джиневра Уизли самое красивое, что она когда-либо видела, а это показатель, для своих почти восьми лет она видела очень и очень многое. Просто, как говорила мама, Луна очень особенная и может видеть то, чего не могут другие. И из всех чудес этого мира, что были для нее открыты, Джинни была самым прекрасным. Луна знала, просто знала, без всяких объяснений, что это чудо разорвет ее душу и раздавит сердце, но однажды увидев ее она не смогла пройти мимо. Джинни была похожа на принцессу во льдах. Ей было холодно, но она сама об этом не знала, она была похожа на огненную розу, и тем контрастнее выглядел лёд в ее душе.        Луна была очарована. На нее смотрели темные глубокие глаза, в которых отражалась неподдельная радость от встречи и какое-то плохо прикрытое восхищение. Раньше Джин всегда была бесчувственна ко всему. На самом деле Лавгуд не ожидала, что при этом визите увидит подругу в таком странном состоянии. Летом в ее душу приходит свет и тепло?        — Ты чего застыла? Влюбилась в меня? — звонко засмеялась Джинни. Это была шутка, но серебристые глаза еще больше расширились от осознания простой истины. Они были слишком разные, чтобы их судьбы разминулись, едва соприкоснувшись. Они были слишком похожи, чтобы оставаться равнодушными...        — Привет, Джинни. Случилось, что-то хорошее? — она наконец пролезла в чужой двор и с любопытством склонила голову в сторону, глядя на веселящуюся девочку. Разве до этого она хоть раз слышала ее смех?        — Мои братья приехали из Хогвартса! Они приезжали и на рождество, но ты не приходила, а ведь я хотела вас познакомить.        — Я же тебе рассказывала, мы ездили к моей бабушке... — когда в ее голосе начала звучать шуточная обида, это снова сбило Луну с толку. Необычно. Не так как всегда.        — Хорошо-хорошо, не хочу слушать эту скучную историю в сотый раз. Давай поиграем, — Джин взяла ее за руку и потянула за собой.        Все было странным и непонятным. Но это Луне даже нравилось, она знала, что сейчас ей нужно запомнить каждую эмоцию, когда еще ей представится подобный шанс снова?        Джинни была живой и теплой до конца лета. Уже к середине осени она снова растеряла все свои и без того скупые на проявления эмоции. Луна смотрела в безмятежные глаза с некоторым сожалением. Нет, они были все так же красивы, но без редких искринок чувств казались такими мертвыми... Джинни снова было холодно, а она не могла ничего сделать...

***

       Лето прошло быстро и не принесло никаких неожиданностей. Все такой же глуповатый младший брат, такая же язвительная Джин, разве что познакомились с ее подружкой Луной Лавгуд. Такой же странной девчонкой, как и в первой жизни Гарри.        Учебный год ... Ну тут вообще ничего не поменялось. Том штудировал библиотеку, стал лучшим учеником школы, что вообще-то было не трудно, учитывая, кем он являлся. Гарри наводил шороху и доставал Снейпа. На втором курсе он решил, что слишком хорошо этой летучей мыши живётся, раз он его вот уже вторую жизнь третирует. То что Снейп не любит их ровно столько же, как и всех остальных, почему-то Гарри не воспринималось. У них какая-то взаимная неприязнь была. И не важно, что в прошлой жизни Гарри таки смог помириться с ним. Видимо сложные взаимоотношения между ними были аксиомой, правилом которое не нужно было доказывать.        Но если в целом год был скучным. Ничего из ряда вон выходящего не происходило. Уроки, магия, шутки, смех, тепло дорогого человека рядом...        Том никогда не думал, что когда-нибудь ему будет достаточно малого. Он всегда был жадным, всегда хотел большего... В прошлом к его ногам упал почти весь мир... После смерти Гарри он потерял волю к жизни, но остановиться на достигнутом не мог. Не потому что ему все это было так уж и нужно, но МКМ посчитало, что могло вмешиваться во внутреннюю политику магической Британии. Обстановка накалялась, пока не привела к очередной магической войне. Темный Лорд, оставшийся без любимого человека искал смерть в боях, но Авады всегда обходили его стороной. Даже поймав не мало темномагических проклятий, он все никак не мог умереть.        Первой пострадала Франция, они очень быстро капитулировали и вошли в альянс с Англией, подписав магический пакт, по которому становились вассальным государством. Магическая Конференция Магов слишком долго копошились и не могли решить кто полезет в пекло войны, а кто останется позади и после соберёт все сливочки. Уж очень понравился магам фортель провернутый Альбусом Дамблдором в сорок пятом. Пока умудренные жизненным опытом и сединами волшебники спорили, Том захватил еще парочку маленьких стран, заключил пакт о ненападении с Магической Россией, русские маги очень были обижены из-за того случая с Гриндевальдом, поэтому недолюбливали английских проходимцев, но за голову Альбуса Дамблдора, пусть от этой головы и остался только череп, они с радостью отдали Европу на растерзание очередному Темному Лорду, в глазах которого совсем не было жажды власти. Азиатские страны объявили о своем нейтралитете, они всегда жили закрытыми общинами, чтобы воевать против них, нужно было зайти на их территории, а это можно было приравнять к самоубийству. Пока Конференция раскачалась, к Британии присоединилась практически половина Европы. Кто-то с боем, кто-то просто выдвинул условие об автономности и свободе внутренней политики страны, в обмен на помощь Великобритании. Тут в дело влезла Америка, с желанием освобождать и побеждать, но русские, которые имели с ними очень и очень напряженные отношения быстро заставили убраться их от мест приближенных к их земле. Маги Америки в бессилии поскрипели зубами и стали как всегда вершить свои планы чужими руками. Получалось плохо, потому что с каждым днем свободных рук оставалось все меньше.        В конце концов, после долгой войны вся Европа пала. Затишье продлилось недолго, вскоре началась война с Америкой, но и та тоже была порабощена. Страну обвязали куда более жесткими контрактами. Канада не стала раздражать дракона с Британских островов, там вроде бы какой-то шаман предсказал, что лучшим решением было заключить магический договор и войти в союз.        Союзные государства получали немалые привилегии и дивиденды, Темный Лорд оказался неплохим политиком и нацелился на возрождении волшебников. Зачем истреблять маглов, когда можно просто их вытеснить. Волшебников мало? Так сделайте так чтобы было много. Эту политику сначала приняли в штыки, она казалась безумной и невероятной, но Волдеморт, который все чаще стал зваться своим настоящим именем Марволо Реддлом, взял курс на скачкообразное развитие магического мира. Куда там СССР с их пятилетками. Тут за сто лет удалось увеличить популяцию волшебников в десять раз. Чем выше было количество магов, тем плотнее становился магический фон, тем больше рождалось магглорожденных, появились новые представители магической флоры и фауны. Уже через двести лет, маги полностью открылись миру. Все прошло по кромке маго-магловской войны. Но все радикалы, что были против волшебников, вдруг умерли от сердечного приступа. Печально, досадно, но ладно.        Люди вошли в новую эру, и привел человечество в нее никто другой, как Том Марволо Реддл. Все уже давно забыли, что когда-то его считали самым злым злом. Все были благодарны за развитие и процветание.        Те кто раньше не входил в союз, влились в него поняв сколько выгоды и пользы это несло. Россия спустя и триста лет выполняла условия договора и не вмешивалась. Там внутри страны тоже произошли какие-то изменения и она очень быстро стала развиваться, вскоре став именоваться Империей и поглотив несколько ближайших стран, не относящихся к Британскому союзу. Весь запад занимал Союз, а почти весь восток Империя, но они довольно удачно и мирно сосуществовали, не покушаясь на границы друг друга. Очень уж неприятные последствия ждали нарушителей пакта.        Том правил долгие столетия. Сначала рядом с ними были его Пожиратели... Почти друзья... Но они уходили за грань один за другим, унося с собой то небольшое, что оставалось в этом мире от Гарри. Все напоминания о нем. В конце концов Гарри Поттер остался только в воспоминаниях Тома. А последним физическим воплощением памяти о нем стал один единственный неподвижный портрет с которым Том мог часами говорить или просто молчать.        Под конец Том уже и не надеялся на смерть. Он засыпал и просыпался с огромной усталостью и безысходностью... Пока однажды не открыл глаза уже на Грани. Пока не увидел знакомый силуэт среди снежинок. И как он был счастлив... Безумно счастлив вновь обнять его. И как он испугался, когда Гарри начал таять в его руках...        Сейчас у него не было мирового господства, власти и силы, даже его магические способности оставляли желать лучшего, но он не жаловался. Он не хотел большего. Самая большая ценность мира... Миров, был всегда рядом и смотрел влюблёнными глазами. Он смеялся, дышал, творил магию, просто жил. Том не хотел большего, ему было этого достаточно. Он просто мечтал провести жизнь с ним в счастье и покое... Разве он не заслужил этого в прошлой жизни? Он исправил свои ошибки. Он заплатил за прегрешения юности, так просто позвольте ему наслаждаться жизнью.        Том считал, что он заслужил эту беззаботную жизнь. Он совершил немало зла, не мало крови пролил, но... Он также привел тот свой мир к рассвету, а сейчас он хочет поскорее повзрослеть этим телом, чтобы полностью насладиться новой жизнью, которая не связывала его званиями и обязанностями. Он больше не Темный Лорд, Гарри больше не Герой, они не должны этому миру ничего. Они просто предатели крови, с них взятки гладки. Гарри думал так же. Том даже был рад, что на него больше не давит тот камень избранности. Их не связывает пророчество, но что-то куда более глубокое и могущественное. И Том знал это навсегда. На всю вечность.        А в начале третьего курса, на распределении прозвучало имя, которое в прошлой жизни никогда не выходило из его головы. А взгляд сам собой нашел мальчишку с проклятой шляпой на голове...        — Гарри Поттер...        — Гриффиндор!