Он не был плохим

      Когда чёрная иномарка подъехала к мосту Викери, небо над Мистик-Фоллс затянули тяжёлые, низкие облака. Воздух был пропитан запахом мокрой земли и асфальта. Где-то вдалеке раздался раскат грома. Ветра почти не было, но воздух казался тревожно застывшим, словно сама природа затаила дыхание.       Кай остановился у моста, прямо перед дорожным указателем, и вышел из машины. Юноша опёрся о забор и посмотрел вниз. Водная гладь под мостом Викери казалась мёртвой — ни ряби, ни движения, лишь чёрная бездна, отражающая луну и плывущие облака. Лишь изредка лёгкий порыв ветра заставлял воду колыхаться.       Он прислушивался к звукам. Только слабый шелест деревьев и редкие капли дождя, начинавшие стучать по капоту машины, напоминали, что мир вокруг ещё живёт.       Вода здесь хранила истории, тайны утонувших надежд и разбитых судеб.       Снова Мистик-Фоллс. Снова те же эмоции.       Совсем недавно Кай поклялся, что больше не вернётся сюда, но в который раз нарушил собственное обещание. Теперь даже свои же слова казались пустыми — мысли и поступки больше не совпадали. В последнее время это стало для него нормой.       Глубоко вдохнув прохладный воздух, еретик засунул руки в карманы джинсов. И всё же именно это место, вопреки всему, приносило ему странное, едва уловимое спокойствие. Но что-то его всё-таки беспокоило.       Кай Паркер не был параноиком. По крайней мере, не больше, чем требовали обстоятельства. Но когда он пересёк границу Мистик-Фоллс, ощущение слежки стало слишком явным, чтобы его игнорировать.       Едва заметные всплески магии, машина, которая долго следовала одним и тем же путём; тени, исчезающие за углами домов — он знал эти трюки. Кто-то пытался оставаться незамеченным. Кто-то слишком старательно следил за каждым его шагом.       Уже привычно для себя он поехал к Мистик-Гриль — не потому, что был в этом заинтересован, а потому, что если за ним следили, то лучше встретиться с ними там, где будет больше пространства для манёвра. Да и на людях обычно не раскрывают все карты. Ну, кроме него самого.       Остановившись перед небольшим зданием, Кай взглянул на яркую неоновую вывеску и немедля зашёл внутрь. Он сразу направился к барной стойке, коротко оглядев помещение. Бар был забит до отказа. Гул голосов, звон бокалов, запах дешёвого алкоголя.       Кай тяжело вздохнул. Этой ночью он планировал немного собраться с мыслями, прежде чем решить, как действовать дальше с Хоуп, но его планы, вероятно, кто-то уже хочет нарушить.       Он осторожно обернулся, сразу ощутив в воздухе частицы магии. Кай медленно оглядел посетителей, которых было вполне достаточно. Затем входная дверь открылась и трое мужчин вошли внутрь, заняв столик практически в двух метрах от еретика. Их небрежность удивляла — похоже, они вовсе не старались скрыть своё присутствие. След магии всегда ощущался за километр. Это могло означать лишь одно: они не собирались оставаться в тени. Однако они не пытались вступать с ним в контакт сразу — видимо выжидали момент.       Кай не выдал своей настороженности и остался у барной стойки, решив не привлекать к себе внимания. Он сосредоточился, прислушиваясь к их разговору. В их голосах звучали нотки знакомого произношения, неуловимые, но отчётливые. Этот акцент… Он словно перенёс Кая назад, в его родной Портленд. Внутри него вспыхнула злость и ненависть.       Паркер сделал глоток сока, лениво поставив стакан на стойку, и скользнул взглядом по зеркалу позади бармена. Оттуда отражался весь зал, и он прекрасно видел, как за его спиной трое ведьмаков пытались изображать невидимость. Неумело. Они не улыбались, не пили и ничего не ели. Практически всё время молчали, словно ожидая какого-то сигнала.       Один из них нервно сжал в кулак пальцы, другой перекатывал между пальцами амулет на шее. Третий, кажется, даже начал постукивать ногой по полу, выдавая своё напряжение.       — Схватить его не составит труда, — донесся до Кая приглушенный шепот. — Он работает один.       — Одиночка всегда совершает фатальную ошибку, — кивнул второй, не отрывая взгляда от спины Паркера. — Вопрос времени. Без поддержки клана он просто мишень.       Кай хмыкнул себе под нос. Ему хотелось вылить этот сок им прямо на голову. Выдохнув, он захрустел чипсами, не торопясь выдавать себя, хотя чувствовал их настойчивые взгляды, наполненные скрытым презрением. Они считали, что контролируют ситуацию, что играют роль охотников.       Думать, будто одиночка обречён, было распространённой ошибкой. Да, без клана за спиной нельзя расслабляться. Некому прикрыть, некому помочь, любой просчёт может стать последним. Но именно это заставляет становиться сильнее, быть на шаг впереди, учиться использовать любые слабости противника.       Кай знал, как выживать. Он не надеялся на помощь и не рассчитывал на снисхождение. В отличие от них, он жил в этом хаосе слишком долго, чтобы позволить себе промах.       Они были вовсе не охотниками, а добычей — просто ещё не поняли этого.       В баре кто-то громко рассмеялся, звонко стукнув бокалом по стойке. В этот же момент девушка, одиноко сидящая за соседним столиком возле ведьмаков, резко встала, схватив свою сумку. Она направилась к выходу, словно что-то услышав. Потом едва не сбила с ног официантку.       Напряжение в воздухе становилось всё ощутимее.       — Зачем мы тянем? — процедил третий наемник. — Нужно было брать его еще в Портленде.       — Приказ Эвелин. Мы должны дождаться, пока он сам приведет нас к девчонке Майклсон.       Произнесённое имя прозвенело в ушах Кая, как раскат грома.       Еретик невольно сжал стакан в руках, чувствуя, как пальцы побелели от напряжения. Гнев тёмной волной прокатился по телу, но он сдержался, пытаясь не наброситься на ведьмаков первым. Но и они, видимо, ждали подходящего момента.       Паркер вздохнул и слегка покачал головой. Терпение никогда не было его лучшей чертой. Ему хотелось всего и сразу, особенно если злость затуманивала его разум. Сначала информация, потом расправа.       — Забавно, — лениво произнёс он, поворачиваясь. — Выражение «говорить тише» — вам знакомо? Если бы молчали, так может и не заметил бы вас.       Кай позволил себе ухмыльнуться и, наконец, бросил на них оценивающий взгляд.       — Хотя, может, вы и правда не понимаете, с кем имеете дело? — насмешливо продолжил он. — Вы всерьёз считаете меня лёгкой добычей? Думаете, одиночка — значит слабый? А вы вообще в курсе, кто я такой?       Еретик наклонился вперёд, глядя ведьмакам прямо в глаза, и с улыбкой, от которой мороз пробежал по коже, произнёс:       — Я единственный, кто в одиночку уничтожил собственный клан. Всех. Своих братьев, сестёр, отца. Тех, кто считал меня изгоем. Тех, кто думал, что я не смогу противостоять им.       Он сделал небольшую паузу, давая им переварить сказанное, затем откинулся на спинку стула, демонстративно зачерпнув горсть чипсов.       Мгновенно повисла тишина. Они перестали говорить, уставившись на еретика. Кай снова усмехнулся, делая ещё один глоток.       Ожидая нападения, ведьмаки одновременно встали со своих мест. Их взгляды стали напряжёнными, а движения осторожными, но в них не было страха — только сосредоточенность и расчётливость. Они знали, кто перед ними, но, похоже, не до конца понимали, с чем столкнулись. А у Кая не было сомнений в том, что он легко выбьет из них всю дурь.       — Вы же понимаете, что Эвелин меня не получит? Я найду её первым и буду убивать столько раз, сколько она причинила мне боль, — буднично произнёс он, оставляя свой стакан на стойке и смотря на ошарашенного бармена, который услышал то, чего не должен был.       Кай незаметно жестом указал ему укрыться под барной стойкой. Тот лишь слегка кивнул головой и последовал его словам. Паркер, не дожидаясь удобного момента для атаки, резко обернулся, вскинув руку. Ударная волна отбросила одного из ведьмаков к стене, выбив из него дух. Стулья разлетелись по сторонам.       — Чёрт... — прошипел второй ведьмак, глядя на своего соратника, который уже не двигался. — Он быстрее, чем мы думали!       — Нас предупреждали, что он силён, но... — третий ведьмак прищурился, напряжённо наблюдая за Каем, — я думал мы с лёгкостью выполним приказ...       Второй ведьмак перешёл в наступление и резко поднял руку, пытаясь создать огненный шар, но Кай метнулся вперёд, успев перехватить его за запястье. Еретик сжал его руку, направляя магический заряд прямо в тело противника. Мужчина успел только вскрикнуть и рухнул на пол, тут же потеряв сознание.       Люди, заметив эту потасовку, тут же разбежались по сторонам, вскакивая со своих стульев. В их глазах было непонимание и страх. Официантки забились в угол барной стойки. Все понимали, что никакая полиция здесь не поможет. Эта ситуация была из ряда вон выходящей.       Третий ведьмак продолжал нападение на Кая, он оказался проворнее и намного сильнее. Он мгновенно отскочил назад, уворачиваясь от ударной волны еретика, при этом умудряясь произносить какое-то древнее заклинание, напоминающее те, что использовал Джошуа. Кай почувствовал, как воздух вокруг него сгустился, словно барьер опустился вокруг него, но стиснув зубы, он пробил магическую блокаду и двинулся вперёд.       — Не может быть… — пробормотал ведьмак, отступая на шаг. — Это просто невозможно!       Каю понадобилось мгновение, чтобы оказаться перед противником. Вампирская скорость всё же давала преимущество. Он ударил его в солнечное сплетение, не давая закончить заклинание.       — Даже не пытайтесь… — произнёс Паркер сквозь зубы.       Ведьмак закашлялся, согнувшись пополам, но его глаза всё ещё метались в поисках выхода. Он пытался понять, как Кай сумел прорвать его барьер, но ответ был на поверхности — этот еретик знал магию не хуже них самих.       Паркер усмехнулся, лениво проведя пальцем по краю стола. Он сделал шаг вперёд, наблюдая за тем, как ведьмак инстинктивно подался назад.       — Я провёл десятилетия в тюремном мире. В одиночестве. Без выхода. Только я и бесконечное время. — Кай чуть склонил голову, будто изучая свою жертву. — Вы не представляете, сколько всего можно узнать, когда у тебя есть годы, чтобы разбирать магию по кусочкам. Заклинания, барьеры, ритуалы. Я изучал каждую деталь, искал слабые места, проверял невозможное.       Кай уже собирался нанести завершающий удар, подняв руку, но вдруг почувствовал, как магия вокруг снова сгустилась, напоминая разрыв ткани реальности. Он замер на долю секунды, и этого оказалось достаточно.       Ведьмак, исказив воздух вокруг себя тёмным вихрем, рассыпался в облаке магии, исчезая прежде, чем Кай успел схватить его. Он знал этот приём — способ мгновенного отступления, который требовал немалой подготовки. Паркер выругался, стиснув зубы. Ещё мгновение, и этот трус был бы мёртв.       Вокруг всё ещё царил хаос. Люди кричали, убегая прочь из этого злосчастного места, а помещение выглядело как после шторма. Кай осмотрелся, оценивая масштаб разрушений. Нужно было заметать следы, пока не появилось больше нежелательных свидетелей.       Он взмахнул рукой, и дверь бара с глухим щелчком захлопнулась, отрезая путь случайным зевакам. В тот же миг всё вокруг замерло. Посетители, ещё мгновение назад охваченные паникой, сели на места, погружаясь в глубокий сон. Теперь можно было заняться последствиями.       Одним движением Кай вернул разбитые стулья на место, заставил осколки исчезнуть, а главное — стереть магический след, который могли бы засечь другие ведьмы. Через пару минут в помещении вновь царил порядок, будто ничего и не случилось.       Он перевёл взгляд на два неподвижных тела у своих ног. Этих ведьмаков нельзя было здесь оставлять. Да и допросить бы не помешало...       Кай поднял их в воздух, будто перенося лёгкие куклы, и быстрым шагом направился к выходу.       Как только он вышел из бара, влажный ночной воздух ударил в лицо, а холодные капли дождя начали стекать по коже. Он глубоко вдохнул, прислушиваясь к шуму улицы. Люди, видимо, не спешили задерживаться под ливнем, что было ему только на руку.       Открыв дверь машины, Паркер усадил их на заднее сиденье и наложил заклинание, не позволяющее им очнуться раньше времени. Всё прошло на удивление быстро, но времени на раздумья не было. Нужно было исчезнуть, пока слухи не распространились.       Мотор завёлся, и машина тронулась с места. Кай бросил последний взгляд в зеркало заднего вида на погружённое в сон заведение, которое через несколько минут вновь оживёт, даже не подозревая, что в его стенах произошло. Он ехал по ночному городу, прекрасно осознавая: никто не должен знать, что он вернулся в Мистик-Фоллс. По крайней мере, до поры до времени. ---       Машина ехала по тёмной, пустынной дороге, освещённой лишь редкими фонарями. За окном мелькали тени деревьев, словно укрывая происходящее внутри лесопосадки.       На заднем сиденье без сознания лежали связанные верёвкой наемники. После стычки в «Мистик-Гриль» у них не осталось сил сопротивляться. Третий ведьмак сбежал пространственным скачком, но это заботило Кая в последнюю очередь. Трус наверняка отправился за подмогой, однако сейчас приоритетом было выбить информацию из оставшихся двоих.       В салоне стояла плотная тишина, разбавляемая лишь монотонным шумом двигателя. Ровный гул шин, соприкасающихся с мокрым асфальтом, действовал даже успокаивающе.       Паркер бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Один из ведьмаков, молодой парень с тёмными волосами, зашевелился. Его дыхание стало прерывистым и частым. Еретик лишь сильнее вдавил педаль газа.       — Можешь не тратить силы на попытки освободиться, — лениво бросил он, не отрывая взгляда от трассы. — Надеюсь, тебе удобно.       Ведьмак дёрнулся, издав глухой рычащий звук. Осознав, что руки и ноги намертво стянуты, он скривился от собственного бессилия. Юноша перевел взгляд на напарника, всё ещё пребывающего в отключке.       — Куда мы едем? — напряженно спросил он, вглядываясь в затонированное стекло.       — А вот это уже не входит в твою юрисдикцию, дружок. Расслабься, скоро всё увидишь, — Кай ухмыльнулся и резко вывернул руль, сворачивая с асфальтированной трассы на узкую грунтовку, ведущую вглубь леса.       Он вел машину быстро, но плавно, ловко маневрируя среди глубоких выбоин. Начавшийся ещё в городе дождь перешел в настоящий ливень, с силой барабаня по лобовому стеклу. Дворники ритмично скользили из стороны в сторону, размазывая потоки воды в мутные разводы.       Кай наслаждался этим моментом. Состояние полной власти над ситуацией, ощущение контроля — это всегда приносило ему странное удовлетворение.       Вскоре в свете фар показался нужный дом. Заброшенный, безлюдный, с пробитой дверью и прогнившими деревянными стенами. Идеальная локация для беседы без лишних ушей.       Еретик ударил по тормозам. Фары выхватили из темноты заросшую веранду с покосившимися опорами. Он потянулся, коротко хрустнув шейными позвонками, и обернулся к пассажирам.       — Ну что, мальчики, конечная. У нас впереди долгий и содержательный разговор.       Кай распахнул заднюю дверь и, совершенно не заботясь о мягкости приземления, выволок наемников наружу, протащив их по мокрой траве прямо в дом. Подбросив к потолку магический световой шар, он бегло окинул помещение взглядом. В центре стояли два расшатанных стула. Еретик усадил на них пленников, намертво зафиксировав веревки и не оставив ни малейшего пространства для маневра.       В углу обнаружился старый металлический подсвечник. Маг зажег его щелчком пальцев, и тусклое, дрожащее пламя осветило перепачканные лица связанных.       Настало время получать ответы.       Кай неспешно расхаживал вокруг стульев, давая наемникам время осознать свое положение.       — Давайте установим базовые правила. Я задаю вопрос — вы отвечаете. Схема простая, — он остановился напротив светловолосого ведьмака, который уже пришел в себя, и несильно ткнул острием охотничьего ножа ему в грудь.       — Мы ничего тебе не скажем, — выплюнул тот, вскинув подбородок.       — Будете, — Кай задумчиво покрутил нож в пальцах, оценивая уровень чужой самоуверенности. — Иначе я начну отрезать вам пальцы. По одному за каждую секунду промедления.       Светловолосый смотрел на него с откровенным высокомерием, бросая молчаливый вызов. Паркер поджал губы, коротко кивнул и, обойдя стул сзади, резко схватил ведьмака за горло, приподняв его над полом вместе с деревянным каркасом. Пленник захрипел, судорожно ловя ртом воздух и пытаясь вырваться. Еретик сдавил трахею еще сильнее, выждал несколько мучительных секунд, а затем разжал пальцы. Стул с грохотом рухнул на доски.       — Надеюсь, ты окажешься более сговорчивым? — Паркер повернулся к молодому напарнику, демонстрируя нарочито вежливую улыбку. — Как тебя зовут?       Юноша явно цеплялся за жизнь и не собирался играть в героя.       — Оуэн... — просипел он, откашливаясь. — Оуэн Вестфорд.       — Отлично, Оуэн. Я внимательно слушаю.       Кай вновь сосредоточил свой взгляд на них, его пальцы неторопливо сжимали рукоять кинжала. Белый платок скользил по лезвию, стирая невидимые следы, словно сам процесс очищения оружия помогал привести мысли в порядок.       — В баре вы обсуждали захват. Говорили, что будете ждать, пока я не приведу вас к ним, — ровно произнес маг. — Кого именно Дарк приказала вам забрать?       Наемники переглянулись. В их глазах отразилось четкое понимание того, что они уже наговорили лишнего в «Мистик Гриле».       — Близнецов и трибрида, — неохотно выдавил Оуэн. — Эвелин обращает сифонов в еретиков. Ей нужен материал.       Кай замер. Пальцы крепче сжали рукоять ножа. Логика Дарк была безупречна в своей жестокости.       — Зачем они ей нужны? — сухо спросил он, отгоняя лишние мысли.       — Она создает армию, — старший ведьмак сплюнул на пол.       Кай едва заметно прищурился. Звучало слишком пафосно и примитивно для расчетливого ученого. Эвелин мыслила не категориями банальных империй, а формулами и генетикой. Джози и Лиззи, как последние сифоны Ковена, определённо были ей нужны, но явно не в качестве рядовых солдат. Что-то в этих показаниях категорически не складывалось.       — Это связано с Парадом планет? — еретик перешел к сути.       — Это крайний срок, — тихо ответил Оуэн, избегая его взгляда. — Эвелин приказала, чтобы девчонки оказались на месте до пика астрономического явления. Для чего именно — нам не докладывали. Наша задача — просто обеспечить захват.       Кай едва заметно кивнул. Вот это уже звучало правдоподобно. Дарк, которая десятилетиями прятала проект «Наследники» даже от верхушки Триады, никогда бы не стала посвящать уличных наемников в детали своих ритуалов. Для нее они были просто расходным материалом, инструментами доставки.       Паркер подошел ближе, нависая над пленниками.       — Меня интересует другое, — голос Кая звучал ровно, как сталь. — Как именно она собиралась вытащить девчонок из школы? Здание защищено барьерами.       Тишина в помещении стала осязаемой. Снаружи хлестал ливень. Оуэн отвел взгляд, судорожно сглотнув.       — Ей не нужно проникать в школу.       Кай прищурился. В памяти мгновенно всплыл их недавний разговор в баре: наемники собирались ждать, пока он сам приведет их к цели. Логика выстраивалась с пугающей четкостью. Если защитные барьеры ломать не нужно, значит, жертва должна оказаться снаружи. Или кто-то должен стать троянским конем.       — Вы пасли меня от самой трассы, чтобы использовать как троянского коня, — ровно произнёс еретик, склонив голову набок. — Что именно произойдёт, когда я окажусь рядом с Майклсон? Каков механизм?       — Мы не знаем деталей! — прохрипел старший наемник, сплевывая кровь на пол. — Но Эвелин следила за вами. С самого вашего возвращения из тюремного мира. Она видела, что происходит между тобой и девчонкой Майклсон.       Кай замер. Пальцы на рукояти ножа побелели от напряжения.       — Она поняла, что у тебя появилась слабость, — с нервным смешком добавил Оуэн, сжимаясь под его тяжелым взглядом. — И Эвелин решила использовать разорванную связь как ловушку. Она знала, что ты вернёшься, чтобы защитить её.       Мышцы на челюсти Кая дернулись. Пазл сошелся с отвратительным, пугающим щелчком. Ему не требовалось знать Эвелин Дарк, чтобы понять суть её стратегии.       Они не просто ждали его в Мистик-Фоллс. Триада использовала его собственную привязанность как оружие. Эвелин математически точно просчитала, что он не сможет остаться в стороне. Его возвращение ради спасения Хоуп было именно тем, чего ждала ведьма. Ловушка находилась не в стенах школы Сальваторе. Ловушкой был сам Паркер. Один шаг навстречу Майклсон — и он собственным присутствием активирует подготовленный Дарк капкан, затягивая петлю на шее Хоуп и близняшек.       — Изящное решение, — произнес маг. Голос был абсолютно мертвым. — Она всегда умела работать с переменными.       Он шагнул вперед. Правая рука рванулась к груди Оуэна без малейших колебаний. Пальцы пробили кожу и мышцы с влажным хрустом, моментально находя нужный орган. Крик захлебнулся в горле юноши. Кай вырвал сердце одним выверенным, механическим движением. Кровь густо залила ладонь и рукав куртки.       Старший ведьмак дернулся, пытаясь отстраниться вместе со стулом, но Паркер оказался быстрее. Он впечатал руку в грудную клетку второго наемника с той же хирургической безжалостностью. Механика смерти, доведенная до совершенства. Ни капли жалости. Ни секунды сомнений.       В доме воцарилась тяжелая, липкая тишина.       Кай разжал пальцы, позволяя окровавленным кускам плоти тяжело упасть на деревянный пол. Он простоял неподвижно несколько секунд, чувствуя, как адреналин постепенно покидает тело, оставляя после себя лишь холодную, концентрированную ярость.       Переведя взгляд на разбитое окно, еретик заметил, как сквозь щели в ставнях пробивается первый бледный рассветный свет. Прошло гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Воздух в доме окончательно пропитался запахом свежей крови и прелой древесины. Кай вытер ладони о чистый участок куртки Оуэна и направился к выходу.       Утро встретило его сырой прохладой.       Первой инстинктивной мыслью было держаться от школы как можно дальше. Не приближаться к Хоуп, чтобы не замкнуть цепь и не активировать портал. Но Паркер слишком хорошо знал методы своего создателя. Эвелин Дарк — ученый. А ученые никогда не строят эксперимент на единственной переменной.       Если он попытается отсидеться в тени и нарушит её сценарий, у Триады гарантированно есть план «Б». Эвелин просто ударит по школе первой, загнав Майклсон в угол и создав ситуацию, в которой у Кая не останется выбора, кроме как вмешаться. Дистанция не гарантировала безопасность — она лишь давала врагу право первого хода. Чтобы сломать ловушку, придется встретить её лицом к лицу.       Паркер сел в машину и ударил по газам, вылетая на мокрую трассу. Мысли работали на пределе скорости. Угроза, нависшая над Ковеном и школой, усугублялась еще одним неотвратимым фактом — сегодня был день рождения Хоуп. И этот день рисковал стать последним для них всех, если он не переиграет Эвелин на её же поле.

***

      Ритмичные, тяжелые удары разносились по пустому спортзалу. Светало. Хоуп методично вбивала кулаки в плотную кожу боксерской груши, игнорируя сбитые костяшки. Физическая боль помогала заглушить звенящий статический шум в голове.       Последние несколько суток превратились в параноидальный кошмар. Найденная под чужой мужской кофтой серая папка Триады сломала её реальность. Сухие медицинские отчеты черным по белому подтверждали: она прошла через принудительный переход. Она умерла в бункере Форт-Вэлли и воскресла полноценным трибридом.       Но разум отвечал глухой, выжженной пустотой. Ни воспоминаний о боли, ни лица спасителя, запах которого намертво въелся в темную ткань кофты и вызывал у внутреннего зверя инстинктивное, собственническое узнавание. Неизвестный вытащил её из ада, а затем хирургически точно вырезал себя из её памяти.       Майклсон нанесла сокрушительный удар с разворота. Тяжелый снаряд жалобно скрипнул цепями, едва не сорвавшись с креплений. Девушка тяжело выдохнула, останавливая раскачивающуюся грушу ладонями.       Сегодня был её день рождения. Дата, которая раньше ассоциировалась с шумными семейными ужинами в Новом Орлеане. Теперь же этот день ощущался как точка невозврата. Волчьи инстинкты, обостренные вампирской сущностью, били тревогу, сигнализируя о надвигающейся угрозе.       Отмахнувшись, девушка нанесла ещё один удар и выдохнула. Она слегка зажмурилась, когда на её лицо упал луч солнца.       — Если продолжишь в том же духе, нам придется заказывать новый инвентарь — раздался от дверей голос Лиззи.       Зальцман стояла, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за ней. Хоуп внутренне подобралась. Обычно её гибридный слух фиксировал чужое приближение за сотню метров. Очередное доказательство того, насколько сильно пробел в памяти выбивал её из колеи.       — У меня всё под контролем, — коротко ответила Майклсон, сбрасывая боксерские бинты.       — Разумеется. Просто не переусердствуй, — Лиззи натянула на лицо привычную легкую ухмылку, но глаза оставались напряженными. — И, кстати. С днем рождения.       Ведьма шустро развернулась, собираясь уйти. Майклсон уловила едва заметный сбой в ритме чужого сердцебиения. Лиззи нервничала. Возможно, из-за глупого сюрприза, который они с Джози наверняка готовили вопреки запретам. А возможно, из-за чего-то гораздо более серьезного. В состоянии тотальной паранойи Хоуп подозревала всех.       — Лиззи, — вдруг позвала она, прежде чем ведьма окончательно скрылась за дверью.       Зальцман замерла в дверном проеме.       — У тебя не бывает ощущения, что в нашей реальности зияет огромная дыра? — Майклсон задала вопрос прямо, глядя в спину подруги. — Будто важную часть пазла просто стерли?       Плечи блондинки едва заметно напряглись. Она обернулась, нацепив маску искреннего непонимания.       — Память — штука нестабильная, Хоуп. Особенно после Маливора. Мы все иногда теряем нить, — голос Зальцман звучал чересчур ровно. Отрепетированно.       Не дожидаясь ответа, ведьма быстро скрылась в коридоре. Хоуп осталась стоять посреди зала, слушая затихающие шаги. Ссылаться на Маливор было удобно. Но грязевая яма стирала людей целиком, не оставляя после себя медицинских отчетов Триады и пропитанных чужим запахом вещей.       Девушка подняла с лавки полотенце. Нужно было принять душ и подготовиться к встрече с Лэндоном. Кирби настойчиво просил провести утро вместе.       При мысли о фениксе внутри не дрогнул ни один мускул. Раньше этот парень был центром её вселенной. Ради него она прыгнула в Маливор, готова была пожертвовать миром и собой. Но сейчас образ Лэндона вызывал лишь глухое, отстраненное равнодушие.       Дело было не в его отношениях с Джози во время её отсутствия. Хоуп не испытывала ни ревности, ни обиды. Проблема крылась в ней самой.       Лэндон отчаянно пытался отмотать время назад. Стоило ему позвать её на очередную встречу, как он снова смотрел на неё с удушающей, щенячьей преданностью, цепляясь за иллюзию их прежней жизни. Он любил ту уязвимую девчонку, которая когда-то прыгнула в Маливор. Но этой девчонки больше не существовало.       Под кроватью в её спальне лежала серая папка Триады — сухое, задокументированное доказательство того, что Хоуп умерла и завершила переход. Она стала полноценным, смертоносным трибридом. В её памяти зияла абсолютно черная, искусственно созданная дыра. И пока Кирби пытался вернуть их романтику, инстинкты Майклсон бились в глухой истерике, сигнализируя о том, что из её головы хирургически вырезали кусок реальности.       А вместе с ним — и кого-то очень важного.       Фантом неизвестного спасителя занимал все её мысли. Человек, чей запах намертво въелся в брошенную на кресло темную кофту, вызывал внутри пугающий, первобытный отклик. Зверь реагировал на этот аромат не агрессией, а безоговорочным, собственническим узнаванием. Такого острого чувства она никогда не испытывала к Лэндону.       Продолжать разыгрывать влюбленную пару было бессмысленно и жестоко. Девушка, которую любил Кирби, исчезла в слепой зоне её собственной памяти. Пора было поставить точку. Окончательную и бесповоротную.       Хоуп перекинула полотенце через плечо и решительно направилась к выходу из спортзала, еще не зная, что её личные планы рухнут через несколько часов. Инстинкты не врали. Капкан, расставленный Эвелин Дарк, уже был взведен, и таймер начал обратный отсчет.