СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

             - Вышел месяц… - удар по груше, – из… тумана! – Снова удар. – Вынул ножик… из кармана!.. Буду резать! – Очередной удар, отчего цепь, держащая грушу, жалобно звякнула. – Буду бить!.. С кем!... Останешься!... Дружить?!..              Груша отлетела от слишком сильного удара, и Картер перехватила её на обратном пути, ощущая, как голова немного прояснилась. Детская считалочка из прошлого вспыла из памяти ненавязчиво, но навязчиво там поселилась.              «Буду резать! Буду бить!»              Это то, чего Алекс сейчас хотела. И она давно не ощущала такую тихую, тлеющую, но не желающую отпускать ярость! Злость, отчаяние, разочарование, сожаление, жажду мести.              Она наивно надеялась, что битье боксерской груши ей поможет избавиться от этих чувств, как раньше помогало. Но раньше она не теряла трех членов команды, которые стали её семьей, за три дня! Не теряла их по собственной глупости!              Похороны Фины были назначены через несколько часов. Картер хотела сделать все по правилам и красиво, в стиле Фины: много алкоголя, ругани, а кнопку выброса тела в космос намеревалась нажать с какой-нибудь фразой, которую сказала бы Фина, вроде: «Да в задницу Атаме все это дерьмо!»              Фине бы это понравилось. И Актору с Геком, чьи похороны она уже пережила.              Чего она никак не могла пережить – это осознание собственной ничтожности, разочарование в себе, ведь то, что происходило между азари и кроганом, крутилось у неё под носом, но она об этом даже не догадалась! Это ли не проявление самой крайней степени тупости?              Как она могла ничего не замечать?!              Частично ответ она уже знала. Эти двое скрывали отношения, но, черт побери, даже доктор Эйнхарт был в курсе, догадавшись обо всем! Даже Киран и Сайлас! Они обо всем знали, но делали вид, что не знали. Возможно, хотели сохранить тайну, но, скорее всего, не хотели вмешиваться в чужие дела.              Наверняка они полагали, что капитан в курсе, но как обычно молчит, не проявляя ни толики эмоций. Самое смешное, в курсе она не была! А самое обидное заключалось в том, что она прошляпила это, будучи занятой собственными эмоциями и делами!              Это было обидно. Это вызывало злость и разочарование. Она прошляпила не только это, но и то, что Фина совершит такую глупость! Может, если бы она знала об отношениях азари с кроганом, то смогла бы предвидеть безрассудность Фины!..              «Разве… разве ты не знала, Картер?» - вопрос Криз с немного уничижительной интонацией до сих пор звенел в ушах.              Нет, мать твою, она не знала! Потому что была слишком занята чертовым Шепардом! И это она, называющая себя капитаном!              Картер что было мочи лупанула по груше, но под натиском ярости сделала это не совсем правильно, отчего в запястье мелькнула боль.              - Черт!! – выругалась Алекс, сжав запястье. В этот момент кто-то окликнул её, и она еле успела поймать баллон с панацелином.              Шепард. Вот уж кого она совсем не хотела сейчас видеть!              Ничего не сказав, она вскрыла баллон и выпустила струю холодного геля на место, где ощущала боль. Сразу же стало легче. - Давно здесь стоишь? – огрызнулась она, швырнув баллон обратно.       Шепард запросто поймал баллон и засунул его в карман своей темной одежды милитаристского стиля, без единого опознавательного символа или значка. Черный бронекостюм без знаков, одежда без знаков – он больше не считал себя принадлежащим чему-либо.              - Минут пять.              - И я тоже не заметила, - фыркнула зло она, сев на скамью, чтобы перевести дух. Когда-то Актор сделал это недосиденье из ржавых ошметков подбитого челнока и притащил это сюда, водрузив на пол с таким выражением на физиономии и усмешкой на губах, как будто только что соорудил для своего капитана трон.              Это и был трон, по меркам крогана. Картер вдруг ощутила призрачное жжение на пятой точке и поспешила встать, словно была недостойна больше занимать это место.              - Перестань, - Шепард сложил руки на груди, изобразив на испещренном синяками и ссадинами лице сочувствие, и Картер захотелось ему врезать, лишь бы он убрал эту маску со своего лица! Потому что ему было плевать и на Актора, и на Гека, и на Фину!              Точнее, поправила мысли Алекс, чтоб уж совсем было справедливо: ему не было плевать, но он пережил эти смерти с той легкостью, с какой отправлял солдат в бой. Необходимая жертва. Возобновляемый ресурс. Они не были его командой, не сооружали для него трон из ржавых запчастей, не писали программу, призванную будить капитана музыкой из «Щелкунчика», не делали пошловатую подборку с лучшими танцорами с Омеги, поэтому он не мог прочувствовать всю горечь от их потери и от мысли, что никто так больше не сделает.              Интересно, если бы он потерял кого-то из своей команды, он бы сейчас не смотрел на неё с таким сожалением, а тоже колотил бы грушу?              Но он терял. И немало. Так откуда, черт возьми, у него брались силы, чтобы снова отправлять тех, кто рядом, на смерть?              - Что перестать?              - Винить себя. Это не твоя вина.              - Моя, и ты это знаешь! – упрямо заявила она, уперев руки в бока. – Ты знал, что Фина и Актор?..              - Да, я понял это месяца два назад.              - А я вот ничего не поняла! – еще больше рассердилась она. – Почему ты мне не сказал?              - Разве это было важно, Алекс?              Действительно, разве это было важно тогда, когда у них появлялась минутка поговорить спокойно и остаться наедине? Да они особо и не разговаривали, все больше планировали и вычисляли, обсуждали, как лучше сделать и с какого угла выстрел окажется наиболее эффективным. Никакого праздного любопытства, никаких разговор ни о чем, флирта или высказывания накопившихся чувств. Только по делу, а когда не по делу – только по будущему делу.              - Как оказалось, да, - выдохнула она, вдруг ощутив слабость. – Если бы я знала…              - Это могло бы ничего не изменить, - завершил он её фразу. – Мне жаль, что мы иногда теряем близких нам людей. Особенно, когда не сидим на диване.              - Прямо утешил.              - Ты нуждаешься в утешении?              - Не знаю… - призналась она. – Я даже не знаю, зачем во все это ввязалась и потащила всю команду за собой.              Внезапно она почувствовала теплые руки на плечах, а уже в следующее мгновение её сжали в теплых объятиях. Да, это помогало! Несмотря на то, что она всегда скептически относилась к такого рода проявлению чувств, отгораживаясь от них, словно боясь, что они пробьют брешь в её защите, - несмотря на это, иногда ей требовалась поддержка. И Шепард, не будучи дураком, это почувствовал. Вот только с какой целью? Чтобы вернуть расклеившегося бойца в строй или потому, что действительно переживал за неё?              Алекс не хотелось, но она первая прервала объятия. На удивление, она почувствовала себя легче.              - Зачем пришел?              - Я передал Сайласу три сообщения, что у нас готовится небольшое собрание. Ты не отвечала.              - Я и не собиралась.              - Я так и понял. Поэтому попросил Сайласа забрать меня с планеты и привести сюда. Чтобы забрать тебя и привести туда.              - Зачем я тебе там сдалась?              - Потому что ты часть всего этого, Алекс, - заметил он, отходя дальше. – Но, если ты захочешь выйти из игры, я пойму и не стану тебя держать.              - Ну уж нет, ты серьезно? – возмутилась она. – Я не выйду, пока не убью эту тварь! Или пока ты не убьешь эту тварь!              - Я это сделаю, - кивнул он спокойно. – Но сейчас он нам нужен. Надо быть умнее, он силен. Пока же Хестром говорит, что он готов сотрудничать…              - Хестром, - фыркнула Алекс презрительно. – Почему все ее слушают, раскрыв рты?              - Потому что она предлагает разумные варианты, - не смутился он ни на секунду. – Потому что она знает, о чем говорит. Потому что когда она говорит разумные вещи, разумно их слушать.              - Ты доверяешь ей, Джон? – напрямую спросила Картер, позволив себе чуть больше интимности, чем обычно. – Ты веришь, что она на нашей стороне? Ты готов доверить ей свою и наши жизни? Потому что я - нет.              - Тебе и не нужно, - маска равнодушного выражения лица ему не удалась. Во взгляде мелькнули сомнения. – Я верю, что она на нашей стороне. И не подведет.              - Тогда ты наивен, - резюмировала Алекс, и тут же спросила себя: быть может, она просто очень сильно хотела верить, что Криз подведет их, предаст, обманет доверие, потому что так легче было бы смириться с тем, что она в команде? – Разве она позволит тебе убить своего дружка?              - Хестром не дура, - отчеканил Джон сухо. – Она сама понимает, как он опасен.              Алекс глубоко вздохнула, приняв решение.              - Я не вышла из игры. Я сделаю все, что обещала в самом начале. Но взамен мы убьем киборга. Или ты, или я, или вместе.              - Да, - просто кивнул он, сплетя руки на груди и глядя на нее исподлобья. – Собрание через два часа. Я могу подождать тебя.              - Нет. Я сама доберусь.              Шепард не стал спорить. Бросил на неё тяжелый взгляд и ушёл.              Картер решила провести это время с пользой и немного прийти в себя. Приняла душ, надела чистую одежду, попутно взглянув на себя в зеркало и ужаснувшись осунувшемуся, усталому и потрепанному виду. Лицо в синяках. Бронекостюм был поврежден, так что пришлось потратить время, чтобы починить его, хоть немного залатать. Старый инструментрон пришлось отдать Кирану на проверку, оставалось загадкой, как Фина все же могла отключить барьер, и Картер собиралась это выяснить.              Через два часа она уже выглядела и ощущала себя более уверенной и сдержанной, мелкие дела помогли. Только на этот раз она не собиралась позволить чувствам затмить ей разум, собиралась стать более наблюдательной, не допускать больше таких ошибок.              Она собиралась стать прежней. И она все же планировала при удобной возможности расспросить Вишнёва о том, что происходит. Это нужно сделать. Но чуть позже. По одной проблеме за раз. Сейчас была проблема посерьезнее, и эту проблему Картер очень хотелось убить.              Перед тем, как сесть в челнок, где её уже дожидался Сайлас, чтобы отвезти её на планету, её кто-то окликнул.              Доктор Эйнхарт.              Немного непонимающе она остановилась, ожидая его.              - Что-то случилось?              - Даже не знаю, - признался растерянно доктор, поправив очки. – Я просто решил поделиться с вами некоторой неоднозначной информацией. Насчет Фины.              - Что значит неоднозначной?              Доктор вытер пот со лба, хотя в ангаре было прохладно.              - Я осматривал тело Фины… Ну, чтоб залатать ей раны и подготовить в похоронам.              - И?              - И заодно сделал пару тестов. Изучил схему костей. Мне показался странным её вид. Я решил проверить.              - И? – Картер сжала челюсти.              - И тесты показали, что шея была сломана под таким градусом, как будто… как будто это сделал кто-то сзади, сильно сжав руки, отчего на коже остались следы пальцев и кровоподтеки.              - Да, - кивнула Алекс, еще не понимая, к чему клонит доктор. – Криз упоминала, что наемник подкрался с фланга, выстрелил и завершил дело, свернув ей шею. Наверное, она все еще сопротивлялась, несмотря на раны, и пыталась сгенерировать биотическое поле …              - Только первичные тесты крови показали другое, - пробормотал сбивчиво доктор, хлопая глазами. – Они показали, что выстрелы были нанесены в уже мертвую плоть, капитан. То есть ей сначала свернули шею, а уже потом выстрелили.              - Но зачем Криз врать? – не поняла Алекс. – Она же не выдумала наемников, я их сама видела!              - Я не знаю, капитан, - растерялся доктор. – Я просто решил поделиться с вами этой информацией. Но я еще отправил эти тесты на проверку, возможно, мое оборудование дает сбои. Зря?              - Нет, - покачала она головой. – Вы молодец, доктор. Только не говорите пока об этом никому. И как будут результаты, сразу ко мне.              - Хорошо, капитан, - выдохнул он с облегчением и поспешил ретироваться, так как гул двигателей заполонял уши.              Картер заняла место второго пилота и задумчиво глядела в иллюминатор весь полет до Земли. Она не знала, что произошло с Финой на самом деле, но сейчас внутри всколыхнулись подозрения. Если час назад она была уверена, что Фина погибла из-за собственных ошибок и из-за ошибок капитана Картер, то сейчас… сейчас что-то не состыковывалось.              Ясно было одно: Криз соврала.              

***

             Молчание затягивалось. Оно душило, сжимая клешнями горло, сдавливало, опустошало.              Хестром умела ждать, давно научившись этой добродетели. Но сейчас ожидание и это гнетущее молчание совсем выбивали из колеи. Она ощущала, будто идет по канату и любое неверное движение может погубить все то, чего она так долго и упорно добивается – налаживает наконец контакт с человеком, который всячески пытался оттолкнуть её. С Шепардом.              Раньше их связывала тонкая нить установившегося доверия. Сейчас эта нить могла окончательно порваться, если он узнает… Если он узнает насчет Фины.              Но это жертва, которую Хестром готова была принести – его доверие. Потому что она могла дать ему больше, чем кто бы то ни было: только с её помощью, с её подходом «цель превыше всего», она могла дать ему тот результат, которого он добивался. Никто не мог дать больше. А она была обязана сделать все возможное и, если потом он просто прогонит ее снова, уйти хотя бы со знанием, что она сделала все, что было в её силах.              «Ты помешалась, Криз! – внутренний голос был недоволен. – Твоя идея фикс сведет всех в могилу! Посмотри, во что все превратилось! Анализируй, а не поддавайся чувствам! Я так тебя учил!»              Да, внутренний голос был прав. Она оказалась по уши в дерьме по собственной воле и глупости, поддалась эмоциям. Так хотела помочь Шепарду, что наткнулась на Кэннона. А потом так хотела помочь Шепарду и Кэннону, что наткнулась на неуправляемого психопата, которого теперь от убийства всех вокруг отделяла лишь очень тонкая, хрупкая грань. Это был крайне нестабильный союз, и Криз это понимала. Её просчет насчет благоразумия Кэннона мог стоить всем жизни, но деваться было уже некуда. Худой мир лучше доброй войны, где Кэннон мог попутно убить еще кого-нибудь и даже Шепарда. Придётся действовать по обстоятельствам.              Эквилибрировать. Ничего нового.              Взгляд её постоянно возвращался к Шепарду. Он стоял с синяками на лице, опираясь красными от трещин на костяшках кулаками о стол, в покореженном, наспех отремонтированном бронекостюме. Стоял в «командном пункте», как он назвал эту некогда заброшенную комнату директора тюрьмы.              Здесь до сих пор были видны следы засохшей крови на поверхности пола, а в углу, покрытая слоем песка, красовалась в ужасной гримасе ссохшаяся на солнце и ветру туша небольшого хаска, очевидно, убитого во время войны и мумифицированная пустыней и временем. Никто и не подумал избавиться от этой туши, она лежала, словно декорация прошлых событий, напоминание о них, уже не устрашающее даже, а почти забытое, но пустые глазницы, глядящие из угла, навевали дурные мысли.              Джон что-то просматривал на проекции над столом, полностью поглощенный, на первый взгляд, делом. Но Хейс чувствовала, что эта отстраненность напускная: он цепко и внимательно наблюдал за тем, кого еще недавно она охарактеризовала словом «союзник». Но был ли этот… человек союзником?              Кэннон или, точнее, Аноним, или кто там сейчас был за рулем, вел себя прилежно и всячески делал вид, что никого не боится и ему вообще плевать на всех. Закинув ноги на какой-то канцелярский ящик, он старался не делать резких движений, чтоб не спровоцировать очередной заряд ошейника, и смотрел в Экстранете глупые видео. Время от времени прыскал от смеха. Но эта расхлябанность тоже напускная. Он в свою очередь зорко следил за теми, в чей союз не так давно «вступил».       Каждый из мужчин, делая вид, что он спокоен, как удав, в любую минуту был готов схватиться за оружие и начать драку, если что-то пойдет не так.       Оттого напряжение в кабинете тюремного начальника, наверняка ставшего закуской для этого мумифицированного хаска, наэлектризовалось до такой степени, что Хестром физически ощущала его, а волоски на коже рук и вовсе поднялись, словно она попала в зону повышенного атмосферного давления.              - Точно! – фыркнул Кэннон и, приблизив дешевый эколайт к губам, который ему выделили без резотрона, громко произнес: - Как насчет… мартышлюшка?              Хестром нахмурилась. Одно из словечек Заида Массани, но Кэннон не мог его вспомнить или знать. Значит, глупое совпадение, тем более в видео, которое он смотрел, шла речь о каких-то девицах легкого поведения.              Эколайт издал отрицательный звук, и Аноним хмыкнул, а потом продолжил смотреть видео.              Он пытался подобрать к информационному файлу кодовое слово вот уже часа два, предлагая все более бредовые варианты: все началось от еще адекватных «987654321», а теперь продолжалось «мартышлюшками».              Хестром скривила рот в усмешке. Неужели он думал, что она могла зашифровать данные кодом «987654321»? Ему ни за что не догадаться, какое кодовое слово она установила к инфочипу. В качестве знака доброй воли она записала всю информацию, что знала о Кэнноне и экспериментах с ним, на чип и передала новому «союзнику», пояснив, что все зашифровала с помощью кодового слова. Когда-то такую же штуку проделал Хок со своей коробочкой, хранящейся в ячейке банка. С тех пор технологии в этом вопросе шагнули далеко вперед, и теперь то, что некогда могло быть взломано, самоликвидировалось при попытке взлома и несанкционированного считывания.              «Кодовое слово получишь тогда, когда клон будет убит, - поставила Хестром условие, передавая инфочип. – Не раньше».              «А сколько у меня попыток подобрать слово, прежде чем чип сотрет информацию?» - тут же уточнил Кэннон.              «Сколько угодно, - пожала плечами Хейс. – Ты все равно не подберешь».              Она была в этом уверена. На процентов девяносто девять целых и тысячных. Даже если бы сейчас в этом человеке очнулся настоящий Кэннон, он бы не смог вспомнить или догадаться.              Она вдруг наткнулась на острый, пронзительный взгляд Шепарда, который, снова услышав попытку «союзника» подобрать код, многозначительно нахмурил брови. Хестром натянуто улыбнулась и слегка покачала головой. Пусть не переживает за то, что так называемого союзника от нападения на них сдерживает всего лишь один маленький код и настроение. Эта тонкая грань была необходима, чтобы дать Кэннону иллюзию контроля над ними и в свою очередь сдерживать его и его дружков в голове от необдуманных порывов. Может, сказать Шепарду о том, что их новый «друг» не в себе? А что, если там, у него в голове, произойдет маленький бунт и власть захватит какой-нибудь менее адекватный персонаж?..              Хестром глубоко вздохнула. Она что, всерьез сейчас рассуждала вот таким образом? Это было так странно!              Левая рука снова заныла, и Хейс прижала перевязанную в защитном гипсе руку к телу. Восстановить сломанные кости пальцев удалось с помощью подпольной медкапсулы, куда Хестром вчера отвез пилот Сайлас. За небольшую плату она прошла один сеанс, кости восстановились, но все же рука сильно болела и ныла. По-хорошему, надо бы пройти полный курс, но ни кредитов, ни времени на это не было.              Вот Кэннону везло больше: его нога, как он и говорил, зажила довольно быстро. И подтверждение столь быстрой регенерации его тканей лишний раз напоминало, в какую кучу она, Криз, угодила. По шею. Даже не по колено.              Ну когда там уже Картер соизволит явиться?!              Ждали только её. Шепард настоял, что капитан «Сибири» должна присутствовать на планировании, и Хейс это несколько задевало. Все авантюру проделала она, но ждать приходится Картер. Она ревновала. Но не только к тому, что у Картер с Шепардом было – ревновала и к тому, как Шепард относился к капитану: с уважением, доверием, преданностью, не только как к женщине, с которой у него что-то было и, возможно, есть, но и как к боевому товарищу.              К ней, Хестром, он никогда не относился так, да и, по правде говоря, не было у них возможности стать боевыми товарищами, если только на «Кроносе», но тогда они были скорее союзниками и сообщниками, нежели «братьями по оружию».              Наконец снаружи прогремели двигатели челнока, а вскоре и громкие, резкие шаги по лестнице. В кабинет… нет, не вошла, а ворвалась Картер. А напряжение сразу же… нет, не улетучилось, а наэлектризовалось в раза три больше!              - Что там? – сразу же спросила капитан, бросив на киборга подозрительный неприязненный взгляд, а Хестром не удостоив даже это малостью.              - Начнем, - Шепард только и ждал этого момента. Он передал на проектор команду, и вот над широким деревянным и облезлым от краски столом высветилась голопроекция какого-то сооружения. Башня Президиума.              - Он постоянно ошивается там, - сказал Джон без предисловий. – Оно и понятно: там все натыкано камерами и полно охраны. Нам нужно выманить его оттуда. Опять. У тебя есть идеи?              Вопрос был обращен к Кэннону, но тот даже не оторвал глаз от просмотра видео. Потом, захохотав над глупой шуткой и заставив всех ждать почти три секунды, закрыл видео и посмотрел на Шепарда.              - Ах, ты это меня спросил? – издеваясь, проговорил он. – А я думал ты у капитана «Ябейневдул» спрашивал.              Челюсти Шепарда плотно сомкнулись, на лицо легла черная тень. Чтобы не началась ссора или драка, Хестром тут же вмешалась.              - Кэннон, это капитан Картер, - представила она, несмотря на то, что никто в представлении не нуждался, и все это понимали. – Это именно она и её человек надели на тебя этот очаровательный ошейник, и именно она может нажать на кнопочку, чтобы твоя заносчивая башка разлетелась ко всем хасковым чертям…              При этих словах взгляд Шепарда остро прошелся по ней, но Хестром не смутилась и продолжила:       - Так что советую тебе быть более… сконцентрированным в своих словах, Кэннон.              Наконец и Картер соизволила удостоить её холодным взглядом. Этот взгляд Хейс не понравился. Он был наполнен не просто неприязнью. А чем-то еще.              - Конечно, Хейси, - подмигнул Кэннон и нарочито медленно поднялся, избегая эми-импульса. Картер при этом слегка напряглась, как будто только что хотела достать пистолет, но вовремя опомнилась.              - В Башне его не достать, - сообщил Аноним, подойдя к столу, потом вдруг обошел его и встал неподалеку от Хестром.              - У меня почти получилось, - заметила она.              - Он знал, что ты идешь, а мы облегчили тебе задачу, перетянув часть охраны на себя, - ледяным тоном возразила Картер.              - Не за чем прорываться в Башню, - пожал плечами Уильям, снова сделав пару шагов к Хестром и сложив руки на груди. При этом в прорезях его потасканной и порванной от сражения одежды Хейс заметила светящиеся маленькие огоньки под кожей, что сразу же заставило её вспомнить тот день на «Лазаре», когда она пробралась в Зону-23 в поисках своего друга. А наткнулась на то, что некогда было её другом.              Напичканный имплантатами и усилителями. Не Кэннон. Некто другой. Другие. Надо было уже тогда все же саботировать проект.              - У него есть логово? – предположил Джон.              - Ага, - кивнул Аноним. – Наблюдал за ним пару дней, когда получил заказ. Всегда так делаю, чтобы быть в курсе, кто мой заказчик. Это серьезный парень, осторожный. Никому не доверяет, и даже если я отправлю сообщение, что все выполнил, вряд ли он пойдет на контакт со мной.              - Почему ты в этом так уверен? – спросила Картер таким голосом, как будто выдавила из себя этот вопрос.              - Потому что, во-первых, не доверяет мне, и правильно делает, - усмехнулся Уильям и приблизился к Хестром, чтобы неожиданно провести рукой по её пятой точке и ущипнуть. При этом Хейс перехватила его руку в процессе, резко дернула, и ошейник среагировал. Кэннон скорчился, как от разряда станнера, и глубоко выдохнул.              - Я сразу кончил, милая.              - Не устраивай цирк, мать твою, - процедила она сквозь зубы, на что он, тут же расхохотавшись, перестал и отошел.              - Да какой же это цирк? В цирке весело, а у вас у всех кислые рожи, как будто кота переехали.              - Давай к делу, киборг, пока я тебя не прикончил, - рявкнул не так уж и сдержанно Шепард, теряя терпение, но всеми силами показывая, что держит всё под контролем. И тут Хестром поняла, к чему Кэннон решил вести себя подобным образом.              Даже без воспоминаний что-то в нём от прежнего, наглого и похабного, осталось! А еще наверняка он намеренно решил побесить и позлить Шепарда, выбрав для этого не самый лучший способ – подкаты к самой Хестром. Возможно, он рассчитывал, что Шепарда это взбесит. Но, кажется, он здорово ошибся: Джон если и терял терпение, то только от задержки серьезного разговора, мало реагируя на что-то другое.              - К делу, - кивнул Кэннон и, снова ущипнув Хейс, уже почти незаметно, подошел к столу. – Короче, мне он не доверяет. Это было во-первых. Во-вторых, после выполнения заказа он хочет меня убить. В этом я уверен. Боится огласки, лишнего свидетеля и вообще это логично: убить того, кто убил для тебя. Поэтому на встречу со мной отправит полчищу своих макак, и это будет так интересно! – Он засмеялся.              - Ты знаешь, где его логово? – спросила Хестром, чтобы он не сошел с темы.              - И да, и нет. Да – я знаю, что оно где-то неподалеку от центра Реновацио, нет – я точно не нашел. Временами Шепард пропадает… или клон Шепарда, я вас путаю. Но кое-кто другой знает.              - Кто?              - Мисс «Ябейвдул», и это я не про тебя, дорогуша, - сразу же поправил Кэннон, указав на Картер, ухмыльнулся и снова уселся на стул. – Тебе бы не вдул, слишком уж ты грубая. Мне больше Хейси нравится. И у меня почти получилось…              - Заткнись, Кэннон, - оборвала Криз, послав ему предупреждающий взгляд. – Не отвлекайся. Что это за женщина?              - Красивая брюнетка, высокая, сексуальная.              - Майя Брукс, - произнес Джон, кивнув. – Его личная помощница. По крайней мере, так записано в базе данных Альянса. Но остальное под грифом секретности, нам не удалось вскрыть.              - Кто-то из разведки? – нахмурилась Картер.              - Возможно. Альянс тоже не доверяет своей марионетке, они могли приставить к нему эту женщину.              - Может быть, - протянул Кэннон, состроив сомневающуюся гримасу. – Но по моим наблюдениям не похожа она на кого-то из Разведки. Слишком виляет бедрами. А в Разведке служат только страхолюдины.              - Очень конструктивно, - скептически отозвалась Картер, сложив руки на груди.              - У тебя есть фото? – спросила Криз.              - Нет. Но все данные на цели выслала именно она и красиво так приписала: «прикончи всех».              - Почему ты уверен, что она знает, куда пропадает клон? – спросил Джон, тоже сложив руки на груди, отчего его мощная спина и плечи почти загородили собой пол помещения.              - Потому что, как мне показалось, эти двое трахаются, - простецки ответил Кэннон в похабной манере. – А если клон засовывает член между этими колыхающимися бедрами, то она должна знать, где он мастурбирует в одиночестве.              - Снова конструктивно, - пробормотала Картер с выдохом обреченности, на что Кэннон фыркнул. Потом поднес эколайт ближе к губам и произнес: «Конструктивная сучка». Раздался сигнал отказа.              - Кэннон, - в очередной раз, кажется, оборвала его Хестром, а Картер сжала кулаки, уже готовая навалять ему по первое число.              - Еще раз скажешь что-нибудь подобное, и я тебе голову оторву!              - Отлично! Тогда я смогу снять ошейник! – не смутился тот.              - Я тебя сейчас убью!..              - Алекс, - Шепард затронул её за руку, и она недовольно, но все же взяла эмоции под контроль. Смерти членов экипажа слегка выбили её из колеи, как и пошатнули её хладнокровие, отчего Хестром даже испытала чувство злого удовлетворения. Не так давно ей самой было трудно сдерживать чувства, когда она поняла, что Шепард жив и хотел выкинуть её, как щенка, за шиворот, теперь роли поменялись.               – Итак, - вернулся Джон в прежнее русло беседы, - если ты назначишь этой женщине встречу, она выйдет на тебя?              - Думаю, да. Шепард… или клон Шепарда, я вас путаю, отправит ее проследить, чтоб меня грохнули.              - Тогда нам надо понять, как выманить её.              - Тут тоже ничего сложного, - пожал Аноним плечами. – Просто сообщу ей, что всех вас укокошил. Она потребует фото в качестве первичного доказательства, я ей отправлю ваши бледные и избитые рожи. Но этого клону или неклону будет мало: он захочет убедиться, что ты, - Уильям указал на Шепарда, - сдох. Сам не полезет в пекло, отправит на встречу её. Там её и прищучим. Всех убьем, включая клона или неклона, Хейси скажет мне кодовое слово, и мы все вместе уйдем в закат на фоне мощного такого взрыва, - он растянулся в предвкушающей улыбке.              - Как все просто, - заметила Картер с сомнением. – А что, если ты нам лапшу на уши вешаешь?              - Тогда оторвешь мне голову. Ты же этого хочешь?              Картер не ответила, но ответ и так был всем ясен.              - Так и сделаем, - подытожил Джон равнодушно.              - Кое-что мне не дает покоя, - заметила задумчиво Хейс, и, когда все головы повернулись к ней, пояснила: - Клон высоко информирован. Знает то, что может знать только настоящий Шепард или тот, кто был близок к нему. Например, про меня. Я все думала, как так получилось, что при встрече с Аленко он удивился вопросу про Интай’Сей, а потом, когда я пыталась выйти с ним на связь, уже был в курсе относительно моей личности. Я полагала, он узнал это из личных архивов адмирала Саяки, Кайден упоминал, что в ОСБ есть данные обо мне. Но что-то не сходится. При встрече с клоном я не сомневалась, что это ты. Он выглядел так же, двигался, у него был такой же шрам, такая же татуировка.              - Все это можно было найти в видео, - проговорила Картер, но Хейс покачала головой.              - Я тоже так думала сначала. Но потом вспомнила, что при нашей встрече он упомянул странную деталь: он сказал «Тебе и Лине». Он знал, как зовут мою дочь.              - У тебя есть дочка, Хейси? Хм, она тоже симпатичная? – заскучал Кэннон от серьезности вопроса.              Хестром проигнорировала это и обратилась преимущественно к Шепарду:              - Откуда он может это знать? В Альянсе никогда не было информации об имени моей дочери. Аленко не стал бы ничего говорить. Саяки имеет лишь общие данные на меня. Так откуда он мог знать имя Лины? Либо он общался с кем-то из экипажа, либо есть некто, кто сливает ему информацию. Либо… я не знаю что еще «либо».              Хестром уже по взгляду Джона поняла, что сейчас узнает ответ. Он ничуть не удивился сказанному. Переглянувшись с Картер, словно решая, стоит ли говорить, он все же произнес:              - К нам поступали данные, что у клона есть очень надежный источник информации. Кто из «своих». Это же подтвердил и Аленко. Но какой, нам неизвестно.              - Азари, - вдруг произнес Кэннон, и все встревожились, включая Хестром.              - Азари? – нахмурился Джон, и внезапно его пронзила догадка. - …Лиара? Лиара Т’Сони? Какая азари?              Кэннон, к которому был обращен вопрос, развел руками.              - Я что, все за вас должен делать? – усмехнулся он. – Понятия не имею, какая! Я всего лишь видел, как его наемники тайно перемещали какую-то азари, судя по цвету кожи рук, но голова была накрыта капюшоном, и вообще, мне показалось, что она под кайфом!              - Разве это может быть Лиара? – не поняла Хестром. – Ты что, не знаешь, где она?              - Нет, - ответил хмуро Шепард. – Я пытался выйти на неё, но след о том, где она находилась, пропал полгода назад.              «Полгода назад», - это словосочетание отложилось в мыслях Хейс. Выходит, он уже давно таскается по галактике, пытаясь выйти на Лиару, Гарруса, Картер – кого угодно, но только не её! Это очень задевало и злило.              – Как бы то ни было, сейчас нам этого не узнать, - сказал Шепард решительно. - Надо действовать и наконец-то придавить этого гада. Он и выведет нас на Лиару, если это она. Киборг, отправишь сообщение. Сделаем фото. Назначишь встречу. Мы захватим эту женщину. И если ты прав, больше твоя помощь нам не понадобится.              - А я только полюбил всех вас, - расплылся тот в ухмылке. – Особенно Хейси. Ты не будешь против, неклон или клон, если мы с ней переспим? А то вдруг мне скучно станет.              - Закрой рот, Кэннон, - теперь уже рявкнула Хейс. Наглость Анонима начинала её бесить, хотя она понимала, что это всего лишь способ взбесить Шепарда. Но тот оставался равнодушным и отстраненным, сконцентрированным на деле.              - Делайте, что хотите, - проговорил он, и Хейс сцепила зубы.              Мало того, что ей не удосужились рассказать про «источник», ведь при разговоре с Аленко, который и выдвинул такое предположение, Шепард предпочел промолчать, не подтвердив и не опровергнув это, не посвятили в суть изменений её плана в Лондоне, так еще и подсовывают Кэннону в качестве угощения. Да что Шепард о себе возомнил? Что он новый Призрак?              - Отлично! – театрально обрадовался Аноним. – Тогда, может, сразу и начнем, а, Хейси?              - Иди в задницу, - выругалась она резко.              - Да там я тоже побывать не против, - рассмеялся он громко и, хлопнув в ладоши и снова скорчившись от импульса, но уже так, как будто это стало доставлять ему удовольствие, ушел с таким пафосом, словно покидал скучную вечеринку, только что озаренную прибытием собственной персоны.              Похоже, Кэннона вытравить из него полностью не получилось, чему Хейс была даже рада. Она хотела тоже уйти, но Шепард вдруг её окликнул, переглянувшись с Картер.              - Ты ведь понимаешь, Криз, что я или Картер убьем его, когда он сделает то, что нужно, - негромко проговорил Джон. – Он убил Актора и Гектора. Таких, как он, нельзя оставлять в живых.              Хестром сжала зубы, но кивнула.              - Понимаю.              - Тогда не лезь, когда я начну это делать, - огрызнулась Картер, перестав сдерживаться. – Иначе сама схлопочешь.              - Знаешь, Картер, - внезапно Хестром ощутила огромное желание уязвить её, задеть, укусить. – Может, это тебе воспользоваться его предложением переспать? Расслабилась бы ненадолго. А то тобой скоро можно будет асфальт укладывать, конструктивная сучка.              - Церберовская шлюха, - ровно отпарировала та.              - Хватит, - гаркнул Джон. – Займитесь своими делами! Присмотри за ним, Хестром! А Алекс подумает над тем, как сделает то, что собралась. У нас слишком много работы, чтобы тратить время на препирательства.              - А мне еще надо похоронить Фину, - хмуро произнесла капитан, и вот снова, этот странный взгляд, который Хестром ощутила на собственной шкуре. – Так что я возвращаюсь на «Сибирь».              Такими же резкими шагами она покинула кабинет. Хейс тоже хотела уйти, но Шепард снова остановил её.              - Твой друг опасен. Его нельзя отпускать.              - Мы все опасны, - пожала она плечами. – Но не волнуйся: в этот раз я не стану мешать ни тебе, ни ей.              - Что случилось с Финой? - вдруг резко спросил Джон, пронзив её испытывающим взглядом. – Она ведь не одна все это провернула? Ты заставила её? А потом убила?              Хестром ощутила, как кровь отхлынула от лица, не зная, то ли возмутиться, то ли признать, что у него были поводы так думать.              - А что случилось с двойником Аленко? Который погиб при взрыве? Да, я раскусила ваш план задним числом, – отпарировала она с вызовом. – Не было ведь никакого плана отхода для этого человека? Ты просто пожертвовал им, зная, что такое возможно, да?              Джон не стал отвечать, снова отвернувшись к голопроекции, но Хейс уже знала правду.              - Не говори Картер, -спокойно произнес он.              - О чем именно?              - Обо всем. Чем меньше она знает, тем лучше. Мне не нужны склоки сейчас.              Хестром фыркнула. Её снова задело, что он думает о самочувствии капитана в то время как о возможности «переспать» от Кэннона отозвался с таким безразличием.              - Не скажу, - холодно протянула она. – А то не дай бог, она поймет, какой ты мудак. Знаешь, Шепард, от Райса ты недалеко ушел. Тот тоже использовал двойников, вы прям яблоко от яблони.              - Хестром… - снова остановил он её, не обратив на её выпад внимания, и если она думала, что он продолжит этот же разговор, то ошиблась. Он активировал инструментрон и передал ей на эколайт какое-то сообщение.              - Это пришло от Аленко. Плохая новость.              Что-то внутри Хейс сжалось. Первая мысль была о Лине, но потом мысли засуетились: а причем тут Аленко? Лина же осталась на Интай’Сей и никак не могла пересечься с Кайденом! Поэтому, когда она услышала следующие слова, то сначала испытала облегчение и лишь потом, осознав их суть, сожаление, недоверие и злость на себя из-за пережитого облегчения:              - Санборн мертв.              - Что… - Хейс смутилась, сразу же подрастеряв всю напускную холодностью. – Что случилось?              - Все в письме. Прочти его. Знаю, что между вами что-то было, так что мне жаль.              Эти слова ее разозлили, хотя за злостью она постаралась скрыть растерянность.              - Ни хрена ты не знаешь! – прошипела она. – И ни хрена не узнаешь, пока не спросишь!              Она развернулась и быстро зашагала вон, чтобы он снова её не остановил и не понял, как она растеряна и смущена. Но даже не этой новостью. Даже не тем, что известие о смерти Леста Санборна было больно услышать. А тем, что Шепард полагал, будто это известие услышать ей больнее, чем есть на самом деле.              Выйдя наружу и отойдя подальше от тюрьмы, Криз раскрыла сообщение. Ветер трепал её волосы, песок попадал в глаза, от холода тело сразу же продрогло. Но Хейс стойко вынесла это, читая сообщение и чувствуя даже не боль, а сожаление.              «Хестром, - писал Аленко. – Мне жаль, но должен сообщить тебе, что Санборн мертв. Это случилось сегодня, когда в клинике начался пожар. Но его убил не огонь. А женщина, посланная кем-то, скорее всего, клоном, чтобы убить и меня, и Санборна. Я пытался помочь ему, пытался успеть. Но не успел. Прости меня. И мне… мне жаль».              Прочитав сообщение, Хестром быстро его удалила. Слез не было, она не ощутила отчаяния или душераздирающей боли: Санборн был ей другом, но он еще не настолько прочно вошел в её жизнь, чтобы сейчас она стенала и выла.              Но чувство вины и сожаление, что она не испытывает сильного расстройства, сжимали горло.              «Такие хорошие парни как ты рядом со мной гибнут в первую очередь».       Так не должно было случиться. Санборн должен был жить, а она не имела права втягивать его во все это!              Она вспомнила, как Лина, сдружившись с сержантом, постоянно спрашивала у него, не он ли её отец. Тот смущенно краснел, поглядывая на Хестром, и мягко говорил что-то вроде: «Нет, медвежонок. Но я бы не отказался им стать». Лина всегда сияла от счастья, когда слышала такие слова! Она вообще обожала Леста! Но Хестром… все внутри было выжжено Шепардом, чтобы она могла что-то почувствовать к другому мужчине, и это плюс чувство вины перед Лестом оказалось настолько ярким, что скупая и одна-единственная слеза все же скатилась по щеке.              Бедняга Лест. Она не могла дать ему даже рыданий.              Но она могла дать ему кое-что другое, даже если он и не просил. Она могла убить эту суку, которая убила его. Кем бы они ни оказалась, Хестром намеревалась перерезать ей горло и посмотреть, как она медленно умирает.              Это и будет её акт прощания с другом, которого не вернуть. Большего она дать не могла. Она просто не умела по-другому.              Приняв решение, Хестром вытерла слезу и последовала обратно.