СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

Эта глава посвящается тебе, мой друг.

Когда ты её прочитаешь, ты сразу поймешь, что я о тебе.

Обо всех вас. Я точно не знаю, сколько вас там было.

      

Друг, ты опять пропал. Не знаю куда, не знаю зачем, не знаю почему так резко, что случилось, наступил пиздец или ещё нет, ты блядь вообще существуешь? НО: если ты снова когда-нибудь будешь перечитывать и если ты вообще живой, напиши мне, пожалуйста, гребанный засранец!

             — Не звезди!.. Ты говоришь какую-то чушь!.. Да, она симпатичная, Бэст, но трахать я её не буду только потому, что ты так хочешь!.. Отвали!       Хейс медленно открыла глаза. Где она? Чей это голос?       Туман завладел мыслями, но она быстро постаралась прогнать его. И сразу же все вспомнила, отчего по спине пробежали мурашки.       Первым желанием было бежать, но она не шелохнулась, прислушиваясь к разговору неподалеку:       — Да знаю я, что она ничего не скажет!.. По крайней мере, Шарк, она так думает! Но ты же умеешь развязывать языки, да?..       Чей-то тихий, полный наглости и предвкушения смех. Голос, всего один, лишь частично похожий на тот, что слышала она 20 лет назад.       Хейс глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок и осознать, где она. Та самая пещера. Тускло, влажно, сверху капает на плечо. Она промерзла, но, осторожно пошевелив пальцами ног и кистями рук, поняла, что не ранена. Небольшой ушиб на голове, свидетельствовавший о том, что её вырубили и увезли с собой насильно.       Должно быть, Кэннон схватил её и притащил сюда, и цель… да, его цель была ясна, как день. Он хочет выпытать у неё правду о себе и своем прошлом! И явно не собирается сотрудничать и идти на сделки!       — …Твою мать, Шарк, еще рано убивать её! Ты же сам понимаешь! Мне нужно знать правду!.. Когда узнаю, тогда и разберешься с ней!       Хейс с удивлением обнаружила, что она не связана. Ни руки, ни ноги. Ничто не препятствовало её побегу. Очевидно, Кэннон был слишком уверен в своих силах, что могло сыграть против него самого.       Она огляделась.       Пещера была просторной и вполне пригодной для жизни. Два мобильных блока с системами жизнеобеспечения: вентиляцией, дистилляторами жидкости, морозильными камерами для припасов, — были расположены неподалеку, в самом центре. Слева от них какой-то вид передатчика. Справа – несколько нефункционирующих дронов для перевозки груза. Оборонная турель разбита.       И вокруг очень много трупов, еще свежих.       Хестром затаила дыхание, когда поняла, что их всех убил Кэннон. Очевидно, это была перевалочная база контрабандистов, и, когда киборг сюда нагрянул, никому не удалось выбраться живым. Но как? Ведь он был все еще в ошейнике, снабженным электро-магнитным импульсом!       Криз бросила на качающуюся из стороны в сторону фигуру возле одного из блоков.       Уильям.       Или то, что с ним сделал «Цербер».       Выглядел он неважно. Слегка дергался, как будто от тика. Должно быть, все же последствия ограничительных функций ошейника. Получается, он убил всех прямо в нём, не взирая на подачу импульсов?       Это открытие было очень опасным. Если в первый раз им удалось обезвредить его с помощью гранат, то сейчас, когда таковых нет, он мог попросту сломать ей шею, как несчастному картеровскому пареньку. Или разорвать ей челюсть, как у крогана, который еще совсем недавно так высокомерно заявлял ей: «Видала, баба? Людям такое и не снилось!»       О, как он ошибался! Как бы ни был ужасен замысел Призрака, он добился желаемого: сделал человека сильнее. Одного человека особенно сильным. Но какой ценой?        Кэннон вдруг содрогнулся, когда резко зашагал куда-то: очевидно, ошейник снова разрядил импульс.       — Сука!! – заорал он. – Сниму эту штуку и засуну ей в жопу!.. Да, я знаю, Бэст, что тебе такое нравится!..       Он остановился у ящиков с инструментами, и только тут Хейс заметила, что одежда на нем в некоторых местах порвана, а рукава… хаск побери, они были по локоть в крови, и Криз даже догадывалась почему! Недалеко от неё валялся труп контрабандиста с почти искромсанными чем-то острым лицом и грудью. Вероятно, Кэннон в ярости орудовал чем придется, как бешеный мясник на кухне.       Хейс сглотнула, почувствовав, как в горле пересохло. Она знала, что бежать бесполезно. И она здесь не для этого. Раз уж все вышло, это был её шанс достучаться до Уильяма, найти с ним общий язык – это в лучшем случае. Вообще она рассчитывала на нового союзника, но теперь, глядя на изуродованный труп, не так давно бывший человеком, Хейс ощутила ясные и очень острые сомнения по поводу того, а нужен ли Шепарду такой союзник?       Криз медленно села на поверхности, внимательно наблюдая за действиями киборга. Он извлек из ящиков с инструментами блоки питания для большой карборундовой пилы, вставил и теперь пытался активировать её на чужом инструментроне, до этого попутно оторвав кому-то руку. Собственного инструментрона у него не было.       Он явно хотел снять ошейник, но этого нельзя было допустить!       Поэтому, когда Кэннон активировал пилу и занес её прямо с оторванной рукой возле своего горла, намереваясь разрезать сталь, Хестром воскликнула:       — Стой! Он взорвется!       Киборг развернулся к ней и усмехнулся.       — Блефуешь, цыпочка? Не советую.       — Я не блефую! Этот чертов кварианец с судна Картер установил там мини-взрывчатку, и если ты попытаешься снять ошейник или деформировать его, эта штука взорвется! Его нужно взломать, а не резать!       Какое-то время он раздумывал, верить или нет ей на слово, а потом с досадным стоном отбросил чужую руку.       Вздохнул, тихо прорычав от злости. И вдруг со всей дури, отчего Хейс даже вздрогнула, принялся лупить ящик с инструментами ногой.       — Сука!! Блядь!! Убью эту вашу Картер!!..       Вспышка безумного гнева улеглась довольно быстро – сработал ошейник, и, дернувшись от боли, Кэннон тут же замер, успокаивая сердцебиение. Он вдруг с раздражением воскликнул кому-то:       — А что ты предлагаешь, идиот?! Я и так едва не выдохся, чтобы прикончить этих тупых кретинов вокруг!! Этот ошейник постоянно напоминает, каково быть слабаком! Я выдохся! Если сюда кто-нибудь нагрянет, нам конец!... – вдруг новая вспышка, и киборг ринулся к Хестром, снова содрогнувшись от эми-импульса, но уже переборов боль, и Криз в невольном ужасе попятилась на корточках назад, думая, что её сейчас прикончат.       Но вместо неё киборг добрался до изувеченного трупа и, схватив ошметки — причем Хейс при этом замутило, хотя она многое что повидала! – закричал:       — Тварь!! Я на тебя потратил последние запасы энергии! Чтоб ты еще раз сдох, тварь!!..       Он снова схватил чужую руку с пилой и вонзил её в труп, рассекая его надвое, отбросил в сторону, словно мусор. Потом глубоко вздохнул, пробормотав:       — Да, ты прав, Аноним… Пора взять себя в руки.       Хейс оцепенело глядела на эту картину, не соображая, с кем он вообще говорит. В пещере было пусто. У него какой-то внутренний имплантат-передатчик, встроенный прямо в голову? Скорее всего. Фигура замерла в неподвижности на какое-то время, лицо киборга стало отстраненным.       Собравшись с духом, Хейс тихо позвала:       — Уильям?       Голова развернулась к ней, а взгляд голубых глаз показался ей небывало сосредоточенным и пронзительным. При этом от недавнего бешенства не осталось ни следа, он как будто в мгновение ока превратился в саму Хладнокровность.       — Так значит это действительно мое имя? – спросил он, медленно подходя к ней ближе, и Хейс вся подобралась внутри, ожидая атаки. Но он, кажется, не собирался её убивать. Пока.       — Да, — облизнула она пересохшие от страха губы.       Она побывала во многих передрягах, из которых благополучно или не очень выбиралась, но сейчас было что-то особенное и новенькое. Человек, которого по её вине превратили в не самого стабильного киборга, мог запросто воткнуть ей пилу в горло, и она этого не просто опасалась – всерьез страшилась. Её идея достучаться до него, кажется, трещала по швам. Но при этом незнакомый человек напротив казался ей почти близким, а весь его облик как будто через призму отражал всю суть её преступного прошлого, отчего она даже не могла представить себе, как может убежать вот так, если по воле судьбы ей выпал шанс все исправить! Убежать? Снова поддаться страху и оставить его таким? Струсить опять, оставив на лабораторном столе, как и много лет назад?       Уж лучше пусть Шепард убьет его.       — Уильям Кэннон, — проговорила она, чуть подавшись назад, так как он слишком приблизился, тоже сев на корточки и заглядывал ей в глаза, почти соприкоснувшись носами. При этом никакого романтизма. Он как будто хотел вскрыть ей череп и без проблем достать всю информацию, а теперь измерял на глаз, насколько нужно глубоко погрузить туда ложку. Наверняка он и собирался сделать так, как обещал недавно.       — Если ты мне врешь, ты пожалеешь об этом, — с железной угрозой проговорил он.       — Я не вру, — ответила Хейс, теперь поддавшись вперед и заглядывая ему в глаза с такой же внимательностью, словно искала в них проблеск узнавания. – Ты совсем не помнишь меня, Уильям?       — Уильяма здесь нет, — странно ответил он, а потом резко поднялся, дернувшись от импульса, но уже как будто привыкнув к нему. – Если расскажешь мне все, что обо мне знаешь, я тебя не убью.       Прежде чем сказать, Хейс поджала губы, ощущая, что ходит по минному полю.       — У нас был уговор, Уильям. Ты помогаешь нам убрать клона, я рассказываю тебе все, что знаю.       Она ожидала очередной вспышки гнева, при которой в лучшем случае пилой проткнут не её, а уже и без того изуродованный труп, но глубоко ошиблась: он лишь холодно усмехнулся, с поразительной уверенностью контролируя свои эмоции, словно бы и не было недавно того безумия.       — Ты смелая. Но это тебе не поможет, когда за дело возьмется Шарк. Он сломает и отрежет тебе все пальцы для начала. А потом кусок плоти за куском. Не очень приятное зрелище, скажу я тебе. Уже это видел пару раз, — он отошел на несколько шагов и преспокойно уселся на ящик, уткнув локти в колени и сомкнув ладони в домике.       Любимая поза Шепарда. Хейс поняла в этот момент, что очень хочет выжить и снова, хотя бы ненадолго увидеться с Джоном. И с Линой. А это значило, что нужно все-таки попробовать достучаться до того человека, который не мог просто так уйти в забытье! Пусть «Цербер» искромсал ему память и тело, но должно же было остаться хоть что-то от Кэннона!       — Я бы не хотела встретиться с этим Шарком, — проговорила она пересохшими губами. – Давай лучше поговорим с тобой, а Шарк пусть не приезжает.       На лицо киборга опустилось недоуменное выражение, а потом… потом он громко расхохотался! Причем так раскатисто, что, казалось, вся пещера содрогнулась!       — Слышишь… Шарк?.. – сквозь дикий хохот проговорил он пустоту. – Тебе… сказали не приезжать… на вечеринку!       Он хохотал так, что Хестром, понимая, что её слова показались ему дичайшей глупостью, какое-то время чувствовала себя совершенно беспомощной, не понимая сути этой глупости. Но внезапно её как будто током ударило, когда она все поняла. И по телу сразу же пробежали очередные мурашки, как будто она соприкоснулась с чем-то нереальным и одновременно страшным, что раньше ей казалось выдумкой и вообще не воспринималось всерьез.       «Цербер» не просто искромсал ему память и тело. Он искромсал Уильяму мозг, да так, что это привело к необратимым последствиям!       — Шарк… это ты, да? – пораженно прошептала она.       Закончив смеяться, Кэннон широко улыбнулся.       — Конечно, — пожал он плечами. – И Бэст. И Умник. И Терри. Нас очень много, даже я всех не знаю. Есть даже маленькая Хейси, уродливая, как ядерная война, прячется в темноте и лишь изредка выбирается оттуда, чтобы мы от нее шарахались. В мешочке у неё полно вырванных голубых глаз. Терпеть её не могу, та еще тварь. Она меня до чертиков пугает. Знаешь, я теперь понимаю, почему она олицетворяет страх и ужас для всех нас. Хейси – это ведь сокращенное от Хестром, да? А ты говорила, что в чем-то виновата перед своим Уильямом… Что такого ты сделала с этим парнем, что даже после того, как его мозг разорвали на куски, какая-то часть тебя осталась внутри, напоминать всем нам о том, что такое беспомощный ужас?       Хестром почувствовала, как кровь отхлынула от лица. В голову тут же пришло одно старое воспоминание, которое она всегда отгоняла прочь, а потом постаралась навсегда забыть: вот Уильям на операционном столе, его хотят насильно ввести в искусственную кому, а он просит связаться с ней, с Хестром!       «Нет, нет, нет! Только не так... Я все вытерплю, только не вырубайте меня, док, так надолго! Я не хочу этого! Постойте... Вы можете хотя бы позволить мне связаться кое с кем?.. Она не из внешнего мира! Она где-то здесь должна быть, на этой станции или другой... она тоже из «Цербера»! Позвольте мне просто связаться с ней и сказать... сказать, чтобы она проследила... Нет!.. Вы не можете!.. Так нельзя!.. Хестром…»       Криз опустила голову, почувствовав, как затряслись её руки, а на щеки закапали горячие слезы.       — Прости меня, Уильям, — прошептала она со всей искренностью, на какую была способна. – Прости.       — Уильяма здесь нет, дорогуша, — пожал незнакомец плечами. – Но есть Шарк, которому уже очень не терпится переломать тебе пальцы, если не начнешь рассказывать. Видела тот труп? – Он указал кивком головы в сторону. – Это не я, это все Шарк. Он безумный. На Тессии он однажды оторвал голову азари и ходил так какое-то время, пока я его не урезонил. Та была редкой дрянью, если тебе будет так спокойнее. Хотя тебя это должно волновать. Ты ведь тоже редкая дрянь, да?       Хестром сглотнула слезы, когда внутри снова зашевелился страх. Все ее надежды достучаться до Уильяма или хотя бы просто до благоразумия того, кем он стал, рассыпались, как карточный домик. Потому что благоразумием здесь и не пахло. Перед ней был самый настоящий психически больной человек. Точнее, несколько людей, запертых в одном теле. Её идея с самого начала была обречена на провал, или все же нет?       Если надежда найти союзника рухнула, то надежда выжить все же была исключительно живучей.       Она глубоко вздохнула, прогоняя панику. Паника – её злейший враг.       Криз облизала губы, чувствуя соленый привкус во рту, и вытерла грязной ладонью щеки. Потом подняла голову и посмотрела, уже более спокойно, на Кэннона. Да, она хотела верить, что он все еще там есть.       Он наблюдал за ней со снисходительной насмешкой.       — Время для воспоминаний вышло. Говори все, что знаешь.       Какое-то время она собиралась с духом.       — Нет, — покачала она головой. – Только если поможешь Шепарду убить клона.       — Дура, — фыркнул он. – Но ты сама напросилась…       Он вдруг смолк, странно блеснув глазами, и опустил голову, став совершенно неподвижным. Опять. Хестром уже догадывалась, что это значит. Вот голова поднялась вновь, и взгляд… взгляд вновь обрел прежнее безумие, а по губам растянулась адская улыбка.       — Я рад, что ты его не послушалась! Уже боялся, что пропущу все веселье!..       С этими словами он метнулся вперед, не обратив внимания на импульс, хотя тело по-прежнему содрогнулось, и – Хестром даже не успела сообразить – обхватил её указательный палец на левой руке. Потом резко дернул вверх, и Криз, ощутив волну невыносимой боли, закричала.       — Вот видишь: все, как он обещал! – захохотал Шарк, почти наслаждаясь её мучениями и попытками усмирить боль. – Чем раньше начнешь говорить, тем тебе лучше, но хуже мне! Потому что я надеюсь, что переломаю тебе все пальцы!..       С этими словами и громким хохотом он сломал ей второй, средний палец. Хестром снова закричала, чувствуя, как от боли темнеет в глазах.       — Уильям! Перестань!! – закричала она сквозь слезы и боль. – Кэннон, мать твою, очнись!!..       Внезапно человек рядом странно дернулся. Замер на мгновение, и тут же раздался глубокий пораженный вздох. Киборг склонился к Хестром с взволнованным выражением лица и прошептал удивленно:       — Хестром? Это ты?       — Уильям? – Хейс переполнилась надеждой. – Кэннон?..       Но тут же поняла, что над ней жестоко издеваются. По лицу Шарка снова растянулась ухмылка, и он громко захохотал, потешаясь над её реакцией.       — Ха-ха! – Почти умилительно воскликнул он. – Ну ты дура! Аноним правду сказал! Ты безбашенная дура! Не волнуйся, Хестром, — он склонился над ней и сжал её лицо рукой, — у нас впереди еще много сладких мгновений.              

***

      Картер изрядно выдохлась. И ей не стыдно было в этом признаться самой себе, а вот Шепарду не то чтобы стыдно, просто упрямо не хотела!       Одежда под броней уже взмокла от пота, ноги заныли, дыхание сбивалось. Бежать, даже не слишком быстро, по пустыне, пусть и ночью, в бронекостюме, пусть и в не самой тяжелой его версии – занятие не для любителей.       Алекс себя любителем не считала, поэтому, сцепив зубы, упорно молчала о том, что не помешало бы отдохнуть. Но она еще и не такое проходила и терпела! Она всегда считала, что жизнь в колонии и служба её здорово закалили, и была, пожалуй, права. Любители давно бы взмолились о пощаде, но только не Картер!       А Шепарду, такое ощущение, что «хоть бы хны». Он бежал в нескольких метрах впереди с какой-то маниакальной сосредоточенностью, бросая лишь короткие фразы: «Осталось 5 километров», «Уже скоро», «Линкс, поднажми».       Алекс поднажимала, несмотря на внутренне бешенство, что он постоянно подгонял её. Но она прекрасно понимала его чувства, только направлены они были в сторону другого объекта.       Шепард волновался за Криз. Как бы он ни пытался сделать вид, что между ними все кончено, это не так. Пора было уже признаться самой себе и в том, что Картер волновало то, что Шепарда волновала Криз. Киборг по сути был бы полезен, но не нужен, да и вообще рискованно с ним связываться. Поэтому то, что гнало Шепарда вперед с этой маниакальностью, было совсем нелогичным.       Что бы ни произошло с ним за минувшие десять лет, его чувства Криз по-прежнему сильны, даже если это тупое желание спасти ей жизнь.       С этим придется смириться. Но сдаваться Картер не хотела, как и не хотела, чтобы Шепард в очередной раз попал в передрягу из-за «этой женщины». Ничего не изменилось!       Сама же Алекс волновалась за Фину. Они были столько лет вместе, прошли огонь и воду, Коллекционеров и Жнецов, вместе голодали, когда заканчивался паек, вместе выпутывались из проблем. Еще больше Алекс волновало, как бы Фина не поступила опрометчиво!..       — Два километра, — раздался все же запыхавшийся голос Джона в передатчике, но темп он совсем не сбавил, а наоборот, слегка увеличил, как будто мысль о скором завершении этого путешествия только придала ему сил. Он тоже устал, судя по тяжелому и прерывающемуся дыханию.       Шутка ли: пробежать столько километров по пустыне!       — Здесь, — резко остановившись спустя какое-то время, Шепард пригнулся и стал всматриваться сквозь бинокль визора в шлеме в россыпь небольших скал впереди. – Вон! Видишь? Какой-то транспорт!       — Челнок, — разглядела Алекс, использовав эту передышку и попытавшись восстановить дыхание.       Картер, сглотнув и ощутив, как же сильно она хочет пить, тоже оценила обстановку.       Небольшой челнок приблизился к скалам и сел, словно получил приглашение присоединиться к знакомому роверу, стоявшему рядом. Тому самому, который у них угнали. Значит, киборг внутри пещеры. И судя по тому, что из челнока выпрыгнуло несколько человек с оружием, приглашение у них тоже имелось.       Наемники направились внутрь пещеры. Но чьи наемники? Клона?       — Будем прорываться, — решил Шепард, готовя винтовку.       — Подожди, Джон, — Картер осторожно коснулась его локтя. – Мы не знаем, что там внутри. Это может быть ловушка.       — Будем прорываться, — отчеканил он сухо и поднял голову, чтобы смирить её тяжелым взглядом. – Либо ты со мной, либо я один.       Картер сжала челюсти в досаде. Он намеренно вынуждал её согласиться, зная, что она его не бросит одного. По его мнению, это называлось свободой выбора, но по мнению Картер, он совсем переставал благоразумно думать, когда дело касалось Криз. Иначе он вообще не стал бы вмешиваться и позволил клону её утопить.       — Хорошо, — спокойно сказала она. – Сколько у тебя эми-гранат?       — Четыре.       — У меня две. Этого должно хватить, чтобы уложить киборга.       — Помни, Алекс: мы его не убиваем, пока я не решу, что его можно убить, — хмуро проговорил Джон. – И там явно не только он.       — А ты помни, что я сделаю все, что возможно, чтобы уберечь Фину… — едва она сказала об этом, как раздались приглушенные расстоянием и толщей породы, но вполне слышимые выстрелы.       Шепард без слов дал жест следовать за ним, а потом, выставив вперед оружие, стал приближаться к пещере. Картер ничего не оставалось делать, как последовать за ним и надеяться, что с Финой все в порядке.       На Криз, уж стоит признаться, ей было плевать.              

***

                    — Три… два… один!.. Хрякс!... – с этими словами Кэннон, или один из тех, кто был заключен в тело Кэннона, этот Шарк, снова сломал ей палец. Очередной. Четвертый по счету. На левой руке остался нетронутым только большой палец.       Хестром, не в силах больше терпеть эту дикую боль, громко закричала. В глазах все потемнело, её замутило и, не удержавшись, её стошнило прямо на ботинки киборга.       Несмотря на то, что от боли она едва ли не теряла сознание, она улыбнулась, видя, как он, выругавшись, стряхивал с ботинка остатки её недавнего ужина.       — Черт!.. – заорал он, а потом ударил её по лицу кулаком. – Ненавижу такое!       Хестром, ощутив, как изо рта тонкой струйкой полилась кровь, тихо хохотнула. Прежний ужас от пыток прошел под натиском черного и очень-очень злого юмора. Несмотря на ненависть к «Церберу», она вспомнила всё, чему её научили там, и тому, чему её научил её вербовщик.       «Не паникуй, Криз», — слышала она в голове голос Хэнка. – «Если начнешь паниковать, поддашься боли. Помни, что раскалываются все, но насколько быстро – вопрос времени. И чем дольше ты держишься, тем больше шансов на то, что тебя вытащат. Или убьют, что тоже хорошая перспектива».       Хестром не паниковала. Поначалу просто боялась, что Кэннон и её выпотрошит как того бедолагу неподалеку, но понимала и другое: если она раскроет рот, выпотрошит он её еще быстрее! Надо было продержаться совсем немного, пока кое-кто, на кого она сильно рассчитывала, не появится, но что-то этот «кое-кто» задерживался! Уж не намеренно ли, чтобы продемонстрировать, кто тут главный?       «Не терпи боль, — твердил Хэнк в голове. – Позволь ей течь. Прими её. Дай телу к ней привыкнуть, и тогда она уже не будет такой ощутимой».       Привыкать пока не получалась. Боль от сломанных пальцев была сначала резкой, аж до искр из глаз, а потом ноющей, пульсирующей, обволакивающей. И все же Хейс не собиралась сдаваться так рано, хотя и не отрицала, что момент, когда она все же сдастся, скоро наступит.       — Ты выпотрошил… того беднягу, Кэннон… — усмехнулась она слабо. – И не можешь выдержать чью-то рвоту?..       Она беззвучно захохотала, чем вообще взбесила Шарка. Он резко приблизился, дернувшись от импульса, и снова ударил её. Потом замер на полминуты, отстранённо куда-то глядя.       Хестром даже испытала облегчение, сообразив, что у неё есть пара минут, чтоб оклематься и набраться сил, пока с ней говорит кто-то другой.       — Ты крепкая, — заявил тот, что разговаривал с ней перед пыткой. Кажется, он называл себя Аноним. – Шарк взбешен. Хочет разорвать тебя на куски, и он это может. А вот терпения и расчета ему не хватает.       — Слушай, Кэннон,— сплюнув кровь, проговорила она. – Скажи этому психу, что он псих.       — Он в курсе, — Аноним снова присел на камень рядом, внимательно наблюдая, как она, тоже сидя, но уже на поверхности земли, пытается обездвижить левую руку, чтобы ненароком не затронуть сломанные пальцы. – Ему не хватает выдержки, но в том, чтобы убивать, ему среди нас равных нет. Он может отрывать головы, но вытащить оттуда все, что нужно, ему не всегда удается. С такими как ты нужен другой подход, да?       — Не пытайся меня задобрить, — проговорила она. – Я знаю эту игру в хороших и злых полицейских.       — Просто если бы я не остановил его, он бы тебя убил, — пожал Аноним плечами. – А ты нам еще нужна.       — Я все скажу, — добавила она в слабый голос стали. Эта передышка пошла ей на пользу, прибавила немного сил, но боль в левой руке была по-прежнему невыносимой. – Но только если поможешь Шепарду убить клона… После этого я расскажу все, что знаю о тебе.       Пробуравив её долгим пристальным взглядом, он спросил:       — Тебе он не безразличен, да? Так стойко бьешься за его интересы.       Хестром сглотнула, зная, что в таком состоянии лгать будет трудно. Поэтому она просто молчала, уже мысленно предсказав его следующие слова:       — А что, если я убью его, если не расскажешь все? Позволю Шарку оторвать ему голову и насадить на себя, как с той азари?       — Флаг тебе в руки, — изобразила она ухмылку. – Попытайся. Один раз Шепард тебя чуть не прикончил. Во второй раз меня может не оказаться рядом, Уильям.       — Он слабее меня физически, я это уже понял.       — «Шепард» — это не только один человек, — выдохнула Хейс. – Это всегда он и люди, которые за него жизнь отдадут. Так что даже если убьешь его, всех убить сразу не сможешь. Иначе зачем бы тебе нужна была эта кинетическая клетка… — Криз, заметив недобрый огонек в его глазах, растянула губы в улыбке. – Но мы можем договориться, Уильям.       — Уильяма здесь нет, — упорно повторил он снова. – Я – Аноним. Договаривайся со мной.       — Ты среди них главный?       — Я представляю интересы каждого, но я не главный.       — Тогда дай мне поговорить с главным, — упрямо потребовала она, вытерев целой рукой пот со лба и чувствуя, как тело предательски дрожит. – А еще лучше: с Уильямом!       Аноним покачал головой.       — Либо со мной, либо с Шарком. Но с ним тебе не придется слишком долго говорить, он уже хочет вырвать тебе язык.       — И как же я тогда буду все рассказывать? – фыркнула она. – Не очень умный он, этот ваш Шарк.       — Что правда, то правда, — Кэннон вдруг рассмеялся. – Но при этом он считает себя гением.       — Тогда я еще раз повторю тебе: либо помоги Шепарду, либо я сдохну, но ни слова тебе не скажу.       — Бо-о-о-же, какая ты зануда, — протянул он. – А я ведь так до сих пор и не уверен, не вешаешь ли ты мне лапшу на уши. Как ты мне можешь доказать, что знаешь хоть что-то обо мне?       Хестром собралась с мыслями.       — На твоей левой ключице… должно быть твое кодовое имя в проекте, куда тебя завербовали. «Мирар». Если только с тебя кожу не содрали в том месте.       Аноним какое-то время молчал, раздумывая, верить ей или нет. Потом участливо кивнул.       — Верно. Есть такое. Значит, успела рассмотреть мою ключицу, когда мы трахались?       — Я трахалась с Уильямом, которого, по твоим словам, здесь нет, — огрызнулась она, снова сплюнув, так как кровь все еще набиралась во рту. Наверняка, своим ударом он повредил ей зуб.       — А это интересная идея, — хмыкнул Кэннон. – Если тебя не берут обычные пытки и угрозы, то я мог бы попробовать что-нибудь оригинальное. Например, изнасилование. Бэст предлагал это уже тысячу раз. Он вообще похабный малый.       Хестром снова тихо засмеялась.       — Когда я была девчонкой, меня насиловал один наемник. Призрак подкладывал меня под тех, за кем хотел шпионить. Думаешь, меня это напугает?       Аноним вдруг сорвался с места – импульс заставил его дернуться, но не остановил — и, схватив её за горло, прижал к земле, навалившись на неё всем телом. В его глазах сверкала похоть и желание унизить её.       — Тогда предлагаю попробовать, — проговорил он вдруг гнусавым, каким-то другим голосом, и Хестром поняла, что личина снова поменялась.       — Бэст?       — Ага, — он провел рукой по её телу, а потом нагло засунул руку ей в штаны, нашел то, что искал, и принялся с грязной ухмылкой там шарить.       Хестром не шевелилась, понимая, что он её всего лишь испытывает. Несмотря на то, что в своем деле он знал толк, это её нисколько не пугало и не трогало, и, кажется, убедившись в этом, он решил перейти к другому.       — Тогда ты и не будешь возражать, — похабно проговорил он и принялся стягивать с неё брюки.       Криз очень хотела его ударить или вырваться. Но лучшим вариантом будет просто перетерпеть, потому что сопротивление будет абсолютно бесполезным, она может затронуть сломанные пальцы, а результата так и не добьется. Возможно, этим стоило воспользоваться: одна рука была цела, а пистолет у него был по-прежнему на магнитном зажиме бронекостюма. Если добыть пистолет и выстрелить – да, выстрелить в Кэннона, которого она не собиралась давать в обиду, однако это было слишком навивным желанием! – это, может быть, даст ей некоторую фору. Но совершенно навредит её столь же наивному желанию достучаться до него и найти нового союзника!       Хестром сжала зубы, понимая, что Бэст уже снимает пластину брони на причинном месте, явно намереваясь выполнить свою угрозу.       Однако его планам помешали. Наконец-то! Криз выдохнула с облегчением, когда пещера озарилась ярким голубым светом и откуда-то раздался громкий, жаждущий расплаты голос:       — Тебе не жить, урод!! Я тебя на куски разорву!!