Обратная сторона принцессы в башне

      — Ваше Величество, — объявил придворный, — лорд Ханьгуан просит аудиенции!       — Впустите его скорее! — радостно воскликнул почти уснувший Сичэнь. Бесконечные ходатайства и обсуждения к концу дня утомили его.       Молодой лорд вошёл в тронный зал. Лань Сичэнь вскочил с места и побежал ему навстречу.       — Ванцзи! Наконец-то я тебя увидел! — торопливо говорил он, крепко обнимая брата — Прости, я даже на завтрак сегодня не смог прийти!..       — Ваше Величество, как Вы можете вести себя так неподобающе?! Ваша мантия! И причёска!.. — возмущённо зашипел слуга из своего угла, но Сичэнь махнул на него рукой.       — Брат, я уезжаю на Луаньцзан.       — Вот как, — казалось, Лань Сичэнь немного расстроился, но снова улыбнулся, — что ж, тогда я надеюсь, что у вас всё получится.       — А если он не согласится?       — Ванцзи, мы же это обсудили. Делай так, как считаешь нужным.       — Ваше Величество, — опять позвал придворный слуга, — посол из семьи Не просит аудиенции!       — Пусть входит! — раздражённо крикнул Сичэнь, обернувшись к брату. — Ступай.       В Илин Ванцзи добрался только к вечеру. В лесу уже стемнело, но Лань Чжань решил не останавливаться в городе и не терять времени. Тем более молодой лорд отправился на гору в своих привычных одеждах, в которых его мог узнать любой житель Королевства. Лань Ванцзи мчался на своей лошади к вершине горы. Голубой нефрит в его обруче блестел в свете луны. Чем дальше он забирался в лес, тем хуже становилась дорога, в конце концов мужчине пришлось слезть с лошади и вести её за собой по спрятанным среди деревьев тропинкам.       Наконец, Ванцзи вышел к деревне. Вот только в прошлый раз она показалась лорду более... живой. Тёмные хижины совсем перекосило; несколько фонарей были сломаны, их обломки усыпали тропинку, ведущую к пещере, в которой горел тусклый свет.       «Неужели Вэй Ин ещё не спит?» — думал Лань Чжань, заглянув внутрь. Но то, что он увидел, повергло его в ужас.       — Вэй Ин!..

***

      — Сегодня снова полнолуние, — вздохнул Вэй Усянь, глядя на ночное небо, — пора обновить заклинание.       — Что? Опять? — взглянула на него сидящая рядом Вэнь Цин. В лунном свете её лицо казалось бледным, чуть ли не прозрачным. От нескольких бессонных ночей под глазами девушки залегли синие тени.       — Да. Ты бы шла к бабуле, отдохнула.       — Нет, я ещё посижу, — сказала она, поправляя одеяло маленькому ребёнку, беспокойно спавшему на кровати Усяня. Девушка продолжала заворачивать стеклянные бутыльки в старые тряпицы. — Продай завтра эти зелья подороже на пару монет и постарайся купить мяса. Я заваривала те цветы из леса, но А-Юаню всё хуже и хуже, может, попробовать дать ему мясной бульон?       — Хорошо, — Вэй Усянь нервно сгребал в кучу пожелтевшие листы талисманов, складывая их в карманы. — Я буду в соседней комнате. Пожалуйста, не входи.       Он свернул в спрятанный в стене проём. В этой части пещеры никто, кроме него, не обитал. Здесь не собирались на ужин и не ночевали, даже маленький А-Юань боялся забегать сюда. Здесь он вернул Вэнь Нина к жизни: на алтаре всё ещё оставались следы крови.       Вэй Ин принялся покрывать голые стены пещеры рунами, нарисованными углём, развешивал талисманы, помечая их своей кровью.       Его магия была действительно тяжёлой, потому что завязывались на пожертвовании. Жертвой мог стать любой, но почти всегда Вэй Усянь выбирал самого себя. В каждое полнолуние, а теперь и в новолуния, он ставил защитное заклинание, основанное на собственной крови. Из-за этого с каждым месяцем малокровие, которым Вэй Ин заболел ещё когда отрекся от клана Цзян, становилось гораздо сильнее. Заклинатель чах на глазах. Но мало того, заболел А-Юань, случайно порвав один из талисманов. В тот день Вэнь Цин чуть не закопала Усяня заживо, и теперь тот пытался всё исправить.       Закончив развешивать амулеты, Вэй Ин сел в круг и начал читать что-то на древнем языке. Угольные руны на стенах загорелись ярко-красным, талисманы зашуршали, пятна крови на них засветились. Вокруг Усяня начали сгущаться тени. Скоро стало совсем темно, лишь нарисованное кровью магическое поле слабо освещало измученное лицо заклинателя. Именно в этот момент в пещеру заглянул Лань Ванцзи.       — Вэй Ин! Остановись! — встревоженно крикнул он, подбежав к кругу.       — Лань… Чжань, — приоткрыл глаза Вэй Усянь, — не подходи.       Светло-голубой нефрит Ванцзи ярко засиял, отгоняя наступавшие тени. Всё-таки камни в обручах семьи Лань были волшебными и защищали своих носителей от тьмы. Молодой лорд разорвал нить, связывающую талисманы друг с другом.       — Нет! — с диким воплем вскочил Вэй Ин, пытаясь связать талисманы обратно. — Не трогай! Не трогай!       — Вэй Ин! Послушай! — Ванцзи схватил его за плечи. — Не делай этого! Твоя магия завязана на крови! Не трать её на такие вещи!       — Я должен их защитить! — вырывался парень из крепкой хватки лорда.       — Кого их? Здесь никого, кроме тебя! Вэй Ин, их больше нет!       — Нет!.. — Вэй Усянь замер, обречённо схватившись за голову. — Как нет?..       Заклинатель потерял контроль над магией, руны на стенах стали откалываться вместе с камнями.       — Что случилось? — из проёма выглянула Вэнь Цин. Она выглядела уже не такой бледной и усталой, как раньше. Лань Ванцзи сразу же понял, что призрак Вэнь Цин питался магией Вэй Усяня.       — Вэнь Цин! Не входи!       — Вэй Ин, тебе кажется!— Ванцзи пытался перекричать грохот. — Там никого нет!       — Но там же… Вэнь Цин! — парень непонимающе указывал пальцем в пустоту.       — Вэй Ин! Остатки семьи Вэнь были уничтожены в тот день, когда караван семьи Цзинь шёл мимо Илина! Они устроили облаву! Неужели ты совсем ничего не помнишь?!       Заклинание окончательно разрушилось. Стены с грохотом осыпались, завалив осколками всё магическое поле. Лань Ванцзи в последний момент успел оттащить обезумевшего Вэй Усяня из пещеры.       — Тогда… где же А-Юань?..       — Тот ребёнок, который просил у тебя сказку? — Ванцзи пытался помягче рассказать Вэй Ину правду. —… Во время облавы была убита вся семья. Никто не выжил…       Вэй Усянь замер.       — Нет… Ты… Ты лжешь! А-Юань не мог умереть! Вот увидишь, он… он поправится и… и…       — Вэй Ин, те могилы около подножия горы…       — Замолчи… Замолчи! — взревел Усянь, падая на колени и дрожа от беззвучных рыданий. — ...Ты сам их вырыл?..       Лань Чжань ещё в первый раз догадался, что все люди на горе — лишь галлюцинации Вэй Усяня, и то, что парень называл защитным заклинанием, поддерживало этих призраков и заставляло других поверить в них. Все зелья, которые готовила Вэнь Цин, на самом деле готовил сам Усянь. Все овощи собирали не дядюшки, а он сам. Он готовил много еды, но почти всё приходилось выбрасывать. Просто Вэй Ин не помнил то, что делал вместо погибших Вэней. Но опустевшие дома он не трогал — и они почти за месяц совсем обветшали. Он также не зажигал все фонари, и бо́льшая их часть была сорвана ветром и обломками валялась на тропинке. Вещи ещё недавно живших здесь Вэней гнили в их хижинах. А заклинание создавало иллюзию того, что все живы и живут по старому, но чем чаще использовали эту магию, тем менее эффективной она была и тем больше потребляла энергии. И теперь некогда сильнейший заклинатель превратился в жалкого безумца, неспособного смириться со смертью близких.       — Вэй Ин, прошу тебя, вернись со мной в Гусу! — умолял его Ванцзи. — Мы ещё сможем вылечить это, ты снова станешь сильным!..       — Делай, что хочешь… — еле слышно всхлипнул Вэй Усянь. — Я не смог защитить тех, кто был мне дорог… я даже А-Юаня не смог защитить… зачем мне теперь эта сила?..       Лань Чжань вернулся в пещеру, побросал в дорожный мешок все уцелевшие книги и свитки Вэй Ина. Он подхватил обессиленного заклинателя, уводя его подальше от этого места. На секунду Лань Ванцзи обернулся: ему показалось, что из обрушившейся хижины на него смотрит девушка в сером платье с грустными глазами.