Он не был плохим

Форт-Вэлли

      Белая пелена разрезала ночной воздух, пульсируя остаточной магией. Из этого сияющего разлома один за другим вышли силуэты, пошатываясь от резкого перехода.       Лиззи шагнула вперёд первой, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Перед ними расстилался выжженный пустырь, над которым нависла гнетущая тишина Форт-Вэлли. Прямо по курсу возвышался массивный забор — пять метров колючей стали, по которой с характерным сухим треском пробегали разряды электричества. Но куда опаснее был магический барьер: он колыхался поверх металла едва заметным туманом, невидимый для обычного человеческого глаза, но обжигающий сверхъестественных существ.       На ржавых ворота болталась облупившаяся кривая табличка: «ВХОД СТРОГО ВОСПРЕЩЁН».       Никто в группе даже не подумал остановиться. Взгляды ребят были прикованы к комплексу, который возвышался за оградой. Это было угловатое здание из серого бетона и закаленного стекла, больше похожее на военный бункер, чем на научный центр. Над крышей возвышались антенны-глушилки и мощные прожекторы, которые разрезали ночную тьму холодными белыми лучами по всему периметру.       Безмолвный, мертвый лес окружал это одинокое, почти заброшенное шоссе, создавая ощущение, что мир вокруг просто перестал существовать. Тишину нарушал лишь сухой треск электричества на заборе и тяжелое дыхание ребят, приходящих в себя после перемещения.       — Очаровательное местечко, — Кай вышел из пелены последним, небрежно отряхивая плечо. Его глаза сузились, когда он посмотрел на магический купол.       — Выглядит как тюрьма строгого режима, — прошептал ЭмДжи, вглядываясь в серые бетонные стены и отсутствие окон на нижних ярусах.       — Не будем медлить, — Рафаэль сделал шаг к забору, его кулаки сжались, а вены на шее напряглись. — Нужно снести барьер. Прямо сейчас.       — Терпение, волчонок, — Кай остановил его, вытягивая руку. — Сначала нам нужно найти брешь, иначе вы поджаритесь раньше, чем успеете сказать «Майклсон». Этот купол настроен на отражение физических атак.       Кай обернулся к племянницам и кивнул на мерцающую пелену. — Девочки, время перекусить. Мы потратили уйму сил на прыжок, а там, внутри, нам понадобится каждый грамм магии.       Лиззи и Джози подошли к самой границе барьера. Они чувствовали исходящий от него холод — магию Триады, лишенную жизни, расчетливую и жесткую. Кай встал позади них, положив руки им на плечи. Он не просто помогал, он стал связующим звеном, проводником, который позволял сестрам черпать энергию из столь масштабного источника, не сгорая при этом.       — На счет «три», — скомандовал Кай. — Тяните всё, что сможете.       Как только их пальцы коснулись невидимой преграды, по воздуху прошла мощная вибрация. Лиззи и Джози одновременно вскрикнули от резкого прилива силы. Воздух вокруг заискрился. Магическая пелена купола начала тускнеть, стягиваясь к их ладоням серыми жгутами энергии.       Кай оскалился, чувствуя, как сила барьера перетекает через сестер к нему самому. Его глаза на мгновение вспыхнули ярким светом. Электрические разряды на заборе стали слабеть, прожекторы на вышках мигнули и погасли — магия барьера была завязана на общую энергосистему комплекса.       — Еще немного… — прохрипела Джози, чувствуя, как её вены на руках наливаются багровым светом.       С громким, звонким треском, похожим на разбивающееся стекло, купол лопнул. Волна остаточной энергии сбила бы группу с ног, если бы Кай не поглотил последний всплеск. Магическая защита Триады пала, оставив базу беззащитной перед лицом разгневанных сверхъестественных существ.       — О да, — Кай размял шею, чувствуя себя как никогда живым. — Калеб, ЭмДжи — ворота теперь просто кусок ржавого железа. Сделайте красиво.       Калеб и ЭмДжи не заставили себя долго ждать. Как только магический гул барьера затих, они на сверхчеловеческой скорости рванули к воротам. Синхронный удар — и тяжелые стальные створки со скрежетом вырвались из бетонных опор, отлетев в сторону, словно картонные.       — Погнали! — крикнул Калеб, первым врываясь на территорию.       Но едва группа пересекла черту внутреннего двора, пространство залил кроваво-красный свет аварийных ламп. Завыла сирена, перекрывая шум ветра. Из тени складских контейнеров и за бронированных выступов здания начали выходить люди в черной тактической экипировке с логотипами треугольников на груди.       — Контакт! — раздался резкий голос из рации.       В ту же секунду воздух наполнился характерным шипением. Десятки пневматических винтовок выстрелили одновременно. В сторону ребят полетели дротики, наконечники которых были наполнены концентрированной смесью вербены и волчьего аконита.       — Щит! — рявкнул Кай, мгновенно выставляя руку вперед.       Джози и Лиззи, все еще переполненные энергией, которую они только что выкачали из барьера, инстинктивно направили силу в сторону Кая. Перед ними возникло мерцающий мираж, в который впились дротики, замирая в нескольких сантиметрах от лиц ребят.       — Моя очередь, — с резким взмахом руки Кай отправил снаряды обратно в стрелков, добавив к ним мощный кинетический толчок.       Охранники Триады разлетелись в стороны, но на их место тут же встали новые. Из-за угла выкатился бронированный внедорожник, на крыше которого была установлена странная установка, излучающая низкочастотный гул.       — Ультразвуковой подавитель! — закричал ЭмДжи, хватаясь за голову. Для вампирского слуха этот звук был подобен раскаленному штырю в мозгу. Калеб рухнул на колено, скалясь от боли.       Рафаэль, чувствуя, как его кости начинают ныть от ультразвуковой частоты, зарычал. Боль была острой, но она лишь разжигала ярость. Благодаря заклинанию Хоуп, которое она наложила на него ещё до всех этих событий, проклятие луны больше не владело им — он мог обращаться по своей воле, сохраняя разум и силу зверя.       Его глаза вспыхнули ярким янтарным светом. С хрустом, который заставил бы любого человека содрогнуться, его плечи раздались, когти удлинились, а мышцы вздулись под одеждой. Раф взревел, и этот звук был уже не человеческим — это был клич альфы, не знающего преград.       — Хоуп дала мне этот дар не для того, чтобы я смотрел, как её пытают! — прорычал он.       Одним мощным прыжком он преодолел расстояние до оперативников. Один из них даже не успел вскинуть винтовку: Рафаэль буквально снес его с ног, отбрасывая в сторону как тряпичную куклу. Пули с транквилизаторами отскакивали от его уплотненной кожи, не успевая подействовать. Раф действовал как живой таран, прорубая путь и заставляя людей в черном в панике отступать.       — Лэндон, назад! — крикнула Джози, создавая огненный шар, чтобы отбросить наступающих пехотинцев.       Кай, казалось, наслаждался процессом. Он не просто отражал атаки, он жонглировал магией. В одной руке у него вспыхнул огонь, в другой — сгусток темной энергии.       — Знаете, что мне больше всего нравится? — крикнул он племянницам, перекрывая шум перестрелки. — Они всегда приносят с собой так много игрушек, которые можно взорвать!       Он щелкнул пальцами, и бензобак внедорожника с подавителем вспыхнул. Оглушительный взрыв на мгновение ослепил всех, заставив установку замолкнуть.       — Вперед! К главному входу! — скомандовал Кай. — Пока они не вызвали подкрепление с воздуха!       Взрыв внедорожника разметал остатки отряда прикрытия, оставив после себя лишь едкий черный дым и гудящую тишину, в которой эхом отдавались сирены. Путь к дверям был свободен, но само здание, казалось, ощетинилось, готовясь к их приходу.       — Быстрее! — Кай первым рванул вперед. — У нас есть фора в пару минут, пока их служба безопасности перезагружает свои крошечные мозги!       Они вихрем пронеслись через массивные стеклянные двери, которые Рафаэль выбил одним ударом плеча, даже не заметив сопротивления. Внутри холл напоминал футуристический морг: стерильно-белые стены, холодный свет и лабиринт коридоров, уходящих вглубь.       — Сюда! — Калеб резко остановился у развилки, его вампирский слух уловил вибрацию глубоко под полом. — Лифты заблокированы, но я слышу, как там, внизу, работает тяжелое оборудование. Прямо под нами.       Кай подошел к центральному терминалу управления, вмонтированному в стену. Его пальцы запорхали над сенсорной панелью.       — Так, посмотрим, что тут у нас... Протоколы «Триады», системы жизнеобеспечения... — Он обернулся к Джози и Лиззи с безумным блеском в глазах. — Они держат её в блоке «Омега». Это самый нижний уровень.       Рафаэль стоял рядом, его плечи были напряжены, а взгляд прикован к дверям лифта. Он не издал ни звука, но по тому, как побелели его костяшки, было ясно, что он на пределе и просто ждал команды, готовый сорваться с места в ту же секунду.       — Покажите мне, где лестница, — спокойно, но пугающе тихо произнес он.       — Лестницы для слабаков, — Кай щелкнул пальцами, и за его спиной двери грузового лифта со скрежетом раздвинули на пару сантиметров. — Джози, Лиззи, не расслабляемся.       Кай резко рванул двери лифта в разные стороны, обнажая темную бездну шахты.       — Прыгаем, — скомандовал он. — Калеб, ЭмДжи, ловите тех, кто не умеет летать.       Не раздумывая ни секунды, Рафаэль первым шагнул в темноту. За ним последовали вампиры, подхватившие Лэндона и близнецов. Кай прыгнул последним, создавая вокруг группы мягкое замедляющее поле, чтобы приземление не превратило их в лепешки.       Они летели вниз сквозь кромешную тьму, пока с тяжелым металлическим гулом не приземлились на крышу кабины лифта, застрявшей на самом нижнем уровне. Кай первым выбил люк и спрыгнул внутрь, жестом приглашая остальных.       Когда группа вышла в широкий коридор блока «Омега», тишина лаборатории показалась им оглушительной. Здесь не было подавителей магии, и еретик кожей чувствовал, как стены вибрируют от гула мощных генераторов. Вдоль потолка тянулись светящиеся трубки с голубоватой жидкостью.       Пройдя несколько десятков метров, они уперлись в развилку. Коридор резко расходился на две зеркальные стороны, разделенные толстой перегородкой из армированного стекла.       — Черт, — Кай притормозил, вглядываясь в экраны навигации. — Нам придется разделиться, — Аларик не пошел бы на это, но сейчас командовал Кай, и время работало против них. — Мы не можем проверять их по очереди.       Кай быстро распределил силы, ориентируясь на боевое чутье:       — Лиззи, ЭмДжи — вы со мной. Идем налево, в сектор А. Джози, Раф, Калеб и Лэндон — ваш сектор Б, направо. Раф, ты за старшего.       Лиззи нервно взглянула на сестру, сжав её руку на прощание.       — Будь осторожна, Джо, — шепнула она.       — Ты тоже. Присматривай за дядей, — Джози кивнула, и её взгляд стал непривычно жестким.       — Всё, закончили обнимашки! — Кай уже стоял у левого прохода. — Встречаемся в центральном узле.       Группы разошлись. Коридор Лиззи и Кая был залит тревожным оранжевым светом, а стены были увешаны датчиками, реагирующими на малейшее движение.       В это же время Джози, Рафаэль и Калеб бежали по правому крылу. Лэндон едва поспевал за ними, его сердце колотилось о ребра.       — Она здесь, я точно знаю, — бормотал он, задыхаясь. — Но чем дальше мы идем, тем холоднее становится.       Внезапно в обоих коридорах одновременно сработала блокировка. Массивные стальные плиты с грохотом отсекли группы друг от друга и от выхода.       — Кай! — крикнула Джози, оборачиваясь к закрывшейся двери, но услышала лишь скрежет металла.       — Не отвлекайся, — Рафаэль встал в боевую стойку, когда из ниш в стенах начали выдвигаться автоматические охранные платформы. — Кажется, Триада решила, что пора проверить нас на прочность.       На первый взгляд всё шло пугающе гладко. Лиззи шагала плечом к плечу с Каем, изо всех сил стараясь не выдать дрожь в руках. Паркер двигался с кошачьей грацией, без тени сомнения, будто этот лабиринт из бетона и стали был его родным домом. Они устраняли охранников одного за другим быстро и слаженно. Кай даже не оборачивался, когда очередной оперативник оседал на пол: он просто щелкал пальцами или небрежно взмахивал рукой, и препятствие исчезало.       А вот группе Джози пришлось принять на себя основной удар. Бойцы Триады в их секторе были подготовлены к встрече со сверхъестественным: они действовали хладнокровно и, что самое страшное, были вооружены до зубов пулями, пропитанными грязью Маливора. Один такой выстрел в сердце означал окончательную смерть — без шанса на исцеление или перерождение. Даже для вампира или оборотня эта грязь была смертным приговором.       Джози действовала на пределе своих сил. Она создавала заклинания прямо из воздуха, обезоруживая врагов раньше, чем те успевали нажать на спуск. Рафаэль и Лэндон работали в паре, увлекая за собой огонь и отвлекая внимание охраны, пока Калеб, используя свою скорость, устранял угрозы с флангов. Четверка продвигалась вперед, оставляя за собой коридоры, усыпанные телами. Одни оперативники были погружены в магический сон, другие — вырублены мощными ударами, но сопротивление не ослабевало ни на секунду.       Тем временем в левом крыле Лиззи едва сдерживала злость. Вместе с Каем и ЭмДжи они обезвредили уже не один десяток сотрудников Триады, но ответов не было. Никто не мог, или не желал, сказать, где заперта Хоуп. Лиззи каждый раз вздрагивала и отшатывалась, когда очередной допрашиваемый вместо ответа с жуткой готовностью откусывал себе язык или вонзал нож в грудь. Эти люди умирали с фанатичным спокойствием, будто были заранее загипнотизированы или присягнули на верность чему-то гораздо более страшному, чем сама смерть.       — Они не боятся нас, Лиззи, — небрежно бросил Кай, переступая через очередное тело. — Они боятся того, что случится, если они заговорят. Прими это как комплимент нашей Майклсон: ради того, чтобы её удержать, они готовы нанять армию самоубийц.       Кай был на удивление спокоен. В его глазах не было паники. И Лиззи, несмотря на всё свое раздражение и старую обиду, ловила себя на мысли, что начинает полагаться на него.       Внезапно Кай остановился перед массивной дверью, которая отличалась от остальных отсутствием ручек и замочных скважин. Только гладкая поверхность темного металла.       — Пришли, — коротко бросил он. — ЭмДжи, стань за угол. Сейчас будет громко.       — Ты уверен, что она там? — Лиззи подошла ближе, чувствуя, как магия внутри неё начинает пульсировать в такт гулу за дверью.       — Я уверен, что там то, что заставляет этих людей убивать себя, лишь бы мы не вошли, — Кай положил ладонь на металл и посмотрел на племянницу. — Лиз, мне нужно, чтобы ты начала тянуть из меня магию. Столько, сколько сможешь унести. Я собираюсь вывернуть этот замок наизнанку, и мне нужен предохранитель, чтобы не разнести здесь всё к чертям.       Лиззи кивнула, вцепляясь в его предплечье. Она почувствовала, как по её венам побежал раскаленный поток силы Кая. Это было больно, но опьяняюще.       Металл двери начал плавиться, краснея и пузырясь. С оглушительным скрежетом плита весом в несколько тонн втянулась в пазы, открывая вид на просторный зал.       В центре, в окружении сложнейших приборов, в кресле сидела Хоуп. Но она не была прикована. На её шее искрился массивный ошейник, а глаза были широко открыты и светились ровным, безжизненным белым светом. Она смотрела прямо перед собой, не видя вошедших.       — Хоуп! — Лиззи рванулась вперед, но Кай жестко перехватил её за пояс, оттаскивая назад.       Едва его нога коснулась пола лаборатории, пространство вокруг него исказилось. Что-то невидимое, обладающее колоссальной плотностью, с оглушительным звуковым хлопком ударило его в грудь, отбросив назад. Кай пролетел несколько метров, с глухим ударом врезался в бетонную стену коридора и тяжело осел на пол. На долю секунды сознание покинуло его.       Когда Кай снова открыл глаза, мир перед ним плыл и двоился. В голове невыносимо звенело. Пошатываясь, он поднялся на ноги, тяжело опираясь спиной о стену, и провёл рукой по затылку — пальцы мгновенно стали липкими от крови. Но резкая боль от удара была лишь верхушкой айсберга.       На полу перед ним, прямо у порога, корчился ЭмДжи. Молодой вампир вцепился в собственную грудь, его лицо исказилось в нечеловеческой муке, а под кожей начали проступать пульсирующие черные вены. Что-то невидимое выжигало его изнутри, игнорируя его вампирское исцеление.       Кай резко повернул голову к расплавленному проему, и в ту же секунду пульсирующая боль пронзила его виски, словно раскаленные спицы. Он инстинктивно отступил на шаг, стиснув зубы и прижимая ладони к голове, пытаясь удержать ускользающий контроль. В воздухе, вибрирующем от магического напряжения, раздался резкий, сухой смех, лишенный всяких эмоций.       Из глубины комнаты, окутанной дымом от плавящегося металла, донёсся голос Лиззи:       — Какого чёрта?! — выкрикнула она.       Племянница уже стояла в боевой стойке, её ладони ярко светились, выплескивая искры чистой энергии. Она была единственной, кого не отбросило, и теперь она смотрела в центр зала, где в тени массивного оборудования стоял человек, которого они никак не ожидали здесь увидеть.       — Мы знали, что ты придешь, Малакай Паркер, — произнесла незнакомка, медленно выходя из густой тени в центр залитого стерильным светом зала. На её лице поблескивала изящная маскарадная маска, скрывающая черты, но не ледяной, торжествующий блеск глаз.       — Кто ты, черт возьми, такая? — прохрипел Кай. Он едва держался на ногах, его пальцы судорожно сжались, аккумулируя остатки магии, готовые сорваться с рук при малейшем движении противника.       Фигура в маске замерла, её губы тронула едва заметная усмешка. Она скользнула по Паркеру изучающим, почти оценивающим взглядом, словно он был не опасным еретиком, а интересным экспонатом в её коллекции.       — Неважно, кто я, — её голос, спокойный и мелодичный, пугал куда сильнее, чем крики охраны Триады. — Важно другое… то, что я знаю о тебе больше, чем тебе кажется, Малакай. Я знаю каждый твой грех, каждый страх, который ты годами прятал в себе.       Она сделала еще один шаг, и Лиззи почувствовала, как температура в комнате резко упала.       — И ты… — она сделала театральную паузу, наклонив голову набок, — ты до сих пор не понимаешь, кто перед тобой стоит.       Она небрежно, почти ласково повела рукой в сторону застывшей в кресле Хоуп, чьи пальцы судорожно вцепились в подлокотники. Этот жест стал последней каплей.       — Убери от неё свои руки, — процедил Кай.       В следующее мгновение Паркер сорвался с места. Вся магия сосредоточилась в одном сокрушительном рывке. Он не просто атаковал — он шел на таран, превратившись в вихрь темной энергии. Незнакомка вскинула руки, выставляя щит, и в центре зала столкнулись две титанические силы.       Воздух взорвался искрами. Стеллажи с оборудованием разлетелись в щепки, а армированные стекла лопнули, осыпая пол алмазной крошкой. Кай действовал грубо и яростно, нанося удары магическими разрядами вперемешку с физической силой еретика. Незнакомка отбивалась с пугающим изяществом, но напор Паркера был слишком велик.       В пылу схватки Кай сократил дистанцию и, перехватив её за горло, с силой впечатал в металлическую колонну. От удара по залу прошел гул, и в этот момент маскарадная маска, треснув, соскользнула с её лица.       Время для Кая остановилось.       Он замер, его пальцы на её шее дрогнули. Он смотрел на это лицо в упор, и в его взгляде не было ни тени узнавания — только ярость вперемешку с непониманием. Кай не знал, кто она такая, и это бесило его больше всего. Он привык контролировать ситуацию, знать своих врагов в лицо, а эта женщина была для него абсолютным нулем, пустым местом, которое посмело встать у него на пути.              — Ты хоть представляешь, как сильно я сейчас хочу оторвать тебе голову? — процедил он сквозь зубы, усиливая хватку так, что кости на его пальцах побелели.       Ему было плевать на её тайны, на то, что она знала о его прошлом или тюремных мирах. Для него она была лишь очередным препятствием, которое нужно было раздавить.       Женщина посмотрела на него в ответ. На её губах заиграла едва заметная, безмятежная улыбка.       Не успел Кай сделать следующее движение, как её кожа начала бледнеть, становясь прозрачной. Через секунду её тело рассыпалось мириадами серых искр. Они просочились сквозь его пальцы и мгновенно растаяли в воздухе, не оставив после себя ничего. Кай схватил пустоту, и от резкого движения его рука врезалась в холодный металл колонны.              — Твою мать! — Кай резко развернулся, тяжело дыша и озираясь по сторонам, готовый нанести удар в любую точку пространства. — Куда она делась?!       Его бешенство было почти осязаемым. Он чувствовал себя обманутым — как будто ему пообещали драку, а противник просто растворился, не дав нанести финальный удар.       — Кай! — Лиззи подбежала к нему, тяжело дыша. — Кто это был?       — Она просто исчезла! — рявкнул он, смахивая кровь с затылка. — Испарилась в воздухе. Я не знаю, кто это, и мне глубоко плевать. Главное, что её здесь больше нет.       В этот момент в зал ворвалась вторая группа. Рафаэль с когтями наготове, Калеб и Джози с Лэндоном замерли, оглядывая хаос и разбитые приборы.       — Мы опоздали? — прохрипел Раф, переводя взгляд с Кая на Хоуп.       — Почти, — Паркер подошел к креслу, где Хоуп уже открыла глаза и пыталась сфокусировать взгляд. — Давайте забирать её и убираться отсюда, пока эта циркачка не решила вернуться с добавкой.       Сестры действовали синхронно, как и всегда в моменты истинной опасности. Они буквально оттолкнули Лэндона, который пытался пробиться к ней первым, и окружили подругу.       — Хоуп! Ты меня слышишь? — Лиззи схватила её за лицо, но ответа не последовало. Глаза Майклсон были открыты, но взгляд оставался остекленевшим, блуждающим где-то в пустоте.       Джози уже была с другой стороны, быстро и методично проверяя пульс и осматривая места, где к телу Хоуп крепились датчики. Помимо проводов в вены были глубоко введены катетеры. Тонкие прозрачные трубки тянулись к резервуарам под койкой, и по ним всё еще медленно стекала кровь.       Внезапно в углу, за грудой искореженного металла, зашевелился человек в белом халате. Он был единственным, кто уцелел после магической бойни с неизвестной женщиной. Кай мгновенно оказался рядом, вздернув его за шкирку и прижимая к стене.       — Говори, — процедил Кай, и его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Что вы с ней сделали?       Лаборант, захлебываясь кашлем, посмотрел на Кая с безумным блеском в глазах.       — Слишком... поздно... — прохрипел он. — Мы завершили процесс превращения. Объект готов...       Кай с отвращением оттолкнул его от себя, бросив на пол. Подойдя к койке и не оборачиваясь ни на кого, он положил ладонь на край стола, на секунду задержав взгляд на прозрачных трубках. Его лицо стало пугающе спокойным, лишенным всяких эмоций.       — Хватит, — произнес он тихо и резким движением выдернул первый катетер.       Кровь брызнула на пол и на его руку. Хоуп резко дёрнулась, её тело выгнулось дугой, дыхание сбилось, а кардиомонитор пискнул тревожнее, переходя на прерывистый сигнал. Кай тут же прижал место прокола пальцами, не отрывая взгляда от её лица.       — Кай! — вырвалось у Лиззи, которая в ужасе смотрела на окровавленные руки дяди. — Ты что делаешь?! Она же истечет кровью!       Он не ответил. Вторая трубка исчезла так же резко. Потом третья. Он действовал быстро, точно, будто делал это не в первый раз. Срывал пластыри, пережимал вены, останавливал кровь, не позволяя ей уйти больше ни на каплю. Его движения были механическими, выверенными.       Еретик выпрямился. Его руки были по локоть в крови трибрида.       — Я пытаюсь это остановить, — бросил он через плечо.       Один из лаборантов, притаившийся у выхода, сделал шаг назад, собираясь бежать, но никто из них не успел. Рафаэль оценил ситуацию за долю секунды — кровь, Хоуп на койке, изувеченная экспериментами — и рванул вперёд. Его рука сомкнулась на воротнике лаборанта, впечатав того в стену с глухим ударом.       — Что. Вы. С ней. Сделали? — прорычал Раф, и его челюсть начала удлиняться, а голос превратился в звериный рык.       Тот задыхался, пальцы царапали стену, пытаясь ослабить хватку оборотня.       — Мы… мы взяли кровь… — выдавил он, глядя в янтарные глаза зверя. — Нам нужна была кровь трибрида для активации...       — Больше не нужна, — спокойно сказал Кай.       Он подошел к Рафаэлю сзади, отодвинул его руку и, прежде чем кто-то успел вскрикнуть, коротким, точным движением вырвал лаборанту сердце.       Кай разжал пальцы, и безжизненное тело осело на пол. Он посмотрел на окровавленный орган в своей руке, а затем на ребят, которые замерли в оцепенении.              — Её обратили, — тихо пробормотал Кай.       Слова упали в тишину как камни в колодец. Лэндон побледнел настолько, что казалось, он сам сейчас упадет в обморок. Лиззи и Джози замерли, их руки всё еще лежали на плечах Хоуп, но теперь они смотрели на неё с новым, пугающим осознанием.       — Что ты имеешь в виду? — голос Джози дрогнул. — Она же... она была жива.       — Была, — Кай небрежно отбросил сердце в сторону и вытер руку о халат убитого. — Но они выкачали слишком много. Её сердце остановилось в какой-то момент, пока в системе еще была её собственная кровь. Они не просто создавали реагент. Они спровоцировали переход.       Рафаэль медленно отступил от стены, его когти втянулись, но ярость в глазах сменилась ужасом.       — Ты хочешь сказать, что она теперь... вампир?       — Технически — полноценный Трибрид, — Кай подошел ближе к койке, всматриваясь в мертвенно-бледное лицо Хоуп. Он на мгновение коснулся её шеи. Кожа была холодной, никакой пульсации, никакого движения жизни.       Он выпрямился и обвел присутствующих почти равнодушным взглядом.       — С этим уже ничего не сделать, — тихо, но отчетливо произнес Кай. — Всё. Финита ла комедия. Процесс запущен, и назад дороги нет. Вы можете плакать, молиться или пытаться выкачать магию из стен, но это не изменит биологии. Хоуп Майклсон, которую вы знали — та, у которой билось сердце — мертва.       — Нет... — Лэндон сделал шаг назад, качая головой. — Нет, ты лжешь. Мы можем... мы должны...       — Что «должны», кудряшка? — Кай резко обернулся к нему. — Вдохнуть в неё жизнь? Она умерла с кровью вампира в организме. Своей собственной кровью. Это петля, которую невозможно разорвать. Она переходит в состояние бессмертия, и это единственный финал, который был для неё прописан с самого рождения.       Лиззи вцепилась в край кресла.       — Ты хочешь сказать, что мы опоздали? Что всё это спасение... было зря?       — Я хочу сказать, что сейчас у вас есть выбор. Либо мы даем ей завершить обращение, и вы получаете самое опасное существо на планете с аппетитом первородного, либо вы оставляете её вот так — в состоянии неопределенности, пока её клетки окончательно не разложатся.       Рафаэль подошел к кровати, глядя на Хоуп так, словно видел её в последний раз.       — Она никогда этого не хотела, — прошептал он. — Она боялась этого дня больше всего на свете.       — Мир вообще редко дает нам то, чего мы хотим, — Паркер равнодушно пожал плечами и посмотрел на часы на стене.       Он отошел от койки, засунув руки в карманы, и начал мерить шагами пространство между разбитыми мониторами.       — Ровно двадцать четыре часа до того, как этот сосуд окончательно опустеет. Обычное превращение, стандартный протокол, — продолжил он будничным тоном, будто обсуждал прогноз погоды. — Ей нужно выпить крови, чтобы сердце снова забилось, а магия Трибрида окончательно закрепилась в этом теле. Если она не выпьет — она просто исчезнет.       Лэндон опустился на стул рядом с Хоуп, не выпуская её холодную ладонь из своей. Джози подошла к Лиззи и положила руку ей на плечо, пытаясь найти слова утешения, но тишина в зале была слишком тяжелой.       — Значит, это всё? — тихо спросила Джози, глядя на Кая. — Теперь это просто вопрос времени?       — Именно, — Кай остановился и посмотрел на них. — Вопрос времени и её желания жить. Но учтите: когда она откроет глаза, старой Хоуп Майклсон больше не будет. Первое, что она почувствует — это голод. И я бы на вашем месте не стоял у неё на пути, когда это случится.       Он обернулся к дверям, прислушиваясь к звукам далекой сирены, которая начала завывать где-то на верхних уровнях.       — А теперь предлагаю сматываться.       Кай не спеша вышел в коридор. Пустые бетонные стены, тусклое мерцание ламп и едкий запах металла вперемешку с химией обостряли чувства. Он двигался бесшумно, фиксируя каждый шорох. Под ногами что-то хрустнуло — папка с документами, брошенная кем-то в панике. Он поднял её, бегло пролистывая страницы: графики выброса магии, расчеты плотности крови, схемы нейронных связей. Тщательно спланированное хладнокровие «Триады» впечатляло, но за сухими цифрами скрывалось нечто большее.       Шагая дальше, Кай размышлял о том, что произойдет через сутки. Превращение Хоуп — это не просто смена статуса. Это рождение абсолютной силы. И всем этим детям, которые сейчас плачут над её телом, придется либо принять нового монстра, либо стать его первой трапезой.       Впереди, на развилке коридоров, свет падал под странным углом, выхватывая неровности на полу. Кай прищурился. Почти скрытый под слоем строительной пыли, на бетоне был выцарапан символ: три переплетенных треугольника. А прямо рядом с ним — еще одна эмблема. Символ Ковена Близнецов.       Кай замер. Холод, не имеющий отношения к кондиционерам лаборатории, пробежал по его позвоночнику. Он медленно опустился на одно колено, проводя пальцами по вырезанным линиям. Эмблема его семьи. Его проклятия.       «Невозможно», — пронеслось в голове.       Его мысли запутались в тугой узел. Когда он убил себя на свадьбе Аларика и Джо, став еретиком, по всем законам магии Ковен должен был прекратить свое существование. Каждый сифон, каждая ведьма, каждый ребенок, связанный узами Близнецов с ним как с Лидером, должен был упасть замертво. Это была идеальная симфония мести: он умирает — умирают все. Остаться в живых могли только те, кто не был частью магической связи или находился вне этого мира.       — Неужели выжил кто-то ещё? — прошептал он в пустоту коридора. — Или... кто-то восстал?       Ковену всегда была нужна сила. Они веками создавали Лидеров, сливая близнецов, поглощая друг друга. А теперь они нашли способ добраться до самого мощного источника магии в истории — крови полноценного Трибрида.       «Неужели они хотят использовать её кровь, чтобы возродить Ковен?» — Кай сжал кулаки так, что когти впились в ладони.       Он еще раз провел пальцем по эмблеме Близнецов. Линии были свежими. Кто бы это ни сделал, он был здесь совсем недавно. Возможно, та женщина в маске была не просто наемником.       Кай выдохнул, стиснув зубы, и поднялся на ноги. Гнев внутри него теперь обрел четкую цель. Теперь это была не просто спасательная миссия. Это была война за наследство, которое он считал похороненным вместе с ним.       Он развернулся и пошел обратно к залу, где лежала Хоуп. Теперь он знал: защитить её — значит уничтожить последние остатки своего прошлого.       Вернувшись в лабораторию, Паркер молча окинул взглядом собравшихся.       — Уходим, — произнёс он негромко, но достаточно ясно, чтобы вывести их из оцепенения.