You?

      Пять проверяет Керри на кровати — спит. Беспокойно, но глубоко. Пытается в темноте разглядеть браслет на худом запястье с красными пятнами от ремня. Его пришлось перерезать. Аккуратно поворачивает жетон к лунному свету. Тот ловит перелив, западающий в гравировку. Пять приглядывается, щурится, находит мелкий, но разборчивый шрифт с названием клиники, группой крови и номером. Номер с рецептом для аптеки, с информацией о необходимых лекарствах, порядками действий и аллергиями. Номер, который пробивает скорая помощь по планшету. Пять записывает его на бумажке и испаряется, оставляя Керри без посторонних глаз. Может, она, правда, просто числится в клинике и проходит плановый осмотр? Или её близкий друг-врач слишком волнуется и печётся о её самочувствии. Но Пять в это смутно верится. Лиам говорил про «приём» или прикрывал её? От чего? Этот браслет носят те, кто может упасть в обморок. Потому у диабетиков о болезни обычно написано прямым текстом. Нет смысла писать номер, искать и пробивать по базе информацию. Скорость оказания необходимой помощи снижается. Скорость не важна, если этот жетон на случай…       «Прыжка с крыши, — вспоминает Пять, как Керри поджимала коленки, сидя в бирюзовых трусах у него на карнизе, прикрываясь и кутаясь в свитшот с ало-чёрной клеткой. И выбрасывает наваждение от лица, как патину — лезет правдой в глаза слишком настойчиво. — На случай, если её найдут без памяти после бара», — потому что все, кому может дозвониться Клаус, может оказаться без памяти в самом неожиданном месте.       Или Пять опять параноит. Потому что Лиам, и правда, может быть другом. Или никем. Потому что Бенни выглядит как очень ответственный опекун, который будет заставлять посещать всех врачей подряд, даже если человек здоров.

— Просто прими,

мы оба здоровы,

как глисты.

Живучей тараканов.

      Только вот опекуны нужны только при недееспособности.       Пять, загибает манжет тёплого угольного пиджака, проверяет часы — ночь близится к рассвету. Вспоминает, видел ли он в клинике план эвакуации, где будет, возможно, показан кабинет с информацией и папками больных. Прикидывает, как переместиться в конец коридора у запасного выхода на лестницу. И шагает с заправки в портал, не замечая, как с балкона на него смотрит уставший врач. Лиам Девис следит взглядом за человеком с супер-силой, которой ему явно не хватало. В детстве Лиам мечтал о маховике времени. С детства ничего не меняется — психотерапевт в нём знает. Стряхивает пепел, тушит сигарету, закрывает окно на ключ-карту персонала и собирается отпереть (после случая с Керри, её пришлось тоже запирать, даже если там кто-то находится, а окна заблокированы) стеклянную дверь. Но лампочка мигает, гаснет, а в коридоре телепортируется Пять. Лиам прижимается к стене, скорее инстинктивно, чем из-за опасности, потому что на балконе света нет, а стекло зеркалит притушенные лампы и красный свет сигнала над выходом на лестницу. Девис следит и цыкает бесшумно: Пять скользит взглядом по схеме и испаряется. Лиам Девис не умеет читать мысли, зато умеет читать людей и строить причинно-следственные связи.

— А к Керри у Вас вопросы есть?

      У Пять они есть точно, даже думать не стоит. Поэтому Лиам идёт в справочную, проходит центр. Хочет намекнуть женщине за стойкой запереть все электронные замки и вызвать полицию, только вспоминает, что этот чёрт из Академии перемещается. Запертые двери помешают только Лиаму, а полиция знает героев в лицо. Да и шумиха в психиатрическом крыле — не лучшее, что можно придумать на ночь глядя. Он хочет уладить всё мирно. Поэтому идёт мимо, машет женщине рукой и мило улыбается, показывает жестом телефон, мол, если что (пациент) позвони, та смущённо кивает, мол, если что (свидание) позвоню. Понимание этого доходит спустя секунду. Он идёт по коридору, поднимает брови, смотрит сквозь пол и скалится — ему бы поспать, а не партнёра. Ему бы чуть меньше Амбрелловцев и чуть больше Керри, с которой довольно комфортно молчать и пить безалкогольное. Он же врач, лечащий как-никак. Лечащий никак — точнее. Лиам по привычке выдыхает углекислый газ, будто дым сигарет, понимая, что эти мысли — загоны в никуда. Понимая, что сейчас проблема — не Керри, хотя корень в ней. Заворачивает в крыло персонала, проходит две ординаторских и три туалета, проводит картой по дисплею. Дверь в офис не скрипит, открывается тихо, свет не горит, но Лиам, зная, что Пять уже наверняка успел найти нужный стеллаж по номеру, идёт к нему. Он помнит место папки Керри, а когда психиатр помнит такие вещи, это уже о чём-то говорит. Поэтому шагает спокойно, зная, что:       — Никак? Пять.       Пять сидит на корточках и отчаянно пытается открыть замок на нижней полке, подсвечивая фонариком.       — Девис, — поворачивается Пять не испугано, не удивлённо, утверждает: — Её дело засекречено.       — Да, Пять, — силится, не протереть лоб — виски ломит нещадно. — Может, кофе? — Лиам нуждается в чашечке.       Держит руки в карманах, смотрит сверху вниз, как Пять встаёт и отряхивает складки с пиджака и брюк, оправляет воротничок. Пыли ноль, спиртованная чистота. Девис шикает, цыкает, закатывает глаза в уме на педантичность.       — Это из-за того, что она Ваша подруга, — поднимает глаза и фонарик, не светя в глаза врачу — понимает, что ему скорее всего не по себе от яркого света, потому что помнит слова Керри о трудоголизме, — или из-за её денег?       — Кофе. Или я сдаю запись с камер в полицию, — серьёзно игнорирует вопрос.       — Папку, — пауза. — Или я не верну Керри, — ставит твёрдое условие. — Точнее, помогу ей сбегать дальше, — круг глазами, хмыкает. — Она не очень то и хочет возвращаться, как я понял, — и Лиам верит.       Верит, что Пять не шутит, что Пять держит себя в руках. Таких Лиам ненавидит больше всех. Их не убедить. Упёртые и безнадёжно умные. Уверенные в своей правоте, гениальности. Поэтому Керри и не идёт на контакт — она такая же. Поэтому Лиам и против их тандема, но понимает его суть. Фундамент — там внутри прячется бесконечная сила и капля слабости. А по сути океан. Потому что Лиам только хочет ненавидеть таких. Лиам знает себя и знает точно такую же черту. Лиам гений, как и Керри, как и Пять в своих сферах. Он часто уверен, что нет смысла спорить — он прав. Нет смысла доказывать, а значит, всё должно быть так, как решит он. Единственное отличие — Лиам знает, как это контролировать и зачем. И опять это завышает его в своих глазах, не давая и шанса сблизиться с кем-либо. Лиаму Девису не нужен психиатр. Онкологи же не болеют раком. Лиам устал разбираться в себе, поэтому пытается разобраться в других. А для этого нужна Керри — переключить внимание. Он смотрит на Пять, на этот стержень и не видит ничего кроме. Пустое и полое стальное древо. Пять не понимает, зачем ему нужна Керри, но их причины схожи. Переключить внимание, но Керри слишком много внимания. Поэтому Лиам тоже не шутит, но с такими нельзя быть бó‎льшим бараном. Им необходимо, чтобы им внимали, насколько бы глупо они не поступали. Чтобы кто-то это принял. Поэтому Лиам сдаётся, отступает, устало выдыхает. Только чтобы немного ослабить натяжение нервов Пять.       — У меня нет таких полномочий.       — Ключ у Бенни, — понимает Пять. Лиам не кивает — не может открыто говорить о хранителе. — Тогда пробейте номер по компьютеру. Информация для скорой должна быть открыта в базе.       — Пять, — пытается воззвать к разуму.       Он знал, что нельзя давить, но решил, что такое лёгкое поползновение сработает. Нет. Пять до срыва не хватало этого чуть-чуть. Лиам убеждается: психиатру тоже нужна подстраховка. И это давит куда-то туда же, где осталось «лечащий никак».       — Я похож на шутника? Клоуна? Преступника? Мне надо знать, что может произойти, пока я её ебу.       Лиам сглатывает, опуская взгляд. Ему грустно. Ему безумно невыносимо разговаривать с Пять. Потому что он всё ещё устал и не хочет доказывать простые истины: Керри не надо лечить кому-то кроме Лиама. Керри вообще не надо лечить и «ебать», ей мозги. Лиаму не страшно получить в лицо, он просто уверен, что заснёт. Лиаму страшно загробить Керри, ведь Пять слишком яркий и нервный.       — Всё, что от тебя будет требоваться — вызвать меня.       — Значит, произойти всё-таки что-то может, — ловит Пять, а Лиам шипит и хочет ударить себя по лбу.       «Просто свали, господи, просто свали в закат», — сходит с ума Лиам.       Пять не нравится «вымаливать» информацию, ведь он всё равно её добьётся. Но он пользуется вымотанностью мужчины. И это выводит сильней, ведь Пять знает, что Лиам Девис этого не достоин. Это всего лишь её знакомый, а ненависти к нему будто к пьяному быдлу в баре. Ведь Пять и Клауса не ненавидит, потому что чувствует за него ответственность. А бедного врача хочется трепать за грудки, выбивать информацию, зная об увольнении, лишении лицензии, ещё и преследовании Беном (почему-то шофёр уже давно переквалифицировался в наёмника и охранника). И Пять практически тянется до плеча, хочет постучать в поддержке, когда Лиам своей картой открывает дверь и ведёт в ординаторскую. Отзванивается на ресепшен, падая на мягкое сидение, сообщает, что нальёт кофе (не наливая, Пять сам нажимает кнопку кофе-машины), и полежит на диване, пока нет пациентов. Смеётся в трубку, сбрасывает вызов и улыбку. Пять представляет, как также Керри бы ответила на его звонок и радуется, что она проигнорировала.       — Не думай, — включает компьютер и заводит номер по памяти, — что посмотрев досье, что-то поймёшь из медицинских классификаторов, или это что-то даст. Это общий доступ, который ты и сам у неё можешь узнать. Не совсем общий. Ну ты понял.       — Показывайте.       Пять упирается на стол и спинку стула Лиама, замечает, с какой лёгкостью тот попадает сразу на её файл. Моментально перематывает к фармацевтическим рецептам с таблицей номенклатуры с электронными подписями врачей, расшифровками, и Пять замечает, что Лиам совсем не единственный. И совсем не самый частый. Названиями, назначениями препаратов. Пять теряется, не зная, за что зацепить свой взгляд. Нейролептики? Антидепрессанты? Для кровеносных сосудов и сердца, нервной системы и костей. Даже радиопротекторы. Слишком похоже на набор ипохондрика, и Пять бы тоже сбежал. Только в момент, когда Пять уже открывает рот, чтобы спросить, лечат ли Керри от ипохондрического невроза, замечает один нюанс.       — Подождите.       — Да, препаратов много. Если бы все люди также заботились о здоровье, как Бенни, у каждого бы был такой список. На все случаи жизни, так сказать…       Пять шокировано отмахивается, ставя галочку около имени Бенни — не Керри такой невротик.       — Керри Ненси… Кто?