В постели с боссом

— Хреново выглядишь, — вздрагиваю при голосе Страховой. Женщина вошла в комнату вся бледная и растрёпанная. — Хотя, чего это я удивляюсь? — Она подошла и села на кровать. — Егорова, ты мой сотрудник, и я каждого сотрудника, который не подчиняется своему начальству наказываю. — Ирина Сергеевна, — просто по имени уже было страшно её называть. — Развяжите меня пожалуйста. — Нет, — Страхова неприятно улыбнулась так что меня передёрнуло от отвращения. — Я хочу, чтоб ты в полной мере осознала всё. Для этого и есть наказания. Если ты не помнишь, то я не увольняла тебя, тебя просто перевели на работу из дома. — Писать статьи? — Удовлетворять мои потребности. Именно за это ты и получаешь зарплату. — Я журналист, а не шлюха! — Дёргаюсь и тут же вскрикиваю, когда верёвка до боли впивается в кожу. Меня переполняла волна негодования. С чего это я должна удовлетворять её потребности? Она мне никто. — Ты моя шлюха, — она не поменялась. — И получаешь как шлюха. — Да я даже зарплату свою не видела. — И не увидишь, — она оскалилась. — Эти деньги идут за жильё и еду. Ну и конечно ещё за твои косяки. Можешь считать это своего рода штрафом. — Да за что?! — Вообще мнение уже создалось что она невменяемая. — Да даже за то, что произошло полтора часа назад. Ты непослушная, я хочу, чтоб ты была послушной. Егорова, я ведь делаю для тебя всё. Я даже ради тебя избавилась от своего приёмного ребёнка. — Можно было не отправлять в интернат. — Мне решать, — она пододвинулась вперёд и сжала мою шею. — Ты ничего тут не решаешь. — Пальцы сжали мне горло перекрывая дыхание. — Так что смирись побыстрее со своим положением, легче тебе не будет, всё будет только хуже если ты не смиришься. Она замолчала похоже, ожидая что я начну говорить, но я молчала. — Выбора у тебя всё равно нет, — вспоминаю что стало с прошлыми девушками, на которых она положила свой глаз. И как всё же «вовремя» случился этот пожар. И точно ли квартиру мне поджог Виталий? — Что случилось с Виталием? — Хочешь знать? — Она так довольно улыбнулась словно давно хотела похвастаться. — Его заставили рыть себе яму. Он конечно устал тогда, но его предупредили либо копает лопатой, либо жрет землю. Когда яма была достаточно глубокой и выбраться он оттуда уже не мог то я лично облила его бензином и бросила зажигалку. Я очень люблю поджигать. Огонь — освобождает. И тут меня словно током ударило. Неужели и правда она сожгла мою квартиру? И судя по хищной улыбке так и было. — Согласна что это не очень красиво с моей стороны, но стоит только заплатить и люди готовы пойти на криминал. Подставить твоего бедного любовника. — И она засмеялась да так противно и страшно, что я вся похолодела. — Хотя карты сошлись очень даже. — Зачем? — А всё просто: хотела тебя рассорить с любовником и поселить у себя. Вот конечно то, что твой любовник убил моего бывшего, очень неприятно. И даже непредвиденно. Ладно, оставлю тебя подумать обо всём. Она ушла, а меня переполнял гнев. Я не оправдывала Виталия, мне уже было как-то всё равно на него. Но то что совершила Страхова, она только что призналась, что это из-за неё случился тот пожар. Это я ей так приглянулась, что она захотела обладать мной. Всё то время пока Страховой не было, я пыталась освободиться. Вот только всё равно не получалось. Верёвками я только сильней травмировала себя. Сколько прошло времени? Наверное, достаточно для того чтоб прекратить любые попытки высвободиться. По запястьям у меня уже успели засохнуть кровавые следы. Я даже мысленно успела попрощаться со всем живым. А потом появилась Страхова. В руках она держала бутылку дорогого виски. Противно ухмыляясь она подошла ко мне и схватив одной рукой меня за челюсть, достаточно грубо зафиксировала мою голову и разжала челюсть. — Выпей, — и она стала лить мне в рот виски . Виски больно обжигал мне горло, а заодно попадал в глаза и ссадины на лице. Я захлебывалась и боялась умереть. Спиртное быстро вдарило в голову и всё стало кружиться и плыть. Страхова похоже поняла эта и противно улыбаясь поставила пустую бутылку на пол и залезла на меня сверху. — Я ведь могу быть ласковой и любящей. Ты прекрасно это знаешь. Она наклонилась и стала целовать моё лицо. У меня аж желудок заболел от виски. И не пожалела же на меня алкоголь. — Просто будь послушной. Я ведь не желаю тебе зла. — Всего-то сожгли мою квартиру и убили любовника, — отвечаю, глядя в сторону. — Что вы кстати сделали с его семьей? — Это очень интересная история, — и она засмеялась как ненормальная. — Очень интересная. Его жене я отрезала по несколько пальцев на руках и ногах, одному ребёнку я отреза язык, а другому ухо. Это была гарантия того что я их больше никогда не трону. Ты бы видела эту картину. Его жена умоляла меня не трогать детей. Даже валялась у меня в ногах. Но ты же знаешь, что я не из тех, кто идёт на уступки. — Даже детей не пожалели, — с омерзением сказала я. Мне было противно. — Я и тебя не пожалею если будет такой вариант. Она и не целовала больше. Просто сидела на мне сверху и пристально смотрела в моё лицо. Под её взглядом было неприятно. Я чувствовала, как он прожигал меня насквозь. — Катя, я хочу любить тебя, а не ненавидеть, — вздохнула она. — И я хочу, чтоб ты была послушной. Мы же прекрасно мирно столько времени жили в одной квартире. Неужели тебе не понравилось? Наверное, мне должно было быть её жалко или я должна была почувствовать себя виноватой. Но вспомнив как она поступила с семьей Виталия… — Я хочу тебя развязать, — её руки слегка сжали мои. — Но ты должна быть послушной девочкой. Но в любом случае я сильней тебя, я смогу скрутить тебя. И если такое произойдёт, то ты так сильно пожалеешь. Возможно даже если не умрёшь, то станешь калекой. Надеюсь ты поняла меня. И она развязала меня. Я ещё некоторое время лежала на кровати не чувствуя конечностей. А потом медленно поднялась, не веря в то что свободна, пусть пока даже так. — Будь послушной и жить будет проще, — она развела руки в стороны словно собиралась меня обнять. — А теперь подойди ко мне. И я послушно подошла. Подошла и вся напряглась, когда Страхова обняла меня крепко прижав к себе. — Хорошая девочка, — прошептала она мне на ухо. — А теперь пошли на кухню, я покормлю тебя. И взяв меня за руку она повела меня на кухню. Первое что попало мне в глаза так это кастрюля с кипящей водой, и сковорода на которой что-то жарилось. — Ты моя девочка, — и она поцеловала меня в губы. — Только моя. — Она ласково убрала прядь с моего лица за ухо. — И ничья больше. И мы будем всегда вместе. Ты и я. — А как же Ксюша? — Во рту всё пересохло, а опьянение никуда не делось. Мне даже кажется, что я опьянела ещё сильнее просто поменяв позу. — О ней позаботятся другие люди, — её большой палец касается моих губ. — Не я. Я ей всё же не мать. Хоть она похоже и другого мнения обо мне. — Но она же искренне любит вас, — мне даже стало обидно за Ксюшу. — И что? Ты тоже скоро меня искренне полюбишь. Деваться тебе всё равно некуда. Честно, я даже не помню, что произошло дальше, просто вроде как я решила дать ей отпор. Наверное, надо благодарить за эту смелость тот виски. Помню всё покадрово от чего мне даже становится как-то страшно. Как я беру и грубо толкаю в грудь свою начальницу. Как та, не ожидав этого отшатывается от меня и вопросительно смотрит. Я же, подлетев к плите хватаю кастрюлю с каким-то супом и выливаю ей в лицо. — А-а-а! — От её крика я сама испугалась до ужаса что аж выронила кастрюлю. — Сука! Тварь! Страхова закрывала лицо руками. Её всю трясло, а кипяток стекал по её рукам и одежде на пол. Убрав руки от лица, красными, воспалёнными глазами она смотрит на меня. Я же хватаю сковороду и откинув крышку, не глядя на её содержимое бью раскалённой стороной Страхову по лицу. После моего удара в который я вложила все свои силы она устояла на ногах, но поскользнулась на луже и упала. Я же, подлетев к ней, сама, при этом чуть не упав, начинаю бить её сковородой. Всё лицо Страховой было в крови. Но она не теряла сознание. — Егорова! — Закричала Ирина Сергеевна медленно поднимаясь на ноги. Я так и застыла, не зная, что делать. — Ты даже не представляешь, что с тобой сейчас будет. Я даже протрезвела от страха. Но страх моей ранней смерти был сильнее, и я побежала вон с кухни. Страхова побежала за мной. Она едва не схватила меня, но я успела закрыть перед ней дверь. Тут же послышался звон битого стекла. Страхова закричала от боли или гнева пробив лицом стекло. Она снова схватилась за лицо, и я видела, как кровь струится между её пальцев. Решив, что стоять и просто ждать что будет потом не стоит, просто открыла дверь и в чём была вылетела из квартиры. Я даже не помню, как оказалась на улице. Меня всю трясло, и я уже даже не соображала. На улице было холодно, а я бегу куда глаза глядят, главное подальше отсюда.