Он не был плохим

      После исчезновения Паркера жизнь в школе Сальваторе вернулась в привычную колею, однако вокруг Хоуп образовалось непреодолимое напряжение. Магический блок работал безупречно, выполняя функцию надежного предохранителя. При любом случайном упоминании еретика Майклсон мгновенно переводила разговор на пустяки, смеялась совершенно невпопад или просто покидала помещение, подчиняясь запечатанной в подсознании чужой воле.       Сначала друзья обменивались лишь недоуменными взглядами, замечая странное давление. Трибрид избегала прямых вопросов, а её эмоции в такие моменты становились механическими и приглушенными. Со временем разрозненные детали сложились в пугающую картину. Полное отсутствие реакции на старые вещи и пустой взгляд при упоминании конкретного имени не оставляли сомнений. Девушка не просто отказывалась обсуждать прошлое. Она его не помнила.       Осознав образовавшуюся в памяти пустоту, Майклсон с головой ушла в изучение старых дел Триады. Начав с банальной проверки документов и классификации пыльных артефактов, она быстро перешла к расшифровке сложнейших древних заклинаний.       Аларик наблюдал за происходящим из окон своего кабинета. Как отец Лиззи и Джози, он испытывал колоссальное облегчение: терроризировавший его семью психопат наконец исчез, не оставив ни малейшего следа в душе любимой ученицы. Но как директор, Зальцман ясно видел пугающую хирургическую точность, с которой маг вырезал себя из чужого разума.       — Это абсолютно неестественно, Кэролайн, — произнес мужчина однажды вечером, наблюдая за тренирующейся на поле девушкой. — Она отрабатывает удары до полного изнеможения и копается в архивах Триады по шестнадцать часов в сутки. Пытается забить образовавшуюся дыру бесконечной работой.       Форбс прислонилась плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Её внимательный взгляд был прикован к фигуре трибрида.       — Паркер никогда не умел уходить тихо, Рик. Совершенное им действие является своеобразной формой извращенного милосердия. Жестокой, эгоистичной, но невероятно эффективной. Хоуп не страдает по конкретному человеку, не зная о его существовании. Но посмотри на неё внимательнее. Она сломана.       Окружающие постепенно смирились с новым положением вещей, перестав задавать неудобные вопросы и позволяя подруге полностью погрузиться в изучение Триады. Однако друзья не могли долго оставаться в стороне. Замечая крайнюю степень усталости Майклсон над горами старых записей, они старались осторожно отвлечь её, напоминая о необходимости сна или еды.       Джози часто приносила кружку горячего чая и садилась рядом, намеренно рассказывая о школьных пустяках ради переключения внимания. Лиззи периодически врывалась в комнату с очередным драматичным рассказом, заставляя Хоуп ненадолго отвлечься от древних рун и чужих тайн.       Лэндон со временем стал постоянным гостем в её комнате. Он сидел на полу, перелистывал пыльные гримуары, задавал уточняющие вопросы и всячески поддерживал беседу. Трибрид постепенно начала доверять ему часть своих теорий. Иногда они просто молчали, погруженные в чтение, и эта тишина ощущалась вполне комфортной, а главное — лишенной привычной тревоги.       Одним поздним вечером, при мягком свете настольной лампы, Кирби устроился рядом с Майклсон на ковре. Девушка аккуратно расставила вокруг себя несколько старых книг, но её взгляд был устремлен в темное окно.       — Я часто вспоминаю день перед твоим прыжком в Маливор, — медленно начал парень, откладывая исписанный лист. — Ты казалась абсолютно уверенной в своих действиях. Знающей все ответы наперед.       Хоуп замерла. Тень от длинных ресниц дрогнула на бледном лице.       — Ты назвала это единственным правильным решением, — продолжил Лэндон, вспоминая собственное бессилие в тот момент. — Школа находилась под полным контролем Триады, учителя растерялись. Но ты держалась до последнего. Поняв отсутствие других вариантов, ты просто пожертвовала собой. В твоем привычном стиле.       Трибрид опустила глаза, задержав пальцы на шершавом крае страницы. Подсознание едва заметно отреагировало на слова, не выдавая конкретных образов, но возвращая ощущение колоссальной ответственности.       — Я помню, — прошептала она.       — Перед самым прыжком ты попросила не держать тебя, — произнес Кирби, откидываясь назад и опираясь на ладони. — И я отпустил. Ты постоянно берешь весь огонь на себя.       — Я повторила бы этот шаг снова, — твердо сказала Майклсон, поднимая глаза.       Лэндон понимающе усмехнулся.       — В этом вся ты. Даже сейчас продолжаешь идти этим путем... Непрерывно исследуешь, анализируешь архивы и категорически отказываешься останавливаться. — Он наклонился вперед, слегка коснувшись её руки. — Не взваливай на себя слишком много. Что бы ни произошло, я всегда буду находиться рядом.       Хоуп глубоко вдохнула, сжимая его теплую ладонь, и позволила себе слабую улыбку.       — Спасибо. Твоя поддержка значит для меня больше, чем ты можешь представить.       Её слова сняли с парня часть застарелой вины. Они разделили этот короткий момент спокойствия, не требующий лишних объяснений или попыток исправить прошлое.       — Но существует одна странность, — добавила девушка, и её голос заметно потускнел. — Я постоянно ощущаю пустоту. Знание о существовании чего-то критически важного никуда не исчезает, хотя сами факты стерты.       Лэндон внутренне подобрался. Он прекрасно видел вспыхнувшую в её глазах болезненную тень. Даже под действием мощного заклинания забвения истина пыталась прорвать выставленные барьеры. Кирби промолчал, чувствуя неприятный осадок. Раскрытие правды о Паркере неминуемо повлекло бы за собой возвращение боли, к которой Хоуп была совершенно не готова. Руководствуясь заботой и изрядной долей собственной ревности, Лэндон предпочел сохранить тайну еретика нетронутой.

***

      Последние несколько дней Майклсон проводила свободное время на просторной террасе. Свежий воздух и удаленность от шумных коридоров позволяли остаться наедине с мыслями, избегая сочувствующих взглядов друзей. Деревянные кресла, потертый стол и старый пол создавали зону комфорта, где разум мог свободно блуждать в лабиринтах выстроенных планов. Терраса превратилась в надежное убежище для многочасовых исследований магии. Здесь девушка ощущала полный контроль над пространством и собственными эмоциями.       Направившись туда после обеда, Джози нисколько не сомневалась в местонахождении подруги. Выражение лица трибрида оставалось сосредоточенным. Хоуп сидела в кресле, удерживая в руках книгу в потрепанном кожаном переплете. На деревянном полу белел свежий меловой круг с симметрично расставленными незажженными свечами.       Стараясь не нарушать концентрацию, Зальцман бесшумно прошла вглубь террасы, но обостренный слух Майклсон уловил шаги задолго до появления гостьи. Тёмноволосая ведьма опустилась на соседнее сиденье, с удовольствием отмечая появившуюся на лице подруги улыбку.       — Привет, самая загадочная ученица этой школы, — усмехнулась Джо.       — Привет, — ответила Хоуп, откладывая фолиант и прищуриваясь. — Каким образом ты вычислила мою дислокацию?       Зальцман неопределенно пожала плечами, мастерски изображая полное неведение. Наигранно покашляв, она поправила выбившуюся прядь волос. Джози часто наблюдала за Майклсон со стороны, скрывая свои истинные чувства. Лиззи всегда относилась к трибриду с изрядной долей презрения, и младшая близняшка предпочитала держать собственную влюбленность в секрете, избегая ненужных конфликтов с сестрой.       — Интуиция, — уверенно произнесла ведьма. — Что изучаешь?       Вопрос мгновенно стер улыбку с лица Хоуп. Поднявшись с кресла, она подошла к самому краю террасы и нервно обхватила плечи руками.       — У тебя никогда не возникало чувства фатальной нехватки чего-то важного? Или кого-то? — глухо спросила Майклсон, не оборачиваясь.       Пазл в голове Зальцман мгновенно сложился. Девушка не произносила конкретных имен, но изменившаяся интонация выдавала её с головой.       — Тебя тревожит конкретная вещь? — осторожно поинтересовалась Джо, вставая рядом.       Хоуп неуверенно повела плечами.       — Сама пытаюсь разобраться. Утром я обнаружила в глубине своего шкафа чужие вещи. Пару мужских футболок и кофт. И они совершенно точно не принадлежат Лэндону.       Джози с силой прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Майклсон находилась слишком глубоко в собственных мыслях, чтобы заметить очевидную панику подруги. Вернувшись к креслу, трибрид снова взяла в руки старую книгу.       — Сегодня вечером у меня назначена встреча с информатором, — резко сменила тему Хоуп. — Он обещал передать данные о Триаде.       — Снова берешься за старое? — тихо спросила Зальцман, усаживаясь обратно.       Вместо ответа Майклсон протянула ей раскрытый блокнот. Страницы пестрели сложными схемами, руническими символами и стрелками, ведущими к одному конкретному названию.       — Ковен Близнецов? — недоверчиво прочитала Джо.       — Именно, — подтвердила Хоуп. — Я уверена в их прямой связи с Триадой. Эта теория идеально объясняет мое попадание в тюремный мир. Все события переплетены с самого начала. Я обязана найти стоящих за этим людей.       Зальцман сжала пальцы в кулаки, чувствуя нарастающую в груди холодную тревогу.       — Будь осторожна.       — Я всегда возвращаюсь, — упрямо дернула подбородком трибрид. ---       Встреча проходила в неприметном придорожном кафе на окраине Форт-Вэлли. Хоуп не знала личности информатора, рассчитывая увидеть случайного наемника с доступом к архивам. Подобные забегаловки идеально подходили для тайных переговоров: отсутствие постоянных клиентов и равнодушный персонал гарантировали безопасность. Майклсон заняла угловой столик у окна, обеспечивающий прекрасный обзор входной двери.       Минуты тянулись мучительно долго. Заказанный крепкий кофе давно остыл, и девушка всерьез начала обдумывать вероятность сорвавшейся встречи. Она потянулась за брошенной на соседний стул курткой, когда колокольчик на двери резко звякнул.       Вошедший мужчина заставил Хоуп замереть. Взгляд мгновенно выхватил знакомые черты, а мышцы рефлекторно напряглись, готовясь к атаке. Кларк пересек пустой зал и уверенно опустился на стул напротив, лениво облокотившись на столешницу. Его внешнее спокойствие было обманчивым: цепкий взгляд внимательно отслеживал малейшие изменения в поведении трибрида.       — Могла бы и догадаться, — произнесла Хоуп ледяным тоном. — Каким образом ты выбрался из ямы?       Райан усмехнулся, поправляя кудрявые волосы точным жестом своего младшего брата.       — Сыграл роль идеального блудного сына. Отец поверил.       — Слишком примитивно для Маливора, — прищурилась Майклсон. — Какую цену ты назвал?       Кларк откровенно наслаждался произведенным эффектом. Выдержав театральную паузу, он коротко бросил:       — Тебя.       Плотная керамическая кружка в руке Хоуп с треском разлетелась на куски. Острые осколки глубоко впились в ладонь, но вспышка ярости полностью заглушила физическую боль. В следующую секунду пальцы трибрида стальной хваткой сомкнулись на горле собеседника, приподнимая его над сиденьем. Радужка глаз Майклсон полыхнула хищным янтарным светом. Желание раздавить чужую гортань стало почти невыносимым, но появившаяся в поле зрения испуганная официантка заставила девушку разжать руку.       — Рекомендую не вмешиваться, — процедила Хоуп, не отрывая взгляда от тяжело кашляющего Кларка.       Женщина поспешно ретировалась за барную стойку. Райан потер красные следы на шее, жадно хватая ртом воздух.       — Ты сильно изменилась, — сипло выдавил он. — Прежняя Майклсон предпочитала жертвовать исключительно собой.       — Я оставила тебя гнить в Маливоре, — фыркнула трибрид, вытирая окровавленную ладонь салфеткой. Раны уже начали затягиваться. — Ожидала более реалистичной оценки моей доброты.       Кларк налил себе стакан ледяной воды, стараясь выровнять дыхание. На его губах снова появилась кривая, издевательская усмешка.       — Думаешь, отец выписал мне увольнительную? — хрипло спросил он. — Некромант вытащил меня оттуда. Этому гниющему куску пафоса требовался мальчик на побегушках для его гениального плана: подчинить Маливор и использовать тебя в качестве абсолютного оружия.       Райан сделал долгий глоток, демонстративно разминая саднящие мышцы шеи.       — Но ходячий мертвец слишком увлекся собственным величием и монологами. Я нашел брешь в его контролирующем заклинании и просто вышел в открытую дверь, пока он упивался властью. Находиться между обезумевшим некромантом и всеядной грязью — верное самоубийство, а инстинкт самосохранения у меня развит превосходно. Я выбрал собственную шкуру.       Майклсон откинулась на спинку стула, сверля его недоверчивым взглядом. Каждая фраза Райана традиционно состояла из виртуозной лжи и полуправды.       — Перейдем к делу, — Хоуп открыла чистую страницу блокнота. — Выкладывай всё известное о Ковене Близнецов.       Кларк перестал улыбаться. Проведя кончиками пальцев по влажному стеклу стакана, он перешел на деловой тон.       — История Ковена является лишь верхушкой айсберга. Корни проблемы уходят гораздо глубже. Тебе знакомо имя Эвелин Дарк?       Хоуп подняла брови, ожидая продолжения.       — Ты слышала имя Эвелин Дарк? — спросил он негромко. — Ведьма, которую почти никто не помнит...       Трибрид отрицательно покачала головой.       — Ожидаемо. Эта ведьма возродила Триаду спустя тысячу лет после её создания. Официально она числилась гениальным исследователем, а в реальности была одержимой фанатичкой, мечтающей о создании идеальной сверхъестественной армии.       Хоуп выпрямилась, машинально сжимая в руке шариковую ручку.       — В тридцатых годах Дарк запустила проект «Наследники», — продолжил Райан. — Пыталась скрещивать виды, отлавливая вампиров и оборотней, но создание жизнеспособного гибрида постоянно проваливалось. Позже её внимание привлек Ковен Близнецов с их уникальной аномалией — сифонами. Эвелин решила использовать их в качестве сосудов.       В груди Хоуп образовался холодный, тянущий узел.       — Она постепенно внедрилась в клан, — ровно рассказывал Кларк. — Вела тщательные наблюдения за наследственностью, отбирала нужные семьи. А к началу пятидесятых уже полностью контролировала решения их лидеров. А рождение близнецов в семьдесят втором году стало для неё главным триумфом.       — Зачем ей понадобились конкретные дети? — напряженно спросила Майклсон.       — Эвелин считала их генетический код максимально пластичным. Проект «Наследники» требовал создания послушных солдат, не задающих лишних вопросов. Сифоны подходили для этой роли идеально.       Упоминание сифонов ударило по натянутым нервам Хоуп. Образы Лиззи и Джози моментально всплыли в сознании, заставляя внутренности сжаться от первобытного страха за подруг.       — Какие у меня гарантии твоей честности? — раздраженно бросила девушка.       — Я провел в Маливоре достаточно времени, изучая историю его создателей, — пожал плечами Райан. — Дарк всегда находилась в эпицентре событий, а затем бесследно исчезла. Но сейчас Триада резко активизировалась. Они разыскивают всех участников ранних экспериментов.       Он подался вперед, понижая голос до едва различимого шепота.       — Триада активно ищет одного конкретного еретика. Бывшего сифона и первого удачного подопытного Эвелин. Образец «ноль». Дарк пыталась устранить его несколько месяцев назад, опасаясь его интеллекта и абсолютной непредсказуемости. Сейчас он копает под неё, и их столкновение — лишь вопрос времени.       Сердце Хоуп пропустило удар. Описание неизвестного мага отозвалось странной болью в висках, резонируя с той самой пустотой в памяти. Захлопнув блокнот, она поднялась из-за стола.       — Спасибо, Кларк. Ты впервые предоставил действительно полезные данные.       Покинув кафе, Майклсон четко осознавала необходимость действовать. Разрозненные фрагменты головоломки начали складываться в единый пугающий узор, угрожающий школе и её друзьям.       Всё это будто касалось куда более древней и мрачной истории. Майклсон чувствовала, что кто-то ещё уже копается в тех же тайнах, и рано или поздно их дороги пересекутся.

***

      Оказавшись в Мистик-Фоллс, Хоуп прямиком направилась в кабинет директора. Кэролайн сидела за массивным столом, проверяя стопку отчетов. Трибрид опустилась в кресло напротив и без лишних предисловий пересказала полученную от Кларка информацию: личность Эвелин Дарк, возобновление проекта «Наследники» и планы по созданию сверхъестественной армии на основе генетических мутаций.       Форбс нахмурилась, откладывая ручку.       — Это масштабная, тщательно продуманная стратегия, — констатировала вампирша. — Они целенаправленно ищут определенный генетический материал.       — И среди этого материала находятся Лиззи с Джози, — жестко произнесла Хоуп. — Триада ведет охоту на сифонов.       Кэролайн замерла. Врожденный материнский инстинкт мгновенно подавил привычную административную сдержанность. Пальцы женщины с силой впились в деревянную столешницу.       — Но есть и другая проблема, — продолжила Майклсон, глядя директору прямо в глаза. — Наемники Дарк разыскивают некого еретика, являющегося первым подопытным этого проекта. Образцом ноль.       Форбс откинулась на спинку кресла. Пазл сошелся окончательно. Кай Паркер оказался не просто сбежавшим психопатом, а ключевой фигурой в масштабной игре Триады. Осознание нависшей над дочерьми угрозы заставило Кэролайн моментально перейти в режим боевой готовности.       — Я немедленно свяжусь с Риком, — твердо сказала она. — Мы поднимем все доступные архивы. Хоуп, я настоятельно прошу тебя не предпринимать самостоятельных действий. Любой опрометчивый шаг может спровоцировать Триаду на атаку.       — Терпение никогда не входило в список моих добродетелей.       — Знаю. Но сейчас ситуация требует холодной головы, — Форбс выдержала тяжелый взгляд ученицы.       Забрав блокнот, трибрид покинула кабинет. Едва дверь закрылась, створка снова распахнулась, пропуская внутрь сестер Зальцман. Джози привычно прижимала к груди учебник, а Лиззи скрестила руки на груди, всем своим видом выражая крайнюю степень возмущения.       — Мам, мы слышали каждое слово, — заявила блондинка.       Кэролайн устало потерла переносицу.       — Стоять под дверью — отвратительная привычка.       — Мы просто подошли в момент ухода Хоуп, — спокойно пояснила Джози, опуская книгу на край стола. — Ковен Близнецов действительно замешан в этом проекте?       Форбс посмотрела на дочерей, понимая абсолютную бессмысленность дальнейшей лжи.       — Да. История Ковена переплетена с Триадой гораздо сильнее, чем я предполагала. Я пыталась оградить вас от этой грязи, но сейчас угроза стала реальной.       — Мы в любом случае окажемся в эпицентре, — усмехнулась Лиззи, пряча за бравадой подступающий страх. — Это наша семейная традиция.       Кэролайн поднялась из-за стола, подходя к девушкам вплотную.       — Именно поэтому я обязана найти ответы раньше, чем люди Дарк доберутся до школы, — произнесла она непререкаемым тоном.

***

      Хоуп сидела на холодных каменных ступенях, подтянув колени к груди. Ночной ветер приносил с озера запах влажной земли, забираясь под тонкую ткань куртки. Образовавшаяся в памяти пустота больше не пугала — она откровенно бесила, зудя на периферии сознания и требуя немедленных ответов.       За спиной скрипнула дверь. Лёгкие, чуть неуклюжие шаги выдали Лэндона с головой. Он опустился на ступеньку ниже, не рассчитав расстояние, и едва не съехал по влажному камню.       — Прекрасная ночь для созерцания экзистенциального кризиса, — глубокомысленно изрек парень, поправляя воротник. — Свободные места для фениксов-неудачников имеются?       Хоуп коротко фыркнула, чувствуя, как внутреннее давление немного отпускает.       — Садись.       Они помолчали. Кирби вертел в руках сухую ветку, явно собираясь с мыслями.       — Сегодня я встречалась с Кларком, — ровным тоном произнесла Майклсон, глядя прямо перед собой.       Хруст сломанного прутика прозвучал в ночной тишине неестественно громко. Лэндон резко обернулся, едва не подавившись воздухом.       — С кем? Скажи, что это неудачная шутка. Или что ты испепелила его на месте и пришла сюда обдумывать моральные последствия.       — Он предоставил полезную информацию о Триаде.       — Он психопат из грязевой ямы с серьезным комплексом неполноценности! — голос парня возмущенно сорвался. — Всё его существование состоит из лжи. Зачем ты вообще согласилась на эту встречу?       Хоуп наконец перевела на него взгляд. Уголок её губ дрогнул в откровенно насмешливой полуулыбке.       — Кирби, ты ревнуешь меня к собственному брату-голему?       Лэндон замер. На долю секунды его лицо комично вытянулось, а затем он отчаянно замахал руками, отрицая очевидное.       — Что? Нет! Абсолютно нет. Это не имеет ничего общего с ревностью, это базовый инстинкт самосохранения! Мой брат — грязный, лживый кусок грязи. Я просто констатирую факты исключительно в целях твоей безопасности.       Майклсон тихо рассмеялась, впервые за прошедшие сутки почувствовав искреннее веселье. Тяжесть минувшего дня немного отступила, растворяясь в прохладном воздухе.       — Ладно, герой, — произнесла она, поднимаясь с холодных ступеней и отряхивая джинсы. — Спасение мира откладывается до завтра. Я слишком устала, чтобы строить теории заговора прямо сейчас.       Пожелав Лэндону спокойной ночи, девушка вернулась в здание школы. Коридоры встретили её гулкой ночной тишиной. Оказавшись в своей комнате, Хоуп прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной, позволяя накопившемуся утомлению окончательно взять верх. Взгляд скользнул по небрежно брошенным на кресло вещам. Темная мужская кофта, найденная утром на дне шкафа, всё ещё лежала поверх её одежды, вызывая необъяснимое раздражение.       Майклсон оттолкнулась от деревянной створки и шагнула к раскрытому гардеробу. Неизвестно откуда взявшиеся вещи нарушали личное пространство, вторгаясь в безопасную зону. Девушка принялась методично перебирать содержимое нижних полок, отодвигая стопки собственных свитеров и пустые коробки. Пальцы наткнулись на холодную гладкую поверхность, скрытую в самом дальнем углу под слоем плотной ткани.       Трибрид потянула за край, извлекая на свет увесистую картонную папку. На серой обложке выделялись два отчетливых чернильных штампа. Треугольники Триады соседствовали с переплетенным символом Ковена Близнецов.       Хоуп подошла ближе к свету настольной лампы и открыла первую страницу. Документ состоял из лабораторных отчетов и подробных графиков. Вчитываясь в напечатанные строчки, она видела детальное описание недавнего эксперимента над собственным телом. Протокол принудительного завершения перехода. Обращение в полноценного вампира. Показатели регулярного выкачивания крови трибрида.       Девушка замерла, не отрывая взгляда от бумаг. Пульс участился, отдавая ритмичными ударами в висках. Она читала о пережитых пытках в подземном бункере, но разум отвечал абсолютной пустотой. Майклсон совершенно не помнила холодных металлических столов, боли от вводимых игл или самого процесса трансформации. Отсутствовала любая информация о том, как именно она спаслась и покинула застенки лаборатории.       Сжав края папки, Хоуп закрыла глаза и попыталась усилием воли прорваться сквозь туман, рассчитывая ухватить хотя бы один ускользающий образ. В ту же секунду череп пронзила острая, ослепляющая боль. Ментальный барьер сработал с жестокостью, пресекая малейшую попытку вернуть утраченное.       Девушка тяжело выдохнула, опираясь ладонями о столешницу. Брешь в памяти больше не казалась побочным эффектом Маливора. Кто-то находился вместе с ней в Форт-Вэлли. Совершенно неизвестный человек вытащил её оттуда живой, а затем намеренно выжег любые воспоминания о произошедшем. Спаситель не оставил ни единой зацепки, скрыв собственное лицо за непреодолимым магическим блоком.       Майклсон медленно отстранилась от стола. Взгляд снова зацепился за брошенную на кресло темную мужскую кофту. Подойдя ближе, трибрид взяла вещь в руки и глубоко вдохнула въевшийся в плотную ткань запах. Зверь внутри откликнулся моментально, узнавая этот аромат на одних лишь инстинктах, и радужка глаз девушки непроизвольно полыхнула хищным янтарным светом.       В тишине пустой спальни её голос прозвучал едва слышно:       — Кто же ты такой... и почему я тебя не помню?