Часть 24
13 января 2025 г., 20:58
— Поттер, ты где там потерялся? Луна заняла тебе место, — позвала Героя Джинни.
После того, как Гарри получил первый доступ в комнату близнецов, он словно получил пропуск в их компанию. И все лето он проводил больше времени с ними, чем с тем же Роном. Тот к слову ужасно из-за этого обижался. Но Гарри не особо понимал в чем дело. Он даже пару раз звал того с собой, но Рон шарахался от близнецов как черт от ладана, и всячески давал понять, что ему это точно не надо. Но при этом дулся на Гарри.
Но даже несмотря на проблемы с первым другом, ему все равно чертовски весело было с Фредом, Джорджем и даже Джинни. Та оказалась не так плоха как думал Гарри. Через нее он познакомился со странной, но доброй девчонкой Луной Лавгуд. Вот уж кого и правда можно было назвать ненормальной. Можно было, но никто не называл, потому что за Луну Джин могла так вломить, что еще долго болеть будет. А если уж стихийно проклянет — не факт, что в Мунго распутают. Рона она однажды приложила, когда тот кричал про Полоумную Лавгуд.
С близнецами было реально весело. Они, казалось, знали все на свете и все время что-то интересное выдумывали. С ними магия превращалась не в обычную зубрежку жестов и заклинаний, а в настоящее чудо. Даже бесячие зелья с ними варить было весело.
Они каким-то образом спелись с Джорджем. Гарри знал, что все ещё не нравится ему, но чувствовал с ним какую-то связь и особое понимание. С чем это было связано не ясно, но они вообще были странными парнями, лучше не задумываться. А то можно сломать себе мозги.
Вот и сейчас они едут в Хогвартс все вместе. Гарри в глубине души боялся, что в школе они все разбегутся по своим факультетам и дружить дальше не получится. Что близнецы не захотят водиться с мелким национальным героем, за которым постоянно следует повышенное внимание. Но нет, Джин, позвала его в купе, давая понять, что их странная компания и не думает распадаться. В купе была уже такая привычная картина.
Фред, он же почему-то Том, сидел и дремал в уголке. Джордж, он же Герра, играл с Луной в карты, и только ей он проигрывал иногда. Джордж был самым удачливым сыном собаки из всех, кого знал Гарри. У него невозможно было выиграть какую либо игру. Даже в камень-ножницы-бумага он обычно всегда побеждал, редко сводя к ничьей. И только Луна могла честно у него выиграть. Это был особый талант странной девочки. И почти всегда, но нечестно у него выигрывал Фред. Ну когда его удавалось затянуть в игру. Джордж по какой-то невиданной причине переодически поддавался своему брату близнецу и... Обоих такая нечестная игра устраивала. Гарри не мог понять, зачем это делать и что это значит, но чувствовал, это было чем-то странным.
Вообще эта компания была максимально странной, но Гарри нравилось проводить с ними время. Не то чтобы у него вообще когда либо был выбор. До Рона у него вообще друзей не было. Но именно с этими ребятами он чувствовал себя словно в своей тарелке.
— Играем в карты на раздевание! — стоило всем усесться предложил Джордж, за что его мгновенно постигла кара тяжелой, даже на вид, книжкой Фреда (интересно где он постоянно их берет?). — За что?
— Им одиннадцать, — тыкнул в девчонок Фред.
— Я в одиннадцать не отказался бы от игры на раздевание с тобой...
— Меня сейчас стошнит, — Джин скривила лицо, чтобы показать как ей все вокруг противно. Но никого тут было не обмануть. Когда ей что-то не нравилось она просто уходила.
— Мозгошмыги здесь очень откормленные и романтичные, — поддержала ее Луна и поняла ее тоже только одна младшая Уизли. Ну или не поняла, по ней никогда нельзя сказать точно.
И при чем здесь романтика? Они же братья... Гарри не успел полностью развить эти мысли, потому что Фред снова ударил книжкой по голове Джорджа и тот принялся причитать о домашнем насилии и потраченных на этого тирана лучших годах жизни. По факту, все годы жизни, они же близнецы-неразлучники.
И в итоге Гарри снова смеялся над этим спектаклем. И он совсем не думал, что нужно пойти поискать Рона и присоединиться к нему. И уж тем более его не беспокоили никакие сумасшедшие эльфы. Об этом позаботился один хитрый рыжий слизеринец, но никому ничего не сказал. И Гарри никогда не узнать, что стало с эльфом Добби, который воровал его корреспонденцию.
— Скоро уже приедем, девчонки куда думаете поступать? — Герра разделал всех под чистую в карты, проиграл два раза Луне в шахматы, уже сходил пошататься по вагонам, нашел там Джордана, перекинулся с ним парой слов, поздоровался со всеми знакомыми и вернулся обратно, устал даже немного.
— Слизерин.
— Рейвенкло...
Луна и Джинни произнесли это в один голос и глупо уставились друг на друга, словно только что узнали, что их планы совершенно отличаются.
— Но я думала, мы вместе? — Джин говорила неуверенно и прозвучало это как-то так, что всем было понятно, что она расстроена и озадачена, но при этом не жалобно.
— Я хочу поступить на Рейвенкло, думала ты со мной... — ответила ей Лавгуд и отвела взгляд, словно не хотела давить на Джин своим расстроенным взглядом.
— Еще не факт, что вас распределят туда куда вы хотите. Меня шляпа даже спрашивать не стала, тряпка блохастая... — Том до сих пор не мог смириться с мыслью, что он официально гриффиндорец. Он бы понял, отправь его шляпа к умникам, но к этим гориллам без мозгов? Он никогда не признает себя настоящим членом факультета Годрика. Никогда.
— Ну это, конечно, да... — кивнула Джинни и успокоилась. Действительно, не может же шляпа развести их с Луной по разным факультетам...
***
— Уизли, Джиневра... — Слизерин! Кажется, в поезде она сглазила. Ей оставалось только раздражённо стянуть шляпу, бросить на стул и не глядя на стол воронов, где сидела ее дорогая подруга, направиться к столу Слизерина. — Ну вы можете общаться после уроков, вместе проводить время в библиотеке, — стал утешать ее Герра. Хотя его не особо трогали эти детские трагедии. Но даже ему иногда хотелось сыграть роль хорошего старшего брата. — К Мордреду! — раздраженно проговорила девочка и села со стороны Тома. Этот брат точно не будет донимать ее разговорами, притворной заботой и вообще рядом с ним спокойно. — Еще одна предательница крови, куда катится Слизерин, — недалеко от них сидели Паркинсон, Малфой и Забини. Конечно, Пэнси не могла промолчать, а остальные делали вид, что ничего не замечают, но следили за реакцией очередной Уизли. От того, что ответит или не ответит Джиневра, будет зависеть, как к ней будут относиться на факультете. К сожалению, Слизерин для предателей крови наихудший факультет. Но на опыте знакомства с близнецами на факультете знали, они не могли быть беспечными и давать волю словам и действиям. Как себя поведет Джинни, заступятся ли за нее старшие братья? — Ой, еще одна дура в Хогвартсе, — в тон ей передразнила Джинни, глядя на девчонку с длинным языком крайне тяжелым взглядом. Всем вокруг показалось, что стало как-то холодно, и стало как-то очень тревожно. А взгляд темных глаз Джинни словно прожигал саму душу. — Успокойся, — Том положил руку ей на плечо и тяжелый ледяной ком в ее груди начал рассасываться. А всем сразу стало легче дышать. Кажется, девчонка Уизли — очень необычная личность с неординарными способностями. Иначе почему от нее так тянуло темной магией? Это поняли далеко не все, не каждый школьник сталкивается с настоящей темной магией, но те, кто был в курсе, решили предупредить несведущих. С темными ведьмами шутки плохи. Даже с такими маленькими. Спонтанные проклятия у них крайне сильны. — Пэнси, у тебя какие-то вопросы к нашей сестре? — тем временем Герра, слегка наклонившись вперед, насмешливо посмотрел на второкурсницу. Малфой, что сидел рядом с ней, ткнул ее локтем в бок, велев молчать, и сам ответил: — Никаких вопросов. Это просто Паркинсон познакомиться хотела. — Ясненько, а я уж думал, она хочет обидеть нашу любимую младшую сестрёнку… — Пир начинается, — перебил его Том. И Герра мгновенно потерял всякий интерес к младшекурсникам. Точнее, он то запомнил, но разберётся с этим позже. Том явно не был настроен на разборки с зазнавшейся чистокровной стервой. Но Герра пометочку уже сделал, Паркинсон стоило лучше подбирать слова. Пытаясь укусить Джин, она затронула и их с братом. Пусть и не намеренно. После пира Джинни начала разбирать вещи, чтобы потом с этим не возиться. Наконец разложив свои вещи по тумбочкам и шкафчикам, она увидела на дне чемодана черный блокнот. Кажется, он попался ей в каком-то учебнике. Может быть даже в тех сопливых книжонках Локхарта… Хотя нет, черные классические ежедневники — явно не стиль этого павлина. Если бы это был Локхарт, то блокнот был бы розовый и был бы исписан его самовосхвалениями и всякими росписями. Вообще, разобраться с этой тетрадкой летом у нее не было времени. Герра, он же Джордж для посторонних, он же, почему-то, Гарри в прошлом, начал плотно окучивать Поттера. Непонятно, зачем ему сдался этот очкарик, но братец задействовал все ресурсы и обаяние. И Джинни ему активно помогала, тот в ответ пообещал ей устроить максимально комфортную жизнь в Хогвартсе и иногда потакать ее маленьким капризам. А ее братья мелочными никогда не были, для них почти все ее желания были маленькими девчачьими капризами. Просто обхаживая этого Поттера, она получила безлимитный купон на исполнение желаний. Конечно, наглеть не стоило, но сегодня братья доказали, что свои обещания не забыли. И похоже, Паркинсон попала в список тех над кем Герра будет подшучивать в ближайшее время. На несчастный случай эта девчуля наговорить не успела. Так о чем она? Летом разобраться с блокнотом времени не было. Да и чего с ним разбираться, тетрадка как тетрадка, она его кинула в чемодан и забыла. А вот сейчас ей как раз хотелось выместить раздражение хоть на чем нибудь. Как раз вовремя блокнот попался. Как бы Джин не пыталась выдернуть страницу, чтобы разорвать ее, у нее никак не выходило. Решив, что мордредова тетрадка зачарована, она достала перьевую ручку, которую подарили ей близнецы, и решила хотя бы его исчеркать. Когда-то Герра говорил, что если написать на листке негативные мысли, то это помогает успокоиться. А негатива сейчас в голове было очень много. Проклятая шляпа. Придурочная Паркинсон. Дебильные слизеринцы, которые устроили сцену, потому что не хотят спать с ней в одной спальне, как будто она какая-то прокаженная. Не то чтобы ее это отношение волновало, но неприятненько, да… «Тупая шляпа. Сжечь ее, утопить в озере, порезать на мелкие кусочки, растворить в зелье!!! Мордредова шляпа. Ненавижу!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!!» Она стала писать, сильно надавливая на ручку, оставляя на бумаге кляксы от чернил. Ее надписи не имели какого либо смысла, просто о чем думала, то и переносила на бумагу. А потом с удивлением смотрела, как чернила исчезают с листов блокнота, словно впитываясь. А затем проступают слова, явно не ее почерком и те, которые она вообще не писала. «Привет, меня зовут Том Реддл, как к тебе попал мой дневник?» — Как интересно… — пробормотала самая младшая Уизли и в нерешительности посмотрела на ручку в руках. Не то чтобы она была очень знающей, но даже она знала, что с некоторыми вещами стоит быть осторожнее. С другой стороны это мог быть чей-то зачарованный личный дневник, в котором была заложена псевдо-личность для создания видимости диалога. Все те прочитанные с братьями книжки оказались не совсем бессмысленными. С другой стороны тот, кто зачаровывал этот дневник, наверное, был тем еще одиноким неудачником. Решившись, она поднесла ручку к листу и начала выводить ответ. Интересно же, насколько разнообразно и качественно зачарован алгоритм в этом дневнике. «Меня зовут Джинни Уизли, сегодня я поступила на факультет Слизерин. Я нашла этот блокнот в своих вещах». «Почему ты так злишься на шляпу?» Джинни подумала, что, возможно, зачарование в этом блокноте было схоже с зачарованием живых портретов. Возможно кто-то сделал слепок своей личности и поместил его в блокнот, как это делают с картинами. Про такие чары она ни разу не слышала. Какая интересная игрушка попалась ей в руки…***
— В этом году у нас, значит, василиск? — как бы ни к кому не обращаясь, спросил Том. Герра, что игрался с блестяшкой, которую они ещё на первом курсе стащили у Дамблдора перевел на него взгляд. Том почти закончил раскладывать их вещи по местам и явно хотел услышать про планы Герры на этот год. Только вот планов никаких не было. Утащит ли крестраж Джин в Тайную комнату, натравит ли та на грянокровок василиска, ему было абсолютно все равно. Он был бы не против, если бы Избранный помер в Тайной комнате, вместе с их сестрёнкой. А что, не велика плата. Джин, конечно, забавная, и он даже будет скучать, но если для того, чтобы устранить одного Героя, нужно принести ее в жертву, он был не против. Он бы всю жизнь помнил ее жертву. И даже следующую если повезет. Но конечно, этот мальчишка не помрет так просто. Кто ж ему, Избранному, позволит. Он себя в жертву должен принести не сейчас. Раздражает… — Да… Василиск… — лениво протянул он в итоге на слова Тома. — Как думаешь, мне удастся надергать чешуйки для зелий, или он мне голову сразу откусит? — Если ты полезешь к василиску, голову тебе отверну я. — Тю, какой ты скучный, — отвернулся от него Герра. И буквально через пару минут сильные руки обвили его вокруг талии и прижали к тёплому телу. Такому уже родному… Герра облокотился спиной на грудь Тома и стал вдыхать его еле уловимый аромат. Он не мог точно понять и сформулировать чем пах Том, он не парфюмер, в конце концов, но это был его запах. Очень приятный. Каждый раз, когда Герра его слышал, чувствовал себя по настоящему умиротворенным. Действительно, ему совсем-совсем никто кроме его Тома не нужен. И конечно за него он должен бороться… Нет, не так, за Тома бороться больше не нужно, он и так весь и полностью принадлежит Герре. Он будет бороться за их счастливое безоблачное будущее. Наверное, Герра просто не научился жить мирно… Но вот такой он есть, и единственный человек, чье мнение по этому поводу его волновало, полностью всем доволен. — Давай в этом году просто насладимся шоу? Если так хочется василиска, подожди еще несколько лет и я подарю тебе его. И Василиска, и дракона, если захочешь... — У меня уже есть василиск, который жадный как дракон, зачем же мне еще по одному? Но если мы в будущем заведем цербера, я буду не против. Очень уж мне Пушок понравился. — Кормить его и убирать за ним будешь сам, — поцеловал его в макушку Том. — Злодей. Тогда не надо цербера. Зачем нам вообще домашние животные если мы будем путешествовать? — Но однажды мы куда-то вернёмся... Или, может быть, найдем место которое станет нашим домом. Через пять, десять, сто лет… Да и из путешествий и приключений возвращаться домой всегда… — Хорошо, — закончил за него Герра и задрал голову, напрашиваясь на поцелуй. Но получил только щелбан и теплую озорную улыбку.
