СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

      «Привет, Кайден. Надеюсь, ты там жив и пьешь виски. Присмотри за Санборном, пока я занята, хорошо? Хестром».              Прочитав сообщение, Аленко грустно улыбнулся. Хестром была красноречива, когда ей это было нужно, и ужасно скупа на слова, когда была занята. Три предложения, не считая указания своего имени – и это навело Кайдена на мысль, что голова её занята другими вещами. Точнее, другим человеком. Или двумя.              Аленко кое-что слышал от не менее скупого Шепарда, что после того, как Кайдена ранили, случилось нечто неприятное. Какой-то загадочный киборг, едва не убивший их всех, оказался таинственным другом Криз из прошлого. Почему-то Кайдена это совсем не удивляло. Все события, казалось, всегда крутились вокруг этой женщины.              «…Она попросила его не убивать. Но я все равно это сделаю, когда придет время. Ты же понимаешь… - писал коротко и лаконично Шепард. – Если проговоришься, убью заодно и тебя. А пока вставай на ноги и вали обратно к семье, я со всем разберусь сам. Здесь слишком опасно. Эта тварь разорвала челюсть крогану голыми руками, а я не хочу делать твою жену вдовой. Достаточно уже вдов. Больше твоя помощь нам не нужна… Спасибо».              Ну хоть спасибо сказал! Эти двое все-таки как два сапога пара, просто почему-то страшно тупили. Шепард стал еще более нелюдимым, Хестром еще более вспыльчивой.              «Милый, ты там как? – новое сообщение от Ирмы, уже десятое с утра, поступило на инструментрон. – Папа сказал, что может забрать тебя с Земли, когда ты будешь в норме. Мы же с Хантером еще погостим у бабушки на Бекенштейне, будем ждать тебя там. Любим тебя. Ирма».              Аленко ощутил тоску по ним. Шепард прав: пора возвращаться к семье и заботиться о них, раз его помощь в этом деликатном деле клона больше не требуется. Но Кайден знал, что не поедет на Бекенштейн, а снова, как только встанет на раненую ногу, присоединится к Шепарду и его новой команде, чтобы закончить дело. На это было много причин.              Во-первых, пока клон жив, угроза получить лезвием по горлу сохранялась. Как и угроза принести это несчастье в семью, а Кайден не собирался подвергать своих близких опасности. Во-вторых, он не собирался оставлять и клона на месте Шепарда. Раньше он планировал молча закрыть на это глаза, раз уж перемирие с криптами маячило на горизонте, а у него не было весомых доказательств, но сейчас он чувствовал ответственность перед воскресшим другом помочь ему снова занять законное место, снова стать самим.              В третьих… Что там было в третьих?              Кайден ненадолго отвлекся, так как хотел встать с постели и переодеться. Снять больничный халат наконец и проведать Санборна, как его и попросили. При этом движении заштопанная нога заныла, несмотря на несколько часов интенсивной терапии и заживления в медкапсуле. Но, по заверению доктора, находиться в капсуле дольше положенного времени, как и просил Аленко, опасно, нужно проходить процедуры заживления постепенно, дозированно, но Кайдену не терпелось снова встать на ноги!              Что он и сделал, аккуратно отложив датчик со своей руки, чтобы не тревожить медсестру. А потом, тихонько добравшись до небольшого шкафа с казенными вещами, принялся выбирать себе что-нибудь по размеру.              Палата у него была не просто хорошая. Отличная. Как только его личность просканировали в скорой, сразу же отправили в одну из лучших поликлиник Лондона, где лечились только высокопоставленные государственные шишки.              Кайдену эта мысль – быть важной шишкой в обход потребностей обычных граждан – никогда не нравилась, но, чего таить, и палата, и медицинское обслуживание были выше всяких похвал.              Он был уверен, что очень скоро примчится кто-нибудь из Альянса, чтобы допросить его о случившемся. Возможно, даже сам адмирал Саяки, который тайно вел за ним слежку. Нужно было подготовиться, придумать стройную историю о том, как Кайден Аленко вообще оказался в Лондоне, что там делал и что случилось. Тут Кайден особо не переживал: к нему не подкопаться. Он мог выдумать что угодно, и адмиралу придется с этим смириться. Аленко всего лишь оказался не в том месте не в то время – такова была его основная версия.              Найдя футболку своего размера и брюки, он принялся одеваться, и плевать, что на это скажет доктор. Оставаться в неведении и отстранении от основных событий было ему нелегко!              Это третья причина. Увы.              Аленко снова рвался в бой, в гущу событий. Шепард, каким бы засранцем в кубе не вернулся, заряжал всех и каждого, словно батарейка, этим желанием быть в гуще событий, влиять на что-то, делать какое-то благо для галактики. Откуда это бралось?              Это сподвигло очень многих людей сделать почти невозможное, но еще больше привело в могилу, когда они пытались сделать невозможное. Дар, который галактический бог, богиня Атаме или христианский Бог – Кайден не определился – вселил не в какого-нибудь отличного малого, а в Шепарда. В Шепарда! Того, кто вечно ходил с кислой миной, убивал, не моргнув и глазом, и рычал на всех, как какой-то одичавший, отбившийся от стаи волк!              Но именно эта энергия, заставлявшая людей вокруг хотеть спасти мир, заставила и Аленко сейчас, сцепив зубы от боли в ноге, пытаться натянуть на себя брюки. Когда ему это все же удалось, он глубоко выдохнул и стер пот со лба.              Да уж. В помощники он пока не годился. Даже на роль приманки или двойника. Сквозное ранение в ноге было мелочью, заживало довольно быстро, но все же не настолько, чтобы он сразу же кросс пробежал!              План Хестром был хорош, но с маленьким недостатком, который Шепард быстро исправил. Хестром не хотела подвергать Аленко опасности, но Шепард, не склонный к таким нежностям, прекрасно понимал, что клон пошлет своих наемников на встречу, а прежде наверняка визуально проверит личность Кайдена. Не сказав ей и не сказав Аленко, что не сказал ей, Шепард решил поманить у клона перед носом морковкой и договорился с Кайденом, что тот наденет свою генеральскую форму, дабы мишень была виднее, а потом, якобы забыв что-то в аэрокаре, ненадолго задержится. Из аэрокара должен был выйти уже не он, а его двойник.              Кайден много слышал о том, что высокопоставленные чиновники и офицеры, опасаясь покушений, пользовались услугами двойников. Даже была подпольная контора, оказывающая такие услуги, но он и подумать не мог, что когда-нибудь сам воспользуется этими услугами!              Шепард нашел очень похожего человека, надел на него такую же форму, конечно, поддельную, и в тот момент, когда Аленко задержался у аэрокара, его роль взял на себя двойник по имени Дилан.              Отличный парень. Был.              Кайден испытал сожаление. Он и предположить не мог, что произойдет тот взрыв. Он, разумеется, понимал, что двойнику придётся несладко, но план отхода для Дилана был продуман до мелочей. В здании находился скрытый ход, и Аленко, и Шепард, и сам Дилан трижды отрепетировали побег двойника в случае возникновения опасности.              Дилан уверил, что осознает все риски. Он занимался этим бизнесом уже пять лет и ничего опаснее, чем плевок в спину, не случалось. Пока не связался с ними. Но даже при таком риске парень согласился. Оплата была слишком хорошей и большой!              Не слишком красиво нанимать двойника, чтобы прикрыться им. Но Шепард настоял, а Аленко не стал спорить, уверенный, что Дилан сможет убежать до того, как все начнется.              Увы, тот даже не успел понять, что все началось. Несмотря на сожаление, что парень погиб, Аленко был рад, что погиб все же не он. Эгоистичное, но такое искреннее облегчение, вызывавшее внутри стыдливость. Десять лет назад Кайден бы отказался от такой части плана. Сегодня он мог признаться себе в том, что благородство не всегда выигрывает, что приходится иногда совершать некрасивые поступки, чтобы позже суметь вернуться домой, к семье…              И после всего этого он собирался вернуться туда, где кроганам разрывают челюсти? Написанное Шепардом до сих пор не укладывалось в голове.              Придется пройти еще пару курсов в медкапсуле, чтобы хотя бы суметь убежать от того, кто проделывал подобное! Придется залезть в эту капсулу, даже если доктор будет кудахтать вокруг него, как курица, что этого делать категорически нельзя. Ага! Так он и поверил. Ограничения придумали для скучающих и дураков. И для скучающих дураков. Генерал он или нет все-таки?              За окном палаты промелькнул белый халат. Все-таки медсестра догадалась, что в палате бунт.              Была еще и четвертая причина, почему Кайден так рвался обратно, снова в бой. Но озвучить, даже в мыслях, он это не успел, потому что в этот момент створки дверей разъехались и в помещение вошла медсестра.              Кайден на миг даже растерялся от того, насколько красивы бывают медсестры! Это была миловидная женщина с темными волосами, взглядом с поволокой и кожей смуглого оттенка. Она скромно улыбнулась, что шло несколько вразрез с соблазнительным вырезом на груди, от которого Аленко стало не по себе.              - Зачем вы встали? – спросила она и хотела помочь ему снова лечь, но он остановил ее резким жестом.              - Не стоит. Я в медкапсулу. Но сначала проведаю друга.              - Разве доктор Тьюли назначил вам сегодня терапию? – удивилась она. – Вам сегодня уже нельзя в капсулу!              - Я все это знаю, - слегка раздраженно ответил он, но раздражение появилось не столько на запрет доктора, сколько на то, что вид медсестры его немного взволновал. Ирма при всех своих достоинствах никогда не выглядела так вызывающе, а эта женщина в скромной форме медсестры выглядела так, как будто вылезла из порнографической картины, снятой в районе Плясок.              Да, Кайден иногда переставал быть ханжой, особенно, когда этого не видела Ирма.              - Я не могу позволить вам выйти из палаты, - медсестра уперла руки в бока, отчего её пышная грудь, зажатая в бюстгальтер, но хорошо видная из не застегнутого выреза халата, напряглась. Аленко вежливо отвел взгляд. - Вы же мой пациент! А я на дежурстве! И я не хочу, чтоб меня уволили!              - Вас не уволят.              - Давайте так, генерал-майор, - не уступала она. – Я сейчас поговорю с доктором и передам ему ваше желание, а он пусть сам придет сюда. Договаривайтесь с доктором сами, но я вас никуда не отпущу! Иначе мне придется вызвать охрану, чтобы они вас остановили. Я не хочу потерять работу!              - Хорошо. Идите за доктором, я сам с ним поговорю, - сдался Кайден, искренне не желая, чтоб из-за его действий кого-то уволили. А также стремясь поскорее избавиться от общества этой медсестры, от которой, чего скрывать, ему стало неуютно по многим причинам.              Первая: он все-таки мужчина. А вторая: женщина вела себя и даже говорила как-то знакомо, но почему знакомо, он никак не мог понять. В итоге он позволил себя уложить обратно на постель, но наотрез отказался переодеваться снова.              - Ладно, - согласилась со вздохом та. – Но позвольте хотя бы выполнить мою работу. У вас сейчас укол обезболивающего, доктор Тьюли его назначил. Давайте я его сделаю, а потом схожу за доктором.              - Мне не нужно обезболивающее.              - Так я вам и поверила, посмотрите на свое лицо, когда делаете шаг, - усмехнулась медсестра, склонившись над ним, чтоб поправить простынь. Причем Аленко показалось, что поправлять простынь не было никакой необходимости, если только еще раз не продемонстрировать ему вырез на груди с большими смуглыми холмами.              Это его и насторожило. Давно он не встречался с таким напором соблазнительниц. И это в больнице? Возможно, санитарка прознала, кто он такой, и решила запрыгнуть к нему в постель, чтобы улучшить финансовое состояние? Или он ей просто понравился, и ее нисколько не смутило, что он женат?              «Или, может, ты слишком высокого о себе мнения?»              - Дайте руку, - попросила она. – И не напрягайте её так, генерал.              В этот момент Аленко показалось, что он вернулся далеко в прошлое: вот он лежит в больнице Гуэрта после того, как робот по кодовому имени Ева едва не превратил его в фарш, а вот, злой как черт, к нему пришел Шепард, и тут же, краснея от смущения, в палату вошла другая медсестра, которая ему сразу же понравилась. Она не вела себя столь же вызывающе, выглядела куда более скромно, но он так же не мог отвести глаз от её красиво обтянутых медицинской формой округлостей.              «Не напрягайте так руку, майор. Это затрудняет забор крови».              Аленко перехватил иглу на полпути, уже пытавшуюся проткнуть его кожу. В глазах медсестры зажегся странный огонек.              - Позовите доктора Тьюли, - настойчиво произнес Аленко, еще не совсем понимая, почему воспоминание пришло ему на ум. После войны он уже трижды был ранен и сотни раз ему делали уколы такие же медсестры. Хотя нет – не такие же. Те не были настолько красивы и соблазнительны.              - Сейчас позову, - улыбнулась та. – Как и сказала. Только мне надо сделать укол.              - Сначала позовите доктора, - не отпустил он её руку и наверняка сказал достаточно убедительно и резко, чтобы она не усомнилась в его намерении не подпускать её к себе с уколами.              А раз убедилась, её поведение тут же изменилось за секунду: глаза похолодели, руки стали жесткими. Так как она слегка нависала над ним, а руки были заняты иглой и его руками, медсестра, которая явно была и не медсестрой вовсе, откинула голову назад и резко устремила её вперед, чтобы ударить по голове Аленко.              Он и очухаться-то не успел – так разительна и скоротечна была эта перемена. Получив удар по голове, он зажмурился, в глазах на какое-то мгновение потемнело, но ненадолго: все рефлексы, натренированные годами, включились и закричали об опасности. Так что ему вовремя удалось снова перехватить её руку, стремящуюся вонзить иглу.              Женщина была неожиданно сильна! То ли сказывались последствия после ранения, то ли ему вкололи какие-то препараты, то ли он просто ослабел за эти годы, но он никак не ожидал, что женщина может быть настолько сильной! Она, с презрением скорчив красивое лицо, давила на него все сильнее, пытаясь вонзить иглу, а он всеми скромными силами пытался удержать её нажим и отвести иглу подальше, но что-то плохо ему это удавалось!              Внезапно за закрытой дверью палаты поднялся какой-то переполох. Аленко слышал шаги и вой сирены отдаленно, не отводя взгляда от перекошенного от усердия лица незнакомки, пришедшей убить его. В этот момент в палату кто-то ворвался, Аленко не успел заметить, и женщина, резко отстранившись, сделала какой-то выпад в сторону вошедшего. Кайден успел лишь заметить, как тело доктора Тьюли медленно оседает с широко открытыми глазами, полными непонимания и удивления, а из его горла торчит шприц.              Но доктор непрошенным вторжением дал Кайдену пару секунд, чтобы сориентироваться. Аленко соскочил с кровати, несмотря на боль в ноге, и поднял руку, чтобы создать сингулярность или бросок, так как поддельная медсестра, убив доктора, сразу же развернулась, готовая убить и его.              Кайден, напрягшись, чтобы сгенерировать поле эффекта массы и воздействовать им на темную энергию, как делал это уже сотни и даже тысячи раз, внезапно понял… что ни черта не происходит!              Очевидно, его крайнее удивление отразилось на его лице, отчего незнакомка победно усмехнулась.              - Омега-энкефалин, тупица, - хмыкнула она, угрожающе развернув резотрон. – Подмешала раствор в медкапсулу. Надо было тебя там и убить, да помешали…              Она вдруг метнулась к Аленко, чтобы закончить начатое, при этом двигалась удивительно легко и быстро - тоже, очевидно, сказывались годы тренировок. Но и Кайден сдаваться так скоро не собирался! Он лихо отскочил назад, приняв положение боком и снизив площадь поражения, и увернулся от резкого выпада убийцы. Женщина попыталась проткнуть его, но промахнулась.              Снова взмах лезвием, но Кайден уже юркнул под кровать и, перевернувшись, вылез с другой стороны, схватил букет с цветами от какого-то гостя и швырнул в незнакомку, чтобы не позволить ей сократить дистанцию. Она, разумеется, отскочила в сторону, но этой секунды отвлечения внимания хватило, чтобы Аленко добрался до окна и нащупал руками что-то мягкое. Плохо соображая, он все же умудрился схватить полотенце и вытянуть его в напряженных руках перед собой, готовый защищаться до последнего.              В больнице выла сирена, бегали люди, но думать, что же уже случилось, было некогда. Сейчас или он, раненый и слабый, или она, натренированная и невесть откуда взявшаяся. Вряд ли можно считать полотенце отличным оружием, но Кайден когда-то в казарме научился паре трюков.              Женщина со злым выражением лица сделала выпад, проверяя его навыки, и он достаточно легко ушел от лезвия. Снова выпад: на этот раз лезвие слегка задело ему плечо, он приглушенно застонал, не позволив убийце приблизиться и проскользнул за медицинский столик, а потом и пнул его здоровой ногой в её сторону.              Конечно, она не упала. Но это разграничение пространства было ему сейчас необходимо, дабы приготовиться для следующего её выпада, который последовал спустя секунду: женщина в очередной раз взмахнула карборундовым лезвием модифицированного эколайта, судя по и фиолетовому цвету девайса.              Кайден ушел с линии атаки и, пока она не отвела руку, а корпус тела был в неустойчивой позиции, захватил её шею в тиски смертельного полотенца и рванул что было мочи её тело в сторону стены, попытавшись ударить её боком. Не так сильно, как планировал, но все же достаточно ощутимо.              «Медсестра» взбесилась от досады, налетев на препятствие, а он сдавливал её шею так сильно, как мог, пытаясь одновременно уйти в слепую зону от атакующей руки. Лезвие резотрона очень хотело достать его, но Аленко, сгруппировавшись и по-прежнему сдавливая, постоянно менял позицию и сторону, чтобы оказаться недосягаемым. Наконец лезвие исчезло, и женщина попыталась освободиться другим способом.              Все бы ничего, но он слишком рано отпраздновал победу и спасение! Незваная гостья что-то подобрала со столика и метнула назад, и Кайдену в глаза попала какая-то мука.              Присыпка для обеззараживания ран! Чертов панацелин для детей, что он тут делает?!              Ему конец.              Кайден плохо видел, но сразу же отшатнулся назад, пока женщина вставала на ноги и готовила лезвие для решающего удара. И даже полотенце его не спасет!              Спасла судьба.              В этот момент в палату ворвалось два охранника, и снова молниеносная реакция медсестры не подвела её: женщина, оценив новый расклад сил, убила одного из сотрудников, а потом, очевидно, решив капитулировать, ловко юркнула мимо второго, который уже открыл огонь, и исчезла в коридоре.              - Сэр, с вами все в порядке?!              - Да! – Кайден попытался стряхнуть с глаз порошкообразный панацелин и очистить их, но получалось плохо. – Скорее за ней!!              Охранник поспешил выполнять приказ, а Аленко, оставшись один и кое-как очистив глаза, хотя все по-прежнему расплывалось от слез, с усилием поднялся и вышел в коридор.              Мимо него пробежал какой-то сотрудник.              - Что случилось?! – Аленко схватил его за руку. – Где она?!              - Она? Кто она? – не понял тот. – В лаборатории пожар! Какие-то химикаты взорвались!..              И был таков. Кайден не стал его удерживать, сразу же сообразив, что пожар всего лишь отвлекающий маневр.              Оглянувшись, он наткнулся прищуренным от слез и раздражения взглядом на пожарных, уже спешащих навстречу, чтобы увести его прочь. Но он не поддался, а, увидев какую-то медсестру, грубо схватил её за локоть.              - Где находится пациент Санборн?!              - Что?              - Лест Санборн?! Прибыл с переломанным позвоночником вчера вечером!              - Кажется… в двадцать пятой палате!              - Сэр, вам нужно эвакуироваться… - начал заботливый пожарный, но Кайден проигнорировал его слова и, приказав вызвать охрану в двадцать пятую палату, поспешил туда.              Он надеялся, что еще не поздно и не придется сообщать Хестром печальные новости.                     

***

                    «Привет, Лест. Ты, возможно, меня сейчас ненавидишь за то, что втянула тебя во все это. Будешь прав. Я заслужила. Поговорим позже, когда я кое с чем разберусь. Обещаю, я поставлю тебя на ноги. К тому же, тот ханар из твоего фильма по-прежнему претендует на твою задницу, а я не хочу его огорчать. Выздоравливай. И увидимся, да? Хестром».              Лест тихо хохотнул, довольный упоминанием Бласто, несмотря на то, что еще утром жизнь, казалось, закончена. Утром ему хотелось выть от отчаяния и рыдать от ужаса, ведь то, какими новостями его огорошил врач, было немыслимо и как в страшном сне.              Он больше не сможет ходить. Сам. Позвоночник был травмирован так, что его парализовало ниже пояса. В одночасье, неправильно рассчитав, он превратился в инвалида.              Да, существовало много программ по восстановлению. Экзоскелет вживляли прямо под кожу, он срастался с костями, давая возможность передвигаться. А двенадцатичасовая операция на Тессии или Иллиуме в азарийской клинике еще быстрее могла поставить на ноги с помощью особых имплантов. Варианты были. Надежда существовала.              Проблема заключалась лишь в том, что у него не было в запасе двух-трех миллионов кредитов, а операция эта стоила не меньше. Экзоскелет дешевле, от пятисот тысяч до полутора миллиона в зависимости от качества, производителя и степени вживления, но даже пятисот тысяч не завалялось. Так что Санборн мало представлял, как Хестром собиралась «поставить его на ноги», но её поддержка была ему важна.              Вчера его только вывели из комы. Еще утром он думал, а не лучше ли было умереть. Правда, эти мысли длились не дольше пяти минут после того, как он, придя в себя, узнал о своем ранении. Инвалидная коляска, даже с антигравитационной подушкой, показалась ему почти виселицей.              Но прошло пять минут, и Лест понял, что все могло быть намного хуже. Генерал-майор Аленко, тоже лечащийся в этой больницей для «шишек», передал ему кое-какие новости в зашифрованном виде через общий чат пациентов больницы, так как обычные виды связи были здесь запрещены, дабы не нарушать покой пациентов. Так Лест узнал, что «Актор вышел из игры. Его «буквально разорвало на части от досады», что «все остальные по-прежнему пытаются играть», что «с ней всё в порядке», а «тот, кто вывел Актора из игры, обезврежен, и теперь непонятно, на чьей стороне, но они разбираются».              «Спасибо, сэр», - ответил Лест просто, испытывая облегчение, что никто, кроме Актора и Гека, больше не пострадал. Но он и по ним испытывал горечь, они такого не заслужили! В то, чему он стал свидетелем три дня назад, до сих пор не верилось. Как будто это произошло с кем-то другим.              Но теперь он «вышел из игры». Не на чем было пока входить снова. Это заставляло чувствовать себя беспомощным, а Лест не любил это чувство.              По ходатайству генерал-майора его тоже перевезли в эту клинику, а Кэрол, узнав о состоянии брата, тут же позвонила главному врачу и оплатила все расходы, хотя Санборн предпочел бы, чтоб она не пеклась о нём настолько. Обычная больница и старый матрас были бы ему больше по душе, но спорить с сестрой он не стал.              Она все еще проживала у своего парня, сообщая, что с ней все в порядке. Никаких записок, никаких угроз, нанятая охрана бдительно сопровождала её повсюду. То ли «Алекто» отстало, то ли затаилось. Лест надеялся на первое, ведь теперь, когда он лишился способности ходить, он вряд ли мог помочь сестре, не говоря уже о герое галактики. Тот, кстати, даже черканул ему пару слов в сухом стиле: «Держись, солдат. Ты жив, и это главное».              Настоящее солдатское напутствие. Лест был искренне благодарен за эту сухость. Он не хотел, чтоб его жалели. Он не вынес бы, если бы герой, каким он до сих пор считал Шепарда, и плевать на его скверный характер, принялся бы жалеть его. Только не так!              Но Лест был растерян. Не знал, что делать дальше. Точнее, он знал, чем бы он хотел заняться, но судьба сказала твердое «нет», сделав его инвалидом.              - Ну ничего, - прошептал он самому себе, как мантру, глядя в белый потолок. – Я выберусь из этой задницы. Встану на ноги. Найду этот гребаный «Алекто» и засуну им пистолет в глотку!.. Очарую Хестром. Ну хорошо: кого-нибудь, как Хестром. Стану правой рукой Шепарда. Ну хорошо: хотя бы частью его команды. Получу награду от генерал-майора. Посмотрю новый фильм с Бласто. Стану самим Бласто, черт побери!..              Лест засмеялся собственным мечтам, и это сразу же подняло ему настроение. Он никогда не жаловался на нехватку оптимизма, и это его спасало в самых тяжелых передрягах, давало толчок к новым действиям. Ему не раз говорили, что он хороший солдат. Девушки часто повторяли, что его обаянию можно позавидовать. А команда капитана Картер, скормив ему блюдо куаро, которое на самом деле, как потом узнал Лест от них самих же, оказалось запеченными яйцами пыжака, оценила его оптимизм и, изрядно поржав, они признались, что он отличный малый и прекрасно бы вписался.              Жаль, что сама команда поредела.              От мыслей Леста отвлек какой-то тихий шум. Опустив взгляд, он увидел, как в палату спокойно зашла медсестра. Да еще какая!              Санборн на пару мгновений даже растерялся. Такие медсестры ему еще не встречались! Возможно, это была такая фишка больницы для важных персон? Что тут медсестрами работали модели и им даже разрешалось так сильно обтягивать прелести медицинской формой?              Лест сам не заметил, как расплылся в широкой улыбке.              - Ого, - выдохнул он совершенно искренне. – Мне уже лучше, сестра.              - Я рада, - улыбнулась та в ответ. Качая бедрами, она подошла к медицинскому столику и размеренно, как будто делала эту всю жизнь, наполнила шприц какой-то жидкостью.              - Доктор Тьюли прописал вам обезболивающее, - пояснила она, приближаясь. – Вы позволите?              - Да-да, конечно, - Лест с готовностью протянул руку. В этот момент в палату кто-то заглянул.              - Ой, простите, - смутился санитар, очевидно, ошибившийся палатой. Медсестра несколько напряглась, но потом снова улыбнулась.              Иглу она вколола почти безболезненно.              - Как вас зовут? – спросил Лест, решив попытать счастья. Раз уж намеревался воплотить все свои грандиозные мечты в жизнь, надо было с чего-то начать!              Карие глаза показались ему вдруг насмешливыми.              - Эмили, - ответила она.              - Вы не хотите поужинать со мной? – напрямую спросил Лест, решив бежать впереди паровоза. Ему вдруг стало поразительно спокойно и тепло, как будто она вколола ему в вену эликсир блаженства.              - Боюсь, это будет затруднительным.              - Почему?              - Потому что вы сейчас умрете, сержант, - вдруг заявила она, скривив губы в усмешке с легким сожалением и покачала головой. – Вы все такие предсказуемые. Если бы пялились на мою грудь и задницу чуть меньше, возможно, это спасло бы вам жизнь.              - Не понял… - Лесту показалось, что сознание начало медленно расплываться, как будто он стал тонуть в очень вязкой полупрозрачной жидкости. Тут его сердце сдавила паника. Что происходит?!              - Очень жаль, что пришлось убивать тебя, солдат, - пожала плечами Эмили и преспокойно встала. – Но ты выбрал плохую компанию. Криз и тебя потянула на дно. Надеюсь, с Аленко тоже все пройдет гладко. Спи спокойно.              - Нет… Я… Позови… - Лест силился еще что-то сказать, но медсестра уже ушла, оставив его наедине с потолком и собственным страхом. Он ничего не понимал. Отдаленно, конечно, сознавал, что умирает, но верить в это отказывался до последнего.              А как же фильмы с Бласто? А как же встреча с Хестром? А что будет с Кэрол?!              Вопросы так и повисли в воздухе, а Лесту становилось все безразличнее. Вроде бы в этот момент кто-то забежал в палату, принялся делать ему искусственное дыхание, кто-то закричал.              Но Лест провалился в беспамятство быстрее, чем сумел понять, кто вокруг бегает и что этот кто-то делает.               В памяти вдруг всплыло воспоминание: вот он впервые прибыл на Интай’Сей, и, помня о задании, которое ему поручили, нашел глазами среди колонистов стройную женщину с голубыми глазами. Ему даже не потребовалось сверять описания и проверять её имя – так она выделялась среди остальных. А потом, заметив, как завороженно он на неё пялится, резко подошла и грубовато спросила:              - Чего уставился, солдат? Выгружай припасы давай, у меня еще куча других дел!              - Вы – Хестром? – зачем-то спросил он, слишком поздно сообразив, что этим вопросом, возможно, выдал свою шпионскую миссию, проявив крайнюю заинтересованность. Да уж, в разведку ему нельзя!              - Да, - нахмурилась она. – Откуда знаешь?              - Э-э-э… - Лест попытался быстро исправиться и нашелся: - Только что говорил со смотрителем колонии. Он сказал, что припасами занимается Хестром.              - И правильно сказал, - буркнула она, проверяя, все ли на месте и склоняясь над каждым ящиком с припасами, чтобы скачать себе со встроенного в ящик чипа перечень хранящегося там продовольствия и припасов. – Ты главный?              - Пока да. Сержант ВКС Альянса Лест Санборн, мэм.              - Зачем челнок два раза делал круг? – вдруг потребовала ответа она.              Лест удивленно пожал плечами.              - Пилот сказал, что ветер слишком сильный. Решил перестраховаться, но потом понял, что зря. Вот и затянул с посадкой.              - Ясно, - смутилась она вдруг, будто она была чем-то расстроена, но тщательно скрывала это за излишней резкостью. Потом резко встала и повернулась к нему лицом. – Тогда разгружай, сержант. И хватит пялиться на мой зад.              - Да я… - Лест, поняв, что его застукали на месте преступления, смущенно улыбнулся. – Извините, мэм.              - Принято, - кивнула она и развернулась, чтоб уйти. Только тут Лест кое-что вспомнил.              - Мэм! – окликнул он и поспешил догнать её. Потом протянул ей руку, якобы предлагая помощь подняться в кабину грузовика. – Позвольте.              Скепсис в её глазах мог убить любого. Но Лест стойко выдержал это, продолжая свою шпионскую миссию, и, когда их руки соприкоснулись, слегка надавил на её ладонь. Подкожный жучок, замаскировавшись под легкий разряд статического электричества, тут же проник в её кожу. Она чертыхнулась.              - Простите, - Лест ощутил неприятное жжение внутри. Не нравились ему такие игры. Но генерал Аленко был крайне настойчив, и это же приказ. – Всё в порядке?              Потом он вспомнил-таки, что ему нужно было сделать. Быстро сказал как бы невзначай:              - Погода у вас жаркая. Прямо как в песне про Бекенштейн. Ну знаете: «Кто Бекенштейн сумел завоевать, тому на трудности плевать…», - пропел он довольно громко, чтобы жучок активировался.              - Не знаю, мы тут песни не слушаем, - отмахнулась она, ни о чем не догадавшись и залезла в кабину. Оттуда выглянула голова девочки-подростка.              - Мам, это мой папа?              - Не говори ерунды, - последовал короткий ответ, и дверь грузовика нетерпеливо захлопнулась.              Транспорт вскоре исчез из поля зрения, а Лест все еще пялился в ту сторону, ощущая на губах глупую улыбку.              Кажется, он только что влюбился.              

***

             Пожарные вбежали в палату первыми, а Аленко, прибавив ходу и наплевав на ноющую боль в ноге попытался увеличить скорость шага. Ему дали респиратор, так что дышать было не сложно, но вот глаза от дыма остались не защищенными, да еще после недавней встречи с детским панацелином отчаянно слезились.              Так что он не сразу понял, что происходит в палате. Но один из пожарных тут же появился, ведя какую-то санитарку под руку, так как она едва ли не теряла сознание от дыма.              - Где Санборн?! – закричал Аленко в респиратор, но пожарный лишь указал на палату, а потом и схватил его за руку.              - Сэр, вам нужно эвакуироваться!              - Без солдата я никуда не пойду! - заупрямился Аленко, но тут появился и второй пожарный, таща на себе какое-то… тело?               Это был Санборн! Аленко хотел помочь пожарному, но ему нагло и грубо отказали. Сообразив, что пожарный лучше знает, что делает, Кайден сдался: ухватившись за чью-то руку, стал, пригнувшись, выбираться наружу, потому что ни черта не видел дальше собственного носа.              Эвакуация заняла несколько долгих минут. На улице к нему тут же бросились парамедики, но он отмахнулся от их заботы и, сняв респиратор, тяжело прокашлялся, а потом умыл глаза предложенной водой. Чтобы его не забрали в скорую, развернулся и стал дожидаться второго пожарного с Санборном.              Когда те появились из дыма, первыми на помощь пришли медики. Но как-то быстро они его осмотрели и побежали дальше!              - Что такое?! – закричал им вслед Аленко, а потом… потом понял то, что не понял сразу из-за дыма и слез.              Помощь Санборну уже не требовалась.              - Черт побери! – выругался Кайден. – Черт!!              Сержант был давно мертв.