Часть 27
6 марта 2025 г., 23:17
После Хэллоуина по школе разлетелась забавная сплетня, что Гермиона Грейнджер вовсе не грязнокровка, как утверждал всем Малфой, что-то не поделив именно с этой гриффиндоркой, а как минимум наследница Слизерина. А как максимум сама реинкарнация Салазара. Конечно, это все было только слухами, которые распускали дети, закрытые в школе почти на целый год, где самыми значимыми событиями кроме экзаменов был квиддич, но каждый слух в этой школе на чём-то да основывался, даже если это просто чей-то галдеж во сне. У волшебников даже сны могут быть важным знаком провидения, так почему и слова, сказанные во сне нельзя иногда трактовать как повод для очередных слухов?
Конечно, эту девчонку допросили учителя и в итоге мирно отпустили, что давало понять, что к инциденту с кошкой и расписываниею стен она вроде как не причастна… Но школьники не по наслышке знали, как можно обвести учителей вокруг пальца. Так что большинство ребят всё-таки склонялись к тому, что это Грейнджер намутила воду. И тут возникал вопрос, а зачем ей всё это надо? Тайная комната? Этой легенде тысяча лет, без преувеличений, невнятный ужас пугал куда меньше, чем вполне внятный Снейп. Ещё и кошка пострадала. Не то чтобы Миссис Норис любили, совсем наоборот, часто даже норовили пнуть несчастную животинку, но вот так подвешивать за хвост в не совсем живом состоянии… Это уже каким-то садизмом попахивало. И отклонением психическим.
Вот и посматривали школьники на Грейнджер с подозрением. Переодически шарахаясь от нее в разные стороны. Потому что сегодня кошка, а завтра школьники. Все эти неясные намерения и ещё более странные действия пугали и интриговали. Поэтому куда бы Гермиона не пошла везде слышала разговоры. С ней и раньше особо никто не хотел общаться, а сейчас и подавно.
Поэтому она твердо решила доказать всем, что это не она мучила бедную кошку, не она разрисовала стену и точно не она Наследница Слизерина. Но, очевидно, сказать было проще, чем сделать. Джинни, которая на самом деле и была виновницей, была под надежной защитой Фреда и Джорджа. Они даже подойти к ней не давали, постоянно возникая словно из воздуха и подшучивая над Гермионой. Или просто уводили сестру в сторону. Раньше они ее игнорировали, а сейчас издевались.
Да и окружающие вообще не хотели ее слушать. Когда она сказала, что это Джинни всё это устроила, то все только странно на неё посмотрели, будто бы она пыталась спихнуть свою вину на другого. Да и слизеринцы затаили крохотную обиду и теперь не только Паркинсон с Малфоем смотрели на нее косо и устраивали мелкие подлянки. А когда она заикнулась про странные отношения близнецов, то наткнулась на глухую стену непонимания. Люди словно не слышали ее и не понимали. На все ее осторожные намеки, окружающие просто пожимали плечами отговариваясь связью близнецов и братской любовью. Это же круто, когда братья так хорошо ладят. И на все фразы Гермионы, мол, это больше чем братская любовь, есть в этом что-то такое… Люди словно бы становились глухими.
От этого в сердце девочки поселилась обида. И она поклялась, что обязательно выведет эту часть семьи Уизли на чистую воду. И в этом ей, конечно же, поможет Рон. Единственный друг, который у нее остался. Гарри уже давно был завербован врагом, а Рон всегда жаловался на близнецов и младшую сестру. Он их просто ненавидит и точно будет рад показать всем их истинное лицо.
— … То есть ты хочешь, чтобы я с тобой нашел доказательства, что это Джин подвесила кошку за хвост, а мои братья гады и извращенцы? — однажды вечером, перед отбоем, на предложение Гермионы ответил Рон, смотря на нее немного странным взглядом.
Сама Грейнджер этот взгляд не поняла, но если бы кто-то в этот момент смотрел в их сторону, то точно бы понял, что самый бесталанный из Уизли смотрит на заучку как на беспросветную дуру. У него на лице крупными буквами была написана фраза: "Ты серьезно?". Но Гермиона этого не заметила. Или не захотела замечать.
— Именно так! Ты же сам говорил, что они тебе не нравятся.
— Ну хорошо, допустим, — все еще обескураженно согласился Рон. Думая, что он ввязывается в еще ту авантюру.
— Отлично, слушай мой план…
***
— Эх, сейчас бы куда-нибудь в теплые края, а не вот это вот всё… — Герра развалился за столом в их тайном логове. Конец октября выдался крайне пасмурным, дождливым, слякотным и холодным. Квиддич в такую погоду становился настоящим наказанием. И как он только в прошлой жизни на метле в такую холодрыгу гонял — не понятно. Молодой был. И глупый. Здешний Поттер к слову, перенял ленивое теплолюбие близнецов и отказался в этом году от участия в команде по квидичу. Оливер Вуд за это затаил нешуточную обиду и даже пытался пресануть близнецов с парочкой ребят покрупней, за что огреб магических зездюлей, а потом ещё неделю попадал в больничное крыло с шуточными проклятиями. Шуточными, но позорными до ужаса. Например мох вместо волос на интимных местах. Это ещё и очень болезненно было, потому что мох пришлось отдирать. Герра тогда ещё пошутил про бесплатную депиляцию. А Джордан растрепал это по всему Хогу, поэтому какое-то время каждый встречный старшекурсник зубоскалил на эту тему. Не особо любили Оливера Вуда. Особенно на других факультетах. Потому что хитрый жук, да еще и на квиддиче помешанный. Они могли бы нормально общаться только с Флинтом. Но вот беда они были на разных факультетах. Почему Гарри бросил квидич? Ну, он решил, что оно, конечно, круто, на метле гонять, снитчи ловить и все такое. Но слишком уж часто он в больничное крыло попадал. Да и поиграть, и полетать на поле можно в любое время, когда там нет тренировок факультетов и когда имеется желание. То есть не надо вставать ни свет, ни заря, тащиться на поле в град, дождь, снег, извержения вулканов, метеоритные дожди, торнадо, наводнения и землетрясения, потому что для Оливера Вуда вообще не было по настоящему уважительных причин чтобы пропустить или, упаси Мерлин, отменить тренировку по квиддичу. У Гарри сразу появилось столько свободного времени, которое он к слову тут же занял, налегая на учебу, потому что постоянно чувствовал себя на фоне близнецов идиотом. Да и порой не мог в достаточной мере поддержать с ними разговор, потому что многого просто не понимал. И то что он был младше них на несколько курсов вообще не имело значения, Джинни вообще была на первом, но в некоторых вопросах могла даже Джордана переспорить. А в практической части магического искусства ей вообще равных не было. Джинни колдовала так же просто, как дышала. Не то чтобы завидно, но... Да, если быть честным все таки немного завидно. Гарри не хотел быть идиотом даже на фоне младшей сестры своих друзей. Поэтому он плотно налег на учебу и понял, что вообще-то магия — это чертовски интересно. А в Хогвартсе были знания вообще обо всем. Он правда особо теории не любил, больше налегая на практику, но все равно. Да и иногда без теории было просто не обойтись. — Не нуди, — так же лениво откликнулась на фразу брата Джинни, все в том же логове. Как она получила сюда доступ? Да просто зашла вслед за близнецами и все. И никаких тебе выслеживаний и прочих сложностей... — Как по мне можно было бы и не в тепло, да хоть на Северный полюс к пингвинам, лишь бы не завтра к Снейпу на урок, — недовольно откликнулся Гарри, который писал для этого же Снейпа эссе. — Пингвины живут на южном полюсе, умник, — усмехнулся Герра. — Ой, да какая разница, — отмахнулся Поттер. И все могло перерасти в очередной спор этих двоих, они вообще часто спорили по поводу и без, но тут в логово вошел Том, и оба переключились на него, спасая Джин от очередного выноса мозга. Терпеть Герру и Поттера порой было практически невозможно. — Ты чего так долго? — Да этого придурка Локонса встретил. Еле отвязался. Он то ли мне пытался отработку всучить, то ли просто о помощи попросить, но у меня нет никакого желания отвечать на письма его фанаток. Даже не хочу читать о всех этих фантазиях престарелых ведьм с участием этого пижона. — Да, Локонс, конечно, раздражает, — протянул Герра все так же растекаясь по столу. — Побрить бы его на лысо и сделать из его кучеряшек парик, — мечтательно протянула Джинни и, заметив на себе взгляды всех присутствующих, преувеличенно не понимающе спросила, — Что? — Никогда не устаю поражаться тому какая ты мелкая злыдня, — ответил Герра. — Видимо Локонс ее тоже достал, — подметил Том. Ну, а Гарри мысленно прикинув как будет выглядеть лысый Локонс, подумал, что так ему и надо и вот бы осуществить этот прекрасный в своем коварстве план. Авось этот придурок не сможет выйти из своих покоев, а потом и вовсе куда нибудь укатит. — Ещё бы помазать голову зельем каким, чтобы не отрасли обратно, было бы вообще хорошо. Я даже сам мог бы сварить это зелье. Такое вообще существует? — в итоге ответил он. — Если не существует - придумаем, — поддержал Герра. — Хотя я бы Снейпа не отказался побрить. Представьте, лысый Снейп... — Это да-а-а-а, — мечтательно протянул Гарри. — А потом он вас поймает, оторвёт вам головы и прирастит к заднице и скажет, что так и было, — обломала их Джинни. А Том молчаливо поддержал ее слова согласными кивками. — Но Локонс то нас точно не поймает. Да еще и вся школа спасибо скажет. Он, кажется, достал всех, — Поттер своих планов на прическу преподавателя ЗОТИ не оставлял. — Кроме Грейнджер и ей подобных дур. Они влюблены в него, хотя казалось бы, что в этом пи… — Джин! — прервал ее Том, а она закатила глаза, давая понять, что она думает про все эти приличия и прочее. — Короче, что они в нем нашли, вот, — она решила ради любимого братца выдать цензурную версию. — Ты, конечно, очень грубое слово хотела сказать, но в целом, с его значением я согласен, — поддержал ее Герра. За что получил недовольный взгляд Тома, который нес в себе посыл: "Ты зачем это ее поведение поощряешь?!". Но Герре было абсолютно плевать на воспитание и поведение Джинни, поэтому взгляды Тома хоть и впечатлили, но эффекта не возымели. — О чем думаете, господа? — явился последний участник их странной компании. — Как бы Локонса на лысо побрить, — немного растягивая слова на выдохе протянул Герра, наконец отлипая от стола и оглядываясь куда бы можно было пристроить свою уставшую тушку. Ну, а что? Холода уже близко. С каждым днём у него словно все меньше и меньше энергии. — Ого, а это тема. Его голова будет похожа на уродливое яйцо! А давайте его нашим цветочным зельем обольем! — Цветочное зелье? — заинтересовалась Джин. — Все волосы на его голове превратятся в цветы и после срезания их нельзя будет выращивать магией, иначе опять цветы вырастут. Только естественный рост волос, — ответил ей гиперактивный Ли. Все здесь находились в каком-то расслабленном и ленивом состоянии, и только этот парень искрил энергией. — Можно прям в Большом зале это устроить, — оживился Гарри. — Желательно за обедом в выходные дни, чтобы все это видели и была возможность проследить за паникующим и лысым Локонсом, — Том подходил к вопросу с практической стороны. И пусть все это было детскими забавами, но пока только так он мог проехаться по этому самовлюбленному болвану. По дороге сюда он из него всю кровь выпил, гад. Том почти решился на убийство. В этой жизни его никто так не бесил. И в той жизни к слову тоже. — Ну всё, осталось только зелье сварить, — хищно оскалился Герра, который вообще-то Локонса еще с той жизни недолюбливал. Да и в этой тоже блондин подгадить успел. — Надеюсь, что он не крашенный, а то кто знает как себя зелье поведет. — О… А он может быть крашенным? — заинтересовался главный сплетник Хогвартса, он же бессменный диктор на всех играх в квиддич, он же самый обаятельный, по его скромному мнению, гриффиндорец, он же просто отличный парень Ли Джордан. — Ну кудри у него сто процентов накрученные, — ответил Герра. — Это он по ночам в бигудях как тетя Петунья ходит, что ли? — спросил Гарри, чем вызвал смех почти всех. У всех в головах не сговариваясь, возник образ Локонса с огромными розовыми бигудями на волосах и ко всему этому обязательно гламурный розовый халатик. Хотя, зная этого пижона, это даже может недалеко от правды быть. А дальше пошел обычный треп о том, какой краской мог бы пользоваться Локонс и какой его настоящий цвет волос.***
— Слушай, Джин, а ты зачем кошку за хвост подвесила? — однажды, как бы невзначай, спросил Том, когда они втроем сидели в библиотеке. Джин на мгновение замерла, она в принципе ожидала этого вопроса. Ведь в тот вечер после Грейнджер первыми, кого она встретила, были близнецы. Они же ей и организовали алиби, сказав, что они вместе просто читали. Всем было известно, что Фред частенько читает вслух и это нравится его сестре и брату. Да и вообще всем, если это не какой-нибудь справочник по зельям. А ведь однажды этот Уизли своим и правда захватывающим голосом и интонациями читал справочник по зельям, перечисляя что и сколько в какие зелья идёт. И действовало это лучше чем любое снотворное или колыбельная. Даже бубнеж Бинса так не усыплял. Тогда братья без лишних слов отбили от нее все обвинения, ведь эта дура Грейнджер сдала ее с потрохами. Правда, после инцидента так ничего и не спросили. И Джин знала, что рано или поздно они спросят. Потому что надпись так и не смогли стереть. Работало заклинание, которому ее научил стремный парень из блокнота. — Нашла я у себя в вещах дневник. И он отвечает на записи в нем. Странный там какой-то тип сидит, все мне про тайную комнату и василиска втирал. А я на Хэллоуин окончательно с Луной поссорилась, а он, мол, давай пошутим. Вот и пошутили. Хотя кошку трогать я не хотела. Оно как-то само получилось. Реддл этот из дневника ещё… Извращенец какой-то. И псих. Рассказывал мне про василиска, тайную комнату, но я то не дура, чтобы в пасть к монстру лезть. С кошкой не хорошо вышло, зато вон как все забегали. Как тараканы. Близнецы переглянулись, было понятно, что сестрёнка дневником не одержима. Действовала по своей воле и исключительно, какой-то странной, но шутки ради. Герра, гад, еще ухмылялся и одними губами повторил за Джин "Извращенец какой-то…", а Тому даже нечего было на подколку ответить. Он едва ли терпел позорные выходки себя семидесятилетнего, а там в дневнике вообще подросток сидит. Явно с каким-то синдромом восьмиклассника или чего похуже. Вспомнить только как он из своего имени анаграмму создавал… Лорд Волдеморт… А ведь на полном серьезе сидел и как минимум пару часов буквы и так, и сяк крутил. Он не хочет это вспоминать, а рассказывать и подавно. Он до сих пор недолюбливал свое имя, но уже без такого ярого отрицания. Герра его вообще хоть как звать может, главное, чтоб с ним и живой. — Тебе не кажется, что это какой-то ненормальный дневник? Не лучше ли от него избавиться? — предложил Том. Он не собирался вмешиваться, но было бы не плохо если Джин передаст крестраж кому-нибудь другому и вся эта история с василиском и молодой версии его вообще их никак не затронет и пройдет мимо. — Да странный вроде… Не знаю, от него какие-то приятные ощущения, поэтому я его ещё не выкинула. А ещё он не рвется и не горит. — Ты просто не подобрала достаточно высокую температуру, а так очень даже прекрасно горит, — пробурчал Герра, которому этот дневник на втором курсе прошлой жизни немало проблем доставил. Он был бы не прочь в этой жизни сделать из него шашлычок на адском пламени. Жаль только, что он это заклинание сейчас не потянет. — Вы что-то знаете? — сразу раскусила их Джин. — Может быть, — насмешливо ответил ей Герра и вернулся к своей домашней работе. Как бы они умны не были, но даже для самопишущегося пера нужно надиктовывать текст эссе. А чтобы вообще идеально, лучше писать их от руки. Так и почерк лучше становится и МакГонагалл не докопается. Хотя, конечно, Тому улучшать почерк было не надо, он и так умел писать почти каллиграфично. Поэтому он надиктовывал мысленно перу. И у него это получалось на удивление четко, даже со всеми знаками препинания. У Герры так не выходило. Он если диктовал, то перо писало просто один сплошной текст, в котором проскальзывали ещё и его настоящие мысли. Все таки ментальные практики никогда не были его сильной стороной. А Джин поняла, что никакого внятного ответа от них не добьется. И репрессий ей за кошку не светит. Поэтому тоже расслабилась и вернулась к чтению. Домашку она уже сделала на истории магии, поэтому просто сидела здесь с братьями за компанию.***
Гарри Поттер чувствовал себя очень неловко. Относительно недавно он узнал, что может разговаривать со змеями и это явный признак темного мага. Как он это узнал? Да по дурости сходил в дуэльный клуб который организовывал Локхарт. Близнецы как только это услышали только отмахнулись, мол ничего полезного там точно не будет. А вот Гарри понадеялся зацепить для себя что-то интересное и полезное, не столько от Локхарта сколько от кого-нибудь из учеников или, может быть, ассистировать павлину будет кто-то более опытный... Так и получилось, Локхарту ассистировал Снейп который размазал его по стенке одним заклинанием. Это был единственный раз, когда Поттеру понравились действия Снейпа. А дальше все было не так радужно. Еще Малфой этот со своей змеёй. Гарри в этом году отнюдь не филонил и даже занимался практикой с Фредом, Джорджем и Джинни. Учить разные заклинания вместе было удивительно весело и легко, а когда вот так просто все получается, а над неудачами никто не смеётся и не издевается, то колдовать одно сплошное удовольствие. Поэтому Малфой неприятно удивился умениям оппонента, и натравил на него змеюку, гад. Там и выяснилось, что не каждый волшебник может со змеями разговаривать. И это вообще какой-то признак темного мага. Поэтому он как-то смутно переживал о реакции на эту информацию от близнецов. Вот казалось бы они общаются не так уж и долго, хотя сам Гарри думал, что знает их целую вечность. Но он никогда и ни с кем не чувствовал себя так комфортно и словно по-свойски как в этой компании. И они умело разбавляли его невеселую жизнь новыми красками. Гарри Поттер впервые общаясь с самой странной частью семьи Уизли научился мечтать. Раньше у него как таковой мечты не было. И планов на жизнь тоже. Он вообще жил одним днём и ничем особо не интересовался, кроме квиддича. Словно жил в каком-то вакууме, во сне. А эти странные ребята словно открыли ему глаза. Показали, что магия куда обширнее и разнообразнее просто заученных формул из учебника. Что зелья, не смотря на гада Снейпа, вообще-то очень полезны и интересны. И что существуют разные виды нарезок ингридиентов, разные ножи, разные доски и котлы и все это влияет на качество зелья. Да даже положение луны на небе может на некоторых зельях отразиться. И что зелья это не просто суп, порезал как мог и кинул в котел и ждёшь пока сварится. Нет, там много разных процессов. Фред о них так интересно рассказывал, что Гарри вмиг почти полюбил зелья. Фред был очень терпеливым и доходчиво все объяснял, он вообще никогда не скупился на знания, иногда складывалось ощущение, что ему даже в какой-то степени нравится учить. Но больше всего Гарри нравилось, что когда Фред учил его то смотрел только на него и даже иногда в уголках его губ проскальзывала улыбка. Очень редко, когда он слишком увлекался и как будто начинал параллельно вообще думать о чем-то другом. Гарри казалось, что в такие моменты они становятся чуточку ближе. А этим летом Джин высмеяла его гардероб, а близнецы намекнули, что у него есть наследство. Он может просто купить себе всю одежду новую. Свою собственную одежду, никем не ношенную, ни от кого за нее упреки выслушивать не надо... Это значило немало для Гарри, который вечно ходил в обносках Дадли и даже его трусы донашивал. Его жизнь изменилась и по большей части в лучшую сторону. Поэтому он волновался, как близнецы отреагируют на новость, что он змееуст. И все никак не мог начать этот разговор. Точнее просто не решался. До определенного момента, когда понял, что, скрывая, только хуже сделает. Парни ведь могут подумать, что он намеренно им врал. Это Джин всегда было все равно. Соврал, хорошо, твой выбор, но не надейся, что она хоть одному твоему слову еще поверит, а если это было что-то, что она своей извращенной шкалой ценностей считала важным, то вполне можно было ждать ножа в спину. И Гарри не брался бы утверждать, что это фигуральное выражение. То что Гарри не сказал, что умеет разговаривать со змеями, скорее всего ею вообще никак не воспримется. Она свято верит, что каждый имеет право на свои секретики, если конечно они никак ее лично не касаются, или как минимум, не трепаться каждому встречному о своих талантах и умениях. Но в конце-концов Гарри решился. Это было непросто. На самом деле, он так и не придумал, как мягко подойти к этой теме, поэтому вывалил как есть, но стараясь сделать самый беспристрастный вид: — А я со змеями могу разговаривать... — М-м-м, — только и ответил Фред, не отрываясь от книги. Джордж который сидел рядом с ним и кажется тоже читал ту же книгу заинтересованно посмотрел на Гарри: — Сможешь договориться со змеёй, чтобы она ядом добровольно поделилась? Это была… Немного не та реакция которую он ждал. Нет он догадывался, что им скорее всего будет все равно, но… — Все говорят, что перселтанг признак темного мага… — Ерунда, — отмахнулся Фред. В конце концов способность разговаривать со змеями никак не влияла на полярность магии. Перселтанг — это вообще дар от чего-то друидского, связанного с магией жизни, разговорами с животными, магией природы, вообще либо светлым направлением, либо нейтральным. Перселтанг, как и парочка подобных даров, был абсолютно нейтрален. И Джордж все это Гарри рассказал, заслужив одобрительный кивок Фреда. Мол, все верно, сказал по делу. А Гарри остался сидеть в какой-то даже немного обиженной растерянности. Он так боялся признаться друзьям, а оказалось это и яйца выеденного не стоило. Столько нервов зря потратил. С другой стороны Близнецы совершенно не так реагировали как все остальные школьники. Тут и там разносились шепотки что он темный маг, следующий Темный Лорд, всякие разные неприятные домыслы, да и сторониться его некоторые знакомые стали. Так что его страх был не совсем беспочвенным. Но как же все таки хорошо, что близнецы всегда на своей волне и чужие мнения их не интересуют. Темный маг, Светлый, да хоть серо-буро-козявчатый в малиновую крапинку, пока это не касалось напрямую их, им было по большей части все равно. — А я от приведения слышал, что Локхарт опять рыдал всю ночь над своей лысиной, — решил перевести тему Гарри, вспоминая эпический момент облития ненавистного профессора тем самым зельем. И ведь не поскупились, пол ведра на него вылили от чего все волосы на его теле стали цветами или травой, как в случае ресниц. Даже брови стали такими изящными маленькими цветочками. Ох и вопил же тогда этот пижон. А как быстро драпал в больничное крыло и что удивительно, ни Снейп, ни МакГонагалл, ни даже Дамблдор, особо не торопились ему помогать. И даже в какой-то степени злорадствовали. Кто-то явно как Снейп, кто-то тайно, как МакГонагалл, а кто-то едва заметно, если хорошенько приглядеться, как Дамблдор. Видимо этот придурок достал не только учеников. Вот и бегал по Хогвартсу лысый Локхарт, без ресниц, бровей, без волос по всему телу и переодически устраивал ночные завывания, как банши, на радость Плаксы Миртл. Всё несчастный волосы свои оплакивал. А Гарри считал, что и поделом. Потому что если ты ничего из себя не представляешь, не надо постоянно совать свой нос во все щели. Локхарт Гарри своей темой про известность вообще достал. Поэтому он чуть ли не больше всех радовался страданиям обладателя множества наград от Ведьмополитена за самую сияющую улыбку… Или как там. — Подарить ему на рождество пачку салфеток, что ли… — задумчиво протянул Фред. А Джордж и Гарри рассмеялись, представив лицо Локхарта, когда тот откроет подарок а там коробка салфеток и обязательно записка с фразой "Чтобы вы не затопили весь Хогвартс".***
— Погоди, так твой план - обворовать Снейпа, обманом выманить пропуск в запретную секцию, сварить запрещённое законом зелье, чтобы доказать, что это не ты подвесила кошку за хвост? — ещё раз проговорил Рон тот план, который она придумала. — В точку! Я уверена что смогу найти доказательства или вызнать у близнецов, где эти доказательства находятся. А ещё как расколдовать кошку… — Ну, мне кажется, без Миссис Норис живётся даже лучше, чем с ней, — прервал Рон изложение её плана, который даже ему казался сомнительным. — Рон! — возмутилась Гермиона. Она даже подумала, что нелюбовь к кошке завхоза — это у них семейное. — Так, ладно, давай это опустим, с чего ты взяла, что Джин хранит доказательства у себя в вещах? Или что ещё более невероятно, что близнецы не раскроют тебя и хорошенько не наподдают по шее, за такие вот фокусы с запрещенными зельями? Ты знаешь какая у Фреда рука тяжёлая? Он однажды в детстве за мной приглядывал, а я на метлу Чарли залез, и чуть не расшибся, Фред мне чуть уши не оторвал. Он был даже страшнее нашей матери, а тогда я думал, что такого вообще не бывает... За оборотку он нам голову открутит... Очень сложно не контактировать, если вы живёте в одной семье. Особенно если вы братья. Так получилось, что Молли часто просила чуть подросших близнецов приглядывать за Роном, надеясь, что это воспитает в них ответственность. Но Фреду судя по всему это было не нужно, потому что он уже тогда был черезчур ответственный и скорый на расправу. Когда с младшими сидел Фред, в доме всегда была идеальная тишина. Он мог укрощать даже капризную Джинни. Которой всё всегда не нравилось. К счастью, присматривали за ними близнецы нечасто, успевая смыться к бабушке с дедушкой, или куда-нибудь спрятаться от всевидящего ока матушки. — Ты что, струсил? — Что сразу струсил? Я вообще-то о тебе забочусь, думаешь, если ты девчонка и не его родня, он и тебе уши не накрутит? Накрутит! — Ой, да что он мне сделает, он не намного старше нас. Ну, Рон сделал всё, что мог. Он правда пытался отговорить её и остановить, но Гермиона была не только нудной заучкой, но и бесконечно упрямой. Поэтому Рон мог только сдаться. Хотя он весь этот глупый план не одобрял. Он прекрасно знал своих родственников, близнецы были всеми признанными гениями. В этом вопросе даже бабушка с мамой не спорят. А они однажды умудрились поссориться из-за платья Джинни голубого цвета, споря цвет морской воды это или лазурный и насколько оно Джинни подходит. Из-за этого платья была настоящая война, но как бы не смотрел на него Рон оно все равно оставалось голубым. Возвращаясь к близнецам, они раскусят Грейнджер как нечего делать. Тем более Гермиона хотела стать Джинни, чтобы шариться в ее вещах и разговаривать с близнецами. А те очень тесно с ней общались, даже покровительствовали в школе. Узнать, что это не Джин для них столь же просто как если бы Грейнджер к ним без оборотки пришла. Сколько бы Рон этого не отрицал, но Джинни умела держаться и вокруг нее была особая атмосфера. Даже если Гермиона примерит лицо его сестры, то все равно останется не более чем бешеной бобрихой. Хотя, конечно, вслух он ей этого не скажет. Однажды сказал, а ее чуть тролль не убил. Да и честно говоря, даже если у Джин и близнецов совсем отказали мозги и они правда что-то хранят у себя в качестве доказательств или скажут что-то Гермионе, это его тоже не особо устраивает. Рон не особо любил своих родственников. Они были пугающие, заносчивые и наделенные талантами сиять и выбиваться из толпы. Рон честно сам себе признавался, что завидует. Он бы тоже хотел быть таким. Но чего не дано, того не дано. Близнецы и Джин, к слову, тоже к нему особых родственных чувств не питали. Но это не отменяло того, что они семья. Не самая любящая, Рон не грустил бы, если бы именно эта часть семейства пропала или никогда не появилась, но это ничего по сути не меняет. Ему не особо нравилось, что какая-то девчонка будет шариться по вещам его сестры. И ему не хотелось бы, чтобы Грейнджер что-то нашла. Даже если это был крошечный шанс, почти невозможный, все равно. Рон неплохо общался с Гермионой, та была в принципе не самой противной, если не обращать внимание на ее постоянное зудение над ухом, если бы дело касалось не Джин и близнецов, он бы с большим удовольствием ей помог во всем. Но тут дело касалось пусть и нелюбимых, но близких родственников… Допуск в запретную секцию Гермиона всё-таки смогла выменять у Локхарта, и сделала это очень во время, потому что, похоже, очередной шуткой братьев Рона Локхарт остался совсем без своей шевелюры и стал самую малость неадекватным. Он даже пытался найти виновника и кто бы знал чем всё закончилось если бы Дамблдор намеком, но все таки, запретил Локхарту что либо предпринимать сверх установленных правилами Хогвартса наказаний. И если все знали чьих это шаловливых рук дело, очень уж своеобразный почерк преступления, то доказать это было как всегда невозможно. А Локхарт от этого бесился, постоянно впадая то в ярость, то в печаль и рыдания, снимал баллы с близнецов, а другие профессора, даже Снейп, подкидывал им их обратно. С облысевшего Локхарта навряд ли удалось бы стрясти разрешение на доступ к нужной книге в запретной секции. Гермиона все возмущалась с идиотской шутки, как же так, её героя так бездарно подловили и обезволосили. А Рону наоборот казалось смешно. Хотя, конечно, теперь профессор ЗОТИ выглядел откровенно нелепо и непривлекательно. Почти полностью пропал весь его лоск. Обнести Снейпа было куда сложнее. Там разработали целую схему, чуть не попались в итоге. У Рона сердце всё время стучало где-то в горле, а Гермиона всё-таки отчаянная девчонка. Не каждый решится на такой план. Правда их телодвижения заметил Гарри, но Рон дал понять что потом. А когда потом — не ясно, у Поттера сейчас была каждая минутка занята, он как заведённый все время бегал с какими-то пергаментами, тетрадками, книжками, что-то записывал, что-то бормотал, куда-то торопился, о чем-то разговаривал с близнецами. Короче, жизнь у него кипела и бурлела. И Рон даже в какой-то степени смирился с тем, что внимание Гарри больше уходило братьям. Было, конечно, немного обидно. Ну или не немного, но тут была та самая тонкая грань когда они могли и вовсе потерять дружбу. Готов ли был Рон лишаться своего первого друга? Нет. Да и в конце концов, не то чтобы Гарри прям все время проводил с близнецами. Это просто физически не возможно. Только теперь у него были ещё друзья помимо Рона. И новые увлечения. Были даже плюсы от всего этого, они могли вместе тренироваться с магией, и Рон уже не был худшим на курсе. А этим летом бабушка с дедушкой в честь прошедшего дня рождения купили ему новую волшебную палочку, и стало вообще хорошо. Бабушка Цедрелла очень долго ворчала на мать, говоря, что это просто безответственно отправлять мальчика в школу с палочкой которая ему не подходит и из кончика которой торчит шерсть единорога. Мало ли как Рон мог пораниться или поранить других. Гарри так же ушел из команды по квиддичу, что, по мнению Рона, было глупостью, будь у него способности, он бы не ушел даже ради тысячи таких, как близнецы. Хотя сам Гарри говорит, что просто устал от всех этих тренировок ранним утром и в плохую погоду, и что хочет заниматься учебой. Ему как магловоспитанному надо многое наверстать. Его решение ввергло Вуда в уныние. Как и почти всю команду. Даже декан вызывала его на разговор. Но даже в ее глазах учеба стояла выше квиддича. Да и многие понимали его, в принципе, Вуд гонял команду нещадно, не каждый выдержит такой темп. Он говорил, что если в его команде нет талантов, то они возьмут упорством и тренировками. Вот и дотренироварились, что ловец ушел. Хотя Вуд винит Фреда и Джорджа. А тем вообще квидич не интересен, поговаривают, что они даже ни на одну игру не ходили. Что опять же по мнению Рона делало его братьев странными. А что касается Гарри, Рон решил не вести себя как плаксивая девчонка, и продолжать дружить с Гарри как и раньше. И вообще-то мало что изменилось. Они так же проводили время вместе, но не столько же как раньше, это очевидно. Поэтому Снейпу он их с Гермионой не сдаст. Они вообще со Снейпом с первого мгновения друг друга терпеть не могут, так что, даже если бы они поссорились, Гарри бы их не сдал. Зелье они варили очень долго. Вплоть до рождества. Рон удивлялся, что вообще сварили, учитывая, что Гермиона почему-то решила, что варить его в женском туалете с истеричным приведением в виде постоянного обитателя, да еще и напротив места преступления, это отличная идея. И кто такой Рон, ленивец и разгильдяй, чтобы с ней умницей-отличницей спорить. Правда сам Рон, пить получившуюся бурду совсем не хотел. Он даже думал пойти выбесить близнецов накануне операции и загреметь в больничное крыло, как жертва их шуток. Только страх перед старшими братьями оказался сильнее страха перед зельем. От зелья он максимум умрет, а близнецы могут ему долго припоминать... Ладно, если говорить совсем откровенно, они никогда со своими шутками палку не перегибали. Даже когда в детстве Рон сдавал их матери, из-за чего те в итоге получали в двойном размере, ещё от любимой бабушки Цедреллы. Но это не отменяло того, что они жуткие и очень не любили Рона. Это была почти ненависть, достаточно глубокая, чтобы даже не проявляясь как-то внешне быть ощущаемой. При этом они как-то умудрялись все еще оставаться его старшими братьями, а не заклятыми врагами. Но Рон все равно их опасался. Его интуиция орала благим матом, что единственное, что он не должен делать в этой жизни — это связываться с близнецами. И он не связывался, как было видно, подобной расстановкой дел были все в принципе довольны. Найти волос Джини предполагалось Рону, якобы он не вызовет подозрения. Очередная сомнительная идея, учитывая, что Рон был бы рад если бы на Джин в младенчестве упала подушка и придушила ее, и эти чувства сестра полностью с ним разделяла, переодически желая ему болезненной и позорной смерти. Поэтому, когда он подошёл к ней после завтрака на каникулах с натянутой улыбкой, она смотрела на него со смесью настороженности и сомнении в его умственных способностях. — Ну, привет, Джин. Как твои дела в школе? На факультете не обижают? — максимально неловко спросил он. Грейнджер за спиной Джинни показала ему большие пальцы и скрылась за поворотом. Ну да, это совсем не подозрительно, а как же. Если бы Рон мог, то обязательно закатил бы глаза, сложил руки на груди и состроил бы очень выразительное лицо, чтобы все поняли, как он относится к ситуации. Но Рон не мог, поэтому он улыбался как дебил, глядя на все более подозрительное выражение лица сестры. — Нормально все. Ты бы еще на выпускном моем спросил, — все же ответила. — Ну ты это, учись, — он положил руку ей на плечо и так же быстро ее убрал. — Ну ладно, я пошел. И умчался подальше от все более не понимающей его действия Джиневры. В итоге она только пожала плечами и пошла дальше по своим делам, абсолютно выкинув своего братца-идиота из головы. Так как вырубить Джин у них не было никакой возможности, та бы просто размазала их обоих, ещё и близнецам бы нажаловалась, они дождались, пока та пойдет на отработку к Филчу, и приступили к выполнению без сомнения гениального плана Гермионы. — А это точно волос Джинни? Какой-то он короткий... — с сомнением смотрела на волосок, который ей дал Рон Гермиона. — Ну какой получилось достать. Не нравится, можем вообще ничего не делать, — недовольно буркнул Рон. От того неловкого разговора ему до сих пор было не по себе. Гермиона сделала вид крайне решительный и целеустремлённый, ну ей так казалось, Рон же подумал, что возможно, ему нужно освободить женский туалет, потому что Грейнджер похоже от одних только испарений этого зелья приспичило этим помещением, наконец, воспользоваться по назначению. Вот она бросила волос в зелье и залпом выпила его. И тут же начала меняться, обрастать рыжей шерстью и лицо сделалось кошачьим... Рон, пробормотав, что кого-нибудь позовет, быстро убежал. Он и правда позвал ближайшую старосту и дальше в этом деле не участвовал, сказав что только помогает подруге у которой возникла сложная ситуация в женском туалете и она просила позвать кого-нибудь постарше. Староста похоже подумала о чем-то другом, нежели о неправильной оборотке которую второкурсник варили в этом туалете, с миром отпустила его. Вот так Гермиона Грейнджер отправилась в больницу, а Рон даже не притронулся к этому зелью. Он свой выбор сделал, и увы, он, конечно, хотел быть, хорошим другом, но, пожалуй, семья для него важнее. К тому же, не так уж ему и хотелось дружить с Гермионой. Просто он чувствовал вину за тот случай с троллем на первом курсе. Нет, конечно, он не хотел ее отравить или как-то навредить, он даже как-то спросил у Фреда, что будет если в оборотку кинуть волос животного. Фред на него тогда так жутко посмотрел, прямо как их мама, и спросил: "Это же чисто гипотетически?". Рон прежде чем успел обдумать вопрос начал кивать, как китайский солдатик. Конечно, использовать части животных нельзя, но это не смертельно, так что после пары дней в больничном крыле этот гипотетический идиот-волшебник, который гипотетически может варить сложное и запрещенное зелье в женском туалете, а потом гипотетически кинуть вместо человеческих, например, кошачьи волосы, выйдет абсолютно здоровым. Но это только в том случае если оборотка сварена правильно. Иначе этот идиот-волшебник может умереть на месте. Тогда Рон окончательно понял, что принял правильное решение. Близнецы знали об их с Гермионой авантюре. И закрывали глаза, пока это не вредило никому. А вот если они под этой вроде как обороткой придут к ним, что-то выяснять, могут и как-то среагировать. Например, надрать уши на правах старших родственников Рона. А ведь он пытался отговорить Гермиону от этого плана. И так намекал, и сяк, а она все упёрлась в эту оборотку. А Рон от дурацкого зелья помирать не хотел. И по шее от братьев получать не хотел. И чтобы кто-то рылся в вещах его сестры не хотел, и чтобы подставлял ее кто-то тоже. Джин была противной, злой и вредной, но всё-таки его младшей сестрой. Он её терпеть не мог, но вовсе не хотел испортить школьную жизнь сестры. И пусть близнецы бы что-нибудь придумали и замяли бы вопрос, но кто надо, тот бы запомнил. Поэтому, выбирая между школьной подругой и сестрой, он выбрал сестру. — Ты же специально дал мне не те волосы! — налетела на него Гермиона, когда ее почти через месяц выпустили из больничного крыла. Почему так долго? Так какую оборотку могли сварить два криворуких второкурсника? Очевидно, не качественную. Хорошо ещё жива-здорова осталась, да не рванул их котелок в процессе, разнеся половину школы и превратив их в неприятно пахнущую, немного подпаленную кровавую кучку. — Ага, — не видел смысла он скрывать сей факт. И так всё было ясно. — Да ты... Да я!... Ты хоть знаешь, через что я прошла за всё это время в больничном крыле!? Я думала, мы друзья! — Погоди, Гермиона, давай начистоту, мы не друзья, максимум школьные приятели. Ты пришла ко мне и сказала: "У вас с семьёй натянутые отношения, поэтому давай подставим твою младшую сестру". Ты серьезно думала, что я с радостью на это соглашусь, учитывая, что с ней я живу в одном доме, знаю о её мерзком, мстливом характере, ещё являясь пусть и не самым лучшим, но все-таки ее старшим братом? — Но почему ты просто не отказался? — очевидно заявление, что они не друзья, ранило девочку, но она задала более всего волнующий ее вопрос. — Тогда ты бы кого другого нашла. Подставить Джин, значит подставить близнецов, а тех, кто их недолюбливает, с полшколы наберётся. Вдруг бы ты кого умного нашла и у вас реально получилось бы обидеть мою сестру, без этого идиотского плана с оборотной. — Он не идиотский! Ты просто предатель! — Нет, я как раз защищаю свою сторону. Гермиона, ты считаешь себя умной, вот и включи мозги. А вот я идиот, мне думать много не надо, я просто поступаю так, как считаю правильным. И правильным было защитить свою сестру. — Я тебя ненавижу! — она хотела было с плачем убежать, но Рон намертво вцепился в ее руку. — И да, если ты думаешь рыдать в туалете, то брось эту затею. Тебе было мало прошлого года? Если хочешь плакать, плачь в женской спальне, там безопасно и мне потом не нужно будет с совестью мучиться, — сказал он ей и отпустил. Услышав его слова, она постаралась сдержать рыдания и сделала лицо на подобии: было бы из-за кого рыдать, пошел к Мордреду, рыжий придурок. И гордо ушла. Ну или опять же ей казалось, что гордо. Конечно, совесть немного мучила Рона. Но Грейнджер тоже должна была думать, к кому обращаться. Да и вообще, план-то с самого начала дерьмовый был. Не испорти его он, она бы сама его завалила. Как бы еще в процессе не убилась. С тяжёлым чувством, но чистой совестью он дальше пошел по своим делам, даже не зная, что у этой сцены было два максимально заинтересованных свидетеля. — Мда, а наш Ронникинс не совсем безнадежен, — сбросил с них отвод глаз Герра. — И не говори, я уж было думал, что он реально собирается ту бурду пить и против Джин копать, — Том был приятно удивлен подобным решением младшего брата. Рон Уизли в их мире, кажется, не был таким разумным. Да и в нынешнем особо стратегическим мышлением не отличался. — Ну вот видишь, не зря мы смертоносную бурду в их котелке подменили. А то Ронникинс в своем благородном порыве вступиться за сестру мог и жмурика получить, вот бы проблем нам потом было, — насмешливо протянул Герра и переплел их с Томом пальцы и снова накинул на них отвод глаз. Все-таки было что-то такое в такой вот невинной прогулке с любимым по Хогвартсу, когда на вас никто не обращает внимание. Сразу становишься свидетелем стольких интересных событий. Так они нашли Рона и Грейнджер, которые крались в женский туалет, стали свидетелями их самоубийственного приготовления наисложнейшего зелья. Это же зелье потом уничтожили заменив на приготовленную лично Томом базу под оборотное зелье, с заменой дорогостоящих ингредиентов другими, менее дорогими и ядовитыми. Зелье должно было немного изменить волосы и черты лица незадачливых зельеваров, да вызвать боль в животе и диарею, чтобы мелкие думали, прежде чем черпаки в руки брать. Правда они туда похоже, что-то своими кривыми руками намешали ещё, не учитывая волосы кошки, иначе почему Грейнджер проторчала в больничном крыле месяц было не ясно. Ну или может у нее аллергия на какой-нибудь ингредиент была? Но Рон, конечно, молодец, вот вроде все его идиотом считают, а зелье-то выпила та самая "Самая талантливая ведьма столетия", а не глупый Рон. И Том, отдельно, немного даже зауважал этого мальца. Как бы они с Джин не собачились, сколько бы она над ним не подкалывала, когда нужно было он встал на защиту сестры. Пусть той ничего не угрожало. Но он-то об этом не знал. Совсем чуть-чуть, но признание от бывшего Величайшего Темного Мага он получил, размером меньше чем хлебная крошка, но всё-таки…
