Он не был плохим

      Дни слились в непрерывный и тягучий цикл, начинаясь с обжигающе горького кофе, оставляющего долгое едкое послевкусие. Паркер садился за стол, методично раскладывая перед собой дневник матери, старые газетные вырезки и точные координаты Форт-Вэлли.       Слова Адалин, казавшиеся изначально лишь исповедью испуганной женщины, с каждым прочтением приобретали совершенно иной смысл, становясь главным ключом к разгадке. Имя Эвелин Дарк въелось в подкорку, постоянно напоминая о ведьме, превратившей его жизнь в проклятие.       Читая строчки о выжигании эмпатии и превращении в сосуд для чужой магии, еретик выстраивал цельную картину прошлого. Его рождение, ненависть отца, жестокие эксперименты с сыворотками и существование Маливора оказались звеньями одной цепи, где Ковен Близнецов выступал лишь покорным поставщиком материала для закрытых лабораторий Триады.       Привычное одиночество начало сильно раздражать, а давящая на уши тишина дома заставляла мозг требовать немедленных действий. Мысли выстраивались в жесткую последовательность, не оставляя места сомнениям. Появление трибрида с бесконечной силой в его тюремном мире теперь не являлось совпадением. Хоуп была главной фигурой в игре Эвелин.       Бросив ручку на стол и позволив резкому металлическому звуку разорвать тишину, Кай вытащил телефон и набрал знакомый номер.       — Судя по времени, ты звонишь не ради светской беседы, — произнесла Валери уставшим голосом после долгих гудков.       — Угадала, — усмехнулся Паркер, отходя от стола. — Я устроил небольшой спиритический сеанс и вытащил Джошуа с той стороны.       — Ты в своем уме? — резко ответила еретичка. — Зачем? Что он тебе сказал?       — Имя Эвелин Дарк, — ответил маг, всматриваясь в ночную темноту двора. — Оно попадалось тебе в принесенных документах?       — Да, но она числится мертвой с конца восьмидесятых годов, проходя в архивах Триады как глава исследовательского проекта «Наследники», — пояснила Валери под шелест перебираемой бумаги. — Почти все страницы дела залиты черной краской.              — Она жива, — спокойно констатировал Паркер, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу. — Ковен скармливал сифонов Триаде, а Эвелин использовала меня в качестве прототипа, вкалывая перенасыщенные концентрированной тёмной магией сыворотки. Они физически переписывали мою ДНК и расширяли пустые каналы, делая из меня идеальный бездонный резервуар для чужой силы на глазах у одобряющего всё Джошуа.       На другом конце линии повисла тяжелая пауза, выдающая глубокий шок слушательницы.       — Значит, они буквально изменяли тебя на клеточном уровне, — произнесла Валери осевшим голосом.       — Точная формулировка, — подтвердил Кай. — Старая база Триады находится в Форт-Вэлли, где раньше располагалась яма Маливора. Именно там недавно держали Хоуп, обратили её и выкачивали кровь трибрида. Проект продолжается, просто Эвелин нашла идеальный источник.       — Кровь трибрида, модифицированные сифоны, Маливор, — начала рассуждать Валери, быстро связывая полученные факты. — Для финала Дарк понадобится колоссальный выброс энергии. Я искала закономерности в датах их экспериментов по астрологическим прогнозам Ковена и нашла второе мая.       — Мой день рождения, — нахмурился ведьмак, до хруста стискивая пластик телефона.       Мозг безжалостно достроил уравнение, вызвав короткую судорогу в мышцах груди при осознании совпадения с днем рождения Хоуп. Ирония судьбы, объединившая изгоя-психопата и дочь Клауса Майклсона одной датой с разницей в десятилетия, обернулась математически точным расчетом. Валери не знала этой детали, но для него картина обрела абсолютную ясность.       — Но... это не только мой день, — сухо добавил еретик, разрушая повисшую в трубке паузу. — Второе мая — день рождения Хоуп. И эта дата наступит через три дня.       Услышанное заставило Тулл тяжело выдохнуть, принимая окончательную логику происходящего.       — В таком случае всё сходится. В этом году на второе мая выпадает полный Парад планет, — продолжила она. — Все ключевые небесные тела выстроятся в одну линию, создавая абсолютный фокус для массивной древней магии. Эвелин завершит проект «Наследники» именно в этот день, имея в распоряжении идеальные источники.       Сложившийся окончательно пазл не оставлял места случайностям, запуская невидимый таймер. Паркер замер, ощущая внутри тяжелый спазм, скрутивший желудок. Возникший в памяти образ Хоуп принес пугающее понимание намерений Триады забрать присвоенное им.       — Я еду за ней, — произнес маг хриплым голосом.       — Ты потянешь это один?       — Без понятия, — ответил Кай, разглядывая собственное искаженное отражение в темном стекле. — Но я не позволю снова сделать меня лабораторной крысой. И Хоуп я не отдам.       Резко отвернувшись от окна, он схватил письмо матери и вбил его между страниц гримуара.       — Будь осторожен, Кай, — быстро заговорила Валери. — Ловушка наверняка уже расставлена. Для Эвелин вы являетесь лишь расходным материалом, и последствия вашего попадания туда окажутся катастрофическими.       Задавив поднимающуюся панику, Паркер с силой сжал свободную руку в кулак, позволяя острой физической боли вернуть разуму холодную ясность.       — Я знаю.       Сбросив вызов, он сунул телефон в карман, четко осознавая острую необходимость оказаться в Мистик-Фоллс до истечения оставшихся семидесяти двух часов.       Паркер бросал вещи в дорожную сумку быстро, отсекая любые лишние размышления. Пара рубашек, сменная обувь — строгий минимум необходимого. Главную ценность представляла папка с документами и найденным письмом Адалин, уложенная на самое дно с предельной осторожностью. Застегнув молнию, еретик замер посреди комнаты, оглядывая место своего взросления. Старая мебель, затертые стулья, пыльные полки с оккультными книгами и аккуратно расставленные коробки хранили историю Ковена. На стенах висели выцветшие фотографии улыбающихся родителей и Джо, запечатлевших моменты фальшивого семейного благополучия. Идеальная декорация, десятилетиями скрывавшая подвал и договоренности с Триадой. Кай неспешно обошел первый этаж, провел кончиками пальцев по краю кухонного стола и равнодушно скользнул взглядом по рамке с портретом матери. В этих стенах не осталось ничего стоящего сохранения.       Остановившись на крыльце, Паркер плотнее перехватил ремень дорожной сумки. Он спустился по деревянным ступеням, чувствуя подошвами въевшуюся в доски сырость. Обернувшись к распахнутой входной двери, маг поднял свободную руку.       — Fes Matos... — произнес он вкрадчивым шепотом. — Insendia.       Слова прозвучали тихо, растворяясь в прохладном ночном воздухе. Вырвавшееся из ладони пламя мгновенно охватило обои прихожей, жадно перекидываясь на деревянные перекрытия и старую мебель. Кай не отворачивался, предпочитая неподвижно стоять и наблюдать за стремительно расползающимся огнем. Жар от разгорающегося пожара приятно согревал лицо, превращая фальшивое прошлое в серый пепел.       Паркер дождался, пока с треском обвалится первая балка крыльца, и неспешно направился к припаркованному у обочины черному внедорожнику. Машину он забрал пару дней назад у случайного клерка. Просто посмотрел ему в глаза и внушил отдать ключи вместе с документами. Удобно.       Еретик уже потянулся к ручке дверцы, когда свет чужих фар резанул по глазам. По пустой дороге прокатился старый пикап, резко затормозив в нескольких метрах. Дверь с лязгом распахнулась, выпуская наружу грузного мужчину.       — Эй, парень! — крикнул незнакомец, щурясь от ярких вспышек пламени. — У тебя дом полыхает! Все целы? Пожарных вызвал?       Кай остановился, медленно повернув голову и одарив мужчину тяжелым, немигающим взглядом. В мыслях царила кристальная ясность, не оставляющая места лишним эмоциям.       — Все внутри уже сгорели, — ответил маг обманчиво мягким тоном, перекрывающим треск горящего дерева. — А если ты сейчас же не уберешься в свою развалюху, сгоришь и ты.              Мужчина осекся. Сработавший безотказно инстинкт самосохранения заставил его попятиться и, споткнувшись о край тротуара, торопливо запрыгнуть обратно в кабину. Водитель ударил по газам, заставляя шины с визгом прокрутиться по сухому асфальту и оставить после себя лишь удушливый запах жженой резины.       Сев за руль, Паркер плавно завел двигатель. Откинувшись на кожаную спинку сиденья, он нащупал висящее на шее серебряное кольцо, крепко сжимая прохладный металл. Позади догорал вычеркнутый из жизни мир, принося долгожданное освобождение от давления прошлых десятилетий. Мысли плавно соскользнули к фигуре отца, обожавшего методичные наказания. Холодные бетонные стены подвала, постоянная сырость и ржавая цепь являлись главным инструментом воспитания Джошуа. Сидя сутками в абсолютной темноте, лишенный магии подросток слушал приглушенный смех братьев и сестер наверху, осознавая собственную чужеродность. Сорвав однажды голос от бесполезных криков, он научился там главному — идеальному молчанию и умению трансформировать боль в смертоносное оружие.       — Спасибо, Джошуа, — пробормотал еретик, разглядывая отражающиеся в лобовом стекле отблески пожара. — Из тебя вышел превосходный тюремщик. А из меня получилось именно то, что ты так ненавидел.       Внедорожник выехал на ночное шоссе, окончательно оставляя позади полыхающие руины и сырые бетонные стены. Портленд оказался лишь временной остановкой, чередой серых дней, не оставивших после себя ни малейшего сожаления. Сознание упрямо возвращалось к другому месту на карте. Мистик-Фоллс. Город, принесший ему максимум разрушений и проблем, парадоксальным образом оставался единственной точкой, отдаленно напоминающей настоящий дом.       Внедорожник пожирал километры пустой трассы под тусклое свечение навигатора. Монотонный гул мощного двигателя убаюкивал, но Паркер гнал машину вперед, упрямо игнорируя накопившуюся усталость. Ему требовалось сохранять предельную концентрацию. Спустя несколько часов непрерывной езды на приборной панели замигал датчик топлива, вынуждая сделать остановку у придорожной заправки.       Залив полный бак, еретик направился к зданию с тусклой неоновой вывеской. Внутри тесной уборной пахло резкой хлоркой и дешевым мылом. Мерцающая люминесцентная лампа под потолком издавала раздражающий треск. Открыв ржавый кран, Кай несколько раз плеснул ледяной водой в лицо, рассчитывая сбить нарастающую внутреннюю тревогу и вернуть мыслям привычную остроту.       Подняв тяжелый взгляд, он встретился с собственным отражением. Мокрые темные волосы прилипли к вискам, капли медленно стекали по бледной коже. Однако внимание мага приковала совершенно иная деталь. За его правым плечом находился человек, черты которого были до боли знакомы.       Люк.       Паркер резко обернулся, встретив лишь пустую кафельную стену под гул водопроводных труб. Повернувшись обратно к раковине, он снова увидел младшего брата. Фантом спокойно и почти насмешливо изучал его через потускневшую амальгаму.       — Снова убегаешь, Кай, — произнес призрак. Эхо сказанных слов многократно отразилось от влажных стен, заполняя помещение холодной тяжестью.       Пальцы мага до побеления вцепились в керамический край раковины.       — Исчезни, — хрипло приказал еретик, зажмурившись в попытке прогнать навязчивое видение.       Открыв глаза, он обнаружил иллюзию на прежнем месте. Люк чуть склонил голову, демонстрируя знакомую тень глубокого разочарования.       — Ты постоянно бежал. От отца, от пытавшихся помочь людей, — продолжил брат абсолютно ровным тоном, в точности копирующим их последний разговор перед Слиянием. — И сейчас пытаешься убедить себя в исключительной прагматичности своих действий.       Паркер свел брови, категорически отказываясь воспринимать бред уставшего подсознания.       — Можешь сколько угодно прикрываться местью Триаде или поисками истины, — твердо закончил Люк, повышая голос. — На самом деле ты едешь туда ради нее. Хоуп Майклсон стала неотъемлемой частью этой истории.       — Заткнись.       Слова мертвого брата болезненно пульсировали в висках, перекрывая шум льющейся воды. Не выдержав растущего внутреннего давления, Кай с размаху впечатал кулак в стеклянную поверхность. Звонкий треск разорвал тишину уборной, покрыв зеркало густой паутиной глубоких трещин.       — Черт, — процедил маг, медленно опуская руку.       Осколки отражали искаженное лицо, а рассеченная кожа на костяшках затягивалась прямо на глазах, лишая возможности отвлечься на спасительную физическую боль. Еретик никогда не признавал чужой правоты, всегда предпочитая собственную логику. Но отрицать очевидное больше не получалось. Нахождение трибрида рядом с ним являлось частью запущенного механизма. Именно поэтому он возвращался на знакомую территорию, готовясь развязать новую войну ради той, которую подсознательно уже считал своей.

***

      Утро в школе Сальваторе началось для Хоуп задолго до первого звонка. Пробуждение принесло лишь привычную пустоту, остающуюся после любого стертого сновидения. Девушка долго смотрела в потолок, пытаясь ухватить ускользающие образы, но память выдавала исключительно белый шум. Поднявшись с кровати, она методично собрала вещи, стараясь занять руки и отвлечь разум от грызущего чувства потери.       Коридоры постепенно заполнялись голосами учеников и лязгом закрывающихся металлических шкафчиков. Майклсон покинула свою комнату, привычным жестом поправляя лямку спортивной сумки на плече. Она направлялась на спарринг с Алариком, глубоко погрузившись в собственные размышления, но путь неожиданно преградила Лиззи.       Зальцман стояла прямо по центру коридора, скрестив руки на груди. На её лице играла легкая, почти снисходительная улыбка, контрастирующая с общей утренней сонливостью окружающих.              — Хоуп Андреа Майклсон, — произнесла блондинка с фирменной театральной укоризной, безошибочно выдающей её деятельное настроение. — Куда так спешишь?       Трибрид остановилась, чувствуя исходящую от собеседницы странную бодрость.       — На тренировку, — спокойно ответила она, стараясь игнорировать повисшую в воздухе неловкость. — С твоим отцом.       — Понятно, — протянула Лиззи, чуть склонив голову вбок. — А что насчет дня рождения? Послезавтра второе мая. Есть планы?       Взгляд Майклсон заметно похолодел, выдавая внутреннее отторжение темы.       — Ты прекрасно знаешь мое отношение к этому дню. Никаких праздников не будет.       Лиззи понимающе кивнула, хотя внутренне уже торжествовала. Полученный категоричный ответ идеально вписывался в подготовленный ими сценарий. Бросив короткое прощание, она развернулась и поспешила обратно в свою комнату, где её дожидалась Джо.       — У нас меньше суток, — безапелляционно заявила Зальцман, закрывая за собой дверь и вытаскивая сложенный вдвое лист бумаги. — Начинаем операцию «Идеальный день рождения».       Свободного места на листке практически не оставалось. Аккуратный почерк Джози соседствовал с размашистыми пометками сестры, детально расписывающими подарки, меню и жесткий тайминг каждого мероприятия. Джо оставалось лишь тяжело выдохнуть, принимая абсолютную бесполезность любых споров с сестрой, вознамерившейся вытащить Хоуп из затянувшейся депрессии.       Вечерний воздух на отдаленной тренировочной площадке отдавал сыростью и запахом прелой листвы. Аларик ждал Майклсон на краю расчищенной поляны, внимательно наблюдая за её подходом. Спарринг начался без долгих вступлений и лишних разговоров, сразу переходя в активную фазу. Трибрид атаковала предельно жестко, вкладывая в каждое физическое действие накопившуюся злость. Удары сыпались один за другим, заставляя директора отступать и уходить в оборону. Рик принимал атаки, блокируя резкие выпады, прекрасно осознавая истинную причину её неконтролируемой агрессии.       Майклсон пыталась изматывающей физической болью заполнить образовавшуюся в памяти черную дыру. Она отчетливо помнила прыжок в Маливор вместе с Кларком и свое последующее возвращение оттуда, но оказавшееся следующим этапом пребывание в тюремном мире исчезло бесследно. Трибрид совершенно не догадывалась о разорванной связи Vita Vinculum и о том, как Паркер намеренно стер любые воспоминания о себе и проведенном вместе времени. Осознание абсолютной амнезии подопечной в отношении Кая приносило Зальцману колоссальное облегчение. Директор ненавидел еретика всей своей душой, считая его первостепенной угрозой для собственных дочерей, и искренне радовался окончательному вычеркиванию психопата из жизни ученицы. Прямая угроза миновала, однако наблюдать ежедневные мучения Хоуп, безуспешно пытающейся разгадать причину давящей внутренней пустоты, оказалось неожиданно тяжелым испытанием для его совести.       Спустя сорок минут непрерывного, изматывающего боя Аларик жестко перехватил её запястье, останавливая очередной сокрушительный удар в голову.       — Достаточно, — твердо произнес он, делая шаг назад и опуская тренировочные лапы.       Хоуп замерла, прерывисто дыша. Пот скатывался по вискам, костяшки сжатых кулаков побелели от приложенных усилий, а грудная клетка тяжело вздымалась. Секунду она сверлила наставника потемневшим взглядом, готовая ринуться в новую атаку вопреки приказу, но затем опустила руки и тяжело присела на старую деревянную скамейку. Зальцман опустился рядом, давая подопечной время восстановить сбившееся дыхание и успокоить пульс.       — Послезавтра твой день рождения, Хоуп, — нарушил затянувшуюся тишину директор, разглядывая темнеющую линию леса. — Я согласился на эту изнурительную тренировку не только ради отработки блоков. Мне нужно понимать реальное положение дел в твоей голове.       Майклсон перевела потухший взгляд на свои сбитые руки. Молчание растянулось на долгую минуту, прежде чем она решилась озвучить терзающие её мысли.       — Я постоянно чувствую недостающую деталь, — голос девушки предательски дрогнул, выдавая тщательно скрываемую уязвимость и усталость от постоянной борьбы с самой собой. — Ощущение забытого, но критически важного куска прошлого преследует меня каждую секунду. Эта необъяснимая сгущенность внутри просто не дает нормально дышать, заставляя искать то, чего я даже не могу назвать.       Рик медленно кивнул, категорически отказываясь развивать опасную тему стертых воспоминаний. Безопасность школы и дочерей стояла на первом месте, а гипотетическое возвращение памяти о Паркере грозило разрушить с трудом выстроенный хрупкий мир. Ложь во спасение казалась ему единственным верным выходом.       — Со временем всё встанет на свои места, — уверенно произнес мужчина, поворачиваясь к собеседнице и заглядывая ей в глаза. — Ты не одна справляешься с последствиями. У тебя есть Джози, Лиззи и я. Пусть я не заменю тебе отца, но всегда буду находиться рядом и помогу пройти через этот период.       Хоуп подняла голову, впервые за весь вечер позволив себе слабую искреннюю улыбку. Смахнув холодную каплю пота со лба, она слегка прищурилась, возвращая привычную бойцовскую уверенность и отгоняя тоску.       — Ну что, готов продолжить? — с легкой хрипотцой спросила трибрид, пружинисто поднимаясь на ноги и занимая боевую стойку. — Сейчас я уложу тебя с одного удара.       Аларик тихо рассмеялся, принимая брошенный вызов и поднимаясь со скамьи. В этот короткий момент девушка снова стала собой, оттеснив грызущую изнутри неизвестность на второй план и сосредоточившись на простой физической реальности текущего вечера.

***

Форт-Вэлли. Подземный исследовательский комплекс Триады.

      Мерцающий свет люминесцентных ламп выхватывал из полумрака ряды хромированных стеллажей с пробирками и сложную аппаратуру, тихо гудящую в ожидании запуска основного протокола.       Тяжелая герметичная дверь со скрипом отворилась, выпуская наружу двух мужчин в белых халатах. Они торопливо шли по длинному коридору. Их шаги гулко отдавались от бетонных стен.       — Ритуал назначен на второе мая, — произнес один из них, нервно поправляя очки на переносице. — Парад планет создаст идеальные условия для активации проекта «Наследники». Госпожа уверена, что в этот день мы получим беспрецедентный выброс энергии.       — Но что насчет Кая Паркера? — второй мужчина нахмурился, в его голосе прозвучало беспокойство. — Он крайне опасен и точно не придет к нам в руки добровольно.       — Она это прекрасно понимает, — жестко ответил первый, не отрывая взгляда от экрана. — Ей абсолютно необходим этот модифицированный сифон. Без него мы не сможем стабилизировать мощь выброса. Поэтому Госпожа всё предусмотрела.       Мужчины остановились у тяжелых створок грузового лифта, ведущего на поверхность.       — Как только маг приблизится к близнецам и девчонке Майклсон, мы сразу об этом узнаем, — пояснил ученый, нажимая кнопку вызова.       Его собеседник задумчиво посмотрел на загоревшийся индикатор этажа, переваривая услышанную информацию.       — Допустим, система отследит их перемещения, — медленно проговорил он. — Но как именно она собирается заманить их к месту проведения ритуала? Объекты не пойдут в ловушку по собственной воле.       На лице первого исследователя появилась усмешка.       — У госпожи припасен абсолютный козырь. Она виртуозно манипулирует чужими слабостями, превращая случайных людей в послушные инструменты. Ей не составит ни малейшего труда использовать нужного человека, который сделает так, чтобы трибрид и Паркер пришли туда, куда нужно.       Лифт с тихим скрежетом поехал вверх, унося с собой двух ученых и тайну, скрытую в недрах земли. А в лаборатории продолжала гудеть аппаратура, отсчитывая минуты до наступления рокового дня.