42. АЗАРИ СОШЛА С УМА? Часть 2.
19 декабря 2021 г., 10:10
За полгода до начала событий
Январь, 2197 год
«Реновацио» означало «обновление». Слишком громкое название для этой помойки. Именно так считал Явик, сидя на стуле в каком-то кафе, где решил остановиться и выпить то, что примитивные существа называли «коктейлем». На него снова глазели. На него всегда глазели, но он к этому уже привык. Глазели по многим причинам. Некоторые не знали, кто он такой, какую расу из себя представляет. Таких было мало. Большинство же глазели, потому что знали, кто он такой и кому в свое время помогал. Этот тип Явика особенно раздражал. Явика вообще много кто раздражал. Например, эта азари, которая не могла не подойти к нему, не налепив на лицо фальшивую улыбку. Как их там называли? Официантки? За время пребывания на Цитадели и теперь на Реновацио Явик успел узнать так много об этом цикле, но до сих пор удивлялся тому, насколько этот цикл глуп. Примитивен и глуп, несмотря на то, что его собственный, такой умный и развитый, не смог одолеть Жнецов. А этот – смог. Возможно, потому что, как говорят люди, дуракам везет. Дуракам повезло. И вот теперь Явик, последний протеанин, должен был научиться существовать в цикле, от обитателей которого иногда хотелось плеваться. Все же, если признаться самому себе, ему здесь даже нравилось. «Здесь» — это в этом цикле и времени, и здесь – это в кафе. Тихое журчание фонтанчика в углу кафе успокаивало мысли. Сладковатый запах выпечки дразнил ноздри. Мягкий удобный стул предлагал расслабиться. Только вот коктейль… коктейль был ужасен. Как будто отрыжка саларианца, которого уже переварили. Было много прекрасных вещей, за которые Явик успел полюбить этот цикл. Но много и того, что его бесило, раздражало и печалило, и кулинария – в числе первых. Иногда воспоминания, закрытые в кристалле памяти, так и побуждали пойти убить какого-нибудь саларианца и зажарить его мозги! Но Явик не прикасался к кристаллу. Это было слишком больно. Бессмысленно и больно. Прошлое не вернуть. А за убийство саларианца в этом цикле могли… как там говорится? Явик порылся в памяти. Арестовать. И судить. Протеане просто казнили. Здесь арестовывают, судят и держат в клетках, чтобы когда-нибудь преступники вырвались и снова сожрали саларианца. Этот цикл был глуп. Но выбирать не приходилось, так что Явик научился видеть хорошее в том, что его окружает, а память услужливо подсовывала сравнения с прошлым, хотя Явик особо и не стремился застревать в воспоминаниях. Например, в жужжании мелких уборочных дронов он слышал песни птиц картакаве, которые населяли многие протеанские дома, а в яркой рекламе в соседнем квартале отчетливо прослеживался старый мотив детской песни, которую протеанки пели детям. Но протеанские дети росли слишком быстро. Война со Жнецами буквально вытаскивала их из… джа-аргона. В этом цикле это называлось колыбелью. Колыбелью Сигурда называлась и последняя туманность, откуда прибыл Явик. Что за странные названия? Как можно называть одним словом и место, где находится младенец, и целую туманность? Быть может, поэтому там постоянно пропадали примитивы? Из-за странных названий? «Бермудский треугольник». Так, кажется, назвали туманность по голоновостям, но Явик, побывав там, ничего ужасного не увидел. Эти неразумные расы всегда все преувеличивали. Явик многого еще не понимал. Но за время, проведенное на Эринле и в большей степени – в постоянных странствиях по Млечному Пути, он узнал о многом. Узнал, но вряд ли понял. Для этого он был слишком… толстокожим? «Ты толстокожий тупоголовый ящер! – помнится, так его назвала «эта азари», Лиара Т’Сони, когда они в очередной раз сцепились, но уже на Эринле. Тогда он озвучил здравую мысль разобрать оболочку СУЗИ, искусственного интеллекта, который уже все равно не вернуть. Эту идею человек Саманта, которая занималась «такими вопросами», как выразился другой человек Адамс, вынашивала уже много месяцев, робко не зная, как спросить у пилота. Все было логично и разумно: разобрать нефункционирующую машину, чтобы запустить то, что еще могло работать. Но то, что после этого началось, Явика совсем обескуражило. Пилот Джефф начал кричать и ругаться, как будто у него начался брачный период, Саманта сменила окрас на красный, потеряв дар говорить разумно и связно, начался какой-то переполох. Прибежала «эта азари» Лиара и турианец Вакариан. Человек Саманта едва не заплакала, так что Явик, озвучивший идею, сказал еще, что идея принадлежала ему и он не видит в этом ничего ужасного. Он даже не понимал, что в этом ужасного! В итоге примитивы похоронили машину, а глупая азари и турианец это поддержали. Явик потом заявил, что они «вакажа»: на протеанском языке это означало «тупицы» или «дебилы», но так как протеанские слова знала только азари, только она и обиделась. А потом пришла, чтобы назвать его «тупоголовым ящером». Они поссорились. Снова. А потом еще и еще. Много раз на протяжении многих месяцев и даже лет. Однажды Явик понял, что соседство с примитивами он больше не выдержит. Так что на следующий день покинул «Нормандию» и ушел… Странно. Почему это он вспомнил сейчас? С тех пор прошло уже много лет. Не пятьдесят тысяч, конечно, но немало. Достаточно, чтобы не вспоминать об этом и тем более не испытывать сожаление, что поругался с азари. Галактика, да на прошлом обеде у императорского генерала он ел азари! А всего-то чуть меньше десяти лет, прошедших с момента этой ссоры, он сожалел, что обидел азари! «Ты примитивна, — сказал он в последнюю их встречу. – Глупа. Не образованна. Как дитя. Дитя глупого тупоголового жа. Ты хоть знаешь, кто такие жа?» Она знала, судя по тому, что обиделась. Как это глупо — обижаться на истину! — Вам что-нибудь еще? – снова эта… официантка. Иногда было слишком трудно вспоминать слова этого цикла, особенно, когда ходил в кафе так редко. Все эти годы Явик больше путешествовал и медитировал, а еще – убивал и спаривался, так что он все же не привык к мирной жизни и вежливым вопросам. — Нет, — лаконично ответил он, позабыв, что лаконичность в этом цикле не в почете. — Быть может, вам принести азарийский маринад или наше фирменное блюдо – бургат в остром соусе? — предложила официантка. – У нас много сладких блюд. Или, если хотите пообедать, можно… — Я же сказал нет, вакажа, — пренебрежительно и раздражительно отозвался Явик. – Нет. Слава Императору, та поняла. Ушла, презрительно фыркнув, заметив коллеге что-то там про «чаевые от него не ждите». Больше она не подходила. К нему вообще больше никто не подходил, и Явика это полностью устраивало. Ожидание затягивалось. Его… заказчик опаздывал, на целых восемь минут. Еще одна черта этого цикла – непунктуальность. Все вокруг куда-то спешили, но при этом все всегда и везде опаздывали. Логика и Разум не присутствовали в этом Цикле. А Явик уже хотел получить свой заказ и начать работу. Он много путешествовал. А путешествовал, потому что не хотел забывать, что значит быть в движении. Галактика Млечный Путь ныне превратилась в мрачное место, сопряженное с убийствами, грабежами, беззаконием и вечным поиском наживы. Те, кто хотел спокойной жизни, перебирались поближе к восстановленным НГА местам и обиталищам. Те, кто, как Явик, искал риска, выбирали для жизни странствия по галактике, ставшей еще опаснее, чем раньше. Как было раньше, Явик не особо понял, поскольку проснулся после многовекового сна уже почти перед началом Битвы за Землю. Точнее, понял то понял, что обитатели этого Цикла не особо хорошие воины и стратеги, но вот чтоб углубиться в жизнь до «Эры Горна», как сейчас величали эту эпоху – нет, не было времени, да и желания. Но вот «Эру Горна» он познал за эти годы во всех оттенках. Изоляция в системе Осан, где располагалась планета Эринле, дала ему время, чтобы обдумать, чем бы он хотел заниматься. Он много странствовал по Эринле, какое-то время провел в саларианской колонии, но долго протянуть он там не смог: не так-то легко жить среди тех, кого раньше употреблял в пищу, и при этом жить следовало по законам этой «пищи», что для Явика было особенно невыносимым. Однажды на колонию покусились пираты, и Явик понял, чем займется. Охотой на этих примитивов, которые ради наживы убивали слабых. Явик не считал это чем-то ужасным, ведь по закону «космического императива» слабые должны были погибать, а сильные – выживать. Но в этой формуле он хотел быть еще сильнее, чтобы убивать тех, кто оказался слабее. Да и само пиратство как явление его крайне раздражало. В Протеанской Империи дезертиров и пиратов казнили неминуемой и страшной смертью. Явик просто нашел себе занятие по вкусу, и если по закону примитивов убивать пиратов считалось не предосудительным и не грозило преследованием, то почему бы и нет? Он присвоил себе пиратский шаттл, на который уже хотели посягнуть противные саларианцы, но потом заключил с ними договор: они снабжают его провизией, оружием и всем необходимым, а Явик отлавливает пиратов в системе. «Пище» такой союз был довольно выгоден: чем больше времени проходило, тем чаще становились набеги пиратов из соседних планет, а Явик просто не мог и не хотел сидеть на месте. Так что это занятие помогло ему не превратиться в ленивого вакажу. Это была не охота, а своеобразное развлечение, чтобы не забывать, что такое война. Он всю свою жизнь воевал до погружения в криосон, немного повоевал при пробуждении, и теперь, когда воевать было не с кем, чувствовал, что может превратиться в каменную глыбу и замереть снова на века. Ему нужно было движение: «спать» слишком долго он больше не хотел. Поэтому он странствовал, выслеживал, убивал, медитировал, снова странствовал и снова убивал. Он очистил систему от пиратов быстрее, чем саларианцы успели пожалеть о своих припасах, а другие колонисты поняли, что кто-то очистил систему от пиратов. Честно говоря Императору, пиратских групп было не так уж много. Так что, очистив космос подле Эринле, Явик вскоре переместился на планеты и луны, сканируя их на предмет пиратских баз. И жалея, что не очутился в изоляции где-нибудь в системах Терминуса, поскольку в системе Осан пиратов было так мало, что вскоре Явик серьезно заскучал. Правда, заскучать на очередные пятьдесят тысяч лет ему все же не пришлось. Уже через каких-то пять после падения на саларианскую планету в системе объявился непрошенный гость. Явик одним из первых наткнулся на неизвестный корабль с незнакомыми отметками на корпусе, чем-то напомнившими эмблему Совета Цитадели. Корабль появился возле нефункционирующего ретранслятора. Откуда только он взялся?! Ретранслятор ведь был разрушен, а путешествия между туманностями занимало столько времени, что ни один здравомыслящий пилот ни за что бы не отправился в такое путешествие без ретранслятора! Даже на то, чтобы проверить все планеты и луны системы, у Явика ушло много лет! А тут настоящий гость, который прибыл неизвестно откуда! Это открытие настолько поразило Явика, что он отказался от всех своих затей снова прошерстить систему на наличие пиратов, и занялся тем, что посчитал наиболее благоразумным в данной ситуации – наблюдением. Спрятав старенький шаттл, собранный саларианцами, возле небольшой луны, Явик сначала очень осторожно просканировал это непонятное судно, чтобы разобраться, откуда оно и что вообще делает в этой системе, и главное – как сюда попало. Корабль отдаленно напоминал какую-то груду металлолома, что-то среднее между конструкциями людей, турианцев, саларианцев, азари и даже гетов, но, как вскоре понял Явик, абсолютно безобидную, хоть сейчас взрывай. Никаких спрятанных орудий, даже намека на корабельные порты – просто неказистые куски корпуса, в котором не было даже иллюминаторов. Первичное сканирование показало, что на корабле нет и никаких форм жизни, и Явик даже не мог в это поначалу поверить, ведь, чтобы поддерживать его собственный шаттл в порядке, приходилось постоянно за чем-то следить, что-то восстанавливать и ремонтировать у саларианцев, постоянно отшлифовывать системы! А гость из другой системы не содержал никаких форм жизни, чтобы это делать! Тепловое сканирование во второй и третий раз подтвердили, что на корабле нет никого! Быть может, там есть какие-то криокапсулы? Или корабль принадлежал какой-то неизвестной синтетической расе? Но откуда могла взяться такая раса, если при красном взрыве почти пять лет назад вся электроника, где был хоть намек на технологию Жнецов – все вырубилось, словно по приказу Императора? Это геты? Это было вероятно, учитывая, что конструкция этого неизвестного судна отдаленно напоминало суда гетов. Явик, уже сканируя судно, не таясь, но собираясь улететь прочь при возникновении малейшего намека на недружелюбие, добился предсказуемого эффекта – его засекли. Но вместо того, чтобы, как и полагалось в нормальной цивилизации, наполненной разными формами жизни, проявить какие-то агрессивные действия, корабль так и остался неподвижным, а на терминал шаттла Явика пришло неожиданное сообщение, которое он принял, и по рубке небольшого шаттла раздался незнакомый механический голос: «Приветствуем тебя, житель галактики Млечный Путь! Я – ВИ строительного судна «Инженер Номер Четыре», отправленного Новым Галактическим Альянсом для восстановления ретранслятора в Туманности Песочные Часы. Ты больше не один, житель Млечного Пути! Очень скоро строительные дроны, которые прибыли со мной, восстановят и запустят ретранслятор, чтобы ты снова смог стать частью нашего нового мира! Скоро изоляция прекратится, и помощь придет! Пожалуйста, не мешай моей работе. По предварительному сканированию ретранслятора его восстановление займет от двух до семи месяцев. Уничтожение или захват дронов в личных целях может затянуть процесс на долгие годы и оттянуть момент воссоединения с остальной галактикой! Внимание: при возникновении опасности уничтожения или захвата всего корабля мной получены инструкции от Совета немедленно переходить на сверхсветовую скорость и улетать из системы и направляться в соседнюю туманность! Новый Галактический Альянс и «Инженер Номер Четыре» надеются на твое благоразумие, житель Туманности Песочные Часы! В прикрепленных файлах этого сообщения ты, житель галактики Млечный Путь, можешь узнать, что жизнь в галактике продолжается, и очень скоро мы восстановим то, что было утрачено!» Прослушав сообщение, Явик открыл прикрепленные файлы. Они содержали несколько файлов с информацией о состоянии галактики на момент отправки «Инженера Номер Четыре» о том, что Совет теперь располагается в Солнечной Системе, что там сосредоточена большая часть кораблей и жителей галактики, что была освоена новая технология Жнецов, на базе которой некий ученый изобрел новый тип двигателей, помогающих преодолевать сотни световых лет за короткий промежуток времени; что идет активное восстановление ретрансляторов с помощью семи подобных строительных кораблей; что очень скоро, как только работа по восстановлению ретранслятора будет закончена и он будет запущен, в туманность прибудут представители Нового Альянса и НГА; что так называемые «крипты», на которых некогда была возложена ответственность за восстановление сообщения галактики Млечный Путь и оказание поддержки жителям изолированных ранее систем, провозгласили себя сепаратистами и коварно отхватили себе системы Траверса. Тут же было приветственное сообщение Нового Совета, четырех новых морд, из которых саларианская, азарийская и турианская молчали, а вот людская в виде какой-то женщины с темными волосами говорила много пафоса и выражала много надежд. Явик презрительно фыркнул. Но все же он не мог без затаенной радости внутри отнестись так же презрительно и к этому событию, поскольку оно было восхитительно, и означало, что скоро, как только ретранслятор восстановится, он сможет вырваться из изоляции и найти себе еще больше пиратов! Возможно, если система ханаров тоже уже не изолирована, прибыть к ним и почивать на лаврах всю оставшуюся жизнь в качестве их Вдохновителя и Бога! Чем не здорово? Явик не знал, получили ли на Эринле это сообщение, но его сканер зафиксировал отправку двадцати одного разведывательного зонда по координатам каждой из существующих планет в туманности. Наверняка, ВИ отправил их для оповещения жителей планет о том, что работа началась. Наблюдение Явика тоже началось. «Инженер-4» не проявлял никакой активности в течение трех стандартных суток, и Явика даже посетила страшная мысль, а не накрылась ли вся затея… как там говорил пилот Джокер? Медным тазом? Почему тазом? И тем более медным? Но на четвертые сутки из нутра строительного корабля выпрыгнули сотни строительных дронов! Слава Императору! Наверняка ВИ сканировал ретранслятор и занимался вычислительными расчетами все это время. За время ожидания Явика даже не раз посещала мысль, а, может, это все обман? Вдруг это какая-то неизвестная синтетическая раса, возникшая из другой галактики, таким хитрым способом пытается отстроить ретранслятор, а потом захватить всю систему? Но Явик отказался от такой дикой мысли. Представить, что есть где-то синтетики, которые остались функционировать после Красного Луча, а потом изобрели новый двигатель, чтобы захватить систему Осан, не представляющую особой ценности… нет, такого просто не могло быть. Явик сначала с интересом, а потом с привычным любопытством наблюдал за действиями дронов на протяжении почти трех месяцев, лишь один раз вернувшись на Эринле за припасами и убедившись, что там тоже получили сообщение, пока дроны старательно отстраивали то, что, казалось, отстроить было невозможно! В первый месяц маленькие ремонтники околачивались поблизости сломанного ретранслятора, развернув полномасштабную поисковую деятельность. Они собирали то, что могло представлять ценность в ремонте, анализировали, сортировали, разбегались и суетились, как стая косможуков, расплодившаяся в ангаре. На второй месяц ремонт начался, и, оценивая скорость, с какой дроны ремонтировали остов ретранслятора, Явик мог ориентировочно дать оценку, что уже через полгода, возможно, ретранслятор будет восстановлен. На самом деле, ремонт занял четыре месяца. На пятый ретранслятор был запущен, и Явик, который все это время жил на шаттле, наблюдая за ремонтом, экономя запасы, чтобы снова не отправляться на Эринле, и медитируя, медитируя, собственными четырьмя глазами увидел, как то, что было мертво, вновь заработало, озарив ближайшее космическое пространство столь ярким светом, почти забытым уже за эти годы, что, будто предвиделось Императору, Явик увидел божественный свет, мелькнувший после долгих месяцев полного мрака. Ретранслятор ожил! На Эринле, как позже выяснилось, тоже видели эту вспышку надежды. Устроили там настоящий праздник. Явик же остался ждать тех, о ком было сказано в сообщении. Представители НГА прибыли через двадцать три часа пятнадцать минут. Ими оказалась всего лишь группа людей, саларианцев и прочих представителей галактики, объединенных одной идеей и желанием помочь галактике вновь стать единым целым под общим символом Нового Галактического Альянса. Так и началась «Эра Горна». Разумеется, скоро началась новая война, с так называемыми криптами, а Явик перебрался из Осана ближе к Земле, чтобы найти себе побольше пиратов. Правда, с тех пор уже прошло почти пять лет, и за это время его работа несколько видоизменилась: теперь он не убивал, а охранял. Это позволяло ему также путешествовать, не забывать, что такое война, с комфортом дописывать свои мемуары про жизнь до криосна и Протеанскую Империю, которые он начал еще в шаттле, когда наблюдал целыми сутками за работой строительных дронов. — Примитивы, — прошептал Явик, подумав, что в этом цикле особи не нашли ничего лучше, как затеять новые споры после того, как их всех чуть не уничтожили. Хотя… если бы Жнецы не уничтожили протеан, возможно, те снова стали бы порабощать другие расы и строить интриги за спиной Императора… Ну и где же заказчик?! Проклятый примитив, решивший устроить эту встречу, здорово запаздывал! Вакажа! Явик уже решил отказаться от предложения охранять эту персону, раз она столько ненадежна и неосмотрительна, что даже вовремя не может прийти на встречу! Допив от безделья коктейль, Явик уже хотел подняться и уйти, как вдруг за его столик кто-то быстро и нагло сел. Явик не поверил своим глазам. «Эту азари» он точно не ожидал увидеть здесь и сейчас! Он вообще не слышал о ней ничего за последние… да за последние миллион лет! — Здравствуй, Явик, — сказала Лиара Т’Cони, слегка улыбнувшись. – Извини, что опоздала.***
Сначала Явику почудилось, что все четыре глаза его обманывают – так он был удивлен. Но это действительно была она – Лиара Т’Cони, «эта азари», та самая, к которой он некогда, еще после пробуждения, относился с легким презрением, впрочем, как и ко всем, пока это презрение не сменилось чувством уважения и… даже теплоты. «Это поразительно… Вы почти такой же, как я представляла себе протеан! — Были первыми её слова, когда она познакомилась с ним, живым представителем расы, на изучение которой она потратила много лет жизни. – Ох, простите… — смутилась она тогда, сообразив, что сказала глупость и бестактность. – Меня зовут Лиара Т’Cони. Я безумно рада познакомиться с вами!» Тогда она была еще наивна, полагая, что он приятный собеседник. Вскоре её радужные мечты были растоптаны, когда она поняла, что Протеанская Империя далеко не так прекрасна, как она себе навыдумывала. Явик лишь внутренне посмеивался, ощущая даже удовольствие от разрушения её иллюзий. Его народ оказался для неё слишком сильным, не по зубам, как говорили люди. Слово за слово, ссора за ссорой, начавшиеся еще до войны и продолжающиеся после. Но все же они нашли хрупкую нить понимания, пока она не оборвалась окончательно из-за мертвого робота, которого в этом цикле почему-то считали другом и даже похоронили в земле! Он не видел её пять с лишним лет, честно говоря, не интересовался её судьбой. Просто слышал, что Лиара Т’Cони уехала к себе домой на Тессию – и все, на этом слухи заканчивались, а Явик не хотел слушать больше и уж тем более искать. Но это не отменяло того печального факта, что он временами думал об «этой азари», и даже в том ключе, который совсем отказывался признавать, тем более замечать! У него и так было слишком много запросов на спаривание от всевозможных азари, запросов, поступающих из Института Видовых Исследований! Азари желали обогатить генофонд своих поколений за счет протеанской ДНК. Он даже участвовал в масштабной Галактической Программе поддержания популяций вымирающих рас, и его «семя», учитывая его уникальность, оценивалось довольно большой суммой кредитов! Eму попросту некогда было скучать в одиночестве, а когда он все же скучал, то скорее связывался с посредником, неким Сержем Танеком, который некогда написал ему с таким предложением и списком своих клиентов-азари, а потом и вовсе занялся этой стороной вопроса, предоставляя посреднические услуги. И вот теперь Лиара Т’Cони здесь – сидит напротив и смотрит на него с еле заметной дружелюбной улыбкой. — Ты? – удивленно протянул Явик, окидывая её взглядом. В новом идеально сидящем костюме, с датападом в руках, выглядела она собранной и решительной. – Что ты здесь забыла, азари? — Тоже рада тебя видеть, — совсем не смутилась она от подобной грубости. Наверное, привыкла к его стилю «общения» с примитивными расами. Слава Императору, до нее наконец дошло, что другой стиль общения ему противен. – Прошу вас… — азари остановила жестом проходящую мимо официантку, — коктейль «Блаженство Тессии», пожалуйста. — Непременно, — лучезарно улыбнулась та, оглядев любопытным взглядом Явика, а потом бросив какой-то непонятный взгляд обратно на Лиару. — Я задал тебе вопрос, азари, — напомнил Явик, когда Т’Сони, вместо того, чтобы тут же объяснять ему, что она тут забыла, стала преспокойно ждать заказ. — Я слышала, — ответила та. – Но я так давно не пила этот чудесный коктейль. Позволь мне хотя бы насладиться пятью минутами покоя. — У меня встреча. — И я на неё пришла, — пожала она плечами. – Я и есть твой заказчик, Явик. — Забавное совпадение, — задумчиво проговорил Явик, переварив эту новость. – Я ведь только вчера прибыл на станцию. А взяться за эту работу решил только два часа назад. Либо этот цикл умеет предсказывать будущее, либо вселенная просто шутит над нами. — Ничего сверхъестественного, — улыбнулась азари, отпив только что принесенный коктейль. – Я знала, что ты собираешься вернуться из Колыбели Сигурда, так как закончил предыдущее задание. — Знала? — Я всегда знала, где ты, Явик, — честно ответила она. — Откуда? – не прекращал допрос он. — Каждый раз, когда ты заканчиваешь работу, ты отправляешь запрос о поиске новой в базу данных своего работодателя, некоего Режиссера, под псевдонимом «Император», — охотно пояснила она. – Так я тебя и отслеживала. — Но как? — Я тоже работаю на Режиссера, вот уже почти пять лет, как мы вернулись с Эринле, — азари внезапно погрустнела. – Занимаюсь некоторыми его базами данных, и база поиска заказов на охранную деятельность – одна из них. — Хм, — протянул Явик, еще больше прищурив глаза. Ему не нравилась мысль, что кто-то отслеживал его деятельность, даже если это Лиара Т’Сони, тем более Лиара Т’Сони! Ведь он полагал, что никто не знал его псевдоним. Хотя, чего таить — о императорская задница! – он всегда был слишком заметен, повсюду, куда только бы ни пошел, и не потому, что не мог сохранять инкогнито, а потому, что являлся единственным представителем расы, которая уже давно исчезла с лица галактики! Потому, что очень легко быть саларианцем и затеряться среди толпы, оставаясь саларианцем. Но затеряться, оставаясь кем-то в единственном экземпляре, при этом историю коммандера Шепарда не знал только ленивый, было практически невозможно! Поэтому Явику и не удалось заниматься тем, что ему нравилось чуть больше, чем охранять пятые точки богатых дамочек, путешествующих по галактике в поисках приключений, туристов или же бизнесменов – охотой за головами. Это было бы куда увлекательнее, но тяжело было охотиться за кем-либо, когда, едва прибыв в док, вызываешь так много любопытства! — Интересно, — наконец проговорил Явик. – А я все думал, куда ты пропала. — Правда, думал? – улыбнулась она с каким-то оттенком, который Явик не смог раскусить. – Приятно слышать. Ты ведь совсем не скучал, судя по твоим странствиям и… хм, желанию заселить галактику своими потомками. Еще и мемуары умудряешься писать. Не сердись, Явик, — снова широко улыбнулась она, — но я перехватила несколько глав, который ты отправлял в Исторический Музей и Всегалактическую Историческую Базу Экстранета. Очень… претенциозно. — Азари, — угрюмо проговорил Явик. – Я не люблю, когда лезут в мои дела. — Прости, ты прав, — смутилась она и допила коктейль с тяжелым вздохом. Настроение у неё сразу же помрачнело. – Я так привыкла работать с большим потоком данных, влезать туда, где таится личное и частное, что уже иногда не могу остановиться и запретить себе лезть в чужие дела. Тем более что лезть в чужие дела – это часть моей работы. Когда-то, если помнишь, я была сам знаешь кем, а сейчас… сейчас я занимаюсь тем, что люблю, но уже с меньшим влиянием на события. — У меня теряется терпение, азари, — пробормотал Явик, которому вдруг стало не по себе. Подумать только: ни этот цикл, ни сами Жнецы его не смущали и не выбивали из колеи, как мысль о том, что его мемуары прочитала Лиара Т’Сони! Что, раздери Императора, она подумала? Понравились ли они ей?.. – Зачем ты нашла меня? — Чтобы нанять, разумеется, — ответила она и вконец посерьезнела, растеряв все дурацкие ностальгические нотки, появившиеся от распития коктейля, и мечтательные – от встречи со старым другом. Можно было назвать его таким? Явик не знал. Он вообще старался про это не думать. — Завтра у меня важная встреча. Мне нельзя идти туда одной. — Если ты работаешь на Режиссера, знаешь, что у него много связей как с легальными охранными агентствами, так и с наемниками, особенно с этими «Черепами». Ты могла нанять кого угодно. — Но никому я не могу доверять так, как тебе, — настойчиво отпарировала она. – Сначала я хотела найти Гарруса, но не могу. Представь себе, он как в воду канул! Даже несмотря на все имеющиеся ресурсы, я просто потеряла его след в галактике примерно с месяц назад! Он просто… просто исчез! Чем бы он ни занимался, это явно что-то очень секретное, и у меня уже есть догадки на этот счет, но связаться я с ним не смогла, — Лиара покачала головой. – А больше никому я не доверяю так, как ему и тебе. — Ты назвала меня тупоголовым ящером, — напомнил он, не сумев избавиться от оттенков прошлой, но еще не до конца забытой обиды. — А ты называл меня «вакажа», и, поверь, я знаю, кто это, — сурово ответила она, сложив руки на груди. – И все же я верю, что ты меня не предашь и защитишь, если мне вдруг понадобится защита. — Хорошо, азари. — Хорошо? И все? — удивилась она той легкости, с какой он согласился. – Вот так просто? Даже не спросишь о цене? Или о самом задании? — Благой Император, неужели все в этом цикле задают так много вопросов? – фыркнул он. – Мне не важна цена, потому что я ничего не возьму с тебя, азари. Это мой долг перед тем, кто некогда был моим боевым товарищем и с кем я воевал против общего врага. А задание меня не волнует, потому что оно и так понятно: тебя нужно охранять. Ничего сложного, если проявить хоть крупицу ума. — Спасибо, — она внезапно смутилась, на щеках появился синий румянец. – Я очень ценю это, Явик. Но все же должна рассказать тебе о том, с кем предстоит эта встреча и почему я так опасаюсь за свою жизнь. — Это не важно. — Нет, важно, — упрямо заявила она. Потом поднялась и протянула руку. – Пойдем со мной. Я все тебе расскажу.***
Явик и сам не заметил, как Лиара увлекла его куда-то в оживленный район «Реновацио», туда, куда приличные примитивы соваться бы точно не стали – по крайней мере, так слышал сам Явик. Район этот неофициально назывался «Плясками», и Явик, впервые попав туда, надолго задумался, какой вакажа придумал это название, потому что никто здесь особо не танцевал и вообще это было многолюдное, но дешевое и даже угрюмое место, поэтому-то Явику тут нравилось куда больше, чем, например, на верхних… «спальных» уровнях, как выдали из назойливой рекламы жилья. Плясали в этом районе мало. Но почему-то район называли «Плясками». Этот цикл все же был лишен логики. И азари, кажется, растеряла последние её остатки! Потому что, зайдя в какое-то ветхое строение, она стала спускаться в подвал и – чему Явик особо и не удивился, поскольку его мнение о жителях этого цикла оставалось на слове «примитивные» – стала разговаривать со шкафом. — Avis rara, — проговорила Лиара какую-то бессмысленную фразу, и внезапно шкаф, гаркнув механизмом и материализовавшись в замаскированную дверь, стал медленно отъезжать в сторону, обнажая взору… Новую дверь? На этот раз уже бетонную и защищенную кодовым замком. Лиара слегка опустила голову, чтобы датчик просканировал её сетчатку, а потом ввела последовательность из шести или восьми цифр: Явик не особо интересовался, потому что встал рядом, сложив руки на груди и всем своим видом демонстрируя, что его не интересуют эти секреты и ему вообще не любопытно. Любопытно. Даже очень. Но это удел «примитивов» — задавать вопросы раньше времени. — Входи, пожалуйста, — пригласила азари, делая мягкий жест, и Явик, задержавшись лишь на мгновение, последовал за ней внутрь. Все-таки интересно, что за секреты хранит Лиара Т’Cони за бетонными стенами и ненастоящими шкафами. Ничего интересного, как оказалось. Всего лишь площадка для работы: более десятка развешанных повсюду мониторов, чуть менее десятка терминалов, три проектора, отображающие в автоматическом режиме карту галактики, с вечно двигающимися по ней маячками, сводками новостей и курсами валют, большой стол, предназначенный для голопроектировочных совещаний, а сбоку – небольшая коморка для… Явик уже видел что-то подобное, на «Нормандии». — Квантомеханический передатчик, — пояснила Лиара, проследив за его взглядом. – Так со мной связывается Режиссер, когда нужно. — Примитивы придумали для связи эколайт, – попробовал пошутить Явик, потому что в этом цикле, когда нечего сказать, все то ли шутят, то ли пытаются шутить. А молчание Явику в присутствии этой азари давалось отчего-то нелегко. Наверное, потому что только она общалась с ним не как с каким-то редким экземпляром, а как с хорошим другом, а друзей у Явика было мало от словосочетания «нет совсем». — Эколайт слишком ненадежно, — пожала плечами она, совсем не обидевшись на «примитивов», и зачем-то подошла к стене, увешанной большой картой планеты из… бумаги?! Явик даже глазами своим не поверил, подошел и прощупал материал изделия. Действительно, бумага. — А через КМП отследить сигнал невозможно, — добавила Лиара, — хотя очень громоздко и дорого. Но Режиссер, как и Серый Посредник когда-то, не слишком доверчивый. — Как он выглядит? – спросил Явик, окинув карту планеты взглядом и сообразив, что это всего-навсего Земля. Ответ на заданный вопрос его совсем не интересовал, даже из любопытства, но Явик почему-то ощущал себя не в своей тарелке, а его привычная надменность, которая раздражала всех вокруг, здесь совершенно не работала. — Не знаю, — улыбнулась Лиара, что-то отметив на карте обычным… карандашом? Даже в школах дети примитивов писали голопроецировочными карандашами на датападах: Явик запомнил тот рекламный ролик, потому что дети примитивов, особенно людей, показались ему мерзкими (на самом деле, милыми, но Явик тогда лишь фыркнул). А тут вроде бы азари, с уровнем интеллекта чуть лучше, чем у других, но тоже вакажа по сути, пользовалась бумагой и карандашом. — Он всегда предстает в образе Бласто. — Кого? — Бласто, ханар-спектр, — пояснила она так, словно это было что-то очевидным. Потом, очевидно, поняв свою ошибку, исправилась: — Это персонажи из некогда ранее очень популярных фильмов. Вымышленные. — Угроза твоей безопасности, азари, тоже вымышленная, раз ты стоишь тут и смотришь на какую-то древнюю карту, вместо того чтобы объяснить мне наконец, зачем мы здесь, — грубо сказал Явик, усаживаясь на стул. Ему не хотелось признаваться, что он уже посмотрел все фильмы с Бласто, и они ему не понравились. Особенно тот, что про Владилена. — Нет, не вымышленная, — помрачнела она. – Иначе, чтобы зайти сюда, не было бы столько замков, а, чтобы добраться до этого места, мы не петляли бы полчаса в общественном транспорте, и тебе не пришлось бы обижать ту старую милую леди. — Она наступила мне на ногу, а потом сказала, что я похож… на таракана. — Явик, — азари снова улыбнулась так, что Явик ощутил себя глупо, поэтому принял еще более суровое выражение лица, — ты даже не знаешь, кто это. Всего лишь земной аналог саларианского кепта. А нагрубил ей в ответ. — Я всего лишь ответил, что она глупая одноклеточная субстанция, не умеющая передвигать ноги так, чтобы никого не задеть при этом… Азари, мы снова отошли от темы. Может, перестанешь отмечать свои бесполезные точечки на карте и перейдешь к делу? Иногда от страсти особей этого цикла говорить впустую меня тянет обратно в криокапсулу. — Это не бесполезные точечки, — Лиара Т’Сони в очередной раз пропустила его колкость мимо ушей, чем всегда и раздражала, и восхищала. – Это отметки, где он был замечен. — Он? Кто «он»? Вместо ответа Лиара нажала на какую-то кнопку на сенсорной панели эколайта, и бумажная карта вдруг из обычного полотна превратилась в монитор, на котором в произвольном порядке висели отрывки из всевозможных статей, новостей, фотографий, видео, и все это было непонятным образом систематизировано, учитывая наличие подписей самой азари рядом, линий и дат, соединяющих элементы, знаков вопроса и неаккуратного обведения некоторых слов и фраз тем самым голографическим карандашом, который у азари все же имелся. Явик даже поднялся, чтобы заглянуть под полотно «бумаги» и проверить, изменился ли состав этого хитрого изделия. Нет. На ощупь по-прежнему бумага, но эта вещь явно стоила огромных денег и была изготовлена исключительно для того, чтобы ввести в заблуждение при возможном обыске помещения. — Умно, — оценил Явик. – Неужели в этом цикле у кого-то все же есть крупица мозгов? Но мне не нравится, что я вижу, Лиара Т’Сони. Потому что это похоже на чей-то бред. А видел Явик многое: смазанные фотографии, циклично повторяющиеся отрывки видео, заголовки статей, а в центре красовалась яркая, но неровная надпись самой Лиары Т’Сони, как будто написала она это в ярости или сильном эмоциональном потрясении: «Кл..он?? Или Джон??» — Он, — Лиара указала на запись видео, остановив его на том моменте, где очень неясно, смазано и совсем мыльно отразилась на миллисекунду чья-то знакомая физиономия. Потом азари проделала то же самое с другим видео, такого же отвратительного качества, тоже остановив на моменте, где промелькнуло знакомое лицо и указала. — Он, — и наконец, простым движением пальцев увеличила изображение на одной из фотографий, сделанных явно самым тупым примитивом из всех, потому что была затемненной, как совесть у ворка. — И он. — Но это же… — Да, это Шепард. Или его клон. Или кто-то, просто похожий на Шепарда или его клона, — она пожала плечами. – Я никак не могу разобраться. Она тяжело вздохнула. — Я потратила на поиски почти пять лет, но до сих пор не могу ответить себе на вопрос: кто это? – призналась она сокрушенно, вглядываясь в изображения. – Вот поэтому-то мне и нужна твоя помощь: я хочу с ним встретиться, но я не могу с уверенностью сказать, с кем у меня назначена завтра встреча: с Шепардом, тем, настоящим и чудом выжившим, или его клоном. Или ни с тем, ни с другим, а с кем-то третьим, кто постоянно путает мне следы, вводит в заблуждения, играет со мной. — Ты обезумела, азари, — резюмировал Явик, снова усевшись и переплетя руки в недовольном жесте. – Коммандер Шепард мертв. Его тело разнесло на тысячи кусков, когда взорвалась Цитадель. А ты лишь пытаешься ухватиться за призрак, видя знакомые черты в незнакомых людях. — Я бы с радостью согласилась, если бы не знала того, что знаю, — покачала она головой. – Давай я начну с начала? — Я, пожалуй, согласен сразу на конец истории, если она будет идти об этой бредовой идее. — Ты невыносим! Но я все же расскажу, чтобы ты понял: я не за призраком гоняюсь. Смотри, — она с помощью жеста активировала одну из зон на карте, отчего изображение увеличилось, демонстрируя фото какого-то умерщвлённого существа, похожего на человека, но состоящего во многом из синтетических органов. – Это кибернетический организм, созданный «Цербером». Некогда он назывался «Реттли» и был внедрен в команду капитана Картер, которая, если ты помнишь, прибыла на «Нормандию», чтобы изъять диверсанта «Цербера»… — Я помню. Недовоина. — Да. Хестром, — уточнила Лиара. – Шепард отказался это сделать, отослав меня и Криз на Лесусс. — Это было так жалко, что я уже тогда оплакивал ваш цикл перед неизбежной гибелью за тупость… — Явик, — с легким упреком нахмурилась Лиара, но тут же продолжила: — Дело не в этом. А в том, что капитан Картер тогда рассказала Шепарду очень интересную и пугающую новость. О проекте «Аберрация». Как оказалось, Криз была внедрена Призраком на «Нормандию» для отвлекающего маневра, чтобы потом, в подходящий момент, незаметно подменить настоящего Шепарда на его клона, уже полностью подготовленного, выращенного еще раньше. Мы узнали это от самой Картер, потому что она проверяла информацию по этому проекту, как раз перед отправкой за диверсантом. По её признанию, а я услышала это от Шепарда, когда он попросил уже меня проверить эту информацию, в Альянс просочились тревожные новости, что у Призрака есть клон коммандера, но Альянс точно не знал, когда будет введен в работу проект «Аберрация» и не введен ли уже. Капитан Картер было приказано с этим разобраться, а еще – сделать свои выводы в разговоре с коммандером и дать свой вердикт: он это или уже не он. — Надо было арестовать его и сверить ДНК. — Не все так просто, — не согласила азари. – ДНК у них идентичны. Отпечатки пальцев – нет, но при этом никто не мог гарантировать, что «Цербер» уже не поработал с базами данных Альянса или базами в архивах Цитадели, у них могли быть такие специалисты, либо они могли подкупить кого-то из персонала, чтобы подменить данные. А Альянс не хотел, чтобы все движение против борьбы со Жнецами возглавляла какая-то марионетка Призрака. — Тогда надо было просто арестовать его. Вы же это любите, примитивы. Арестовывать. Судить. Выносить ваши вердикты. Сотрясать воздух. — Явик, шла война, — отмахнулась азари. – Шепард был идейным вдохновителем всех, кто не хотел опускать руки. Его нельзя было арестовывать: тогда люди и вся галактика потеряли бы надежду. Он был символом сопротивления Жнецам, олицетворял веру в возможную победу. — Значит, попросили бы меня. Я бы его просто закопал в джунглях того же Лесусса по подбородок и заставлял бы есть собственное ухо, пока клон не признался бы, что он – клон. — А если бы это был настоящий Шепард? — Тогда он остался бы без уха, но жив, — невозмутимо проговорил Явик, поражаясь тому, как из маленькой проблемы в этом цикле делают огромное бедствие. – И все получили бы результат быстрее, чем посылать какого-то капитана и гадать, клон это или нет. — Ты забываешь, что Альянс это в той же мере политическая структура, в какой и военная, — усмехнулась Лиара. – Нельзя было просто вывести Шепарда из игры, пытая его в джунглях. Он делал тогда так много… — Тогда какая им была разница, клон это или нет? – не понимал Явик всех этих бестолковых игр. – Если он вел всех к победе, он мог быть кем угодно. — Но только не марионеткой Призрака, которого, судя по тогдашней информации, одурманили Жнецы. Явик ненадолго задумался, а потом кивнул. — Верно, — признал он. – Иметь на своей стороне воина, который мог в решающий момент отрубить голову Императору, опрометчиво. — Вот видишь. Нельзя было лишать галактику Шепарда, но и нельзя было идти на поводу у ненастоящего Шепарда. — Продолжай, азари. — Так вот, — Лиара выделила другой участок. – Капитан Картер пришла к выводу, что проект «Аберрация» не был введен в действие, о чем и предупредила настоящего Шепарда. Он и поручил мне заняться этим, попытаться узнать об этом больше, но потом… потом все стало происходить так быстро, слишком быстро, чтобы я смогла отследить и найти клона! А затем началась операция по атаке на «Кронос», следом – контратака на Жнецов, Битва за Землю. И все, все закончилось, даже не успев проясниться. Мы попали на Эринле… — И ты назвала меня тупоголовым ящером. — Да, — улыбнулась она. – А потом ты исчез, а мы все вернулись кто куда. Я писала энциклопедию по флоре и фауне «нашей» планеты, пока не получила от Режиссера вот это. Она запустила запись ужасного качества. На ней какой-то человек в черном бронекостюме, но без шлема, кто-то, очень похожий на Шепарда, стоял в одиночестве и с каким-то потрясением вытирал рукой лоб. Должно быть, то, что выдавало у людей сильное потрясение. Пот. Запись обрывалась. — Это мне отправил Режиссер, в качестве подарка, а на деле – чтобы я согласилась на него работать и могла бы ответить ему на главный вопрос: кто это? – рассказывала Лиара. – Запись была сделана случайно. Это запись с камеры видеонаблюдения старого образца, которая была установлена еще первыми колонистами на маленькой планете Лаан в Пороге Вальхаллы. Её не отключали, чтобы иметь обзор с этого угла и следить за амбаром, на который изредка покушались дикие животные. Камера не была подключена к общей сети, вела запись циклично, каждые шесть часов обновляясь. Запись человека была сделала на пятом часу, и через час с лишним после того, как азарийская колония Лаан была полностью перебита неизвестными пиратами. — Коммандер и пираты? – усомнился Явик скептически. – Если это так, я бы отрезал ему и второе ухо. — Это клон, — уверенно заявила Лиара. – Только я не понимаю, что ему там понадобилось. Я посещала остатки колонии, видела разрушения. Ученые что-то нашли там, но все записи были стерты, включая и видеонаблюдения. Кроме этой, и то пришлось восстанавливать её. Тот, кто продал её Режиссеру, определенно сознавал, чьи очертания угадываются в этом человеке, но доказать ничего нельзя. К тому же, официально ответственность за нападение возложена на одного наемного убийцу, за чью голову уже назначена огромная цена, его имя там было повсюду, и остается загадкой, что ему там понадобилось. Это не было обычным пиратским нападением, как все было обставлено. Все раскопки, которые велись в пещерах неподалеку от колонии, были уничтожены. То, что там нашли археологи, было либо снова спрятано, либо увезено. Я ничего не смогла найти, прошло уже много времени. Но я ухватилась за этот след и попыталась найти еще какие-то упоминания о человеке, который похож на коммандера. Другой след я нашла в системах Терминус, когда в док, по словам свидетеля, был пришвартован небольшой шаттл, с мужчиной и женщиной на борту. Вот, — Лиара увеличила фотографию, на которой угадывались лишь очертания женской и мужской фигур, человеческие. – Здесь не видно лиц, но свидетель клялся, что это был коммандер Шепард! Он не обманывал. Я сделала нехороший поступок, и мне стыдно в этом признаваться, но заглянула ему в голову без разрешения, и он говорил правду. В его воспоминании этот мужчина действительно был Шепардом. — Или просто твоему свидетелю так показалось, — скепсис Явика не улетучивался, что Лиару немного разозлило. — Может быть. Но что насчет этого? – она увеличила другие файлы. – После этого я создала и запустила программу мониторинга по Экстранету, выискивая свидетелей и события, в которых был человек «похожий на Шепарда». И наткнулась на еще несколько записей, вот, — Лиара показала запись с инструментрона, на которой «коммандер Шепард» засветил физиономию в разговоре с каким-то незнакомцем, — это запись уже двухлетняя. Шепард… или его клон говорит с человеком по имени Макс Кендалл, который является создателем и идейным вдохновителем Меритократии «Криптос». А эта запись была сделана год назад, когда дрон-летун, который помогал лесникам колонистам в колонии Мендуар следить за отсутствием пожаров в лесах, зафиксировал, как некто, очень похожий на коммандера… хм… занимается любовью с незнакомой женщиной, — Лиара как-то слишком быстро убрала запись с монитора, хотя Явик ничего, кроме вида сверху на двух совокупляющихся людей в лесу, больше не разглядел, и то мельком. — А кто эта женщина? — Не знаю, — призналась Лиара. – Я пыталась найти информацию по ней, но не смогла. Понимаешь, сейчас это так трудно: опознать и найти кого-то! Все РХД уничтожены, те узлы, которые восстановлены, перегружены, Жнецы стерли почти восемьдесят процентов всех баз данных, от рецептов пирожных до биографии опасных преступников! И во всей этой свалке огрызков, о Богиня, приходится попотеть, чтобы найти что-то! – Лиара вскинула руки. – Режиссер хотел знать, Шепард это или нет, но я так и не смогла ответить на его вопрос! Я проверяла каждый след, каждую зацепку, отправляясь прямо на место, ища свидетелей! Ты не представляешь, сколько фальшивой и ложной информации мне пришлось отвергнуть! Но что еще интересно: когда я создала программу мониторинга по Экстранету, я также запустила похожую на все файлы, которые остались от прошлых баз данных и РХД. Программе понадобилось семь месяцев, чтобы выдать мне, наконец-то, правдивый файл, а не тонну ложных, которые я к тому моменту уже устала проверять! И вот, что я нашла: очень странное интервью с одним колонистом, который, как он утверждал, видел «коммандера Шепарда» еще до войны, там, в своей колонии, но настоящего Шепарда там точно быть не могло, потому что в это время мы были на Менае! Я нашла этого человека полгода назад, в той же колонии: Жнецы не уничтожили её, поскольку находилась она на границе с системой ягов и была крайне мала, а ретранслятор был восстановлен только полгода назад… в общем, свидетель подтвердил, что видел коммандера Шепарда! Правда, свидетель, как мне показалось, был не совсем в своем уме… — Вот и ответ, — хмыкнул Явик, но Лиара отрицательно закачала головой. — Нет! Свидетель смог описать все то же, что было в записи, но знаешь, что еще интереснее? Он спросил меня, дословно: «А та, что красотка, не приехала?» Я не поняла, о чем он, и стала выпрашивать. Оказалось, что это интервью, на которое наткнулась моя программа, было сделано не кем иным, как Дианой Аллерс! Которая еще до войны зачем-то наведывалась к нему, чтобы проверить те же сведения и записать видео. — Я должен знать, кто такая эта ваша Диана Аллерс? — Она мертва уже. Её тело было найдено в сгоревшем аэрокаре, я даже откопала отрывки доклада капитана Бейли из СБЦ о том, что у него были подозрения насчет «случайности» этой смерти, потому что… Тут отрывок заканчивался, я не знаю почему. Но еще перед Битвой за Землю Шепард упоминал, что Диану убил «Цербер», как призналась ему в этом Криз. Она не понимала, почему, но Шепард-то понял прекрасно. Все из-за того, что Диана имела некоторые опасения насчет клона, о чем даже хотела предупредить его, настоящего Шепарда… Но её убили слишком быстро. Это лучшее доказательство того, что клон существует, Явик, — заканчивая мысль, проговорила Лиара с оттенком грусти. – И что, скорее всего, завтра на встречу придет ко мне именно он. Вчера я получила странное сообщение. Вот, — азари активировала его на карте. Там было написано: «Лиара. Это Джон. Нам нужно срочно увидеться. Знаю, ты меня искала. Я на Мендуаре. Никому не верь». — Поэтому мне и нужна твоя помощь, Явик. Это может быть Джон. Или может быть клон. Я не уверена, и мне нужен кто-то, кто сможет не так предвзято оценить ситуацию. Я слишком в ней увязла. Я работаю над многими заданиями Режиссера, но это – это настолько личное, что я потратила на поиск ответов много лет! И так ничего и не нашла. А тут такое приглашение! Но мне страшно. Поэтому мне нужен ты. «Мне нужен ты», — это прозвучало как-то… непривычно для Явика. Большие синие глаза смотрели на него с надеждой и просьбой, а он сам, хоть и считал всю затею нелепой, ощутил внутри странное желание защитить эту бедную азари, поехавшую на поиске призрака. — Хорошо, азари. Я помогу тебе. Даже если ты сошла с ума.
