СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

      Гаррусу было тесно. Очень. Когда он пробирался на позицию, он надеялся, что операция пройдет как по маслу и он сможет спуститься обычным способом: с помощью встроенной лестницы для работников, которой они, кстати, пользовались довольно редко. Но она была, эта лестница. Вела прямо к пункту.              Сейчас с мечтой воспользоваться таким удобством цивилизации, как лестница, пришлось расстаться. Она была блокирована. В пункт управления можно было проникнуть как из хранилища ячеек, так и из подсобных помещений — второе как раз и планировал Вакариан.              Когда связь оборвалась, Гаррус заволновался. Но когда сквозь стены, пол и потолок вентиляции, если можно их так назвать, он ощущал, снова и снова, вибрацию от очередного взрыва, когда все вокруг скрипело и гудел этот гул – Вакариан по-настоящему испугался, что может не успеть.              Поэтому лез в тесную дыру с удвоенным усилием. Пару раз он было хотел бросить винтовку, которую приходилось тащить с собой на небольшом ремне, это доставляло больше неудобств и отнимало драгоценное время, но каждый раз он отказывался от этой идеи. Бросать единственное оружие – не очень умно. У него еще был пистолет, но на него надежды мало, а любимая винтовка спасала его из разных передряг!              К тому же, бросать её казалось Вакариану почти предательством.              — Массани, это ты виноват со своей Джесси… — прошептал в никуда Вакариан, вдруг вспомнив, с каким трепетом охотник за головами относился к своей винтовке. И снова Гаррус мимолетом задался вопросом, почему этот киллер назвался именем, хоть и кривовато, пропавшего охотника за головами?              Хотя эти мысли сейчас Вакариана занимали меньше всего. Куда больше он волновался за свою медлительность. Это Криз привыкла к такому способу передвижения, а не он!              Духи, когда эта шахта уже закончится?!              Духи услышали: шахта наконец-то закончилась, и Гаррус с огромным чувством облегчения вывалился наружу, предварительно убедившись, что в подсобной комнате, откуда и начался его путь ранее, никого нет.              Быстро переведя дух, он проверил щиты, отвязал винтовку и привел её в боеготовность. Потом, осторожно открыв дверь в коридор, выглянул и вышел, слегка пригнувшись и будучи готовым дать отпор противнику.              Коридор был чист. Гаррус, сориентировавшись по схеме помещений, стал продвигаться вперед к пункту управления. А добравшись до него, быстро спрятался.              В пункте перед панелью стояла женщина, та самая, из-за которой и был затеяны все гонки за кламутусом! Какая удача! Это был шанс не только остановить сумасшествие, творящееся в хранилище, но и захватить Объект! Что Вакариан и решил проделать, заходя к ней с тыла и намереваясь одним ударом решить ворох проблем.              Однако женщина как будто почувствовала опасность. Резко обернувшись, она выстрелила из пистолета, умело оказавшегося в руке, и отскочила в сторону. Щиты Гарруса отразили выстрел, и сам он вскинул винтовку для ответного огня, но не успел и опомниться, как женщина выскользнула вон из пункта и скрылась.              Бежать за ней значило упустить шанс спасти друзей, запертых внизу. Так что Гаррус, склонившись над телом Веги и убедившись, что он жив, лишь без сознания, вколол ему дозу панацелина, влепил пару быстрых пощечин и, когда он начал приходить в себя, приказал ему следить за входом.              Сам же уткнулся в панель управления, которая как на зло оказалась заблокирована! Подключившись к ней со своего инструментрона, Гаррус скривился: его прошивка девайса попросту не поддерживала мощность современных компьютеров! Вот что значит «застрял в прошлом», как когда-то упомянул Вега!              Духи, и что же теперь делать?                     

***

                     Эмили решила, что с нее хватит. Она полагала, что в безопасности, какое-то время наслаждаясь отчаянной борьбой своих врагов за жизнь, но появление турианца напомнило, что вовремя сбежать значило спасти себя от различных неприятностей. Тем более что с правами администратора она запаролила все системы, а потом заблокировала к ним доступ. Пока кто-нибудь взломает, пройдет время. Этого времени как раз хватит, чтобы её враги наконец-то сдохли!              Раса надеялась, что там, внизу, где-то есть и Криз, и Шепард. Остальных можно будет убрать потом. Найти охотников за головами, которые выследят Мас’Ани и расправятся с ним. Не важно, сколько на это уйдет времени и средств, главное – убить всех, кто угрожал её и Джона Шепарда, правильного Джона Шепарда, жизням, положению и статусу.              Она не позволит какой-то выскочке из «Цербера» все испортить!              С этими решительными мыслями не менее решительным шагом Эмили покинула морг через запасной выход, туда, где на парковочной платформе располагался её личный аэрокар. Она намеревалась бежать отсюда, пока не опомнились СБР – хотя она заранее подкупила одного офицера за медлительность – но все же рано или поздно они здесь будут рыскать. Эмили надеялась, что они найдут одни лишь трупы.              Она отослала команду аэрокару на подготовку к взлету, еще будучи в здании. Поэтому, когда вышла, двигатель уже прогревался. Оставалось шага два – и она сможет нырнуть внутрь, вернуться к Шепарду и вместе с ним распланировать, как убить всех, кто остался.              Однако эти два шага Эмили так и не успела сделать. Сбоку кто-то подлетел и резко заломил ей руку. Она воскликнула, больше от неожиданности, чем от боли. Попыталась освободиться, но этот кто-то увернулся и, сделав крутой разворот, зажал её горло в локтевом захвате, да так крепко, что Эмили тут же стала сильно задыхаться.              — Убить меня хотела, сучка? – прошептал кто-то зло над ухом. – Это сложнее, чем кажется. Ты облажалась.              Мас’Ани!              Эмили узнала этот противный, усмехающийся голос! Стараясь сильно не дергаться, чтобы не потерять сознание раньше времени, Эмили затихла, в то время как её рука потянулась к спрятанному в кармане шприцу с кетамином, уже опробованном на лейтенанте Веге, но там еще осталось и для того, кто пытался убить её!              Шприц она все же извлекла, но воткнуть в руку нападающего не смогла: он предвидел её движение и, блокировав удар, выбил шприц. Тогда Эмили попыталась укусить, оцарапать, ударить локтем, выткнуть глаза – все без толку. Мас’Ани резко толкнул её вперед, а потом ударил по голове.              Эмили упала ничком, но даже сгруппироваться не успела, не то чтобы опомниться, как киллер навис над ней сверху, обступив ботинками по бокам, склонился и, схватив за волосы, круто заломил голову ей назад.              — Хотел тебя убить, сучка, — проговорил он, — и надо бы. Но тебе повезло: я кое-кому должен, так что придется ограничиться только этим, — с этими словами он резко воткнул в неё потерянный шприц, выдавив оставшуюся дозу кетамина. Потом развернул её эколайт и, получив доступ к системам, улыбнулся. – Сладких снов, мисс «Ябейвдул». Я бы вдул, да времени мало. Надеюсь, тебя все же убьет Криз. А если не убьет… я всегда тебя найду.              Прежде чем Эмили успела хотя бы ответить, кулак, держащий её голову за волосы, резко надавил. Эмили отключилась, даже быстрее, чем подействовало её средство.                     

***

                    Когда ворота слетели, Картер с Шепардом стремительно упали на пол, чтобы им не снесло головы обломками, покореженными петлями или не попало намеренными выстрелами.              — Берегись! – Шепард по обыкновению прикрыл её собой, а потом, когда наступило трехсекундное затишье, схватил за шиворот, как котенка, и оттолкнул к вентиляции, заставляя ползти туда. – Живо пошла!! Я тебя прикрою!              Спорить Алекс больше не стала. Она непременно осталась бы с ним, билась бы бок о бок до последнего, но ни за что его не бросила вот так! Но его слова о чем-то, что она и Вакариан должны сделать, о том, что важнее всей этой катавасии с клоном – эти слова заставили её с молчаливой яростью подчиниться и поползти к стене. А там начать быстро стягивать бронекостюм, начав с поручей, и не думать, что Шепарда скорее всего сейчас убьют, потому что геты и «Титан», засветившийся в проеме склада, открыли мощный огонь.              Но к её удивлению, стреляли они куда угодно, только не в них. Что такое?!              По лицу Джона, укрывшегося за ящиком, она поняла, что он тоже озадачен. Но видел он куда больше и все еще не открывал огонь, очевидно, опасаясь напомнить врагу о собственном существовании и отвлечь от того, что сейчас полностью завладело вниманием синтетиков.              Упрямо подползя обратно, Картер громко спросила, но даже её повышенный тон не смог заглушить шум от безумства, происходящего снаружи. Так что Шепард скорее прочитал по её губам вопрос, чем услышал.              — Что происходит?              Вместо ответа он снова схватил её, теперь уже за руку, а потом указал на небольшую брешь в рядах гетов, стоящих у ворот.              — Что с щитами? – прокричал он.              — В норме!              — Тогда за мной! – приказал он и быстро поднялся, пригнувшись и загораживая её от случайного огня. Такого все равно не последовало, так что они оба с молниеносной скоростью ринулись к воротам, в ту спасительную брешь, и пробежав у гетов почти перед носом, резко скрылись за ближайшими рядами ячеек. И уже оттуда смогли наблюдать всю сюрреалистичную картину творящегося в хранилище хаоса, в который даже привыкшие ко всему глаза Алекс отказывались верить.              Геты нещадно обстреливали «Титана». Тот же был наверху, сжат большой механической «рукой» для переноски и перемещения ячеек, но все еще способен вести огонь. Он совершал какие-то иррациональные движения зажатым корпусом, конечностями, пытаясь разглядеть врага и проанализировать ситуацию, но его синтетических мозгов на это попросту не хватало! Да и «рука» держала крепко.              Но вот с какой стати геты стали обстреливать своего?!              — А где второй «Титан»?! – спросила, оглядываясь, Алекс.              — Его нет! — ответил Джон, все еще глядя, как геты и «Титан» обстреливают друг друга. – Я его выбил еще до склада! Вот этим, но сейчас она уже бесполезна, перегрелась.              Алекс особо не удивилась, хотя ей и было любопытно узнать, как ему это удалось. Но Шепард указал на ракетницу за своей спиной, которую они взяли со склада киборга.              Хаос синтетиков вылился в сплошную бойню: откуда-то сверху возникла вторая «рука», ухватившая «Титана» за конечности, и обе конструкции стали разъезжаться в стороны, разорвав тяжмеха, как тряпичную куклу. Столп искр и утихший ответный огонь сразу же подсказали, что синтетик отключился.              Геты же, потеряв свою цель, на какое-то время затихли, анализируя новую задачу. А потом принялись палить друг по другу, но и это еще не все: в то время как синтетики дробили друг друга по частям, механические руки за каким-то чертом полезли в верхние ряды ячеек и принялись зачем-то вытаскивать гробы, проносить их над головами гетов и замирали в разных позициях. При этом у каждого гроба загоралась зеленая лампа, он открывался, и оттуда выливалась биохимическая жидкость и, как следствие, вываливался оголенный труп, который тяжёлой бесформенной массой валился прямо на дерущихся между собой гетов.              — Какого черта происходит? – проговорила пораженно Алекс, и Шепард указал ей на будку управления механизмами, где некогда должна была прятаться Криз. Там отчетливо сквозь стекла угадывалась чья-то фигура, но кому она принадлежала видно не было.              — Вакариан?              — Вряд ли, — покачал головой Джон. – Времени гадать нет! Идем к выходу, пока тот, кто перехватил управление, не передумал.              Шепард стал осторожно передвигаться между грудами ячеек, направляясь к пункту управления. Двери все еще были заблокированы, но, если у Алекс будет достаточно времени, она сможет их открыть.              Однако, когда они добрались до дверей, стрельба и шум от задействованных механических «рук» прекратилась. С приятным звуком все двери тут же разблокировались. Воцарилась непривычная за последний час тишина, прерываемая лишь отдаленными звуками механизмов.              И еще этот запах! Настолько отвратительный, что Алекс пришлось зажать нос рукой, прежде чем хотя бы попытаться привыкнуть к этому мерзкому аромату сдерживаемого разложения и химикатов.              Внезапно дверь, ведущая на лестницу к пункту, открылась и оттуда кто-то вывалился. Шепард уже приготовился стрелять, но тут же опустил винтовку – это был Вакариан, Вега и Сайлас, слава богу! Пилот был ранен, но ничего серьезного: Картер быстро в этом убедилась, когда турианец растянулся в улыбке. А вот лейтенант Вега выглядел бледным и обессиленным, Гаррус тащил его под руку. Все трое были несколько озадачены.              — Вы в порядке?!— чуть ли не хором спросили турианцы.              — В порядке, — коротко ответил Шепард, оглядываясь, а потом, подняв с пола оторванный кусок крышки от гроба, предусмотрительно зафиксировал им дверь открытой. – Это ваших рук дело?              — На кого я больше похож: на садиста или мастера по перепрограммированию гетов? – скорчился Вакариан.              — Надо проверить хранилище и понять, что произошло, — приказал Шепард и Гаррус, взяв винтовку, кивнул. – Вега, ты в порядке?              — Как сказать, — тихо проговорил лейтенант. – Эта сучка Брукс мне что-то вколола. Немного подташнивает. Мне бы в медкапсулу…              — Скоро, держись, — Шепард, склонившись над Вегой, быстро осмотрел его. – Вакариан, проверь хранилище. Найди глушилку и выруби ее. Убедись, что все чисто. Линкс, останься с Вегой. Сайлас, поднимись в пункт и проверь остальные помещения. В драку не лезть.              — Принято, — кивнул пилот и, подмигнув Картер, как если бы хотел сказать: «Я рад, что вы живы, капитан», поторопился выполнить приказ. Вакариан тоже быстро направился вглубь хранилища, держа винтовку наготове. Шепард, проверив заряд щитов, шагнул в другую сторону хранилища.              — Куда ты? – не удержалась Алекс от вопроса.              — Надо все осмотреть, — проговорил он угрюмо и ушел.              Это было логично и правильно. Осмотреть помещение, найти раненных, убедиться, что все чисто. Но почему-то Алекс была уверена, что он пошел искать Криз. Или путь, каким она и её дружок свалили. Картер очень хотела так думать. Но благоразумие не позволяло – иначе как объяснить, кто спас их от гетов? Если не Вакариан, не Вега и не Сайлас – оставалась только Криз. Но это не объясняло, куда она исчезла.              Лейтенант Вега выглядел тревожно. Бледный, потный, он еле удерживался на плаву сознания. Его нужно было срочно перевозить на «Сибирь» и показать доктору Эйнхарту.              В этот момент с тихим шипением заработал передатчик. Раздался голос Вакариана:              — Блэквотерс, глушилка отключена. Геты все перебиты или повреждены.              — Добей их, — ответил тот. – Но не повреди главный процессор. Извлеки из одного и тащи сюда. Надо будет порыться там.              — Понял. Нашел Криз?              — Нет.              — В помещениях наверху все чисто, — доложил Сайлас.              — Оставайся там. Вызови транспорт. Нужно эвакуировать Вегу. Что насчет Объекта? У кого-нибудь есть данные на радаре?              — Никак нет, — ответила Алекс, проверив радар. – Где бы ни была эта женщина, ей удалось извлечь жучок и скрыться.              — Проклятье, — тихо выругался Джон, и Картер была с ним согласна: операция провалена. И все из-за Криз. Опять чертова Криз! Да сколько можно уже?!              В этот момент послышалось шипение боковой двери, и Алекс, вскинув пистолет, насторожилась. В проеме она увидела чью-то фигуру.              Только вспомни про кое-чего, оно и появляется! Это ли не доказательство?        Криз!       Не сдержав злость, Алекс бросилась к ней и грубо схватила за грудки. Вид у той был плачевным: с головы до ног она была вывалена в чем-то столь же мерзком, как и она сама!              — Где ты была, Криз?! Свалила со своим дружком, пока не поняла, что можно вылезти из норы?              Если Алекс рассчитывала, что та начнет нагло сопротивляться или пошлет её куда подальше, что и сделала бы Криз еще пару часов назад, то ошиблась: лицо женщины скривилось от боли, и она с мучением застонала. Только тогда Картер поняла, что Криз ранена: окровавленной рукой со сквозным ранением в ладони она прижимала к телу другую руку, которая, кажется, была то ли сломана, то ли ранена.              Алекс тут же отпустила ее, и Криз повалилась на пол. В этот момент появились Шепард и Вакариан. Джон молча склонился над Криз, окинул её раны оценивающим взглядом и помог ей сесть. Картер вдруг ощутила себя смешанной с дерьмом, как будто посмела обидеть невинную овечку, но ведь это далеко не так!              — Хестром, ты как? – спросил Джон, отпустив её и поднявшись. Вопрос был задан с оттенком беспокойства, но так и полыхал еле сдерживаемой яростью.              — Выживу, — прошептала та, сглотнув и глядя на него исподлобья, как будто ожидая, что на неё сейчас потечет море ругательств и обвинений. Картер тоже этого ожидала, но была удивлена, когда Шепард просто кивнул и отвернулся.              — И где, хотелось бы узнать, ты была? – спросила Картер требовательно. – И где киборг?              — Я была в цехе по переработке отходов, как видишь по моему виду, — огрызнулась Криз. – А где Кэннон, я понятия не имею. Как и где Раса. Как видишь, я все пропустила.              — Ты нам все завалила!              — Она нам жизнь спасла, Линкс, — с еле скрытым укором проговорил Вакариан.              В этот момент раздался не самый дружелюбный смешок от самой Криз. Она вдруг тихо засмеялась, с каким-то угрюмым оттенком. Шепард, который, убедившись, что она в состоянии сидеть сама, отошел, сейчас пробуравил её тяжелым взглядом:              — Хестром? Разве это не ты взломала гетов и запустила механизмы?              — Хотела бы, но нет, — выдохнула она, пожав плечами. – Я только что выбралась из цеха. Я ничего не делала.              — Тогда кто? Вакариан?              — И вызвал дождь из трупов? – хмыкнул тот. — Нет. Я ничего не делал.              Повисло короткое молчание, которое разбил острый вопрос Алекс:              — И где киборг? Его маячок в ошейнике больше не передает сигнал. Он чем-то его блокирует! Но эм-импульс имеет широкий радиус, и если запустить его пару раз, мы еще можем отследить сигнал!              Криз вдруг широко улыбнулась с налетом обреченности. Потом провела окровавленной рукой по и так вымазанному в отходах лбу.              — Это уже бесполезно. Ошейник снят.              — Что?! – Алекс почувствовала острое желание схватить её за грудки снова и крепко врезать, но сдержалась. – Как это произошло?              Та нагло пожала плечами.              — Я его отпустила.              — И зачем? Ты понимаешь, что сделала? Да он может всех нас сейчас убить!              — Но вместо этого, похоже, он вас всех спас, — проговорила устало Криз, указав рукой на гору переломанных гетов и трупов. – Только у Кэннона такое извращённое чувство юмора. Уверена, это он так пошутил и попрощался.              — Сейчас уже нет времени на обсуждения, — отрезал Шепард. – Веге нужно к врачу. Сайлас, Гаррус…              — Постойте, — вдруг насторожилась Алекс, глядя на радар. – Сигнал с ошейника снова поступает!              — Этого не может быть… — проговорила Криз озадаченно.              Шепард, взглянув на свой радар, нахмурился. Потом приготовил винтовку.              — Линкс, со мной. Вакариан, Сайлас, помогите Веге и Криз добраться до транспорта. И ждите нас.              — Нет, я тоже хочу… — попыталась возразить Хестром, но Шепард, предвидя это возражение, сразу же отказал, сделав резкий жест:              — Хватит, Криз. Ничего не хочу слышать.              — Это не может быть Кэннон… Но если Кэннон… — растерялась она. — Его нельзя убивать, Шепард! Он же вам жизни спас!              — Может быть. Две спас, — отчеканил тот, уходя. – Три забрал. Счет по-прежнему не в его пользу.              — Но…              — Замолчи! – грубо прервал он, остановившись. — Считай, что на этом наша командная работа закончена. Лучше делай, как говорю я, иначе я попросту запру тебя в трюме «Сибири», как кое-кого!              — Хорошо. Тогда позволь мне хотя бы вытащить из будки бедолагу, который оказался некстати во время операции, — проговорила она слабо, а Картер ощутила недоверие. Криз печется о простых людях? Что-то новенькое!              — Свидетель? Он нас видел? – насторожился Шепард.              — Нет. Я его вырубила до того, как все закрутилось, и надела ему маску, — пояснила Криз, скривившись от боли. Из пробитой руки все еще текла кровь, другой рукой она вообще не шевелила. Картер была вынуждена признать, что ослепла от злости и гнева. Нападать на раненого она бы точно не стала, даже если это Хестром Криз.              — Вакариан, помоги Криз оттащить свидетеля подальше от места, — приказал Шепард. – Потом проверь все камеры. Сайлас, проведи разведку помещений. Нам не нужны случайные жертвы. Как только все будет готово, ожидайте моего приказа. А потом поджигайте, — он повернулся к Алекс. – Идем, Линкс.       Картер не заставила себя ждать. Лишь бросила короткий взгляд на Криз, которая сейчас показалась ей вконец опустошенной и растерянной. Но плевать на неё! Пора свершить справедливость, которого так заждались Гектор и Актор! И возможно даже Фина.              Но реальность оказалось немного другой. Лучше или хуже – Картер и сама не знала.              Когда они с Шепардом добрались до парковочной платформы во дворе, где стоял полностью функционирующий аэрокар в режиме ожидания, откуда и поступал сигнал с ошейника, и запустили механизм открытия дверей, а те быстро отползли вверх – тогда реальность и оказалась столь противоречивой.              На пассажирских местах сзади находилась женщина в бессознательном состоянии. Она полусидела, голова свесилась вбок, и она бы упала, если б только не ошейник, прикрепивший её голову к спинке сиденья и сдерживающий её от падения.              Это была та самая Майя Брукс. И, кажется, у киборга и вправду извращённое чувство юмора и слишком завышенное эго: на её лбу было вырезано чем-то острым его собственное же имя в двух вариациях: «Мас’Ани. От Мас’Ани».              — Чертов ублюдок. Найду рано или поздно и убью, — прошептала Алекс и повернула голову к Шепарду.              Тот неотрывно смотрел на надпись какое-то время. Потом, не говоря ни слова, принялся отстегивать ошейник от сиденья, чтоб забрать женщину. Вид у него был при этом крайне угрюмым и удрученным, что Алекс показалось странным.              Ведь он должен быть хоть отчасти довольным: им только что подали Майю Брукс на блюде с окровавленной каемочкой!              Хорошо, что хоть голова не отрезана.

***

      

Черный Флот ВМ «Криптос»,

Скопление Колыбель Сигурда,

Крейсер «Беспощадный»,

2 недели назад

             Отчеты пришли быстрее, чем Кендалл рассчитывал. С каждого судна Черного флота: крейсера «Беспощадного», от «Орфена», двух фрегатов и всех прочих.              За два часа, что прошли с момента его прибытия, коммодор Макс Кендалл успел поразительно много. Ему принесли мебель, какую он просил, и первым делом, отправив всех обратно, Макс закодировал вход в командный пункт и приказал приставить охрану. Со станнерами – не больше. Не хватало еще оружия в сумасшедшем доме! Капитан Тайлер, еще будучи при уме, принял правильное решение, запретив оружие на борту, даже вахтенным и офицерам безопасности.              Закрывшись, Макс не делал никаких выводов. Он просто лег спать, поскольку сильно устал за последние двое суток, поспав всего три часа за это время. И сейчас полчаса сна ему были просто необходимы, чтобы голова оставалась свежей.              Сон значительно помог ему в этом, увеличив продуктивность. Поэтому он с особой внимательностью прочитал рапорты от каждого капитана, включая и отчеты бортовых врачей, а потом посчитал общие потери и сделал кое-какие выводы.              Две трети старших офицеров страдали странным психическим недомоганием: кошмарами, галлюцинациями, расстройствами речи и нервным психозом. На многих судах восемьдесят процентов экипажа были вообще не в состоянии выполнять прямые обязанности, поскольку видели призраков, разговаривали сами с собой, забывали, куда шли и где вообще находятся. Агрессию проявляли некоторые, процентов десять. Суицидальные наклонности проявлялись у двадцати процентов. Двадцать пять членов различных экипажей покончили жизнь самоубийством. При этом в проявлении странных симптомов и попыток агрессии или самоубийства не было никакого различия между званиями или расами. Никаких сходств или тенденций. Это мог быть и инженер-саларианец, и человек-связист. Никакой видимой связи.              Пробы воздуха, взятые на каждом судне, не дали результата. Никакого газа или психотропных веществ. Тесты на одурманивание молчали.              Вскрытия тел не показали ничего необычного. Кто-то из бортовых врачей даже провел сеанс гипноза, чтобы понять, откуда у одного из членов экипажа навязчивые идеи самоубийства, но сделал только хуже: турианец, над которым был проведен сеанс, наговорил какую-то чушь про «холод и тьму», а потом от непонятного ужаса выбросился в окно медицинского отсека и перерезал сам себе горло осколком стекла. На борту «Орфена» находился психолог, который занимался этими случаями с самого начала, но с психологом тоже случилась история, и теперь он сидел в запертой каюте, как и капитан крейсера «Беспощадный» Тайлер. Помощи было неоткуда ждать.              Или все же есть откуда?              Стивенсон, старший помощник Тайлера, прислал одну азари, которая оказалась единственной, кто не проявлял пока никаких признаков странного психоза. Единственной во всей флотилии. Отсалютовав по всем правилам криптов, она тут же доложила:              — Коммодор! Младший помощник капитана Тавва О’Сетта по вашему приказу прибыла!              — Вольно, — проговорил Макс, сидящий за принесенным деревянным столом с датападом в руках и грудой электронных папок. Быстро окинув азари оценивающим взглядом, он понял две вещи: как она красива – это, пожалуй, раз; и как она четко и уверенно держится – это два. Первое не имело никакого отношения к происходящему, но не заметить такого он все же не смог. Второе заметил потому, что остальные члены экипажа были уставшими, сонными и рассеянными. В отличие от этой азари, которая, казалось, олицетворяла собой пример субординации и военной выправки.              — Почему? Как думаете? – спросил Макс, и азари немного удивилась.              — Почему «что», сэр?              — Почему вы единственная из экипажа целой флотилии, кто не ощутил ни единых признаков психоза? В чем причина?              — Не могу знать, сэр, — проговорила она, но при этом сглотнула, и Кендалл понял, что догадки у неё все же есть.              — Говорите, о чем думаете. Это приказ.              Она снова подтянулась. Прежде чем ответить, подбирала слова какое-то короткое время:              — Моя мать была ардат-якши, сэр. Её убили. Но до того, как мать погибла, она научила меня контролировать эмоции и ставить, так сказать, «блокировку» от других азари, закрывая свои мысли и эмоции, чтобы никто не узнал, кем она была и где мы прячемся.              — Не понял, — нахмурился Макс. – Я слышал, что у ардат-якши не может быть потомства.              — Приемная мать, сэр, — уточнила Тавва. – Она нашла меня в трущобах Омеги и взяла себе. Заботилась обо мне. Мы долго скрывались от юстицаров, чтобы выжить. Особенно от одной, которая много веков охотилась на мою мать. Мы много лет жили на одном астероиде, скрываясь от нее. Но потом вернулись на Омегу. Это было ошибкой.              — В вашем личном деле этого нет, — строго напомнил он. – Вы солгали?              Лицо Таввы покрылось легким румянцем.              — Когда моя мать умерла, сэр, я поклялась, что никому не скажу про нее. Мне было тогда всего семьдесят пять лет, по нашим меркам, я была еще ребенком. Когда я пришла в «Криптос», мне сказали, что мое прошлое не имеет значения, поэтому я умолчала об этом неприятном факте, опасаясь, как бы он не погубил меня. Сэр.              — «Прошлое не имеет значения. Главное, что ты сделаешь в будущем для общей цели», — процитировал Кендалл еще один лозунг криптов. Вернер и его пиар-команда была горазда на выдумки громких лозунгов. – Хорошо. Я понял. Вам повезло. Но остальным членам экипажа не повезло, и с ними что-то происходит. Присаживайтесь, Тавва. И скажите, у вас есть догадки?              Она какое-то время изучала отчеты капитанов, сосредоточенно всматриваясь в цифры.              — На «Беспощадном» было относительно спокойно какое-то время. В то время как кошмары и психоз уже преследовал некоторых членов экипажей остальной флотилии, сэр. Капитан Тайлер провел ряд тестов и проб, но они ничего не показали.              — Я уже в курсе.              Она кивнула.              — Если разрешите, я выдвину несколько предположений, сэр.              — Давайте, — Кендалл откинулся на спинку стула, заметив про себя, что ему доставляет удовольствие наблюдать, как азари морщится, пытаясь найти ответ. Возможно, не случись в Черном Флоте этой неразберихи и катастрофы, он бы пригласил её на свидание в увольнительной, но, черт побери, сейчас на это не было времени. Когда-нибудь. Возможно.              — Первое, — начала она рассудительно, хотя ей было всего-то восемьдесят семь лет сейчас. – Одурманивание. Не сомневаюсь, вам тоже это пришло на ум с самого начала.              Кендалл перебрал пальцами по поверхности стола. Эта мысль уже давно его посещала.              — Это многое объяснило бы. Но в то же время вызывает следующие вопросы: почему тесты Вишнёва-Красильникова, направленные как раз на выявление одурманенных, ничего не показывают? К тому же, все Жнецы повержены, а их останки больше не излучают никакой энергии. Их технология под контролем Альянса. Нет никаких упоминаний о Жнецах или подчиненных им существ, никто их не видел. Так что эта версия не складывается.              — Верно, — подтвердил Кендалл, который тоже об этом думал. Точнее, это первое, что пришло ему в голову, но многие факты не складывались. Тот же тест. – Что еще?              — Психотропный газ.              — Проба нулевая.              — Возможно, пища или вода?              — Капитан Тайлер делал и пробу пищи. Безрезультатно. Но я подумываю ввести обязательную пробу на каждый прием пищи по всему флоту. Что еще?              — Вирус, — предположила Тавва. – Неизвестный вирус. Передается воздушно-капельным путем или через прикосновения. Вызывает расстройство психики.              — Но опять же… — Макс задумчиво покачал головой. – Ни одни анализы не выдают это, ни в трупах, ни в еще живых. Если это только какой-то новый вид вируса, который мы еще не знаем, как обнаружить.              — Возможно, вирус имеет определенный инкубационный период, в течение которого его можно или нельзя обнаружить, — пожала плечами она, немного расслабившись из-за дружеского поведения Кендалла. Потом, опомнившись, добавила: — Сэр.              — Не исключаю и такой факт, — кивнул Макс. – Я уже отправил приказ некоторым ученым из наших колоний, чтобы они прибыли и провели анализы. К тому же, у меня есть ряд приказов, за которыми я хочу, чтобы вы проследили, Тавва. Назначаю вас старшим помощником на «Беспощадном», пока обязанности капитана я возложу на себя.              — Я? – она немного растерялась. – Коммодор, но у «Беспощадного» уже есть старший помощник Стивенсон.              — У Стивенсона проблемы с психикой, — досадно скорчился Кендалл. – Сегодня я слышал, как он говорил с Фивной.              — Кто это?              — Если верить его личному делу, это его бывшая сослуживица.              — Предполагаю, сэр, что она умерла? – озадачилась азари.              — Именно. Десять лет назад, в битве за Землю. А это значит, что Стивенсон не может выполнять свои обязанности. И поскольку вы – единственная, кого, кажется, не затронул этот вирус… психоз, или вирус психоза, — Макс вдруг усмехнулся, — вы станете первым помощником и будете следить за тем, как выполняют мои приказы. Я крайне обеспокоен тем, что происходит.              — Я тоже, сэр, — проговорила она. – Что прикажете предпринять?              — Действуем так же, пока не поймем, с чем имеем дело. Проведем еще раз тест Вишнёва-Красильникова. Возьмём повторно пробы пищи, воздуха и воды. Каждый член экипажа отныне должен сдавать кровь на анализ, прежде чем приступить к своим обязанностям. Возможно, врачи и найдут что-нибудь. А если нет, будем искать дальше.              — Я прослежу за этим, сэр, — с готовностью ответила Тавва.              — Необходимо провести обыски в каждой каюте. Назначьте ответственных за это, выберите тех, у кого симптомы проявлялись в меньшей степени. Возможно, мы что-то найдем.              — Еще что-то, сэр?              — Да. Необходимо проследить за тем, чтобы все оружие было заперто. Коды доступа будут только у меня. И у вас. Смените все коды доступа на судах к орудиям ближнего и дальнего боя, к торпедным установкам и бомбардировщикам. Отныне их использование только через мой или ваш прямой приказ.              — Ясно, сэр, — немного взволновалась азари. – Будет выполнено.              — Еще кое-что, — продолжил мрачно Макс. – Я хочу, чтобы связь с внешним миром была заблокирована. Нам не нужно, чтобы Альянс или кто-нибудь узнал, что происходит с Черным Флотом. Это может вызвать нежелательное вмешательство в расклад сил в Траверсе.              — Я понимаю, сэр, — кивнула Тавва, и Кендалл удовлетворенно кивнул. Кажется, ему повезло, что нашлась такая Тавва О’Cетта, чья мать научила её «блокировке». Ну или чей организм просто имел иммунитет против неизвестного вируса.              — Тогда сделайте все, что необходимо… — Макс не успел договорить, так как в этот момент раздался сигнал тревоги. Он немедленно вскочил с места и схватился за оружие.              — Стивенсон, что происходит? – потребовал ответа он, и по связи раздалось:              — Сэр! Капитан… на мостике… — связь прервалась, но Макс и так все понял.              — Тавва, за мной!              Быстро преодолев расстояние до мостика, Кендалл проверил щиты и оружие и осторожно открыл двери. То, что он увидел, повергло его в ужас: на мостике в центре стоял безумный капитан Тайлер и, сжимая активированную гранату и протягивая её вперед, настороженно кружился вокруг своей оси, угрожая взорвать все «к чертям собачьим».              Кто, черт побери, его выпустил из каюты?!              — Стоять!! – заорал с нотками отчаянного надрыва Тайлер, когда Кендалл стал медленно приближаться к нему. – Или я все тут взорву!!              — Капитан Тайлер, — осторожно проговорил Макс, медленно, очень медленно приближаясь. Оружие он спрятал еще на пути, когда понял, что происходит. Это могло только спровоцировать Тайлера. – Это я, Макс Кендалл. Вы мне писали, помните?              — Кендалл… — на лице Тайлера отразился неподдельный испуг. – Я… я не понимаю, что…              — Все в порядке, Тайлер, — спокойным голосом проговорил Макс, держа руки на виду. – Вы просто запутались.              — Да, я… запутался… — прошептал Тайлер, но гранату все еще держал активированной. Члены экипажа, присутствовавшие на мостике, не двигались, каждый замерев. Но при этом Кендалл поразился тому, что на лицах некоторых было написан не страх, нет. Равнодушие к происходящему. Это озадачило Кендалла еще больше. Это было ненормальным.              — Я помогу вам, я ваш друг, — продолжал Макс, приближаясь очень маленькими шагами и не отрывая взгляда от лица капитана и его руки. Тавва, как видел Кендалл боковым зрением, застыла рядом неподалеку, руки её слегка засветились биотическим светом, но Макс осторожно покачал головой, и азари кивнула. Свечение на её руках исчезло.              — Вы можете не волноваться, Тайлер. Я вам помогу. Только скажите, что вам нужно.              — Она… она говорит, чтобы я вас не слушал!! – растерялся капитан. – Она постоянно шепчет мне, что я должен всех убить!!              — Кто «она»? Ваша дочь?              — Да!! Она требует вашей смерти!              — Тайлер, — негромко проговорил Кендалл, приблизившись к капитану еще чуть-чуть, но застыв, так как рука, сжимающая гранату, нервно дернулась. – Ваша дочь умерла много лет назад.              — Нет же!! Вон она стоит!! И требует вашей крови! – не понимал безумный, обернувшись в сторону и глядя на того, кого не видел больше никто. – Калия хочет…              — Возможно, вы не так поняли Калию, — попытался достучаться до него Макс, но сам понимал, что это бесполезно. Посмотрев на Тавву, он коротко ей кивнул, давая разрешение на то, что она задумала: обойти Тайлера по флангу и зайти к нему с тыла.              — Нет!! Я правильно понял!!              — Конечно, я не спорю, — начал заговаривать зубы Кендалл, хотя кожа на спине покрылась непрошенными мурашками. Ведь если Тайлер уронит гранату, всем на мостике не жить. Особенно Кендаллу, а он совсем не хотел умирать. Но дыхание смерти как будто легким ветерком завладевало его мыслями, пытаясь вселить в него панику. Макс подавил это предательское чувство трусливости, напомнив себе, что смерть ему не страшна. Еще тогда, на Элизиуме, он мог умереть раз десять. Но если он выжил тогда, значит, у него была цель. Он создал «Криптос», он нашел Шепарда, и сейчас не время умирать. Он должен помочь Шепарду и своему детищу стать главной силой в галактике.              — Вы любили Калию? – спросил Макс, пока Тавва очень осторожно пыталась обойти Тайлера. – Точнее, вы её любите? Какая она?              — О-о-о, — протянул капитан. – Она такая красавица, разве вы не видите? Она нежная и любящая девочка. Очень добрая…              — Вы скучали по ней?              — Да, — растрогался Тайлер, и его трясущаяся рука, сжимающая гранату, немного опустилась. – Очень скучал. И поэтому она вернулась ко мне… Но она… не такая, как раньше…              — Что это значит?              — Раньше Калия была доброй девочкой, — охотно признался сумасшедший. – Но сейчас… сейчас она говорит, что вы – угроза. И что я должен вас убить.              — Не слушайте ее, Тайлер, — закачал головой Макс, пытаясь достучаться до разума капитана. – Это не ваша дочь. Разве Калия хотела бы, чтобы кто-то умер?              — Ну… нет. Но вот же она, просит…              — Тайлер, деактивируйте гранату, и мы поговорим, — попытался Макс, но в это время Тавва, уже обошедшая капитана с фланга и приближающаяся к нему с тыла, вдруг неаккуратно на что-то наступила, раздался треск разбитого стекла, и Тайлер резко обернулся, чтобы проверить, в чем дело.              Макс подлетел к нему сзади со всей скоростью, на какую был способен. Быстро обхватил его голову руками и резко свернул шею. А потом перехватил его еще опускающуюся руку с гранатой и, не вынимая из руки покойника, деактивировал взвод. И только потом глубоко, с облегчением вздохнул.              Угроза была устранена. Но в то же время никто не обрадовался, не испытал облегчения. Члены команды медленно развернулись и занялись прежними делами, даже не произнеся ни единого слова, не прокомментировав случившееся, не испугавшись, не поблагодарив. Просто продолжили свои дела.              Это странное поведение окончательно доказало Максу, что на команду полагаться больше не стоило. Только он и азари, которая не подверглась психозу. А это значило, она была единственной, кому он мог доверять. Даже Стивенсон, понимая происходящее, а оттого попросту описавшись от страха, сейчас нервно ходил по кругу, разговаривая с кем-то невидимым и ведя себя как малолетний школьник!              Глядя на труп Тайлера, Макс спросил себя, а что если это Стивенсон освободил капитана и дал ему гранату? Откуда она вообще взялась, если все оружие и боеприпасы были под замком?              В этом еще предстояло разобраться. Но факт оставался неприятным фактом: никому доверять было нельзя. И нельзя ни в коем случае допустить, чтобы Черный флот прибыл к остальному, иначе, если это вирус, еще неизвестный науке, заразятся все. И тогда Альянс победил. Что, если это биологическое оружие самого Альянса? Что, если Макс заразился уже сам?              — Вы в порядке, сэр? – Тавва была единственной, кто проявил хоть какое-то участие в сложившейся ситуации.              Макс коротко кивнул.              — Да. Но у нас много работы. Объявите карантин по всему флоту. Блокируйте связь. И сделайте все то, что я приказал ранее.              — Так точно, сэр.              — И возможно… возможно мы разберемся.