СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

             Ханар связался с ними даже быстрее, чем Хейс рассчитывала –уже через три часа.       За это время они с Лестом успели перекусить и обсудить некоторые детали, но без конкретной информации обсуждение не клеилось, а Криз не хотелось объяснять простые вещи.       Нет, Лест был умным парнем, уже повидавшим сражения, наученный тактике выживания армией. Но в том, что Хестром собиралась совершить, опыта у него было мало от слова вообще. Это её друзья по прошлому понимали её с полуслова, им не требовалось подсказок. Они привыкли проникать, взламывать, ухищряться, импровизировать.       Хейс даже на мгновения поддалась почти забытому и утраченному чувству единства, которое некогда сплачивало их команду, они были семьей, пока она все сама не испортила. На «Нормандии» она тоже нашла семью, но никогда не была её частью — просто не успела.       Санборн был совсем не таким, из другого сорта: прямолинейный, простой, честный, даже немного раздражающе честный.       — И-и-и…— протянул он, решив-таки задать мучавший его вопрос, — …зачем тебе нужны чертежи Башни Президиума? Не пойми меня неправильно, но это довольно подозрительно выглядит.       — Еще бы, — усмехнулась Криз. — Но другого выхода у меня нет, Лест. Мне нужно проникнуть в Башню и кое с кем встретиться.       — Да ну? И с кем же, интересно?       Кажется, Лест не собирался отставать. Да и он заслужил хотя бы часть правды, а Хестром не хотелось выдумывать очередную ложь в своей жизни. К тому же, она вдруг испытала странное и непривычное желание поделиться ну хоть с кем-нибудь тем, что её мучает.       Не говоря ни слова, она извлекла армейский жетон из-под футболки и, сняв с головы, протянула Санборну. Тот принял его с видимым любопытством, и, прочитав имя, недоверчиво покосился на Хестром. Потом еще раз прочитал и присвистнул.       — Хочешь сказать, что это жетон Шепарда?       — Ага.       — И как он оказался у тебя?       — Джон сам мне его отдал, — мыслями Хейс снова перелетела в ту их последнюю встречу на засушливой Интай’Сей. — Понимаешь, мы на какое-то время пересекались во время войны. И в Башню мне нужно именно за тем, чтобы снова с ним увидеться, тет-а-тет, без толпы поклонников.       — Охренеть, — Лест почему-то скорчился. — Да у меня с самого начала не было шансов! Ты только поэтому согласилась поехать со мной?       — Да, ты уж прости, — Хейс забрала жетон и вернула на место. Без него она чувствовала себя пустой. — Я думала, что Шепард мертв окончательно и бесповоротно. Поэтому твоя оговорка на Интай’Сей буквально огорошила меня. Шепард и я… мы… как бы это сказать…       — Уже догадался, я не идиот, — буркнул Лест. — Черт, да будь я тобой, я бы тоже горел желанием снова втюриться в коммандера, хотя я не и любитель «щупалец», — Санборн скривил рот в ухмылке, и Хейс вздохнула с облегчением: кажется, он довольно легко принял тот факт, что между ними ничего не может быть.       — Рада, что ты ко всему относишься с юмором.       — Талант, — пожал он плечами, и в этот момент инструментрон Криз пиликнул, принимая входящее сообщение. Она пробежалась по нему глазами и показала Санборну.       «Супер ханар» писал в таком же высокомерном стиле, в каком и вообще жил: «Этот соизволил выполнить вашу просьбу и передать Режиссеру ваше предложение. Режиссер его рассмотрел и одобрил, так что информация ваша. Режиссер уверил Этого, что вы получите вирус при следующей нашей встрече и что брать с вас оплату в виде кредитов не намерен, и Этот, кстати, не одобряет такую щедрость ни в коей мере. Но в виде услуги оплата принята. Так что оставайтесь на связи. Неподражаемый Бласто».       — Бесплатно? — хмыкнул Санборн. — С чего бы это?       Хейс нахмурилась. Эта новость не принесла ей облегчения, скорее, насторожила. Почему с них не взяли кредиты? Мог ли такой скорый ответ и то, что в оплату приняли только услугу, которая пока не могла набить карман, означать, что этот Режиссер накопал на неё достаточную информацию, чтобы удовлетвориться услугой? Так быстро?       Ответа не было. Зато был большой инфопакет, прикрепленный к сообщению и зашифрованный паролем, к которому прилагалась и подсказка.       «Кто никогда не может быть круче чем Бласто? Запомни, глупая человеческая женщина!»       Хмыкнув, Хейс ввела «Бубин», и данные открылись.       Она промотала содержимое инфопакета. Здесь находилось все необходимое, что касалось Президиума: схемы, планы, расписание охраны. Даже больше, чем она рассчитывала получить.       Про Вакариана лишь пару слов. Сообщалось, что он был недавно замечен на Ренове, но это Хейс уже успела и без новых «серых посредников» узнать. О дальнейших его передвижениях и планах ничего известно не было, он умело скрывался от наблюдения.       Куда больше информации содержалось под названием «Алекто», но, пробежавшись по ней глазами, Хейс поняла, что ничего конкретного там не было: лишь десятки потенциальных участников, несколько потенциальных жертв их «судов», в числе которых числилась и Кэрол Уитфилд, пять мест их прошлых «сходок» и три — опять же потенциально возможные. Ну а на что она надеялась? Что получит адрес и имя и решит тем самым чужую проблему, за которую теперь чувствует себя ответственной?       — Чтобы всех проверить, потребуется куча времени, — проговорила Криз очевидное, давая тем самым понять, что времени как раз сейчас у неё на это нет. — Можно отметить наиболее подозрительных, проследить за ними. Возможно, они приведут в свое логово. А потом натравить на них СБР.       — Ты же говорила, что не надо привлекать СБР, — не понял Лест, скачав себе данные и теперь внимательно просматривая их.       — Говорила. Слушай, Лест, боюсь, на этом наши пути временно разойдутся. Я не могу сейчас помочь тебе с этим. Ты можешь все же привлечь СБР к этому делу. Мне же сначала нужно проникнуть в Башню, и я буду благодарна, если ты дашь мне немного времени. Как только я разберусь со своим делом, обязательно помогу тебе.       — Ясно, — кивнул он, принимая это. — И что же ты намерена делать? Незаконно проникнуть в самое охраняемое здание на станции?       — Не такое уж оно охраняемое, — улыбнулась Хестром. — Но да. Мне больше ничего не остается.       — Почему?       — Что «почему»?       — К чему такие сложности? — искренне удивился он. — Если ты и Шепард раньше знали друг друга, зачем все усложнять? Уверен, если ты назовешь свое имя администратору Башни, чтобы он связался с коммандером, тот обязательно свяжется с тобой.       — Хм… — Хестром всерьез задумалась. Честно говоря, ей не приходила в голову мысль действовать столь… просто. Но, возможно, Лест прав и, представившись своим именем вместо неопределенной «старой знакомой», Шепард захочет с ней увидеться, а все трудности на пути к этой встрече сами собой отпадут?       — Признаться, об этом я не думала, поскольку заранее уверена в бесполезности этой затеи.       — Вот и зря, — закачал головой Лест. — Давай так: сгоняем до Башни, попытаемся связаться с Коммандером. Если твое дело таким образом будет завершено, ты поможешь мне с «Алекто». Если нет — я помогу тебе по плану «Б», чтобы потом ты помогла мне с «Алекто». Я мог бы, конечно, сам попробовать, Хестром, но опыта в таких делах у меня маловато, а я не хочу рисковать жизнью сестры. Идет?       Хейс какое-то время раздумывала. А что, если Санборн действительно прав? Быть может, не всегда стоит ломиться или перелезать стену, а нужно всего лишь постучать в ближайшую дверь?       — Хорошо, Лест. Твоя взяла. Идем.              

***

             Как самые обычные граждане, они добрались до Башни Президиума на общественных аэрокарах. Как самые законопослушные граждане, прошли все круги ада проверки СБР, повысивших после случившегося меры безопасности до уровня «и муха не пролетит», чтобы добраться-таки до холла для гостей.       Конференц-зал был опечатан — там работали эксперты, искали улики, собирали улики, молились на улики. Повсюду, где было разрешено, сновали журналисты и сотрудники. Вход для простых обывателей и туристов был заказан.       — Стойте-стойте! — пытался уговорить хрупкую азари-администратора, которая не пропускала их дальше стойки, Лест. — Поверьте, миз, это очень важно! Нам нужно срочно связаться с коммандером!       — Всем что-то нужно, — с затаенным раздражением, замаскированным под вежливость, отвечала та, уже намереваясь вызвать охрану. — Но корпус Альянса сейчас никого не принимает!       — И все же, миз, — тут Лест воспользовался своими обаянием и улыбкой. — Посмотрите на меня. Я обычный солдат. А это моя подруга. Мы не представляем никакой опасности, а вы спасете нам жизни, если просто постараетесь передать в корпус Альянса Коммандеру Шепарду, что его давняя знакомая очень нуждается во встрече с ним! Я знаю, у вас много дел…       — Это точно…       — И мне крайней неудобно просить вас об этой услуге, но я вижу по вашим глазам, что вы — чудесная девушка, добрая и отзывчивая, а еще, что вы смертельно устали, но прошу вас помочь нам…       Та колебалась еще какое-то время, в течение которого Санборн воздавал дифирамбы этой «чудесной девушке», которая по количеству лет могла превзойти его собственный возраст в раза три, и наконец-таки поддалась на мягкие уговоры такого обаятельного парня. Записав имя Хестром в датапад, она пообещала в течение получаса подняться в корпус Альянса и попросить передать информацию Коммандеру.       Правда, ожидание значительно затянулось. Вместо положенных полчаса Хейс и Лест провели в холле в полном безделье около двух часов, и, кажется, про них вообще забыли. Терпение у Криз с каждой томительной минутой заканчивалось.       Ожидание аудиенции у короля затягивалось! Вместо привычного хладнокровия Хейс ощущала тихую ярость. Когда наконец она плюнула на все и собралась уходить, Санборн её остановил:       — Смотри, Хейс! Вот и она!       Чудесная азари вернулась, выглядя немного сконфуженной. Подошла к Лесту и передала ему что-то, спустя секунду материализовавшееся в гламурный клочок бумаги, розово-светлый, пахнущий парфюмерными отдушками, который администраторы использовали для записи особо забывчивым посетителям этажей и номеров пунктов назначения. Санборн, прочитав сообщение, нахмурился.       — Что там? — Хейс вырвала клочок у него из рук и наткнулась на по-мужски лаконичный и сухой почерк, и вспомнила, что уже видела такой пару раз. На «Нормандии», когда Шепард делал какие-то заметки в датападе.       Буквы заплясали у неё перед глазами, когда смысл записки дошел до неё       «Хестром. Все, что было в прошлом, пусть там и останется. Сейчас нас уже ничто не связывает».       Вот и весь ответ. Следовало ожидать. Это ведь до ужаса логично. Именно поэтому он не связался с ней, не исполнил обещание и не вернулся за ней на Интай’сей!        Не нужно выдумывать причин, чтобы объяснить одну простую вещь: чувства ушли. Без объяснений, без обоснований — просто так случилось. Нить, их связывающая, была настолько тонкой, что разорвалась, не успев окрепнуть.       Чтобы пережить горечь унижения, охватившее Криз в эту минуту, ей даже потребовалось прикусить губу и пару раз глубоко вздохнуть. Только потом поднять голову, надеясь, что Лест не заметит предательского блеска в глазах.       — Ну что ж. Пора приступить к плану «Б», — негромко заявила она, когда администратор ушла. — И добавить в него пунктик, в котором я засовываю эту отписку Шепарду в задницу, раз уж у него не хватило духу сказать мне обо всем лично. А потом займемся твоим делом.              

***

             Это ж надо было такому приключиться, что самая обычная скучная армейская жизнь, которую Лест хотел разбавить в увольнительной, вдруг превратилась в череду каких-то странных, загадочных и с криминальным оттенком событий, стоило в его жизни появиться женщине по имени Хестром!       У него были причины и раньше догадываться, что с ней что-то не так, что она скрывает куда больше, чем он мог вообще представить. Но чтоб такое?       Мог ли он подумать еще пару дней назад, что сейчас будет сидеть, затаившись в Парке Памяти в ожидании сигнала, как какой-то злоумышленник, в то время как эта женщина пыталась ни много ни мало проникнуть в святая святых станции! И что, если он в ней ошибался и она задумала что-то ужасное?       У Санборна была веская причина помогать ей, но даже сейчас, когда отступать было уже поздно, он испытывал ряд оправданных сомнений.       План Криз составила толковый. Как-то так быстро у неё получилось.       На изучение всех данных и разработку деталей ушел весь вчерашний день, что, по меркам Санборна, было ужасно быстро. С поразительной легкостью, выдававшей опыт с каким-то неприятным криминальным налетом, Хестром сразу же нашла лазейку: через комнаты обслуживающего персонала, откуда можно было по обычному коду доступа сотрудников попасть в общие помещения Башни, а уже оттуда — добраться до корпуса Альянса, где и должен был обитать Коммандер Шепард в последние дни. Кажется, при планировании этой «операции» сказывался не столько опыт, сколько упрямое намерение осуществить намеченную цель, ведь Лест замечал, что вместе с холодным детальным изучением обстановки Хестром была крайне угрюма и расстроена, хотя всячески пыталась это скрыть.       Что и неудивительно— после такого-то ответа.       Лест вообще не понимал, зачем она пытается рисковать жизнью и свободой, чтобы встретиться с Шепардом после этого отказа, который звучал крайне грубо, но вполне четко.       Какая-то часть души Санборна, не самая хорошая и занимающая мизерную долю, при этом почти обрадовалась, ведь это значило, что Хестром снова оказалась свободной. Но Санборн подавил эти неблагородные мысли в корне. Видя, как Хейс пытается не поддаться чувствам и сохранить хладнокровие, он испытал почти жалость. Ему стало очевидным, что она выбита из колеи. Не самое лучшее состояние, чтобы проникать в государственное, хорошо охраняемое здание, но Криз возражения даже слушать не хотела!       — Я справлюсь, — твердила она. — Ты можешь помочь, но лучше — не помогай. Ты хороший парень Лест, не хочу тебя подставлять. Доберусь до Шепарда — и если он скажет мне то же самое, что написал, просто уйду и забуду.       — Мне кажется, ответ был вполне ясен, Хейс, — попытался он её образумить, на что она ответила сердитым, почти разъяренным взглядом. В этот момент перед ним оказалась почти отчаявшаяся женщина, которая испытала ужасное чувство ненужности, которую, возможно, в первые в жизни бросили вот так, за ненадобностью. Это её, определенно, взбесило.       — Если так, то все окажется еще проще, — проговорила она, давая понять, что отступать не намерена. — Но я не для того прибыла на Ренову, чтобы мне плюнули в лицо, даже не удосужившись сказать обо всем лично. Я хочу понять… — тут она смолкла, нахмурив брови.       Да, Лест тоже многое хотел понять. Но не стал сотрясать воздух понапрасну, сознавая, что Хестром все равно сделает по-своему. В итоге он напросился-таки помочь, но роль ему досталась почти эпизодическая, потому что, по словам Криз, «это не его собачье дело».       По сигналу ему нужно было активировать перепрограммированного уборочного дрона, который, по легенде, «спутал траекторию уборки» и «нечаянно» задел кинетический барьер, растянутый по периметру Башни. Это, разумеется, вызовет ажиотаж среди СБР и активирует сигнализацию. Нарушение барьера объектом, крупнее маленькой собаки, сразу же фиксировались охраной. Размеры дрона как раз подходили для того, чтобы это случилось.       — Ну давай, малыш. Пора, — прошептал Лест, когда получил условный сигнал на инструментрон от Хестром, что она готова. Если честно, эта часть плана беспокоила Санборна куда больше, чем все остальное вместе взятое. Хотя, чего таить, его вообще беспокоило то обстоятельство, что он нарушает закон, пособничая преступному незаконному проникновению на запретную территорию. Какого лешего он это делает?!       Но у него была причина — Лест постоянно повторял себе это.       Санборн активировал девайс и запустил новую программу дрона. Потом, как и было оговорено, отключил инструментрон и сломал чип, чтобы его не смогли отследить. Таймер отсчитал восемь минут пятнадцать секунд, и наконец по тротуару, светя вечерними фонариками, тихо жужжа двигателем массы, пролетел полукруглый объект диаметром в полметра. Остановился, чтобы счистить грязь со скамейки перед зданием Башни, не вызвав у охранников на пункте ни капли внимания. А потом, закончив благое дело, полетел, как и было заложено в программе, прямо к ограждению.       Как только его корпус бессмысленно уперся в металлическое препятствие, барьер замерцал, отослав оповещение охранной системе — и понеслось. Прозвучала сигнализация, вспыхнули отслеживающие огни, охрана засуетилась. Спустя несколько секунд за периметром показалось трое эсбээровцев с оружием, которые, слаженно работая в команде, устремились к месту зафиксированного прорыва и вскоре, наткнувшись на причину тревоги, заметно расслабились. Один из них даже пнул дрона ногой.       Лест, наблюдая за этим через специальный бинокль и прячась на другой стороне озера, почувствовал настоящий азарт, адреналин закипел в крови, а ведь он находился на безопасной территории от Башни! Какого сейчас Хестром, ведь скоро, очень скоро она должна была совершить первый кульбит в этом набеге!       Один из эсбээровцев сразу с кем-то связался, явно поясняя причину тревоги, а двое других, проверив ближайшую территорию, попытались оттащить заклинившего дрона от ограждения, но это получилось у них не сразу: дрон тупо тыкался в препятствие, желая завершить траекторию, так что вскоре его просто вырубили, найдя аварийный переключатель. Вместо того, чтобы просто оттащить его от стены, охрана потащила его внутрь, очевидно, чтобы разобраться в причинах этого инцидента. Хорошо еще, что Лест сразу же уничтожил чип.       Тревога была деактивирована, огни погасли. Ну вот и момент истины. Если верить охранным схемам, присланным Режиссером, то перезапуск барьера в данном секторе займет ровно двадцать секунд. У Хейс только эта треть минуты, чтобы пробраться внутрь мимо ограждения, пока барьер снова не будет растянут по ограждению.       Двадцать. Девятнадцать…       Лест перевел прицел бинокля чуть левее, туда, где и была на схемах найдена «уязвимая точка», как её назвала Хестром. Именно там, на схождении северной и западной стены и была расположена та сама «мертвая зона», куда объективы видеокамер не дотягивались.       Пятнадцать…       Лест заметил, как тонкая изящная фигура, облаченная в черный обтягивающий костюм, молниеносно промелькнула рядом со стеной и, найдя нужное место, совершила быстрые манипуляции: вставила резким движением в стену небольшую скобу, чтобы использовать её для опоры, а потом, закинув на неё ногу и оттолкнувшись, схватилась руками за край ограждения, подтянулась и перевалилась через стену.       — Три… два… один, — досчитал Лест и глубоко выдохнул, когда понял, что Хестром все же успела совершить свою часть плана до того, как включился барьер, снова мелькнувший синим мерцанием в свете сумеречных фонарей. Причем так ловко, как будто специально училась этому! Откуда она взялась, эта Криз? Разведка Альянса? Какие-то спецвойска? Ведь не на улице же они с Шепардом пересеклись, а явно на военном поприще!       Лест выровнял дыхание, сообразив, что повторный сигнал тревоги не раздался. По плану он должен был покинуть место обзора, но решил дождаться Хестром и проследить, все ли спокойно снаружи. Он знал алгоритм действий Криз внутри периметра, уже успел выучить за долгие часы подготовки, и теперь, чувствуя полную беспомощность, пытался чем-то отвлечь себя от постоянного страха услышать новый сигнал тревоги. Что он тогда будет делать? Что предпримет?       У Хестром на это был один ответ:       — Ничего. Возвратишься домой, проработаешь список, займешься «Алекто» с СБР. И забудешь о том, что знал когда-то меня. Ясно?       Ему пришлось пообещать, что он так и сделает. Но сейчас… сейчас оставалось только ждать.              

***

             Оказавшись за ограждением, Хейс сразу же незаметно юркнула влево, спрятавшись от случайных взглядов за какой-то конструкцией, напоминающей средневековые колоны. Сад Башни Президиума был полон различных экземпляров всевозможных видов искусств галактики: и человеческие скульптуры эпохи Возрождения, и несуразные изваяния турианцев, и азарийские монументы. Эта часть Башни, призванная услаждать взор посетителей и как бы лишний раз намекающая на «дружбу народов», охранялась довольно неплохо, но, честно говоря, кто-то здорово сэкономил на том, чтобы камеры смогли захватить все участки сада. Он занимал довольно обширную площадь и тянулся почти до озера, искусственно созданного и заселенного для тех же целей. Теперь чья-то жадность могла сыграть Хестром на руку, позволив, осторожно перебегая из-за укрытия в укрытие и сверяясь с углами обзора камер, чьи характеристики у неё тоже имелись — спасибо таинственному Режиссеру — добраться до здания Башни почти беспрепятственно и легко.       Охрана, патрулирующая периметр, выглядела немного озабоченной. Хейс услышала, что некто по внутренней линии приказал осмотреть всю территорию, очевидно, тот, у кого хватило мозгов предположить, что инцидент с дроном мог быть не просто случайностью. Или она чего-то не знала? Что, если это была такая шутка Режиссера, который решил её сдать властям? Но зачем?       Это был риск. Огромный риск, и по-хорошему Хейс, получив ответ от Шепарда, надо было просто вернуться в Сантану. Но она отказывалась верить, что все кончено. Это могло её просто погубить, но, понимая этот риск, она осознанно на него шла.       Пусть Шепард скажет ей в лицо, что все кончено! До этого она не была намерена верить каким-то запискам!       Когда охрана начала штудировать окрестности, Хестром уже успела проскользнуть к одному из служебных входов здания и, воспользовавшись кодом доступа одного из сотрудников, пройти внутрь. Разумеется, система безопасности тут же засечет этот пропуск, но код принадлежал уборщице, работающей в ночную смену, так что вызвать переполох это не должно.       Итак, первая часть пути была преодолена относительно легко.       Вторая, ведущая к корпусу Альянса, тоже не должна была вызвать трудностей, но всяко бывает. В ближайшей подсобке, где уборщики хранили форму и рабочие принадлежности, Хейс нашла то, за что заплатила накануне все той же уборщице почти пять тысяч кредитов, что они с Лестом наскребли: костюм уборочного персонала и самый настоящий голобейдж с чужой фотографией, на которую все равно никто не посмотрит, как Хестром надеялась.       Вооружившись ведром, шваброй и чистящим дроном, Хейс покатила тележку к служебному лифту. На пути ей попался какой-то охранник, но в бесформенной рабочей робе и головном уборе женщина не произвела на него никакого эффекта, намеренно постаравшись выглядеть крайне непривлекательной и замученной. Никаких дополнительных процедур идентификации служебному персоналу не требовалось, кроме кодов доступа и первичного осмотра через служебные входы, но в посольства и корпуса их все равно не пускали — там трудились исключительно автономные уборочные станции.       По тому же коду Хестром активировала створки служебного лифта и, не дожидаясь, когда охранник посмотрит на неё более вдумчиво, зашла внутрь, тут же выбрав «Сектор А» пунктом остановки.       Сектором А называли территорию Альянса, несколько жилых и рабочих корпусов плюс помещения посольства и квартиры их представителей. Шепард должен быть где-то там, и, если Криз правильно изучила планировку помещений, путь её лежал в жилой блок с наивысшим рангом комфортности, который, помимо прочего, был отмечено как «изоляционный», а значит потенциальную жертву покушения могли разместить только там.       Или создать такую видимость — Хестром точно не была уверена.       Это была лотерея, и при обычной работе она ни за что бы не стала полагаться на столь противоречивые данные, предпочтя более дотошный сбор информации. Но времени, как ей казалось, у неё мало, а терпения насчет этой встречи — еще меньше. И даже риск, что, если она провалит это проникновение, её запрячут далеко и надолго, оказался несоизмеримым с тем жгучим желанием наконец увидеть Джона Шепарда, посмотреть ему в глаза и спросить: «Все и вправду кончено, Джон?»       Если он ответит «Да» — она сможет вернуться к дочери со спокойной совестью, пусть и напрочь разбитым сердцем. Но уйти вот так, просто из-за какой-то отписки, которую, может быть, писал вовсе и не Джон, или писал под диктовку — хотя это само по себе означало, что у него крупные неприятности — она не могла, пока не расставлены все точки над «i».       Вместе с тем Хестром оставалась собой, а значит у неё был план экстренного отхода. Однако она надеялась, что он не потребуется. Она вообще многое на что надеялась.       Наконец, лифт остановился на нужном этаже, и Криз, выкатив тележку, молча кивнула охраннику, сидевшему за рабочей панелью прямо перед входом в сектор, и сделала вид, что намерена очистить зону посетителей. Пробраться внутрь— вот самая сложная задача. Но и с ней можно справиться, если действовать правильно.       Код уборщицы не позволял проходить дальше в корпус Альянса, но здесь была припасена другая часть плана: закатив тележку в общественный туалет, расположенный не так далеко, Хейс проверила, нет ли там кого, а потом забаррикадировала с помощью тележки дверь.       Достав уборочного дрона, в чьи функции входила чистка стекольных поверхностей, поэтому он не обладал большими размерами, а скорее, напоминал небольшую тарелку, Хейс вскрыла его корпус и, отключив чип с программой, загрузила другой — с новой. Уборочные дроны никогда не подводили. Они были проворны, повсюду, к ним настолько привыкли, что почти не замечали. Каждые сутки их программы проверял от взлома специальный сотрудник, но делал это из рук вон плохо и лениво, только по утрам, так что до следующей проверки оставалось еще много часов.       Загрузив новую программу в дрона, Хейс открыла вентиляционный люк, в который не смогла бы пролезть даже она. Про датчики движения в вентиляции в схемах Режиссера не говорилось ни слова — верно, на этом тоже решили сэкономить. Спасибо, что изобрел алчность, христианский Бог!       Усмехнувшись, Хейс запустила дрона в шахту, а сама, активировав инструментрон, стала дистанционно управлять им, отслеживая его перемещения по схемам и прекрасно помня их наизусть.       На то, чтобы дрон добрался до автономной генераторной, где располагалась панель управления электронным обеспечением сектора, потребовалось минут десять. Дрону не нужно было даже проникать внутрь: все равно он не смог бы открутить крышку вентиляции в стене. Ему нужно было только подобраться поближе, а дальше дело уже за малым: остановив дрона в конечной точке, Хейс активировала взрыватель, должный детонировать небольшое ЭМИ-устройство, спрятанное внутри дрона.       Никакого взрыва или шума это не произвело вообще. Но эффект возымело крайне желанный: электронная панель попросту отрубилась, вызвав отключение света по всему сектору. Чтобы её перегрузить, потребуется вмешательство чьих-то рук, так что Хестром поспешила сбросить с себя робу уборщицы и, сжав в руке спрятанный ранее в ведре небольшой пистолет, она под прикрытием темноты осторожно выбралась из туалета.       Охранник с кем-то связался и докладывал обстановку, когда Хестром тихо приблизилась к нему сзади и применила один из прошлых приемов, ударив мужчину в висок, стоило ему сказать последнее завершающее разговор слово. Приказ начальства был ясен: посмотреть, что там с панелью, и, пока все разберутся, что случилось, оставался шанс проникнуть в сектор без лишнего шума.       Что Криз тут же и проделала, воспользовавшись ключ-картой охранника.       И все же, попав внутрь сектора, её удивило то, что все было поразительно спокойно. Большая часть сотрудников и жильцов спала, так как уже стояла принятая на станции «ночь», но все же отсутствие охраны вместо того, чтобы порадовать, Хестром насторожило. Что-то было не так.       Коридоры утопали в темноте, приходилось передвигаться почти на ощупь, вспоминая расположение помещений. Слева должны были находиться рабочие зоны, справа — коридор в Посольство, впереди — зона ожидания посетителей. Жилые апартаменты располагались на втором ярусе сектора, и Хейс, вооруженная пистолетом, тут же стала подниматься наверх по ближайшей лестнице, все еще задавая себе вопрос, куда подевалась вся охрана.       На миг она задержалась, раздумывая, стоит ли продолжать путь. Спокойствие, воцарившееся вокруг, её всерьез настораживало. Это могла быть ловушка, но кто, кроме Санборна и её самой, мог знать о её планах? Только Режиссер, и, если он продал эту информацию кому-нибудь, это точно ловушка.       С другой стороны, её куда легче было поймать и обезвредить еще минут двадцать назад. В саду, внизу, заблокировать в лифте, убить при выходе. Но ничего этого не произошло.       Хейс не знала, что и думать. Разум подсказывал ей уносить ноги, пока не поздно, не рисковать лишний раз, но вот желание все же закончить этот путь и увидеть Шепарда было слишком сильным. В конце концов, она изначально решила рискнуть. Была не была!       Сглотнув, Криз стала осторожно и тихо пробираться наверх. Апартаменты располагались слева направо, и те, что числились как изоляционные, находились дальше остальных. Но и здесь все было тихо.       Добравшись до нужных дверей, Хейс проверила ручку. Замок был открыт. Стало быть, её и так тут ждали?!       Хестром облизала пересохшие от волнения губы. Была не была, ведь? Она осторожно вошла внутрь.       Там все утопало в темноте, лишь слегка разбавляемой светом из окна. Хейс не обратила никакого внимания на роскошную обстановку вокруг, сразу же проверив ближайшие помещения — никого. Оставалась только последняя комната, оказавшаяся спальней.       Хейс сразу же увидела его.       Он стоял возле окна, сложив руки на груди, и спокойно созерцал вид за панорамным окном на озеро и искусственное «светило» станции, призванное обмануть всех жителей в том, что они находятся на настоящей планете. Мужчину освещал лишь сумеречный свет из окна, какой-то неестественно-серебристый, не было видно лица, но Хестром сразу поняла, кто перед ней.       Узнала его фигуру, как если бы и не прошло десяти лет, в течение которых она была уверена, что он мертв! Армейская футболка, брюки, но босой — создавалось впечатление, что спать он не ложился, да и кровать была не смята, а вот так и стоял, ожидая её прихода.       Рука Хейс с пистолетом сразу опустилась, и Криз на миг почудилось, что глаза её обманывают: разве он мог быть живым? Это явно была галлюцинация!       Но вот галлюцинация, услышав тихий шум, повернула голову и чуть развернулась.       — Хестром? — позвал знакомый голос, и Криз ощутила, что её словно парализовало. Это, несомненно, был Джон Шепард! Он слегка постарел, изменился, но это был он!       — Я знал, что это ты, — усмехнулся он краем рта. — Ты никогда не хотела сдаваться.       — Джон? — прошептала она, приближаясь и все же останавливаясь на достаточном расстоянии, как будто опасалась, что мираж сейчас рассеется, подойди она ближе, и ей придется ловить его рассыпающиеся куски руками. — Шепард?       — Как видишь, — пожал он плечами, пробуравив её угрюмым взглядом, каким некогда мог и убить.       — Какого хаска, Джон? — спросила она, чувствуя и ярость, и огромное облегчение, что глаза все-таки не обманывали. — Ты обещал вернуться к нам! А спустя десять лет даже не удосужился сказать мне лично, что тебе на нас плевать?       — Обещал, да, — покачал он головой, подходя ближе, и с каждым его шагом мираж становился все реальнее, пока наконец не остановился на расстоянии вытянутой руки и пока Хестром окончательно не убедилась, что не осталось уже никаких сомнений: это он!       Это его походка, его манера говорить, его манера двигаться! Даже шрам на правой стороне шеи, это уродливое напоминание о прошлой ошибке, принадлежал ему! И выглядывающая из-под футболки татуировка, некогда напоминавшая Хейс об их разногласиях, которые они так до конца и не успели решить…       — Знаю, что обещал, Хестром. Тебе и Лине.       Тут взгляд Хестром упал на тонкую металлическую цепочку, обрамляющую шею и спускающуюся на грудь, туда, где заканчивалась… двумя потрепанными армейскими жетонами старого образца с именем «Шепард» и его личным номером. Хейс непонимающе нахмурилась, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.       — Что за ерунда… — прошептала она, протягивая руку, чтобы посмотреть.       — Давай быстрее, — вдруг холодно произнес Джон. — Кажется, она догадалась.       — Что? — Хейс успела поднять лишь голову, но никак не пистолет, и наткнулась на взгляд острых, недружелюбных глаз, полоснувших по сердцу, совсем чужих! В ту же секунду к её телу сзади что-то прикоснулось, и она, ощутив разряд тока, дернулась и упала на пол.       Сознание стало тягуче рассеиваться, но Хестром всеми силами пыталась удержаться на плаву, пока отдаленно не сообразила, что Джон Шепард склонился над ней…и резко ударил по лицу.       Все. Её охватила тьма, увенчанная лишь ошеломленным вопросом: за что, Шепард?!