35. ВЕСТНИК СМЕРТИ
21 ноября 2021 г., 10:01
Из письма Лины Криз Коммандеру Шепарду, часть 3:
«Шутка. Ну про геноцид Жнецов. Вы просто их уничтожили, как комаров в комнате перебили, но только идиот может подумать, что вам это далось легко. И вот после всего этого мне училка втирает, что вы хороший и добрый человек, который спасает щенят, младенцев и помогает старушек переводить через дорогу? Ха, умоляю. Добряки не смогут даже из дробовика выстрелить, не то что спасти галактику! Да я уверена, что у вас на руках побольше кровищи, чем у моего кота Шредингера волосищи!..».
При первом наблюдении Картер решила, будто это наемники клона. Но уже при втором, когда они с Шепардом спрятались за дюну, чтобы провести разведку и подготовиться, она отказалась от этой мысли: броня наемников была разношерстной, как и толпа, включающая в себя и людей, и турианцев, даже одного саларианца и батарианца, которых в галактике осталось катастрофически мало. Некоторые были без шлемов, но с весьма устрашающей рожей. Челнок, сев у пещеры, откуда исходил сигнал жучка, изрыгнул из себя десять неопределенных личностей, которые поспешили внутрь. Из пещеры снова стали доноситься звуки стрельбы. То ли пираты, то ли… - Контрабандисты, - прошептал Джон в передатчик, и Картер услышала его короткий усталый вздох. Не хватало еще и этих проблем, тут он прав. - Надо вызвать подмогу, - предложила Алекс, поскольку двое против десяти – расклад не очень. Кажется, Шепард был с этим не согласен. - Справимся сами, - безапелляционно сказал он. – Сначала уберем часовых, их всего двое, по-тихому. Потом ворвемся в пещеру и убьем остальных. - Слушай, Джон, - Алекс сцепила челюсти, чтобы не вырвалось резких слов. – Я, конечно, понимаю, что ты крут, но надо головой сначала думать. Мы не знаем, сколько их в пещере, что там внутри. Ты же сам всегда говорил, что без предварительной разведки действовать глупо. - Не действовать, когда есть шанс, тоже глупо, - отчеканил он сурово, проверяя оружие. – Но ты права: шансы не равны. Чтобы их выровнять, им потребуется человек вдвое больше. - Когда ты стал таким заносчивым и самоуверенным? – удивилась она со скепсисом. - Тут дело не в этом, Линкс, - всегда, когда назревал бой или во время боя Джон называл её только по старому позывному. – Посмотри на их транспорт: старый, неухоженный, не такой, как у наемников нашего знакомого. Бронекостюмы – старой модели. Вместо того, чтобы провести разведку, они бросились кучей внутрь. Они недотёпы. - И ты собрался им подражать? - Зачем, по-твоему, они здесь? Наверняка получили сигнал бедствия от своих же, которых убил киборг, или наоборот не получили сигнала вовремя. Так что внутри никого из прежних контрабандистов больше нет, иначе бы вон та турель, приделанная сверху и замаскированная в камнях, была бы активирована. А она отключена. - И ты это понял за две минуты? – нахмурилась Алекс, ища глазами спрятанную турель. Обычно она сама замечала такие вещи, а не ей о них говорили. Ну вот опять: когда она успела стать такой рассеянной? Он ничего не ответил, проверив щиты. Алекс больше не стала спорить. Если ему хочется броситься в омут головой вперед на основании догадок – пожалуйста. Она же не намерена делать глупости. Снова. - Сайлас, - связалась она с пилотом, проигнорировав рассерженный взгляд Джона. – Мы на месте. Если не выйду на связь через пятнадцать минут, высылай кого-нибудь на подмогу. - Принял, капитан. Надеюсь, с Финой все в порядке. - Сейчас и выясним. А пока радиомолчание. Пока она говорила и проверяла щиты и оружие, Шепард в полной боеготовности терпеливо ожидал её в паре метров, все еще скрытый от возможного наблюдения за песчаным барханом. - Готова, - доложила Алекс, и он кивнул. - Заходим с левого фланга, там у скалы больше выступ. Ночь нас прикроет. По моей команде берешь саларианца, того, что поменьше. Я беру второго. - Их необязательно убивать, Джон, - напомнила она осторожно. – Всего лишь контрабандисты. Здесь полно таких и у многих семьи. - Я не хочу оставлять тыл неприкрытым, - возразил он. – Хочешь играть в благородство, твое дело. Только выруби своего посильнее. - Это не игры, - нахмурилась она. – Просто и так уже много смертей после войны. - Всегда кто-то умирает, Линкс. И я не хочу, чтобы сегодня это были мы. Так что действуем по плану, а потом уже по обстоятельствам. Пошли. Едва он это проговорил, сразу начал двигаться вперед, пригнувшись, с оружием наготове. Картер пока ожидала. Когда он добрался до полпути, присел на одно колено и, обеспечивая ей прикрытие, дал жестом руки сигнал следовать за ним. Картер знала все эти тонкости еще с академии «N7», они впитались в кровь и кожу, так что молча выполняла то, что нужно, уже смирившись со второй ролью. Перебежками они быстро добрались до пещеры, зайдя, как и договорились, с левого фланга и спрятавшись за выступом. По сигналу Шепарда, который последовал сразу же, когда двое часовых немного отдалились друг от друга и отвернулись, Алекс выдвинулась вперед, стараясь не создавать шума, и, активировав встроенную в её обычный инструментрон функцию станнера, шибанула им по ничего не подозревающему саларианцу. Тот, странно хрюкнув, свалился на пол. Шепард в это время прикончил второго. Картер слышала тихий хрип через динамик шлема турианца, не пожелавшего так легко сдаваться. Но против того, кому он перешел дорогу, у него не было ни единого шанса. Ему перерезали глотку быстро и… качественно. Дурацкое, отвратительное слово в свете данного контекста. Закончив, Джон снова вытащил оружие и перевел его в боеготовый режим. Черный шлем его чуть склонился, видимо, оценивая «работу» напарницы. Картер уже готова была идти дальше, но Шепард, ничего не пояснив, вдруг подошел к «её» саларианцу и, замахнувшись резотроном, пронзил ему грудь. Потом все с таким же ледяным спокойствием прошел мимо и кивнул в сторону пещеры. - Пошли, - раздался его сухой голос по передатчику, и Алекс, чувствуя, как все внутри буквально клокочет от ярости и возмущения, постаралась усмирить эти чувства. Осторожно последовала за Шепардом, готовая к столкновению с противников в любой момент и одновременно переваривая, что же она только что увидела и что при этом почувствовала. Нет, она не была идеалистом. Не была пацифистом или ханжой. Она знала, что убийство на войне необходимо, его не избежать, как и жертв. Знала, что неприкрытый тыл – это возможная смерть. Она так и сама делала. Убивала на войне. Но что-то было не так. Что-то внутри не желало принимать эти простые правила игры. Сейчас не война. Шепард, назвавшийся Блэквотерсом и пришедший из ниоткуда, хотел просто свести личные счеты, а она помогала ему в этом, имея чуть более возвышенную цель: уберечь галактику от марионетки, возомнившей себя мессией. Жертвы и убийства повсеместно встречались и на службе, и во время охоты за пиратами. Но они никогда не были бессмысленными – Картер в это верила. Саларианец же умер просто потому, что так захотел Блэквотерс. Последнему, чего уж там, не грозило ничего, а саларианец не мог ни связаться с остальными, ни зайти к ним с тыла: разряд станнера был достаточно мощным, чтобы вырубить его на несколько часов. И Шепард это знал. Но все равно убил. Потому что захотел. Картер уже давно поняла, что эта сторона героя галактики ей не нравилась. Эта изнанка была ей противна еще до войны со Жнецами, когда до неё доходили нелицеприятные слухи. Во время войны она закрывала на эти слухи глаза, но сейчас, когда он появился полгода назад в обличии другого человека, эта изнанка и вовсе все больше вылезала наружу, обнажая его темную сторону. Проблема была не в саларианце. А в том, что ради своей цели Шепард не брезговал испытывать удовольствие от убийства. Алекс это не нравилось. Она до сих пор испытывала сожаление, если кого-то убивала. Сожаление, что приходилось это делать и что при другом раскладе этот человек или инопланетянин мог бы стать членом команды «Сибири» и травить пошлую байку за столом в кают-компании. Обо все этом она думала, пробираясь за напарником, слыша звуки непрекращающейся стрельбы. Сконцентрировалась, отбросив ненужное. Спрятавшись за выступом у входа в большое помещение, она быстро оценила ситуацию: киборг и Криз укрылись за ящиками и отчаянно отстреливались, но их медленно, но верно окружали. Судя по тому, что киборг не бросился в самую гущу, чтобы разрывать противников надвое, ошейник все еще действовал. Фины нигде не было видно, и Алекс это встревожило, но она приказала себе сейчас думать о главном. О прорыве. Шепард, не нарушая радиомолчания, чтобы контрабандисты случайно не запеленговали сигнал и эффект неожиданности не потерялся, жестами спросил, сколько у неё ослепляющих гранат. Она изобразила пальцами жест. Две. Он кивнул, извлек свою гранату, и указал Алекс участок для покрытия взрывом. Потом так же объяснил жестами, чтобы она занялась тремя справа. На этот счет у неё были опасения, и она нахмурилась. Часовых они убрали. Осталось восемь. Получалось, Шепард хотел заняться пятью противниками одновременно? Не много ли он на себя брал? Но вот он подал сигнал, и, активировав гранату, Алекс запустила её вправо, прямо в центр укрывающейся за выступами троицы. Шепард в ту же секунду бросил свою. Их никто так и не увидел, пока не прогремели два мощных взрыва, почти одновременно, которые ослепили всех вокруг, кроме двух непрошенных гостей, заранее установивших в шлемах подавляющее поле визоров. - Вперед! – приказал Джон, и Картер, двинувшись в полу приседе, стала быстро приближаться к контрабандистам, мимоходом заметив попадающиеся под ногами странные предметы… Это что, оторванные конечности?! Пока троица не оклемалась, Алекс выстрелила почти в упор в первого, потом пробила щит второго и ранила его. Третий, получивший чуть больше времени, пытался уйти в укрытие, но не успел – пару раз выстрелив из своего «Кесслера», Картер прикончила его, снова, лишь мимолетом испытав легкое сожаление. Без этого чувства она убивала только жнецов и созданных ими тварей, и то пару раз её посещала мысль, что у того или иного хаска раньше была семья. Спустя столько лет люди и другие расы по-прежнему истребляли друг друга, да она и сама охотилась за пиратами. Но в бою мыслям не место. Так что Алекс, бросив взгляд налево и оценив, что Шепарду, похоже, не нужна помощь, осмотрелась вокруг в поисках потенциально неподсчитанного противника. Никого больше не было. Пятого Блэквотерс проткнул резотроном, а потом, вытащив лезвие, оттолкнул его ногой прочь. Сразу же проверил остальных, мертвы ли. Старые привычки не изживаются, даже если тебя снова убили и воскресили. Но как? «Цербер» больше не существовал. Как Джону удалось выжить? - Чисто, - громко проговорил Шепард, убедившись в отсутствии угрозы. – Хестром? Ну да, конечно. - Я здесь! - раздалось из-за укрытия, и вскоре показалась Криз. Она вышла вперед, целая и невредимая, чему Картер даже не удивилась. Такие не тонут. Как кое-что. Правда, она заметила, что Криз прижимала левую руку к себе, как будто пряча что-то, в то время как правой держала пистолет. - Ты в порядке? – вопрос Джона можно было бы посчитать почти равнодушным. - Да. - Где Фина? – потребовала ответа Алекс, подходя к ним и оглядываясь. Азари нигде не было. Криз почему-то сглотнула. В этот момент из укрытий показался киборг, который, нагло ухмыляясь во весь рот, стал подходить ближе, словно его тут все ждали с нетерпением и вообще любили до безумия. Разумеется, и Картер, и Шепард сразу же вскинули оружия, на что Криз, снова загородив своего любимчика, подняла руки в примиряющем жесте. Только тогда Алекс увидела, что у неё ранена левая рука, которая сейчас была туго перевязана. - Стойте! Не надо! Он сейчас с нами! - Да неужели? – процедил Шепард. – Чем докажешь? - Я тебя не убиваю, - усмехнулся тот, сложив руки на груди. – Значит, я теперь добряк. - Он поможет нам выманить клона, Джон, - Криз, снова спрятав левую руку, правой дотронулась до локтя Шепарда, чтобы наверняка предостеречь его от недоверия. Она всегда так делала – лезла под кожу, буравя синющими глазищами и промывая мозг. Тот, подумав, опустил оружие. - Ну уж нет! – не согласилась Алекс. – Вчера эта тварь убила моих друзей, а сегодня я должна с ней в покер играть?! - Я не играю в покер, дорогуша… - съязвил тот нагло, и Алекс очень захотелось ему врезать. Но Джон предостерег её почти таким же жестом, как минуту назад Криз. - Алекс. Ты же помнишь, о чем мы говорили. - Где Фина?! – потребовала Картер ответа, поскольку на первый вопрос они так и не ответили. Криз снова сглотнула, и Алекс сразу же почувствовала, что сейчас ей скажут: - Мне жаль, Картер. Она не выжила. - Что?! – Алекс отказывалась верить ушам. Она в два шага приблизилась к Криз и одной рукой схватила её за грудки, как будто хотела вытрясти из неё все дерьмо, что в ней накопилось! При этом Криз скривилась от боли, когда её, кажется, сломанные пальцы уткнулись в грудину Картер. – Что ты несешь?! - Отпусти её, - Шепард как всегда влез, когда Криз угрожал кулак по челюсти. - Мне жаль, - повторила эту глупую фразу та, а потом указала куда-то в сторону, когда её отпустили. – Мы не успели… Один из контрабандистов подкрался с фланга, и… мне жаль. - Да пошла ты!! – рявкнула Алекс, и вдруг увидела неподалеку, в той стороне, куда указывала шпионка «Цербера», что-то синее на земле. И знакомую униформу. Она побежала туда и, выругавшись, склонилась над телом азари. Тут же проверила пульс, даже шлепнула по щеке. - Фина! – позвала она. – Фина!! Бесполезно. Судя по бледности лица и холодным рукам, азари была мертва уже как минимум минут пятнадцать. Большое пулевое отверстие прямо в груди. Голова странно наклонена в бок. Алекс почувствовала, как по щекам потекли обжигающе горячие слезы. Только не так! Только не Фина! Она и так потеряла двух членов команды вчера! Вне себя от гнева и горя, Картер схватилась за пистолет и, вскочив, направила его на Криз. В этот раз Шепард не полез защищать свою бывшую шлюху, просто наблюдая за происходящим. Возможно, он понимал, что стрелять Алекс не собиралась, но он, черт побери, не лез! - Что произошло?! Отвечай! – Алекс перевела прицел на киборга. Тот, еле скрывая усмешку, с наслаждением молчал, не думая бежать или защищаться. - Фина отключила барьер, - торопливо принялась пояснять Криз, и Картер даже поверила бы её искреннему сожалению, звучавшему в голосе, если б не знала, что Криз искусная лгунья. – Она хотела убить его, - Криз указала на киборга, - но не успела. Я в это время была внизу, так что он меня вырубил и притащил сюда. А Фина нашла нас и хотела его убить, но потом… потом нагрянули контрабандисты. Один из них подкрался с фланга, когда она не видела. И выстрелил. А потом свернул ей шею, когда она попыталась сопротивляться. - Как она вас нашла? – допытывалась Картер. - Жучок. Она успела поставить его на ровер. - И зачем, мать твою, она ослушалась бы меня и отключила барьер?! Криз посмотрела на неё с легким удивлением. - Чтобы отомстить, разумеется. Они с Актором были близки уже почти полгода. Разве… разве ты не знала, Картер? У Алекс перед глазами все поплыло. Слезы продолжали течь, но теперь еще и голова закружилась, как будто она только что узнала истину, о которой знали все, но почему-то молчали. Фина и Актор?! - Алекс, тебе нужно подышать воздухом, - Шепард положил тяжелую ладонь на её руку, все еще сжимающую пистолет. – Вызови «Сибирь». Пусть заберут тело Фины. Возвращайся на корабль. - Этого не может быть… - покачала она головой. – Так неправильно! - Мне жаль, Алекс. - Иди ты в жопу со своей жалостью, Шепард! – зло выкрикнула она, почти выплюнув это ему в лицо и, пожалуй, впервые назвав его настоящим именем с тех пор, как он запретил это всем делать. – Идите вы все к черту! Она опустила оружие и решительно направилась к выходу. Ей нужно было перебороть накатывающую изнутри бурю эмоций из гнева, злости, горя, отчаяния и желания мстить, мстить, мстить! Ей хотелось оторвать Криз голову, а киборга проткнуть насквозь, даже Шепарда хотелось убить! Потому что все это из-за него! Все это безумие, случившееся за последние два дня, из-за него! Выбравшись наружу, Алекс поспешила снять шлем и, как ей и советовали, глубоко вздохнуть холодный ночной воздух пустыни. Взгляд её жгущих от слез глаз упал на мертвого саларианца. Бесчисленные жертвы. Бесконечные! Бессмысленные! После войны со Жнецами мир должен был измениться! Почему, мать его, он не изменился?! - Сайлас, - придя немного в себя, она связалась с пилотом. Голос все же немного дрожал. – Ответь. - Я на связи, капитан, - раздалось в передатчике. – С вами все в порядке? - Со мной – да. - Что-то случилось? – сразу же понял он по её тону. - Уточни наши координаты. Надо кое-что сделать. - Понял, капитан. А что, если не секрет? - Забрать тело Фины, - отчеканила она и выключила передатчик, чтобы снова втянуть в себя холодный воздух, и побольше. Надо будет во всем разобраться. Но позже. Сначала надо похоронить со всеми достоинствами Фину. Даже думать об этом было больно и мучительно, так что Алекс, убрав пистолет, направилась в никуда в пустыню. Там она собиралась дождаться «Сибирь». И попытаться перестать думать о том, как ей хотелось послать все к чертовой матери.***
- Это Уильям, - представила Хейс Кэннона, решив промолчать про его «небольшие» проблемы с психикой. – Теперь он наш союзник. Шепард, сняв шлем, смерил их хмурым взглядом. Потом подошел к телу азари и, склонившись над ним, внимательно осмотрел. Хестром не понравилась эта внимательность. Она намекала на то, что ничего им с рук не сойдет. Он обо всем догадается или уже догадался. Закончив, Джон снова поднялся. Только тогда спросил: - Говоришь, он выманит клона для нас? - Да, - кивнула Хестром, внутренне радуясь, что он решил не заострять внимание на некоторых деталях. – И я даже знаю как. Скажет, что убил всех нас. Клон потребует доказательств, захочет увидеть твое тело собственными глазами. Так мы его и возьмем. Ты ведь все сделаешь, Уильям? - Конечно, - поддакнул Аноним, старательно изображая себя единственного в виде Уильяма. – А потом ты расскажешь мне все, что обо мне знаешь. Ты ведь это сделаешь, Хейси? - Да, - процедила она сквозь зубы, надеясь, что он будет держать язык за зубами и перестанет потешаться над всем происходящим. - Может, тогда по-дружески снимете ошейник? – предложил он, на что и Хейс, и Шепард ответили одновременно: - Нет, - Шепард с хорошо маскируемой злобой, Хейс - с опаской. Она не была уверена, что все те, кто живут в голове Кэннона сейчас, согласны сотрудничать. - Возвращаемся в тюрьму, - приказал Шепард. - Пока я не получу подтверждения, что он на нашей стороне, будет сидеть в клетке. - Но я уже на вашей стороне, - растянулся Кэннон в ухмылке, и, если бы Хейс не знала, что Уильяма там больше нет, почти поверила бы, что это он – он ухмылялся так же бессовестно. - Не принимай меня за идиота, - гаркнул Джон и направился прочь из пещеры, даже не удосужившись убедиться, что Хейс пойдет за ним. Когда он скрылся, Хейс с глубоким облегчением выдохнула. Потом повернулась к Анониму, который с ехидцей наблюдал за её метаниями. - Ты получил, что хотел. Теперь мы на одной стороне. Но не беси его. И делай то, что он скажет. Киборг пожал плечами и театрально поклонился. - Как скажешь, милочка. Пока мне выгодно сотрудничать с тобой, я буду делать вид, что не хочу убить их всех. А теперь пошли за твоим героем.***
2193 год,
психиатрическая больница «Фэй», Земля
Аннелиза медленно подняла тяжелые веки, пытаясь разобраться, где находится и что с ней сделали. Какое-то время лежала, не поднимая головы и не шевелясь, пока наконец не вспомнила, что ей снова вкололи успокоительное, даже двойную дозу. Поэтому шестеренкам в голове было так трудно крутиться, поэтому тело снова ныло от боли и усталости, словно залили свинцом. Она снова буйствовала. Второй раз за неделю. Доктор Ричардсон будет очень обеспокоен тем, что приступы участились. И теперь ни за что не позволит ей выйти из палаты на прогулку к остальным пациентам. Это ужасно! Она так долго стремилась к этому! К тому, чтобы хотя бы иметь возможность просто подышать свежим воздухом, откинуть голову назад и увидеть голубое небо! Теперь же… теперь же придется начинать все с начала: пытаться убедить его, что она не сумасшедшая. Аннелиза всхлипнула без слез. Потом почувствовала, что очень хочет встать, её тошнило. Под кроватью должен быть таз или ночной горшок, так что она, слегка поднявшись, пошарила руками под собой. Ухватившись за что-то – за таз – тут же склонилась над ним, её обильно вырвало. Хорошо хоть, еще не привязали к кровати! Препараты, которые ей вкалывали, тяжело переносились организмом. Один особенно угнетал состояние, в некоторых случаях даже вызывал галлюцинации, но не в её случае. Ей, наоборот, помогал заглушить шепот непрошенных гостей в голове. Все же ненадолго помогал, раз она снова и снова слышала этот шепот! Даже не шепот – просто голос, «говорящий» с другим таким же голосом. А она, словно приемник, улавливала этот сигнал, вечно подслушивала. Иногда голоса сердились на неё за это, велели ей сделать страшное: воткнуть себе ложку в глаз, когда ей еще разрешали есть столовыми приборами, или повеситься, один раз приказывали разбежаться и упасть на ножку кровати. Аннелиза игнорировала их. По крайней мере, старалась, хотя иногда она думала, что, возможно, они не так уж и неправы, эти голоса. Зачем ей жить дальше, когда у неё никого не осталось больше? Когда-то был отец. Было дело, которое она любила. Была мечта. А потом пришел Вестник Смерти, и она все потеряла. Он все забрал. Он превратил её в сумасшедшую. Уж лучше бы Жнецы расплющили своим лазером эту больницу! И всех врачей вместе с пациентами! Потому что становилось совсем невыносимо. На какое-то время она провалилась в короткий, тревожный сон. Ей снилось её безмятежное, полное надежд и планов будущее. А потом все покрылось беспроглядным мраком, все вокруг стенали в страхе и мучились в предсмертной агонии. А ведь у неё был шанс выбраться отсюда. Сон тут же сменился: вот она что-то пишет, чертит графики, делает записи. Она уютно устроилась на стареньком диванчике, за окном льет дождь. Частная клиника, ей там очень нравилось. Её тогда еще не называли сумасшедшей. За её содержание и лечение еще тогда платили. А потом, когда война закончилась и угроза Жнецов миновала, Аннелизу перевели в другую клинику, намного хуже, государственную. Словно она резко стала бесполезной. Но она не считала себя такой! Она слышала голоса, иногда ей казалось, что как живая антенна для сигналов из космоса, иногда ей хотелось вставить в глаз ложку – но она не бесполезная! И это она и доказала, изобретя то, что, как оказалось, им очень пригодилось! Все тайно. Она подолгу держала в голове формулы и расчеты, алгоритмы и выводы, пока не смогла убедить доктора Ричардсона в своей «нормальности». Как только ее перевели в общее отделение, где она смогла найти ручку и блокнот, она вылила все мысли на бумагу. А потом, подкупив сестру, дав ей по памяти доступ к своему счету, она тайно отправила все записи одному другу. И принялась ждать. Ждала долго, намного больше, чем планировала. Друг оказался совсем не другом, оставил её в одиночестве в этом сумасшедшем доме. Дни превращались в недели ожидания, недели – в месяцы, а от друга ни слуху ни духу. Только спустя полгода Аннелиза услышала по голоновостям то, что буквально ввело её в ступор. Её изобретение! Оно использовалось Альянсом! Но о ней, Аннелизе, ни слова! Это предательство стало для неё последним пинком судьбы, она поддалась отчаянию. Тогда голоса стали отчетливее, настойчивее, наглее. Они требовали, чтобы она покончила жизнь самоубийством. В тот период Аннелизе казалось, что это отличная идея! - Раз, два, три… Раз, два, три… Глубоко дыши! – повторяла она с утра до вечера монотонно, чтобы заглушить настойчивые требования убить себя. – Дыши! Дыши! Глубоко дыши! Она правда пыталась что-то изменить. Связаться с тем, кто её предал, и потребовать ответа. Связаться хоть с кем-нибудь, например, предупредить колонию азари. Для этого она даже устроила небольшой побег в офис медсестры, заперлась там и написала им письмо, но думать ей не дали: в дверь отчаянно ломились, поэтому она даже не запомнила, что написала! Она предупредила их или нет? Потом её скрутили. С тех пор отчаяние, поглотившее её, было настолько велико, что она перестала сопротивляться, поплыв по течению. Препараты? Двойная доза? Хорошо. Голоса смолкли? Хорошо. Её переместили в одиночную палату и связали, потому что вчера она расцарапала лицо санитару? Хорошо. Аннелиза перестала цепляться за жизнь и за волю. Наверняка, она так бы и превратилась в сумасшедшую, как все вокруг, включая докторов и санитаров, если бы снова не появился Вестник Смерти. Это случилось именно сегодня ночью. Она снова уснула. А потом услышала сквозь сон отдаленные крики, полные паники. За дверями постоянно шаркали чьи-то подошвы. Кто-то кричал, чтобы пациентов срочно освободили, вроде бы доктор Ричардсон, но его голос тут же исчез. Что происходит? Аннелиза поднялась с постели. Все-таки спасибо, что её еще не привязали! Но голова кружилась, а дышать становилось труднее. Под действием препаратов она даже не сразу поняла, что палату заполоняет густой черный дым. Что это? Откуда это? Соображать было так нелегко! Неужели это пожар? - Пожар!! – Заорал кто-то за дверью. Тут же заработала сигнализация, но противопожарная система почему-то не активировались. Аннелиза почувствовала внутри зарождающиеся ростки страха. - Отк… Откройте! – она сначала слабо, но потом все сильнее заколотила по дверям. – Откройте!! Я здесь! Я здесь!! Какое-то время она колотила в дверь, чувствуя, как дым становится все гуще, но вот кто-то снаружи открыл электронный замок и дверь отворилась. Кто это, она даже не поняла, увидев только белый халат. Санитар побежал освобождать других запертых пациентов и вскоре скрылся в черном дыме. Аннелиза выбралась в коридор, и лицо обдало нестерпимым жаром. Горело совсем недалеко, и так сильно, так жадно! Уши уловили треск сгораемых перекрытий, дышать становилось все труднее, и она зажала нос и рот ладонью, по-прежнему очень туго понимая, что происходит, словно была в опьянении. Кое-как она сообразила, что горящий красным человек со стрелкой наверху – это указатель эвакуационного выхода, и поплелась туда, хотя ноги плохо подчинялись. По пути она обо что-то споткнулась. Уборочные дроны тупо пытались прибрать с полу кровь и гарь. Об одного Аннелиза и споткнулась и резко повалилась вниз, ударившись головой о косяк. Она так и не поняла, кровь это течет по лбу или пот. Глаза слезились, она не заметила, как очутилась на корточках и теперь просто ползла, минуя… Боже мой, это что?? Она быстро огляделась. Повсюду были распростёрты тела санитаров и пациентов. Она потеребила одного из них, но быстро поняла, что все мертвы. Самое странное: не пожар их убил! Грудь у всех была проткнута и распорота чем-то острым, похожим… Аннелиза порылась в памяти. Кажется, так резал именно резотрон! Страх сдавил сердце, словно сжал его в кулак. Ползком и почти не видя, она добралась до лестницы и стала осторожно спускаться вниз. Потом оступилась, хотя перебиралась и на руках, и кубарем покатилась вниз. В общем отделении царил настоящий ад. Пламя пожирало почти все вокруг, пахло сгоревшей плотью и опаленной проводкой. Туда идти было нельзя. Аннелиза, снова на корточках, поползла через коридор в столовую, и – о чудо! – наткнулась на тело санитара, на лице которого был респиратор. Потребовалось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы сорвать маску с того, кто в ней уже не нуждался, и надеть на себя, запустить механизм откачивания угарного газа и очищения, а потом и фильтрации. Как же прекрасно дышать! С притоком воздуха сознание немного очистилось и от последствия приема препаратов. Аннелиза смогла подняться на ноги и побрела через столовую, снова поразившись тому, как глаза её нагло обманывают: если повсюду пожар, то почему все тела, попадавшиеся на пути, проткнуты резотроном? У кого-то перерезана глотка, у кого-то раскурочена грудь, и везде, везде это непонятная надпись, сделанная кровью – Аннелиза уже в третий раз видела её на стенах! Мас’Ани. Что это значит? Внезапно она обо что-то ударилась, уже почти выбравшись из помещений, где царил пожар. Осталось еще пройти коридор, где располагались комнаты персонала, и где-то там должен быть запасный выход. Но резко наткнувшись на что-то большое и огромное, выше её ростом и облаченное в черный бронекостюм, Аннелиза отлетела назад. В респираторе было плохо видно, но даже сквозь запотевшие стекла для глаз, она поняла, на кого наткнулась! - Нет!! – громко закричала она, когда человек с силой схватил её за шиворот, а потом грубо содрал с неё респиратор, да так, что расцарапал ей лицо. – Нет!! Снова ты!! Он явно проверял, она ли это. Она догадывалась, что он когда-нибудь снова придет к ней… И теперь он пришел… Им явно не нравилось, что она их слышала! А кто-нибудь вообще её слышит?!.. Аннелиза кричала и извивалась, как могла, но человек резко замахнулся и ударил её, отчего она рухнула на пол, но не потеряла сознание. Вестник Смерти какое-то время смотрел на неё через непроницаемое черное стекло шлема, а потом активировал резотрон. - Нет! Нет!.. – она постаралась отползти дальше, но от удара и ран, полученных ранее, от препаратов, сломивших восприятие реальности, от дыма, заполонившего легкие и вызывавшего головокружение, она не смогла и метра проползти. Резотрон просвистел в воздухе, совсем рядом, и воткнулся прямо в пол, в пяти сантиметрах от её тела. Аннелиза, сжавшись от ужаса, умоляла не убивать её. - Стой! – человек убрал руку, уводя лезвие подальше, и, убрав его, схватился за голову. – Не говори мне, что я должен убить её! Мне плевать! Она ни в чем не виновата! Я и так превратил её жизнь в ад!.. Вестник Смерти, словно борясь с кем-то внутри себя, отошел на пару шагов, а потом с рыком бешенства вонзил резотрон в стену. Снова и снова. Аннелиза, парализованная от страха, молча смотрела, как он колошматит стену, словно внутри него шла настоящая битва за того, кто главный, кто же решает, как ему поступить: он сам или тот, кто им управляет. - Иди к черту!! – с этими словами человек снова ударил стену, на этот раз кулаком, отчего образовалась огромная дыра. Потом повернул голову в сторону Аннелизы и рявкнул: - Беги!! Чего смотришь, дура?!.. Она, хныча от страха, быстро проползла мимо, каждую секунду опасаясь, что в неё вонзят резотрон. Коридор заканчивался в паре метров дверью наружу, так и манил свободой и спасением, и Аннелиза, ощутив надежду, ускорилась. А потом выбралась наружу, втянув прохладный ночной воздух. Не желая останавливаться, так как все еще боялась Вестника Смерти, она поползла дальше, откашлялась и снова поползла, пока не уткнулась головой в решетчатое ограждение. Только тогда, прильнув к нему спиной и немного придя в себя, она оглянулась. Клиника пылала. Некоторые люди, не успевшие добраться до первого этажа, просили о помощи, пытаясь вырвать из окон металлические решетки. То, что должно было спасти жителей города от пациентов, при пожаре погубило всех. Откуда-то сверху, наверное, с крыши, сбросился с криком отчаяния санитар. Звук удара тела об асфальт Аннелизе не померещился: она отчетливо его услышала, несмотря на то, что вокруг клиники уже сновали горожане, по-прежнему трещала сигнализация, где-то невдалеке гремело оповещение противопожарной службы, спешащей на вызов. Аннелиза не могла ни встать, ни вообще пошевелиться. Оранжевое пламя ослепляло её, но она могла бы поклясться, что в ночном мраке увидела, как Вестник Смерти спокойно выбрался наружу и быстро ушел прочь, прямо во мрак, откуда он и появился. Шлейф убитых и умирающих душ как будто тянулся за ним, и Аннелизе даже почудилось, что души стонут, цепляясь за него и прося о милосердии. Она протерла глаза, и видение исчезло. Пожарные, приехавшие на вызов, стали организовывать тушение и проверять помещения. Однако быстро эвакуировались, так как крыша начала рушиться. Кто-то кричал, несколько пациентов плакали и орали, и их быстро увели в скорую. Аннелизу пока никто не замечал, и только сейчас она поняла одно: это и был тот шанс, о котором она когда-то молила. Только надо успеть! Напрягая мысли, она все же додумалась быстро снять пижаму пациента, спрятала её за куст. Потом, будучи в одном белье, скрылась от двух пожарных, промелькнувших мимо. Они осматривали территорию. Как только они прошли, она приблизилась к воротам, обошла толпу зевак у входа на территорию, при этом мало кто обратил на неё внимание, а кто обратил – сразу же переключился на другое: огонь добрался до чего-то опасного в подвале, потому что прогремел сильный взрыв. Как удачно! Хорошо! Плыть по течению оказалось не так уж трудно именно сейчас! Взрыв стал отличным прикрытием для побега, и Аннелиза, вырвавшись на улицу и не обращая внимание на боль в ступнях, побежала куда глаза глядят, во мрак, в темноту улиц, туда, где не было освещения, поскольку его отрубили пожарные. Там, во мраке, она немного успокоилась, вынула из стопы осколок стекла и, обняв себя руками, побрела дальше, надеясь уйти так далеко, как это только возможно. Добравшись до какого-то парка, она наткнулась на спящего бездомного на лавке. Осторожно стащила у него снятый и пахнущий отбросами плащ и снова побежала. Никогда, никогда еще запах отбросов и засохшей мочи не казался ей настолько божественным! Закутавшись в плащ, она снова спряталась в темноте разбитого уличного фонаря. Её колотило от холода и опьянения свободы, от страха быть пойманной и надежды выбраться из этого ада. Оранжевое зарево пожара оставалось все дальше за спиной. Наконец, выдохшись, Аннелиза спряталась в темноту, чтобы перевести дух. И только тут, в ночной тишине, прерываемой лишь отдаленными звуками сирен, она услышала странный звук. Звук, ни на что не похожий. Манящий, зовущий, просящий довериться. Нет, это были не голоса. Это была странная трель, как будто где-то скрипели качели, и этот звук эхом раздавался в голове. «Я помогу тебе», - всплыли в голове странные певучие слова. – «Я позабочусь о тебе». Эта незнакомая и дикая слуху песня Аннелизе даже понравилась. Она кивнула в пустоту, снова решившись довериться течению жизни и неожиданному союзнику, который заглушил внутри неё страх и боль. «Я помогу тебе». - Да, - заплакала Аннелиза, глотая слезы и не в силах остановиться. – Помоги. Помоги!..
