Он не был плохим

      Несколько секунд никто из них не двигался.       Хоуп продолжала смотреть на незнакомца, не выпуская из поля зрения ни одного его движения. После нескольких часов, проведённых в абсолютной тишине, появление другого человека всё ещё казалось почти нереальным. Однако чувство облегчения так и не пришло. Наоборот. Чем дольше она наблюдала за ним, тем сильнее крепло ощущение, что перед ней стоит вовсе не случайный хозяин дома. Он выглядел слишком спокойным для человека, обнаружившего в собственном кабинете незваную гостью. Словно происходящее не стало для него неожиданностью.       Мужчина тоже не спешил нарушать молчание. Его взгляд неторопливо скользил по её лицу, одежде, испачканным дорожной пылью ботинкам, задержался на раскрытом блокноте, затем на странном металлическом механизме, лежавшем на столе. Казалось, он отмечал каждую мелочь, не упуская ни одной детали.       Наконец он медленно выпрямился и вошёл в кабинет.       Подойдя к столу, он поставил стакан с алкоголем рядом с раскрытыми записями и без спешки взял в руки металлический механизм. Несколько секунд молча покрутил его между пальцами, будто проверяя, не успела ли незнакомка что-нибудь с ним сделать. Лишь после этого вновь поднял взгляд на Хоуп.       Уголок его губ едва заметно дрогнул.       — Обычно люди, которые без спроса роются в моих вещах, долго не живут, — спокойно произнёс он, забирая со стола странный механизм. Несколько секунд он молча покрутил его между пальцами, после чего бережно положил обратно. Лишь затем вновь поднял взгляд на девушку. — Но, учитывая обстоятельства, готов сделать исключение.       Хоуп лишь на мгновение задержала взгляд на металлических кольцах. Сейчас её куда больше интересовал человек, который стоял перед ней. Всё в нём казалось неправильным. Он не выглядел испуганным, раздражённым или хотя бы удивлённым. Наоборот, с самого начала разговора складывалось впечатление, что происходящее забавляет его гораздо сильнее, чем должно.       Хоуп всё же нарушила молчание.             — Это твой дом?       Незнакомец едва заметно улыбнулся.       — Последние лет десять — да.       Ответ прозвучал настолько спокойно, что Хоуп на мгновение даже не поняла, шутит он или говорит всерьёз.       — Тогда, может быть, объяснишь, что здесь происходит?       Он тихо усмехнулся, но в его взгляде по-прежнему читался неподдельный интерес.       — Забавно.       — Что именно?       — Ты без приглашения заходишь в чужой дом, устраиваешься в моём кабинете, роешься в моих записях… — он бросил короткий взгляд на раскрытый блокнот. — И после этого ждёшь, что объясняться буду я.       Он сделал ещё один неторопливый глоток бурбона.       — По-моему, сначала вопросы должен задавать именно я.       Хоуп несколько секунд молча смотрела на него. Затем медленно скрестила руки на груди, не отводя взгляда.       — А если я не собираюсь отвечать?       Уголок его губ дрогнул.       — Тогда разговор получится очень коротким.       — Это угроза?       — Пока нет.       Он произнёс это настолько спокойно, что Хоуп не сразу поняла, где заканчивается шутка и начинается правда.       Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Она быстро перебрала в голове всё, что успела увидеть с момента, как оказалась в этом городе. Пустые улицы. Заброшенные дома. Календарь с датой две тысячи восемнадцатого года. Странные записи, исписавшие весь кабинет. Ни одна из этих деталей не приближала её к ответу.       Она едва заметно выдохнула.       — Если бы я знала, что происходит, меня бы здесь не было.       Он вопросительно приподнял бровь.       — Я правда не знаю, как сюда попала.       Кай ещё несколько секунд молча смотрел на неё. Казалось, он пытался уловить хоть малейший признак лжи, но так и не нашёл его. В конце концов он медленно отвёл взгляд, сделал ещё один неторопливый глоток бурбона и задумчиво покрутил стакан в пальцах.       — Забавно, — произнёс он скорее самому себе, чем ей. — Обычно люди врут куда убедительнее.       Он вновь посмотрел на девушку. На этот раз без прежней насмешки, словно за последние несколько секунд его любопытство стало только сильнее.       — Что ж… — Кай едва заметно пожал плечами. — Если начинать этот разговор с середины бесполезно, начнём с начала.       Он выдержал короткую паузу.       — Я — Кай.       Хоуп не ответила сразу. Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь понять, чего в этих словах больше — обычной вежливости или очередной попытки проверить её реакцию.       — Хоуп, — наконец произнесла она.       Уголок его губ едва заметно дрогнул.       — Хорошо, Хоуп. Расскажи, что ты помнишь. С чего начался сегодняшний день. Где ты была. Что произошло перед тем, как оказалась здесь.       Хоуп не ответила сразу.       Несколько секунд она молча смотрела на него, пытаясь понять, не пожалеет ли о своей откровенности. Другого выхода она всё равно не видела. Если этот человек действительно жил здесь последние десять лет, он знал об этом месте гораздо больше неё.       Она медленно выдохнула.       — Если я расскажу… — начала Хоуп, ненадолго опустив взгляд. — Ты всё равно не поверишь.       Кай едва заметно усмехнулся.       — Попробуй.       Хоуп несколько секунд молчала, собираясь с мыслями.       — Ты когда-нибудь слышал о Маливоре?       Кай едва заметно нахмурился.       — Нет.       Она коротко кивнула, словно именно такого ответа и ожидала.       — Тогда объяснить будет ещё сложнее.       Она отвела взгляд.       — Я должна была исчезнуть вместе с ним.       Несколько секунд в кабинете стояла тишина.       — Но вместо этого оказалась здесь.       Хоуп замолчала.       Кай не спешил что-либо говорить. Он лишь продолжал внимательно смотреть на неё, словно мысленно сопоставляя услышанное с тем, что знал сам.       Не дождавшись никакой реакции, Хоуп первой нарушила тишину.       — Теперь твоя очередь отвечать на вопросы.       Он вопросительно приподнял бровь.       — Что это за место?       Несколько секунд Кай молчал, внимательно глядя на неё. Затем неожиданно тихо усмехнулся и покачал головой.       — Что?       — Не буду врать... Твоя история звучит странно, — он сделал ещё один глоток бурбона и поставил стакан на край стола. — Но, боюсь, и моя понравится тебе ещё меньше.       Хоуп продолжала молча смотреть на него.       — Потому что место, в котором ты оказалась, появилось не случайно.       Он выдержал короткую паузу.       — Этот мир создали специально для меня.       Несколько секунд Хоуп просто смотрела на него, не сразу осознавая смысл сказанного. Затем её взгляд невольно скользнул по кабинету, по разбросанным схемам, по странному механизму на столе, и внутри всё медленно похолодело.       Она едва заметно отступила назад.       — Тюремный мир… — почти шёпотом произнесла она, скорее для самой себя, чем для него.       В школе Сальваторе о них рассказывали лишь вскользь. Искусственно созданные реальности, существовавшие вне обычного мира. Магические клетки, из которых почти невозможно выбраться.       Она медленно подняла на него взгляд.       — Что ты сделал?       На губах Кая появилась едва заметная улыбка.       — Длинная история.       Он пожал плечами, словно речь шла о сущем пустяке.       — К счастью, времени у нас предостаточно, чтобы однажды её обсудить.       В голове одна за другой складывались услышанные фразы, но ни одна из них пока не превращалась в цельную картину. Тюремный мир. Десять лет. Создан специально для него.       Хоуп медленно направилась к двери, не сводя с Кая взгляда, пока не оказалась совсем рядом.       — Мне нужно переварить всё, что ты сказал.       Кай не стал её останавливать.       — Это разумно.       Она развернулась и направилась к выходу. Кабинет остался позади, затем длинный коридор, лестница и просторный холл. Дом вновь встретил её той же тишиной, что и час назад, но теперь она воспринималась иначе. Тогда ей казалось, что особняк просто пустует. Теперь она знала: всё это время в нём жил человек.       Толкнув входную дверь, Хоуп вышла на крыльцо. В лицо сразу ударил прохладный воздух. Солнце по-прежнему неподвижно висело над Мистик-Фоллс, а улица оставалась безлюдной. Ничего не изменилось. Изменилось лишь её понимание происходящего.       Она медленно спустилась по ступеням, машинально огляделась по сторонам и остановилась посреди дорожки.       Мысли одна за другой возвращались к кабинету Кая. К исписанным листам. К бесконечным попыткам собрать странный механизм. К одному имени, которое встречалось чаще остальных. Бонни Беннетт.       Он возвращался к нему снова и снова. Перечёркивал. Делал новые пометки. Искал решение, которое явно было связано именно с ней.       Если ответы вообще существовали, искать их стоило не здесь.       Она уже знала, куда пойдёт.       Если Бонни имела отношение к созданию этого мира, значит, она могла оставить после себя хоть что-то. Записи. Гримуары. Любую зацепку, способную объяснить, что произошло и как отсюда выбраться.       Больше не оглядываясь на особняк Сальваторе, Хоуп быстрым шагом направилась вниз по знакомой улице.       Она остановилась у невысокого дома, несколько секунд молча разглядывая фасад. Раньше ей никогда не доводилось бывать здесь, но адрес она знала.       Поднявшись на небольшое крыльцо, Хоуп остановилась перед входной дверью.       Несколько секунд девушка колебалась, затем осторожно нажала на дверную ручку. Дверь оказалась незапертой.       Она медленно вошла внутрь, прикрыв её за собой, и замерла, позволяя глазам привыкнуть к полумраку.       Дом оказался совсем не таким, каким она его представляла.       Небольшая гостиная выглядела уютной и обжитой. У стены стоял старый диван, рядом располагался деревянный журнальный столик, на котором всё ещё лежали несколько книг и перевёрнутая кружка. На полках теснились семейные фотографии, свечи и небольшие декоративные фигурки. Всё оставалось на своих местах, словно хозяйка вышла всего на несколько минут.       Однако под кожей появилось знакомое покалывание. Очень слабое. Едва различимое.       В доме определённо оставался след магии, настолько глубоко въевшийся в стены, что даже спустя годы продолжал ощущаться любой ведьмой, переступившей этот порог.       Лишь обойдя весь дом, Хоуп почувствовала, насколько сильно проголодалась.       Только сейчас организм напомнил о себе тупой тяжестью в желудке. Она не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Всё произошедшее после встречи с Маливором вытеснило любые мысли о таких простых вещах.       Хоуп направилась на кухню.       Стоило открыть холодильник, как она невольно замерла.       Он оказался заполнен. Свежие овощи, яйца, молоко, сыр, несколько упаковок мяса. Ни один продукт не выглядел испорченным. Словно их купили этим утром, а не десять лет назад.       Не тратя время на долгие раздумья, Хоуп быстро приготовила ужин из того, что нашлось под рукой. Дом вновь наполнился привычными звуками: шипением масла на сковороде, стуком ножа о разделочную доску, тихим звоном посуды. Всё это казалось почти нормальным. Настолько, что на несколько минут можно было забыть, где именно она находится.       Поужинав, Хоуп убрала за собой посуду и ещё раз обошла первый этаж. Ответов здесь не было.       Её взгляд задержался на узкой лестнице, ведущей наверх.       Если Бонни и хранила что-то действительно важное, то вряд ли оставила бы это на виду.       На втором этаже оказалось всего несколько комнат. Спальня, небольшая ванная и кабинет, больше напоминавший домашнюю библиотеку. Почти всю стену занимали книжные шкафы, заставленные гримуарами, папками и толстыми блокнотами с выцветшими корешками.       Хоуп осторожно провела пальцами по полкам.       Большинство книг были посвящены защитной магии, поисковым заклинаниям и истории различных ковенов. Несколько гримуаров она узнала сразу — похожие экземпляры стояли в библиотеке школы Сальваторе.       Она сняла с полки один из блокнотов.       Первые страницы занимали расчёты и заметки о заклинаниях. Затем между ними всё чаще начали встречаться короткие записи, сделанные уже совсем в другом тоне.       «Энзо снова переставил мебель на кухне. Сказал, что так мне будет удобнее готовить. Не уверена, что он вообще понимает, сколько времени ведьмы проводят на кухне.»       Хоуп невольно улыбнулась и перевернула страницу.       «Сегодня впервые за долгое время пили кофе на веранде без ощущения, что кто-то обязательно всё испортит. Хочется верить, что однажды это станет нашей обычной жизнью.»       Следующая запись была значительно короче.       «Энзо уже в третий раз спрашивает, куда мы поедем после того, как всё закончится. Кажется, он успел распланировать нашу жизнь на несколько лет вперёд.»       На полях рядом кто-то другим почерком приписал:       «И это был отличный план.»       Почерк был крупнее, с лёгким наклоном вправо.       Хоуп перевернула ещё несколько страниц.       Почерк постепенно менялся. Строки становились короче, между записями появлялись большие промежутки, а аккуратные буквы всё чаще теряли прежнюю ровность.       На одном из листов взгляд зацепился за едва заметные разводы. Бумага в нескольких местах пошла волнами, чернила расплылись, словно на страницу не раз падали крупные капли слёз.       Хоуп осторожно провела пальцами по неровной поверхности, стараясь не задеть расплывшиеся слова.       «Иногда мне кажется, что я всё ещё слышу, как открывается входная дверь.»       Последнее предложение почти невозможно было прочитать. Чернила расплылись настолько сильно, что отдельные буквы растворились в бумаге.       Хоуп ещё несколько секунд смотрела на расплывшиеся строки, затем медленно закрыла блокнот.       Тишина дома вновь стала почти осязаемой.       Она аккуратно убрала записи обратно на полку, словно боялась нарушить покой человека, которому они принадлежали. Ответов на собственные вопросы Хоуп так и не получила.       Она устало провела ладонью по лицу и тихо выдохнула. На сегодня хватит.       Организм начинал брать своё. Напряжение последних часов постепенно сменялось тяжёлой усталостью. Мысли путались, а сосредоточиться становилось всё труднее.       Поднявшись в спальню, Хоуп ненадолго задержалась на пороге. Комната выглядела так, словно хозяева собирались вернуться в любой момент. На прикроватной тумбочке всё ещё стояла книга с закладкой между страниц, а поверх аккуратно застеленной кровати лежал сложенный плед.       Она сняла куртку, положила её на спинку стула и, не раздеваясь, опустилась на кровать.       Впервые с момента появления в этом мире вокруг не было ни тревожной неизвестности, ни чужого голоса, ни необходимости постоянно быть настороже.       Закрыв глаза, Хоуп почти сразу провалилась в сон.