The Bodyguard/Телохранитель

Когда она вышла в гостиную в своей замечательной домашней одежде и с волосами, заплетенными в косу, она не могла не нервничать. Было так странно, что почти незнакомый человек находится в ее доме, в месте, где так редко бывал кто-либо, кроме нее самой. Она осознавала, что ее поведение — форменное лицедейство. Гарри стоял перед одной из книжных полок, изучая названия. В джинсах и футболке, уже без мантии и туфель, он, если не приглядываться, выглядел как двадцатилетний, а не на свои тридцать с чем-то там. Когда она вошла, он поднял глаза, и она поняла (или, возможно, вспомнила), что он был немного выше ее, если она была без каблуков.  — Как в старые добрые времена, — почти без горечи подумалось ей.  — С кем ты там разговаривала? Вопрос остановил ее.  — Я?.. К счастью, Каспер и Винни выбрали этот момент для появления и вошли в гостиную, не спуская глаз с новичка.  — Я должен был догадаться, — Гарри улыбнулся им, — кошки. Гермиона почувствовала, что неумолимо краснеет, и заговорила о другом:  — Хотите, я покажу вам, где вы остановитесь? Полагаю, вы уже все видели наверху, но вы можете положить свои вещи. Он склонил голову. — Ты еще не обедала.  — Нет, — признала Гермиона, — еще нет. Гарри просто стоял и смотрел на нее еще мгновение, затем качнул головой.  — Можешь показать мне перед сном. Гермиона моргнула. — Это несложно!.. Секунду спустя она поняла, почему он откладывает это. Лестница.  — Тогда я покормлю мальчиков. Она повернулась и направилась на кухню, Гарри и кошки не отставали. Гермиона прошла через столовую, которую она никогда не использовала по назначению, и повернув за угол, включила свет на кухне. Гарри прислонился к стойке.  — Не сомневаюсь, что все здесь в соответствии с высокими стандартами, Миона. Кажется, я вижу свое отражение в холодильнике. Гермиона предпочла не отвечать. Она вытащила свежую банку кошачьего корма и разложила ее на две мисочки. Кошки сгрудились у ее ног, мяукая что-то нелепое.  — Как их зовут? — поинтересовался Гарри.  — Каспер — белый, а Винни — полосатый. Она бросила ложку в посудомоечную машину и отнесла посуду к месту кормления, где кошки стали охотиться за едой, как звери. Взмахом руки она добавила сухой корм и воду.  — Оба мальчика. Гарри взглянул на нее, явно забавляясь.  — Ты назвала мальчика «Винни». Какое жестокое и необычное наказание.  — Прозвище Ирвина, — ответила, возвращаясь к холодильнику. Тот был почти пуст, если не считать обычных банок с соусами, молока и плитки шоколада, которую она все время забывала съесть. И, к счастью, стеклянный судок, заполненный остатками еды.  — Вот, — сказала Гермиона, перемещая ее по кухонному острову, — можете взять это, если хотите.  — Что это?  — Ньокки по-болонски. Из итальянского ресторана несколькими улицами ниже. Чего она не сказала, так это того, что блюдо было побочным результатом неудачного свидания с магглом по имени Томас, у которого были ужасные манеры за столом и неумение задавать личные вопросы. Гарри выглядел удивленным. Он постучал по крышке. — Все в порядке. А ты? Гермиона уже вытаскивала из морозильника два куска хлеба.  — Не волнуйтесь, — сказала она, вставляя их в тостер. — Я не так голодна. Она протянула руку.  — Хотите подогреть? На его лице возникло то же странное выражение. — Все в порядке. Он снял крышку, достал свою палочку (из набедренной кобуры, как она догадалась) — и постучал по контейнеру. Паста ожила с шипением, и донесся запах теплого, насыщенного соуса и свежего базилика. Прежде, чем она успела сделать что-нибудь еще, Гарри наколдовал вилку. Он сел на один из барных стульев у кухонного острова и окопался, закинув себе в рот сразу несколько клецок. Его привычки в еде не изменились со времен школы.  — Ты не используешь магию, — сказал он, и это сбило её с толку.  — Простите?  — Чтобы сделать что-нибудь здесь, — пояснил он, махнув рукой на кухню, — приготовить тосты, подать кошачий корм, разогреть остатки. Она пожала плечами, жалея в этот момент, что не использовала магию на тосте. Это было бы быстрее. — Старые привычки.  — Возможно. Гарри все еще смотрел на нее. К счастью, именно в этот момент прибор просигналил, что тост готов, и Гермиона занялась едой. Каждая часть Гермионы хотела взять тост и вернуться в свою комнату, все, что угодно, лишь бы избежать необходимости есть здесь, на глазах у Гарри. Но он просто следовал за ней, поэтому она стиснула зубы и села напротив. Они ели в блаженной тишине около минуты, затем Гарри снова ухмыльнулся.  — Тост с арахисовым маслом. Какое гурманство. Осторожно жуя, Гермиона принялась составлять список различных проклятий, которыми она очень хотела бы запустить в него. Через десять секунд она поняла, что ей нужны категории и подкатегории, особенно если такая ситуация будет длиться какое-то время.  — Что там у других авроров, известно? Гарри кивнул. — Все тихо и работает без сбоев. Кто бы сомневался.  — Хорошо. Затем любопытство взяло верх.  — Как вы все поддерживаете связь? Ведь патронусы не могут быть достаточно быстрыми.  — Тебе это понравится. Он полез в задний карман и вытащил гладкий черный квадрат, толщиной чуть больше полдюйма и не больше его ладони, с короткой антенной. Гермиона моргнула, глядя на знакомый предмет. — Последнее из исследований и разработок, — самодовольно произнес Гарри, — слабое межведомственное сотрудничество между невыразимцами и неправомерным использованием маггловских артефактов.  — Рация?..  — Зачарованная рация, — поправил ее Гарри, перевернув предмет. Маленький экран на короткое время вспыхнул синим, как ее новый мобильный телефон, который светился каждый раз, когда приходил новый текст.  — Это означает, что все подключено и все в порядке. Моя сейчас на паузе, за исключением срочных звонков, но мы можем позвонить друг другу в любое время. В устройстве задействована усовершенствованная форма Акцио, поэтому мы используем только те радиостанции, с которыми хотим связаться. Если хочешь, чтобы все услышали, просто повернуть переключатель сбоку. Он указал на маленькую кнопку.  — Есть много других функций. Контакты для экстренных случаев, которые соединят прямо с ДМП, сирена на случай, если вы заблудились или вас засыпало, кнопка для отправки кода Морзе и живой маяк слежения, который никогда не выключается.  — Гениально, — выдохнула Гермиона, не сдержавшись, — чья это была идея?  — Моя. Гарри улыбался. Она знала, пусть и не видела. Гермиона отдернула руку от рации, и взяла второй кусок. Хлеб в ее желудке превратился в свинец, но остановиться она не смогла.  — Хорошая работа. Повисла пауза. Затем Гарри сказал:  — Сказать это было так же больно, как и посмотреть? Гермиона уставилась на свою тарелку, не собираясь сдаваться.  — Я уверена, что не понимаю, что вы имеете в виду.  — Конечно, — Гарри положил рацию в карман и вернулся к своей еде. Они замолчали, за что Гермиона была тупо благодарна. Было легче проглотить тост, не пытаясь при этом заговорить. Несколько мгновений спустя кошкам явно надоел их ужин, потому что Каспер вскочил на стол и направился к тарелке Гермионы, все обнюхивая по пути. Она оттолкнула его, не подпуская ближе. Гарри смотрел, жуя. — Ты позволяешь им лезть на стол?»  — Я мало что могу сделать, чтобы остановить их, не используя проклятия. Каспера мяукнул, глядя на нее.  — Нет, — прозвучало ему в ответ, — ничего не будет, ты ужинал. К счастью, Гарри ничего не сказал, и Каспер спрыгнул на землю. Она подождала, пока Гарри закончит свою еду, прежде чем встать и приняться за посуду.  — Вам что-нибудь еще нужно перед…? Гарри посмотрел на нее:  — Идешь в кровать? Гермиона почувствовала себя неловко. — Во всех смыслах. А что? Он еще раз взглянул на нее. В его очках тонкими белыми шарами отражался потолочный свет.  — Ничего, просто… — он откашлялся и встал. — Ничего такого. Гермиона кивнула и вышла из кухни, проводя его обратно через гостиную и столовую к боковой лестнице. Она включила свет в холле и пошла наверх, оглянувшись, чтобы убедиться, что Гарри последовал за ней. Он не отставал.  — Редко можно найти дом с главной спальней на первом этаже, — сказал он.  — Да, — уронила Гермиона. Она добралась до площадки и направилась налево, на ходу зажигая свет. Открытое пространство было лаунж-библиотекой. Здесь она хранила большинство своих книг и здесь же имела обыкновение их читать. У камина стояли большие мягкие кресла, а у противоположной стены — красивая музыкальная система.  — Здесь гостевая спальня. Гермиона провела Гарри за угол в небольшую, но просторную комнату. Она также включила свет и придержала дверь для него.  — В ванной комнате есть набор свежих полотенец, а камин в гостиной соединен с сетью. Она направилась к шкафу и распахнула двери. Слава богу, несколькими месяцами ранее она уладила этот вопрос.  — Вы можете хранить свои вещи здесь и в комоде.  — Спасибо, — Гарри провел рукой по верху одеяла, — ты уверена, что хочешь, чтобы я был здесь, а не внизу? Мне было бы хорошо на диване, и я был бы ближе к тебе, на всякий случай. Он остановился, глядя на нее, затем сглотнул. — На случай, если что-нибудь случится. Сердце Гермионы стукнуло у нее в горле — всего один раз и болезненно.  — Я уверена. И я думаю, что Кингсли в любом случае разрешил вам аппарировать в моем доме. Гарри выдохнул с сожалением. — Ну ладно. Затем вытащил что-то из кармана и сильно встряхнул. Это «что-то» было холщовой сумкой, и она вернулась к своему первоначальному размеру, когда он уронил ее на пол. Гермиона старалась не смотреть. Ей вспомнилась палатка, которую они украли и спрятали в ее расшитую бисером сумочку много лет назад: спортивная сумка была мятой, немного грязной и когда-то новой.  — Я бы посоветовала держать дверь закрытой, если вы не хотите полуночных посетителей, — сказала она ему, — кошки не очень уважают личное пространство.  — Безусловно — Гарри быстро ей улыбнулся. — Я не все время буду спать. Просто, чтобы быть уверенным, что все тихо и спокойно. Мысль о том, что он просыпается и бродит по ее дому без нее, слегка приводила в ярость, но Гермиона кивнула, направляясь к двери.  — Как вы сочтете нужным. Гарри обернулся, чтобы взглянуть на нее, когда она уходила, и, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, произнес тихим голосом, полным искренности:  — Спокойной ночи. Жар хлынул к ее лицу, и ей нужно было убираться отсюда прямо сейчас.  — Спасибо. Она повернулась и буквально сбежала, спустившись в рекордно короткие сроки, но образ чертова Гарри Поттера, стоящего в ее гостевой спальне, впечатался в ее сознание. Вернувшись вниз, она не отступила от своей обычной привычки закрывать камин, выключать свет, перепроверять защитные ограждения и замки и убедиться, что шторы задернуты. Когда-то она стеснялась делать это каждую ночь — возможно, это слишком смахивало на паранойю — но сейчас она такого определенно не чувствовала. Затем была посуда, которую она вымыла с помощью магии, слишком напряженная, чтобы делать это по-маггловски. Ее кровать, когда она упала в нее, была мягкой и согретой огнем, потрескиваюшим за каминной решеткой. Винни уже дремал на подушке, и когда вскочил, чтобы прижаться к ней, громко мурлыкнул. Несмотря ни на что, Гермиона улыбнулась второй раз за день. Прижав его к себе, она взяла книгу, которую сейчас читала. Пикантный низкопробный роман, в чтении которого она бы не призналась никому, за исключением маггловского книжного клуба, который она посещала дважды в месяц. Это был выбор Сандры — что-то вроде «большой лжи» в названии — и Гермионе не терпелось услышать, что в субботу сочтут нужным сказать об этом чтиве остальные. Мысли её витали далеко и, выключив прикроватную лампу, Гермиона позволила себе поддаться мягкому, угасающему свету огня, чувствуя сильный прилив удовлетворения и покоя, который никогда не приходил к ней в течение дня. Едва она подумала, что, возможно, все будет хорошо, как истощение, наконец, одолело ее, и она заснула.