СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

      Космос жадно поглощал прибывших. Его черные объятия действовали по-прежнему угнетающе, несмотря на то что Никлас Орловский провел на своем судне, фрегате «Герой», огромную часть жизни и повидал многое. Но каждый раз, когда клапан иллюминатора в пилотной рубке был открыт, а по ту сторону на него глядела зияющая пустота, Никласа не покидало ощущение, что он глядит в пасть огромному монстру.       Это туристы, путешествующие на комфортных космолайнерах, быстро забывали, насколько космос ужасен. Или дураки, думающие, что им море по колено. Но только не те, кто сталкивался с реальностью космоса постоянно.       Обломки судов, вертящиеся по оси в медленном танце смерти; сгоревшие в соплах двигателей трупы и части тела, прибившиеся к большим судам, как мусор; вопли вытягиваемых вон из разгерметизированного и пробитого снарядом отсека членов команды; удушающее чувство нехватки кислорода в поврежденном скафандре; два шага — всего два шага! — до спасительного люка, кажущиеся такими нереально трудными; животный страх, прокатывающийся по телу и останавливающий дыхание, когда сознаешь, что твой враг невидим и, возможно, уже пробрался в тебя, чтобы разъесть тело изнутри и превратить тебя в очередную ужасную жертву радиации…       Вот, что такое космос.       За долгие годы службы на флоте коллекция Орловского постоянно пополнялась. Не только страшными моментами, но и вполне приятными. Однако приятных было раза в три меньше, и запоминались они не так отчетливо.       Сегодня был как раз такой день, который, несомненно, добавит новый экземпляр воспоминаний в коллекцию, а, возможно, и не один.       — Предварительное сканирование не определило наличия никаких жизненных форм, — доложил техник, глядя на отчет отправленного дрон-разведчика на датападе. Потом уточнил: — Никаких известных нам жизненных или синтетических форм. Тепловые сигналы отсутствуют. Радиации нет. Внешних повреждений нет. Ядро эффекта массы по результатам сканирования не функционирует. Сигналов SOS не зафиксировано, сэр. Продолжить сканирование?       — Да, — приказал Орловский. — Сделайте все, что нужно. Я не хочу рисковать.       — Есть, сэр!       Сканирование заняло еще какое-то время, в течение которого Орловский сосредоточенно всматривался в темный объект плавных форм, еле различимый в космосе. Ни единого огонька, вспышки или хотя бы подмигивания аварийных маяков — ничего. Безжизненная масса металла в безжизненной пустыне.       Вскоре техник доложил:       — Сканирование завершено, сэр! Никаких признаков разумной жизни! Ничего! Прикажете дрону вскрывать корпус и провести внутреннюю разведку?       — Отставить, — отказался Орловский. — Снарядить десантную группу.       — Так точно! — лихо отозвался командир группы, присутствовавший на мостике и только и ждавший этого приказа. Очень уж ему хотелось совершить вылазку, поскольку за прошедшие три недели он и его десантная группа все больше тренировались, пока видел капитан, и бездельничали, пока капитан не видел. Но в навыках своих людей Орловский не сомневался.       — Вы уверены, сэр? — тихо спросил старпом Брайт, подойдя ближе. — Может, лучше отправить дрона?       — Внутренняя разведка займет слишком много времени, — проговорил Орловский. — Да и Гаррису с космопехами нужно хоть как-то развеяться. Проверить мертвый корабль в космосе — чем не развлечение?       Орловский усмехнулся. Если бы он не проводил еженедельные учения, на борту все давно бы покрылось слоем пыли. Поиски изрядно затянулись.       — Полгода изнурительных поисков и выжидания, — продолжил он задумчиво, чтобы слышал только старпом. — Безрезультативных перелетов и разочарований. И вот наконец мы нашли то, что искали. Сейчас не время медлить. Да и корабль-носитель больше похож на забытую могилу, чем на искусно расставленную ловушку.       — И все же это риск.       — Космопехота для того и существует, — Орловский включил связь с командиром группы. — Вы готовы?       — Да, сэр! Запрашиваем разрешение на высадку!       — Разрешаю, — спокойно ответил он. — Юнга, зафиксируйте время отправления.       — Так точно, сэр! — отозвался с трепетом мальчишка и принялся выполнять поручение. Старпом рядом тихонько вздохнул. Он не одобрял ведение бортового журнала подростком, но Орловский был уверен, что мальчишка справится. Он таскал его с собой с семи лет, и тот в свои пятнадцать был куда смышленее, опытнее и честнее многих взрослых лоботрясов-офицеров, зачастую встречавшихся на пути Никласа.       Прерогатива же заполнять бортовой журнал — обязанность, которую выполнял только сам капитан — досталась ему только потому, что этот рыжий мальчишка, усыпанный веснушками и сосредоточенно вводящий сейчас запись в журнал через личный терминал капитана, был никем иным как сыном самого Орловского. И это, пожалуй, было единственным его преимуществом на судне. Награда за труды: находиться на мостике и вводить первичные записи в журнал, которые Орловский потом просматривал и давал им подтверждение.       Обычно Глеб, еще не имевший никакого официального статуса и звания и получивший от отца и команды устарелое — «юнга», занимался тем, чем и полагалось заниматься мальчишкам на древних судах: выполнял мелкие поручения, чистил полы, помогал коку и всем, кому требовалась помощь, даже чистил туалеты раз в неделю, несмотря на то, что являлся сыном капитана. Но Орловский был уверен, что такие занятия только закаляют характер и дисциплину. Никаких поблажек. Только редкие поощрения. Как сегодня.       Но сегодня был особый день. Возможно, они наткнулись на то, что искали в бездонном и безбрежном космосе этой системы вот уже долгие томительные полгода!       Лишь бы не сглазить.       — Гаррис, первым делом проверьте мостик и реактор, — приказал Орловский. — Убедитесь, что опасности нет. Потом исследуйте нижнюю палубу. По старым схемам конструкции этих кораблей, какие мы нашли, хранилища готовых платформ располагаются именно на нижних палубах.       — Принял, сэр, — раздалось по громкой связи. Тут же на сенсорных мониторах над большим проекционным столом развернулось семь небольших экранов с камер, транслирующих происходящее с десантной группой. Камера на каждого космопеха, встроенная в шлем, плюс изображение от дрона, сопровождающего группу. В задачу дрона входила предварительная тактическая разведка, сбор информации и съемка верхним планом.       Первая четверть часа ушла на то, чтобы челнок достиг корабля-носителя. Вторая и третья — на проверку выбранной части корпуса на присутствие мин и механическое вскрытие. Все это время в эфире раздавались только четкие приказы, никакой лишней болтовни, несмотря на то, что космопехи любили поболтать. Но свое дело они знали, причем, хорошо.       Орловский умел ждать. Одна из его добродетелей, натренированная годами службы сначала в Альянсе, потом недолгой, но изнурительной войной со Жнецами, и наконец службой под новым символом, означавшим для него свободу. Свободу от всей той политики и грязи, что олицетворял собой Альянс.       Сейчас только честная служба. Ничего более.       Потом его навык ожидания пришлось проверить на прочность долгими поисками цели. Искать мертвый корабль в бескрайней пустоте космоса — та еще задача. Казалась даже невыполнимой, но координаты, переданные криптам, смогли здорово сузить круг поисков, иначе это были бы не шесть месяцев, а шестьсот лет и то не факт, что за шесть сотен лет они нашли бы хоть что-нибудь.       И вот цель маячила черным бесформенным пятном в иллюминаторе. Главное, чтобы внутри нашлось то, ради чего и было все затеяно.       — Мы проникли внутрь, — докладывал тем временем командир группы. — Никаких признаков жизни. Повреждений тоже нет. Есть только нефункционирующие синтетики. Продвигаемся к мостику.       В камерах каждого из космопехов были лишь пятна света, излучаемого фонарем. Все остальное пребывало во тьме. В этих белых круглых островках света появлялись то странного вида и форм лестницы, переборки, панели и переходы — все, похожее на людское, но в то же время другое. Ни иллюминаторов, ни знаков пожарной эвакуации, ни сигнальных огней, ни схем расположения палуб и кают. На пути попадались и несколько белых синтетических «трупов», один из которых был подробно изучен после того, как техник десантной группы стер ладонью в перчатке толстый слой пыли с корпуса и, вскрыв небольшой участок, попробовал подключиться к системе.       Однако потом командир группы доложил:       — Бесполезно. Все схемы сгорели от вспышки, как и весь корабль, сэр.       — Нас не интересуют схемы уже готовых моделей, — заметил Орловский. — Нас интересуют еще не запущенные в строй. Продвигайтесь дальше.       — Есть, сэр! Идем!       Группа стала быстро продвигаться к капитанскому мостику. Достигнув помещения, космопехи внимательно все осмотрели.       Там не было никакого хаоса. Несколько моделей синтетиков валялись на полу, но ничего более. Да и само понятие капитанского мостика было довольно расплывчатым. Этот корабль не нуждался в особом месте, где будут отдаваться приказы, не так это работало. Поэтому вместо мостика — большая панель доступа к системам корабля, увешанная какими-то схемами и проводами, ныне полностью нефункционирующим, в чем десантная группа тут же убедилась, произведя попытку подключения.       — Теперь ядро, — послышался приказ командира.       Группа направилась к инженерному отсеку. По крайней мере, так бы это называлось у людей.       Орловскому скорее нравилось то, что он видел. Никаких повреждений или следов боя. Значит, корабль-носитель не участвовал в войне со Жнецами, а скрывался от них в космосе.       — Ядро эффекта массы не функционирует, как и просканировал дрон, — послышалось вскоре. — Все, как мы и предполагали. Корабль был уничтожен Лучом. Похоже, здесь нет ничего живого, сэр. Точнее, функционирующего.       — Продвигайтесь к хранилищу, — приказал Орловский.       — Есть, сэр.       Орловский почувствовал, как сильнее забилось сердце, когда группа, пройдя две палубы и спустившись вниз, нашла несколько огромных помещений, оборудованных сотнями механизированных «рук» и деталями.       — Цех производства и сборки, — проговорил рядом Брайт.       — Уже близко, — произнес Орловский, который искренне надеялся, что сегодня поиски наконец-то закончатся и можно будет вернуться в Штаб и сообщить Основателям долгожданную новость.        Группа вышла в нужный коридор и направилась по заданному маршруту. Дрон впереди, разведав местность, теперь подсвечивал её, и уже издалека было видно, что коридор заканчивался огромной массивной дверью без какого-либо намека на панель управления.       — Сэр, вы видите? — спросил Гаррис, медленно поворачивая голову так, чтобы камера на шлеме показала четкое изображение.       — Вижу.       — Не видно панели. Попробуем найти.       Десятиминутный поиск и осмотр двери не увенчался успехом. Панели нигде не было.       — Мой техник докладывает, что дверь не открывается вручную, даже если подключить питание, сэр.       — Это и понятно, — заметил Орловский. — Синтетикам не нужно нажимать на кнопку панели, чтобы открыть дверь. Они просто делают запрос. Инструменты с собой?       — Никак нет, сэр. Слишком тяжело.       — Тогда закрепитесь на месте. Отправь кого-нибудь, чтоб встретил техников с инструментами, Гаррис.       — Есть, сэр.       Задержка была досадна, но вполне решаема. Орловский приказал снарядить группу из инженера и трех техников, которые должны были взять все необходимые инструменты для вскрытия двери. На крайний случай, имелась еще и взрывчатка.       Новая четверть часа возвращения челнока. Еще одна для полета назад. Полчаса на то, чтобы техники добрались до двери. Несмотря на добродетель, именуемую терпением, Орловский изрядно подустал быть добродетельным. Хотелось уже узнать, будет ли результат.       Чтобы вскрыть дверь, техникам пришлось потрудиться. Но им все же это удалось относительно быстро.       Все это время на мостике «Героя» царило напряженное молчаливое ожидание. Все понимали, что потенциальная находка могла дать настолько мощный козырь в руки, что «Альянс» больше не сунется в Траверс, перестанет наконец пытаться забрать то, что ему не принадлежит, начнет бояться войны по-настоящему, а значит, будет уважительнее, осторожнее, сдержаннее в своих словах, поступках и пропаганде. Каждый верил, что будущее не на территории Совета и Альянса. А в Траверсе. Там, где можно построить действительно новый мир, а не создать иллюзию нового мира на руинах старого, как это сделал НГА.       Вот, что дал всем «Криптос». Общее дело. Идею. Веру в себя и каждого. Свободу самовыражения.       Орловский в это искренне верил и хотел, чтобы его сыновья и будущие внуки жили в этом новом мире. Осталось всего лишь найти то, что защитит Идею «Криптоса» от чужих посягательств.       Техники вскрыли дверь, проделав в ней щель между огромными металлическими створками. Такую, что пройти можно было по одному.       — Отправьте дрона, — приказал капитан, и спустя несколько минут группа запустила разведывательного дрона, передающего изображение на капитанский мостик.       Глеб, сидящий чуть ниже за терминалом, затаил дыхание. Как и сам Никлас.       Сначала ничего не было понятно. Серые безжизненные стены хранилища, которые дрон освещал маленькими пучками света. Но вот в одном пучке что-то показалось. Еще и еще. То, что еще десять лет назад вызывало в Орловском желание схватиться за оружие. Сейчас старая привычка напомнила о себе, вспыхнув в мыслях, но Никлас подавил в себе этот страх.       Он почувствовал, как по его губам заскользила медленно нарастающая улыбка. Улыбка облегчения. Нашли.       Они нашли!       Вот дрон взлетел на самый верх хранилища и увеличил диаметр фонаря, охватывая большее количество найденных платформ внизу. Но даже этого маневра было недостаточно, чтобы охватить все. Поэтому дрон постоянно перемещал фонарь туда-сюда, производя расчеты. Через какое-то время техник сообщил по передатчику:       — По предварительной оценке… двадцать две тысячи сто тридцать восемь моделей, сэр. Полностью готовых. Которых еще не ввели в эксплуатацию, поэтому у них нет поврежденных схем.       — Двадцать две тысячи сто тридцать восемь, — проговорил Орловский столь приятное число. — Ни больше ни меньше.       Потом, удовлетворительно вздохнув, Никлас приказал связисту:       — Установите мне надежное соединение.       — Кого мне вызывать, сэр?       — Коммодора Кендалла. Немедленно.       — Есть, сэр!       Орловский повернулся к старпому:       — Отправьте разведывательные зонды на сканирование этого сектора. Тут должны быть еще хранилища. Двадцать две тысячи, несомненно, приятное число. Но для нашей цели этого недостаточно. Не хочу показывать Альянсу только зубы. Хочу откусить ему руку, если сунется забрать то, что уже наше. Выполняйте.       — Так точно, сэр, — кивнул старпом, довольный этими словами и результатом поисков.       Орловский обвел мостик и воодушевленный экипаж взглядом. Наконец-то.       Потом остановил взгляд на сыне. Мальчишка счастливо улыбался, глядя на мониторы, где дрон по-прежнему демонстрировал на записи то, что раньше внушало всем страх или опасения.              

***

             Глаза слипались от усталости и томительного ожидания. Лест мотнул головой и несколько раз шлепнул себя по щекам ладонью, чтобы прогнать предательское желание уснуть прямо здесь, на этих жестких стульях в офисе СБР. Это он посчитал бы за счастье в данную минуту.       Чтобы избавиться от искушения, он поднялся и размялся. Потом быстро поупражнялся, зная, что это ненадолго сможет побороть сонливость. Он часто так делал на военном посту, когда желания организма не совпадали с необходимостью сохранять бдительность. Помогло и сейчас. Еще бы кофе, но маленькая зона ожидания, куда его вывели и где он ждал Хестром, не располагала такой роскошью, как самый обычный кофейный автомат. Видимо, в СБР не слишком заботились о посетителях.       Стояла уже глубокая ночь. Инструментрон показывал полчетвертого. Вечер пошел совсем не по плану, отнюдь!       Если уж быть честным, Лест надеялся, что после официальной части, где они с Хестром просто насладятся видом Легенды, свидание — а он рассматривал эту встречу именно так, хотя и не слишком хотел навешивать какие-то ярлыки — закончится где-нибудь неофициально в кафе, а, может, даже романтически. Сначала все двигалось в направлении задуманного финала по плану. Хестром Криз в платье — её вид ему очень понравился!       Но потом все пошло кувырком. Покушение — и вот уже его спутница, задрав подол, мчится куда-то, а его самого, решившего остановить её, хватает эсбээровец и попросту скручивает.       Что произошло дальше с Криз, осталось неизвестным. Его же затолкали в комнату для допросов и мучили словесно около трех часов. Проверили с ног до головы, разобрали его досье из базы Альянса по пунктикам, мутузили, как грелку, спрашивая то одно, то другое, а потом снова первое. В итоге ничего не добились.       Убедившись в том, что Санборн не имеет отношения к произошедшему, просто попал не в то место не в то время, отпустили, запретив выезжать с Реновы на время разбирательства и пригрозив, что в случае неповиновения дело пойдет дальше, в военные «верха» Альянса. Санборн не хотел, чтобы «верха» отыгрались на нем по полной, это задержание и так войдет в его личное дело, и капитану Хейму это явно не понравится.       В принципе, за что его скрутили? За то, что он пришел поглазеть на Шепарда, а потом побежал в сторону, противоположную той, куда побежали все? Да уж, ужасное преступление!       Хестром была задержана уже шесть часов.       Неужели её биография оказалась куда богаче? Санборн читал её досье, и ничего особенно там не было. Родилась в одной из колоний, обычная жизнь, обычная работа, много путешествовала, потом попала на Интай’Сей, когда Жнецы начали жатву. Там и осталась во время Заката, все десять лет пыталась выжить и защитить дочь. Или он чего-то не знает?       Санборн слышал, что СБР пытается по ниточкам восстанавливать утерянные архивные данные бывшего СБЦ, и вообще баз, но большая часть данных была все равно потеряна. Это послужило причиной еще более тщательной слежки и «копанием» в прошлом всех граждан. Ведь сегодняшний продавец мороженого мог до войны со Жнецами оказаться заказным убийцей, отошедшим от дел, а прохожий, которого ты случайно задел в потоке жителей — в прошлом зарабатывал себе на жизнь работорговлей. Но могло ли у Хестром быть настолько темное прошлое, чтобы держать её взаперти аж шесть часов?       Помнится, когда Санборн впервые поймал себя на мысли, что женщина, отвечающая за безопасность колонии Интай’Сей, ему понравилась, он полюбопытствовал и проверил её имя в доступной базе Альянса. Там-то он и вычитал эти скучные факты из её личной жизни, но, правда, он с самого начала подозревал, что с Криз что-то не так. И у него было веское доказательство этой догадки.       — Доктор Фостер отправился в Глостер, весь день его дождь поливал… — пробормотал он детскую песенку, внезапно пришедшую ему на ум, когда он решил, что пора снова размяться. — Свалился он в лужу, промок еще хуже, и больше он там не бывал…       В этот момент дверь, ведущая в офисы СБР, с тихим шипением отворилась, и в зону посетителей вышел невысокий крепкий турианец. Смерив птичьими глазами Санборна, он отошел в сторону, выпуская, наконец-то, Хестром! При этом предсказуемо выглядел подозрительным и настороженным, недовольным, как будто у него из лап забрали законную добычу.       Сама Хестром выглядела усталой. Она все еще была в платье, сейчас уже кое-где порванном, босая, с растрепанной прической. Лест хмуро заметил, что на предплечье правой руки, где отчего был порван рукав платья, виднелся свежий синяк. Они что, её били?!       — Ты как? — поддался Лест вперед. Сон как рукой сняло. Он сразу же увидел, что её губа разбита, кровь уже запеклась, а на шее светился еще один синяк, и ощутил волну гнева. — Эти сволочи что, били тебя?! — Он повернулся к турианцу. — А как же законы? Вас что, они настолько не волнуют, что вы избили слабую женщину?!       Турианец почему-то снисходительно улыбнулся, а вот Хейс схватила его за рукав, предостерегая.       — Лест, все в порядке, — уверила она его. — Это не они. Я просто наткнулась на кое-кого.       — Я бы посоветовал тебе, парень, думать, с кем ходить на свидания, — выпалил турианец. — Не знаю, кто твоя дама, но связи у неё серьезные.       Проговорив это, эсбээровец развернулся и закрыл за собой дверь. Лест проводил его непонимающим взглядом, потом снова посмотрел на Хестром. Но её крайне усталый и встревоженный вид, будто что-то всерьез её беспокоило и занимало все мысли, заставил проглотить все вопросы.       — Пойдем, — он заботливо взял её под локоть, и Криз на удивление не сопротивлялась, полностью погруженная в собственные мысли. Лест не стал ни о чем спрашивать, хотя внутри роились тысячи навязчивых вопросов, которые он обещал себе задать утром. Обязательно! Но сейчас Хестром выглядела настолько уставшей — что совсем не странно после шести часов допроса — и Санборн подавил желание тут же наброситься на неё с пыткой сывороткой правды. Несмотря на то, что полет в аэрокаре был недолгим, Криз даже умудрилась заснуть, облокотившись на его плечо, и за это проявление ею слабости и доверия Санборн уже был готов простить судьбе весь запоганенный вечер и несостоявшееся свидание.       — А где твоя сестра? — спросила Хестром, когда они наконец добрались до пустой квартиры, утопающей в тусклом полумраке светящихся за окнами витрин.       — Осталась у своего кавалера, — хмыкнул Лест, закрывая входную дверь на кодовый замок. — Их тоже допрашивали, но не больше получаса. Меня вот мучали часа три. Но никак не шесть, и… — Он вдруг снова ощутил ужасно сильное искушение спросить, что же вообще произошло и почему Криз продержали так долго; что это за синяки; зачем она побежала в служебное помещение, и самое любопытное: почему она крикнула то самое «Джон!», как будто предвидя опасность.       Хестром встретилась с ним взглядом и понимающе улыбнулась.       — Давай оставим все до утра, ладно? — предложила утомленным голосом она и направилась в комнату. — У нас есть еще пара часов. Надо поспать.       — Ты права, — кивнул он, глядя, как дверь её комнаты закрылась.       Это была неплохая идея. Поспать. Хотя Лест вообще не был уверен, что сможет уснуть после сегодняшних событий. Точнее, он был уверен в этом минуты три, пока выбирал удобное положение на диване. Потом же просто провалился в безмятежное ничто, нисколько не озаботившись, что уснул в костюме.              

***

             Ему снилось что-то несуразное. Он бегал нагишом по колонии Иден Прайм, только основанной, куда он переехал жить вместе с родителями сразу же после объявления недавно образованного Альянса Систем о «новых мирах для освоения». Ему нравилось там, в этой части огромного космоса.       Еще до того, как мать ушла от отца, они были там счастливы, в этот короткий период жизни, несмотря на тяжелые условия, сопутствующие каждому новому колонисту, ступившему в пределы незнакомого мира. Но мальчишке Лесту нравился Иден Прайм. Поэтому то, что ему это снилось, было неудивительным.       Удивительным было то, что Лест, уже будучи взрослым, бегал там нагишом. А где-то вдалеке под самым небом зависло что-то темное, огромное, напоминающее расплывчатое изображение монстра на палитре. И от него шел такой холод, что нагое тело покрывалось мурашками, а поля вокруг затягивало снегом и льдом…       Лест проснулся от ощущения, что он чертовски замерз. Так и было: одеяло сползло на пол, а от небольшого приоткрытого окна тянуло морозной предрассветной прохладой, и это вполне объясняло его идиотский сон!       Развеяв его остатки, Санборн закутался в одеяло и попытался снова уснуть. Но тут его ухо, не прижатое к подушке, уловило какой-то слабый непонятный звук. Санборн еще не открыв глаза, навострил слух, и на миг ему показалось, что рядом раздались очень осторожные, тихие шаги. Так это или нет, но следовало проверить, и он окончательно проснулся, открыл глаза и сел, чтоб оглядеться.       В этот момент позади звук шагов усилился, но, прежде чем Санборн понял, какой опасности подверг себя по неосторожности, вокруг его шеи сомкнулась жестокая петля, которая, затянувшись, стала немилосердно душить.       Лест невольно дернулся вперед, пытаясь руками разжать коварную ловушку. На ум пришли недавние слова турианца, но Санборн отбросил их прочь: кто бы ни затягивал петлю, это явно был мужчина, и, судя по силе захвата, довольно крепкий!       Санборн попытался сползти с дивана, уйти вниз, чтобы вынудить убийцу чуть наклониться вперед и тем самым увеличить диаметр петли, а потом попытаться освободиться. Частично ему это все же это удалось, и сначала поддавшись вниз, а потом резко назад, Лест сумел просунуть один палец между петлей и шеей. Катастрофически мало, но все же шансы есть! Правда, голова уже начинала кружиться, а перед глазами заплясали блики, но сдаваться Санборн не собирался!       В этот момент петля вдруг спасительно ослабла. Лест глубоко вздохнул, почувствовав в горле такую сухость, как будто кто-то прошелся внутри наждачной бумагой. Отползя чуть дальше, он наконец обернулся, чтобы понять, что случилось и кто проник в квартиру.       И увидел, как огромная фигура незнакомого мужчины заносит несколько ударов, пытаясь нанести их другой фигуре, тонкой и почти изящной. Вторая ловко уворачивалась, парировала и оборонялась, да с такой скоростью, что Санборну на миг почудилось, будто он впервые видит не кого иного, как Хестром Криз. По крайней мере, такой!       Она ловко и профессионально пыталась отразить удары и перехватить инициативу, но нападающий по комплекции оказался слишком уж большим, да и Лест не собирался отсиживаться, пока сражается женщина. Как раз в тот момент, когда киллер, видимо, сообразив, что не сможет превзойти соперницу по скорости, быстро извлек небольшой пистолет и собирался было уже прицелиться, Лест вскочил на ноги и со злым ревом бросился на обидчика, буквально повалив его с ног и зажав сверху.       Пистолет отлетел в сторону. Первый удар, опущенный на скрытое под маской лицо, показался Лесту слишком щадящим, так что Санборн, все еще пребывая под впечатлением от недавнего предательского и подлого удушения, стал колотить несостоявшегося киллера по физиономии, и тот вскоре обмяк, потеряв сознание. Но даже тогда Лест не остановился, пока не услышал над ухом:       — Санборн, отставить! Он нужен нам живым!       Лест всегда слушался приказов. Почти всегда, не считая того случая на фрегате. Армейская привычка впиталась в мозг настолько, что он тут же прекратил свое занятие и, убедившись, что противник уже не сможет причинить никому вреда, слез с него и уселся рядом, пытаясь отдышаться.       Руками ощупал шею, как будто это могло облегчить боль. Только тут увидел, что Хестром наклонилась над киллером и внимательно осматривает тело, методично обыскивает карманы. Потрясенной она совсем не выглядела, несмотря на то, что эта неожиданная стычка застала её ночью и она даже одеться-то не успела, так и встретив неприятеля в одной майке и трусах.       Санборн все никак не мог откашляться, так что поднялся и налил себе стакан воды. Жидкость опалила горло, но через какое-то время дышать стало намного легче. Только сейчас, наблюдая за изящными руками, ощупывающими каждый карман на одежде убийцы и придирчиво ищущих что-то на коже, Санборн мрачно подумал, что слишком долго обманывал себя.       — Ты ведь не просто начальник безопасности какой-то замшелой колонии, да? — спросил он хриплым голосом.       Криз прервала занятие, потом подняла лицо. В её голубых глазах он заметил досаду и какую-то грусть.       — Нет, — покачала она головой. — Рассказала бы тебе все утром, но, как видишь, события меня опередили. Его надо связать, Лест. Вряд ли здесь есть наручники.       — Такого точно нет. Можно смастерить что-нибудь инструментроном…       — Слишком долго.       Санборн огляделся в поисках чего-нибудь, подходящего на роль веревки. Наткнувшись взглядом на светодиодную гирлянду, которой его сестра украшала кухню, он аккуратно оторвал её от мебели и передал Хестром.       — Как насчет этого?       Криз кивнула, а он молча схватил мужчину, все еще валяющегося без сознания, под мышки и потащил к стулу. С таким же молчаливым упорством принял назад гирлянду, перевязал ею руки и ноги обидчика, завершив быстрой проверкой, крепко ли держит веревка-самозванка. Крепко. Кэрол знала толк в качестве.       Наконец, когда угроза была обездвижена, Санборн повернулся к Хестром. Она наблюдала за его действиями с задумчивым выражением лица, скрестив руки на груди, и нисколько не заботясь о своем виде. Только тут Лест заметил уродливый шрам на левом предплечье и таинственный армейский жетон, который она почти всегда носила на шее и прятала под одеждой, исключая вчерашний выход в платье. Санборн предполагал, что жетон принадлежал отцу Лины, а Хестром носила его на память.       Сейчас он вообще не строил предположений.       Заметив его пристальный и хмурый взгляд, Криз направилась в комнату, а менее чем через три минуты вернулась в футболке, куртке, брюках и ботинках, с перевязанным на затылке хвостом, снова скрыв свидетельства прошлого и как будто собравшись куда-то.       Лест в это время активировал инструментрон.       — Что ты делаешь? — спросила она требовательно.       — Хочу связаться с СБР, конечно, — удивился он такому вопросу.       — Не надо, Лест. Они снова будут задавать вопросы, заберут этого мудака и больше мы его не увидим.       — А разве это плохо?       — Тогда ты никогда не узнаешь, кто он такой и зачем пришел, — пояснила она. — Это неразумно.       — Неразумно? — Лест деактивировал девайс и устало вздохнул. — В квартиру моей сестры заваливается убийца, пытается меня задушить, а я что должен делать? Допрашивать его?       — Именно, — усмехнулась Криз, склонившись над киллером. Резко дала пощечину, чтобы привести его в чувство. Потом еще одну. Когда голова мужчины слегка поднялась, женщина схватила его за волосы на макушке и грубо дернула вверх.       — Ты кто такой? Отвечай!       Пощечина повторилась снова.       Придя в сознание, несостоявшийся киллер обвел помещение взглядом, оценивающе прошелся глазами по Криз и Санборну. Потом скривил рот в усмешке, но промолчал.       — Кто такой? — спросила Хейс, отойдя назад. — Ни брони, ни щитов, на теле никаких татуировок. Но как убивать знаешь. На наемника не похож. Пришел сюда без экипировки, с одним пистолетом. Хотел сделать все по-тихому, да? Но вот по-тихому ты не умеешь. Значит, ты не профессиональный киллер. Выходит, бывший военный. И что бывшему вояке потребовалось здесь? Ты за мной пришел?       Брови мужчины удивленно поднялись. Он фыркнул.       — Да я на хрен не знаю, кто ты такая, мать твою, — проговорил он и презрительно сплюнул на пол. — Я пришел за другой бабой. А этот кретин на пути попался.       — За Кэрол?.. — пораженно выдохнул Лест, переваривая услышанное. Когда смысл дошел до него, Санборн ощутил, как внутри вскипает гнев. Он в два шага приблизился к пленнику и схватил его за грудки. — Ты пришел за моей сестрой?! На кой черт она тебе сдалась, подонок?!       Мягкие, но настойчивые руки оттащили назад. Хестром предостерегающе заслонила пленника собой.       — Держи себя в руках, Лест.       — В руках? — Санборну было тяжело успокоиться, когда дело касалось его близких. — Этот ублюдок пришел, чтобы убить мою сестру!..       — Поэтому надо выяснить, зачем и кто его послал, — строго оборвала Криз, как будто отдавая приказ, и Санборн даже немного опешил, впервые наткнувшись на эти командные нотки в её голосе. Коротко кивнул, принимая это как данность.       — Да я и не собираюсь это скрывать, — раздалось рядом насмешливое, и пленник растянулся в широкой издевательской улыбке, обнажая окровавленные от недавних побоев зубы. — Мне уже терять нечего, а твоей дрожащей сестренке и так уже выписан адрес на том свете. Пусть зароется в какую-нибудь нору и там дрожит еще сильнее. Потому что мы все равно найдем ее и воздадим твоей паршивой семье по заслугам за все то, что вы сделали!..       Санборн снова слегка дернулся, но Криз резким жестом остановила. Потом с хмурым выражением лица чуть склонилась над пленником.       — Ты из «Алекто», да? — протянула она, и Леста против воли обдало холодом. Подтвердились его самые худшие опасения. Если еще вчера он не воспринимал их угрозы всерьез, то теперь не оставалось никаких сомнений, что они готовы пойти на все, что угодно, чтобы реализовать свои безумные идеи о возмездии!       — Ты сам сказал: тебе уже нечего терять, — продолжала Криз, присев на корточки рядом с пленником и внимательно всматриваясь в него. При этом голос её был поразительно вкрадчивым.— Как могло получиться, что бывший военный, который наверняка сражался со всеми против Жнецов, теперь подался в убийцы?       — А куда еще податься? — грубо отозвался на этот провокационный вопрос пленник, слегка рассердившись. — Альянсу чхать на таких как я! Отщепенцев, прошедших мясорубку не где-нибудь среди бумажек командного состава, а в самом пекле в Лондоне! Я всех своих людей потерял, пытаясь защитить какое-то гребаное здание, а потом оказалось, что эту точку надо сдать! Ради каких-то там «высших приоритетов», мать вашу! Прошел ад и все для чего? Чтобы узнать, что мою семью скормил Жнецам какой-то белый воротник из Президиума?! Что?.. — распалился мужчина, заметив непонимание на лице Криз. — Не спрашивала у своего дружка, чем занимался папаша этой суки из Президиума во время войны, а? А, может, стоило?       — У вас нет никаких доказательств! — вырвалось у Леста, поскольку эти беспочвенные обвинения, витавшие над его семьей уже несколько лет, словно призрак, его порядком достали. Он сжал кулаки, готовый защищать честь Кэрол до конца.— И вы действуете против закона НГА и его Амнистии!       — Да плевать мне на законы НГА и его предательскую Амнистию! — презрительно отпарировал тот. — Альянс и его «новое будущее»! Светлые идеалы Шепарда! Давайте простим всех, кто помогал врагу! А как же те, кого разорвали на куски Жнецы из-за таких вот мразей, как папаша твоей сучки?! Все они уже давно сгнили, в то время как сучка этого подонка выбирает себе костюмы! Но от возмездия «Алекто» никто не скроется!       — Еще раз назовешь мою сестру сучкой, я тебе шею сверну! — вспылил Лест, еле сдерживаясь, чтоб снова не врезать пленнику. Единственное, что его останавливало — это Хестром, которая молча слушала диалог и не вмешиваясь. Наверняка позволяла пленнику высказаться, чтобы в запале чувств он о чем-нибудь проговорился. А, может, еще сама не знала, что и думать, ведь об обвинениях в адрес семьи Уитфилд она слышала впервые.       — Да мне уже все равно не жить, — фыркнул пленник. — Если не ты, то СБР с меня шкуру сдерет, чтобы я сдал всех остальных. Но я им ни слова не скажу. Потому что в отличие от Альянса, я знаю, что такое преданность своим и честь.       — И все же ты пришел сюда под покровом ночи и едва подло не убил такого же обычного солдата, каким некогда был сам, — подала голос Криз, вставая. — Не надо прикрываться честью, когда сам действуешь как обычный наемник.       — Сопутствующие потери приемлемы.       — Ради достижения цели? — Криз усмехнулась. — Очень знакомая идеология. Значит, о том, где найти это «Алекто» не скажешь?       — Нет, — твердо заявил он. — Можешь пытать меня, сколько угодно, я все равно не расколюсь.       — Все раскалываются рано или поздно, — со знанием дела заявила Хестром, и Санборн мысленно спросил себя, с кем он вообще имеет дело и что еще нового он узнает сегодня об этой женщине, которую пригласил в дом сестры. Что, если ничего хорошего?       — Надо вызвать СБР, — заявил Лест, поворачиваясь к ней.       — Нет, — покачала она головой, заметив, как он инстинктивно хотел активировать инструментрон. — Связи все равно здесь нет, он установил глушилку где-то. Я уже пробовала. Так что придется тебе сбегать до ближайшего поста. Знаешь, где есть поблизости?       — В двух кварталах отсюда, — напряг Санборн память. — Но я не оставлю тебя одну с этим уродом!       — Все в порядке, — уверила она, и в её глазах мелькнул огонек легкого раздражения. — Он связан, у меня есть пистолет. А если ты останешься, то этот мудак может не дожить до приезда, если ляпнет что-нибудь про твою сестру. Так что не спорь, а лучше вызови СБР как можно быстрее.       — Ладно, — нехотя проговорил Санборн, направляясь к двери, снова поразившись столь требовательному голосу. — Вернусь через десять минут.       — Заметано, — как-то по-свойски произнесла Криз, беря упавший пистолет в руки и усаживаясь напротив пленника.       Санборну все равно было тревожно. Несмотря на то, что, кажется, Криз совсем не нуждалась в защитниках, о чем ему было досадно и непривычно думать, он все равно волновался. Поэтому, выйдя из жилого дома, почти побежал, выбрав нужное направление.       Только спустя метров сто ему пришла в голову закономерная мысль, что портативная глушилка, каким бы радиусом ни обладала, все равно здесь уже теряла зону действия, так что можно было спокойно воспользоваться инструментроном и вызвать СБР вместо того, чтобы пешком добираться до ближайшего пункта. Это Санборн тут же и проделал.       Потом, ответив на все вопросы диспетчера, сразу же заторопился назад, опасаясь надолго оставлять Хестром с убийцей. Уже добравшись до двери, Санборн понял, что что-то не так.       Дверь была не заперта на замок, хотя Лест точно помнил, что уходя вводил код блокировки. Зайдя внутрь, он громко выругался, а потом встревоженно пробежался по комнатам.       Ни пленника, ни Хестром в квартире не оказалось.              

***

             Как только дверь за Лестом закрылась, Хейс направила пистолет на пленника.       — Только дернешься, убью, — проговорила она. Потом, не отрывая от него взгляда, зажала пистолет в левой руке, а правой нащупала на столе кухонный нож. Осторожно обойдя мужчину сзади, она быстрым движением перерезала светодиодную гирлянду, освободив мужчине руки. Потом кинула нож на пол перед ним и быстро отошла, снова направив пистолет ему в голову.       Пленник выглядел удивленным.       — Освободи свои ноги. Потом медленно отложи нож, встань и отойди от стула на пару шагов.       Мужчина, настороженно косясь на неё, сделал все, что велено, и вскоре застыл неподалеку от стула.       — Руки за голову, — последовал очередной приказ. — Иди к двери.       Он повиновался, с нарочитой медлительностью выполняя её приказы, явно желая усыпить бдительность. Но Хестром не собиралась давать ему шанса на побег. А он явно её недооценивал, пусть её действия пока и были ему непонятны.       — Вводи код: 12-354, — приказала она столь же сухим голосом, глядя на его широкую спину. В процессе поиска татуировок она успела наткнуться на десятки старых шрамов, видимо, оставшихся на теле со времен войны, которые сводить он и не думал. А, возможно, просто не хватило денег. В новом мире все было совсем не так уж радужно, в чем она уже успела убедиться.       Мужчина ввел код, потом, по приказу, открыл двери и, заложив руки за голову, двинулся вперед.       Санборн мог вернуться в любую минуту, так что времени было в обрез. Криз не хотелось терять преимущество, объясняя другу свои действия. Они ему явно не понравятся, но это был тот шанс, которым стоило воспользоваться.       После случившегося вчера Хестром не переставала задавать себе тысячи вопросов, пытаясь понять, не обманули ли её слух, глаза и прочие органы, когда она сначала увидела воочию живого и невредимого Шепарда, а потом услышала голос Вакариана!       Нечто происходило, а она не понимала, что именно. Это ей не нравилось.       Этот инцидент мог оказаться полезным. И в то же время внутри бурлила холодная злость на то, что это «Алекто» вылезло, когда не просили, и едва не убило её друга!       Они быстро спустились по аварийной лестнице к запасному выходу с противоположной стороны здания. Слава ежам, столь ранним утром им не встретилось ни одного жителя дома или прохожего, но это ненадолго.       — Вперед, — приказала Хестром, по-прежнему держа пистолет так, чтоб в случае малейшей опасности пристрелить мужчину, но при этом прижимая к телу, дабы не привлекать внимания.       Он послушно двинулся по узкой улице между жилыми домами и, когда они вдвоем преодолели почти квартал, Криз его остановила.       Быстро оглядела окрестности и пришла к утешающему выводу, что камер здесь не водилось. О том же предупредила снова запущенная «Бета», почти печально констатируя, что взламывать нечего. Лишь уборочные дроны копошились невдалеке, очищая переулок, но у них не было записывающих устройств, так что за них можно было не переживать.       — Стой, — приказала она, и мужчина замер. — Повернись.       — Хотя бы в лицо мне выстрели, а не в спину, — произнес он, оборачиваясь и явно полагая, что ни к чему хорошему эта прогулка не приведет.       — У меня к тебе предложение, — вдруг заявила Криз. — Мне нужно знать, где на Ренове можно найти теневые каналы информации. Я кое-кого хочу найти. А твое «Алекто» явно ими пользуется.       — Зачем тебе это?       — Мое дело, — отрезала она. — Но если скажешь и пообещаешь, что ваша организация забудет про Кэрол Уитфилд, я тебя отпущу.       — Ты не похожа на тех, кто верит обещаниям, — нахмурился он, но тут же слегка улыбнулся.— Если тебе нужна информация из неофициальных источников, можешь попробовать найти её у одного малого. Он работает на Режиссера, добывает ему информацию на станции. Что-то вроде бывшей сети Серого Посредника.       — Где мне его найти?       — Можешь попытать счастья в одном из баров нижних уровней. Называется «Жалящая медуза». Скажи бармену кодовую фразу: «Бубин все равно круче», — пожал мужчина плечами, все еще демонстративно держа руки вверху. — Тот все поймет. Мы добываем информацию через этого малого.       — Что насчет Уитфилд?       Мужчина, скривив рот, отрицательно покачал головой.       — Мы все равно от неё не отстанем. И ты это знаешь. Точно так же как я знаю, что ты все равно собралась убить меня.       — Верно, — не стала юлить Хейс. — Но мне нужно было имя. Так что спасибо, что поделился.       Он снова пожал плечами.       — Мне уже все равно. Как я уже сказал, мне нечего терять. Только стреляй в голову, а не в спину.       Хейс какое-то время оценивала его слова.       — Может, все-таки скажешь, кто возглавляет вашу группу?       — Нет, — снова отказал он. — Даже не надейся.       — Но я все еще могу отдать тебя СБР. Они с тобой церемониться не будут.       — Можешь, — на его лицо легла тень. — Но лучше пристрели меня. Хотя бы из солидарности, — он кивком указал на спрятанный жетон у неё на груди.       — Это не мой, — призналась она зачем-то. — Но я тебя поняла. И мне жаль.       Прежде чем он ответил, она выстрелила. Не встретив никакого сопротивления, пуля продырявила ему голову, заставив тело тут же упасть на асфальт. Перепуганные резким хлопком выстрела, уборочные дроны, зажужжав, просигналили о сбое траектории и задания уборки.       Пока пистолет, остывая, издавал знакомое шипение охлаждающей системы, Хейс какое-то время смотрела на труп, ощущая странное разочарование и горечь.       Всего лишь очередной отщепенец, про которого все забыли, но который сам ничего не забыл. Такой же, как она сама, но вместе с тем эта смерть показалась ей почти осмысленной. Он сам понимал, что рано или поздно конец у него будет один. Он оказался непригодным для новой жизни.       Но пригодна ли она сама? Ведь она не пробыла на оплоте нового мира еще и недели, а уже оказалась замешана в двух покушениях и одном убийстве. Шлейф прошлого, похоже, всегда будет волочиться за ней. И рано или поздно она кончит таким же образом — с пулей в голове.       Однако пока этот момент не наступил, ей надо разобраться в том, что происходит. И врезать-таки Шепарду по челюсти.       Быстро убедившись, что ни свидетелей, ни записей нет, Хестром активировала инструментрон и вызвала Санборна.