СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

      Огонь все еще полыхал, жадно поглощая остатки небольшого здания. Зарево от пожара охватывало искусственное «небо» станции, но пожарные дроны, выплескивая на объект литры пожарной смеси, быстро управлялись со своей задачей.              По крайней мере здесь. В нескольких кварталах отсюда зарево было куда больше, в чем Хелли сама убедилась, когда добралась туда.               Горел общественный морг в три этажа, с тремя подсобными крыльями и крематорием. Запах от химикатов стоял такой, что слезились глаза, но проблема распространения запаха по станции решалась быстро: развернув специальные барьеры, сотрудники пожарной части запросили разрешение у Службы Управления станции на включение дополнительных вентиляторов вверху, так что запах быстро вытягивало вон.              У Хелли глаза слезились потому, что находилась она слишком близко к месту пожара. Кто бы мог подумать, что этот день будет омрачен столь неприятным событием. Хотя ничего необычного: пожар как пожар. Так думали пожарные. Возможно, так думали сотрудники СБР.              Но не Хелли Райз*. Все было слишком подозрительным.              Торжество получилось на славу. Этого отрицать Хелли не могла. Как и то, что с большим удовольствием посмотрела бы всю церемонию где-нибудь в первых рядах или на трибунах, предназначенных для Спектров, нежели находилась сейчас здесь. И в то же время на трибунах Спектров она чувствовала бы себя неуютно, все эти праздники были не для неё. Здесь же, чувствуя, как от жара огня полыхает лицо, вокруг суетятся эсбээровцы и пожарные, а голова полна новых вопросов, Хелли чувствовала, что на своем месте.              С тех самых пор, как она осталась одна в этом мире, потеряв всю семью, Райз постоянно спрашивала себя, где её место. Оно уж точно не было на трибунах Спектров.              — Спектр, — раздалось сбоку, и Хелли увидела директора СБР Инвиктуса, высокого турианца. – Вас что-то интересует? Вроде обычный пожар.              — Вы в этом уверены?              — Скорее да, чем нет. Так же говорят люди? – усмехнулся Инвиктус. – По предварительной оценке пожарных обычное замыкание где-то в подсобке. Дроны потушат все через час-два максимум.              — Нет ничего необычного? Совсем? – нахмурилась Хелли, так как инстинкты говорили о другом.              С тех пор как она учинила допрос и арест наемника Грифа прошло уже двадцать четыре часа. За это время она пыталась раскопать еще информации, проверила хранилище, но там было все подчищено. След обрывался. Как только она услышала о пожаре, решила проверить, несмотря на официальные отчеты СБР о том, что ничего странного не происходит.              Неужели она ошиблась?              — В двух кварталах отсюда горит еще одно здание, — как бы невзначай проговорила она. – В отчетах дрона указано, что приблизительное время начала возгорания – один час и семь минут назад.              — И? – не понял Инвиктус.              — А здесь ровно на час раньше, не больше, не меньше, — Хелли указала рукой на горящий морг. – Вам не кажется это подозрительным?              — Это большая станция, Спектр.              — Или они установили ловушки для возгорания, дистанционные. Такие можно заказать на черном рынке в Плясках: взводишь ее, ставишь определенное время, запускаешь. При детонации ловушка распыляет вокруг горючий материал, потом поджигает. Пожар по заказу готов. Кто-то заметает следы. Здесь и в том здании.              — Хм, — задумался турианец. – Возможно и так. Но использовать такую ловушку глупо – дроны сразу обнаружат её при раскопках после пожара.              Хелли пожала плечами.              — Может быть, они, кем бы ни были, и не хотят скрывать, что это не случайно. В любом случае, есть над чем поломать голову.              — Поломать голову?              — Подумать, — поправилась Хелли. – Есть какие-нибудь свидетели?              — Мы задержали одного работника морга, он пытался убежать, — проговорил Инвиктус. – Желаете поговорить с ним, Спектр?              — Да, конечно, — сразу же ухватилась Хелли за эту возможность, надеясь, что это может пролить хоть немного света на ситуацию.              — Идемте за мной, — позвал её Инвиктус и отвел немного в сторону. Там, держась за голову, на земле сидел какой-то человек, весь в грязи. Лицо у него было бледным, губы слегка тряслись.              Хелли присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.              — Меня зовут Хелли Райз, я представляю Корпус Спектров, — проговорила она, и глаза мужчины забегали, как если бы он ощутил страх. Райз поспешила его успокоить: — Не волнуйтесь, вы ни в чем не виноваты. Я тут расследую другое дело, но события в морге могут быть с ним связаны. Можете рассказать, что случилось?              — Я… — начал он, запинаясь. – Просто заглянул на работу. А там пожар. Быстро вызвал пожарных дронов.              — Откуда у вас на лбу синяк?              — Он… — мужчина схватился за лоб, смутившись. – Я… упал…              Хелли глубоко вздохнула.              — Не бойтесь меня, — мягко проговорила она. – Я не намерена вас арестовывать или причинять вам вред. Пожалуйста, скажите мне правду. А сейчас вы врете, и врете неумело.              Работник морга испуганно посмотрел на неё, потом на застывшего позади с грозным видом начальника СБР и сглотнул. Очевидно, принял решение сознаться.              — Я… пришел на работу три часа назад, хотя не моя смена. Это запрещено, меня могут за это уволить, поэтому прошу… не говорите моего начальнику!              — Хорошо, — Хелли не стала напоминать ему, что место его работы объято пламенем. Возможно, он боялся потерять рекомендации при переводе. – Говорите.              — Я был в будке управления механизмами, на первом этаже. Просто воспользовался доступом в Экстранет, пока… пока его не заблокировали. Не знаю, кто и зачем. А затем мне на голову упала женщина.              — Упала женщина? – удивилась Хелли, переглянувшись с Инвиктусом. Тот совсем по-человечески пожал плечами. – Что это значит?              — То и значит. Появилась откуда-то сверху, упала и вырубила меня. Просто появилась, как… как ангел смерти какой-то!              Хелли задумалась, решившись не поддаваться мистическому сравнению. В мистику она не верила.              — У вас там есть вентиляция сверху? – спросила она. – Шахта вентиляции?              — Хм… на…, наверное, — икнул он, поежившись и закрывшись одеялом, так как вымок в противопожарной смеси.              — Как она выглядела? Эта женщина? Только без сравнений с ангелом Смерти.              — Не знаю… я… ничего не понял, — он напряг память. – Вроде брюнетка. И глаза такие… голубые. Как будто имплантаты.              Хелли удовлетворительно кивнула. Она надеялась это услышать. Второй свидетель уже связывает место происшествие c незнакомой женщиной с голубыми глазами. Казалось бы, что тут примечательного? Но свидетели неспроста запоминали этот яркий отличительный признак: голубые глаза у людей в это время стали совсем уж редкостью. И если наличие такого цвета глаз можно было бы объяснить линзами, имплантатами и вообще совпадением, то обстоятельство, что эта женщина мелькает там, где тянется след из крови, огня и убийств, след Мас’Ани, уже явно не совпадение. А если учесть странное ругательство, упомянутое первым свидетелем, то в голове у Хелли начинала если не складываться, то проявляться отдельными элементами сложная мозаика.              — Спасибо за сотрудничество, — поблагодарила Райз и оставила свидетеля в покое.              Пожарные дроны потушили здание за два часа, несмотря на большой очаг возгорания. Но дроны могли пробираться туда, куда опасно было ступать человеку, поэтому их использование значительно облегчило пожарным жизнь и ускорило процесс пожаротушения. Как жаль, что двадцать лет назад эти дроны еще не использовались. Возможно, тогда бы Уоллерсы были еще живы…              Хелли прогнала эту неприятную мысль и занялась делом. Она могла бы покинуть место происшествия, направившись прямиком в офис Спектров, чтобы получить необходимую информацию, но решила дождаться нового отчета пожарных и подключиться к своему терминалу дистанционно.              Какое-то время она рыскала в базах Совета в поисках информации, но тут её окрикнул Инвиктус. По его встревоженному лицу она поняла, что осталась не зря.              — Похоже, вы были правы, Спектр, — проговорил он взволнованно и повел её к пепелищу, туда, где все уже было потушено, залито смесью, и теперь дроны проводили поиски возможных останков.              — Кого-то нашли?              — Да тел-то тут полно, — пояснил он. – Пройдет несколько недель, прежде чем опознаем все. Но не тело меня обеспокоило. Пойдемте.              Проведя её между обгоревшими косяками крыльца и осторожно велев остановиться, так как дальше было нельзя – опасно, эсбээровец отодвинул одного из поисковых дронов, чью камеру, видимо, просматривал, и принялся трехпалыми руками копаться в черном нагаре. А потом, найдя нужное, стал выковыривать из кучи останков нечто, от чего у Хелли неприятно похолодело внутри, несмотря на большую температуру, царившую здесь.              — Этого не может быть… — прошептала она, присаживаясь на корточки и протянув руки, чтобы взять находку.              — Осторожно, очень горячо, — предупредил Инвиктус, и Хелли, взяв в руки небольшой предмет, весь черный от пожара, горячий, ощутила пальцами еле терпимый жар. Потом, не выдержав, все же положила его на землю.              — Нужно срочно доложить об этом Совету, — проговорила Хелли угрюмо. – Директор, вызовите еще дронов. Пусть продолжают раскопки. Нужно узнать, что тут произошло.              — Хорошо, Спектр.              — Мне пора, — сказала Райз и, сделав несколько фото, от содержания которых засосало под ложечкой, отряхнула руки и заторопилась уйти, не переставая обдумывать, как же Совет отнесется к её находке.              Геты никому не нравились. А воскресшие геты – особенно.                     

***

                    — …Вы уверены, Спектр Райз, что это были геты? – прервала срочный доклад Хелли Советница Риос, высоко подняв брови.              Хелли сбилась от такой бесцеремонности на полуслове. Уж три минуты могли бы выслушать и без пауз и вопросов, но, очевидно, три минуты для слушания Нового Галактического Совета – это слишком много. Особенно после праздника.              — По предварительной оценке дронов, да, Советница, — кивнула сухо Райз, бегло оглядев всех Советников и редких присутствующих. – Уже за час дронами найдены остатки сорока восьми моделей, но поиски еще продолжаются.              — Пятидесяти моделей, — с холодным высокомерием поправила Советница, и Хелли поджала губы. Кажется, Советница Риос стала отборной стервой, попав в Совет, или это просто она так выказывает свою нерасположение к ней, Хелли Райз? А ведь раньше Колумбия Риос занималась делами беженцами, уверяла всех, что отдаст последнее ради других и даже принимала беженцев у себя дома после Валлумского Взрыва.              А потом взвалила на свои плечи ответственность вытащить галактику из пучины хаоса и анархии, ввязалась в политику – и стала жесткой, принципиальной сволочью, перегнуть которую, если упрется, было никому не по силам. Плохое качество для политика. Хорошее качество для принципиального лидера.              Но Хелли все равно не понравился тон, с каким с ней говорила Риос. Остальные советники были более благодушны.              — В докладе говорится о сорока восьми моделях, Советница, — не стушевалась Райз.              — Ваш доклад устарел, — раздалось в ответ. Колумбия активировала что-то на консоли, и над большим столом, располагающимся между докладчиком, присутствующими и допущенными на Совещание НГА слушателями и небольшим амфитеатром, нависающим над остальными, где и находились члены НГА, разверзлась огромная голопроекция. На ней изображались найденные остатки гетов, рядом бежал текст. Цифра «50» была подсвечена отдельно.              — Этот доклад поступил от Директора СБР Инвиктуса пять минут назад, — продолжала Риос, уже не обращая внимания на Райз и обращаясь преимущественно к остальным членам Совета. – Найдены остатки от пятидесяти моделей, поиски идут полным ходом, и, возможно, серийные номера других моделей еще опознают. Все модели были произведены еще до Войны со Жнецами, но не запущены, то есть не были тогда подключены еще к единой сети гетов. По оценке, эти геты не обладали сознанием, не являлись частью большого искусственного интеллекта.              Хелли сжала челюсти крепче. Откуда Риос взяла все её выводы из доклада? Инвиктус связывался напрямую с ней? Почему? Ведь Хелли была уверена, что директор СБР сначала свяжется с ней, с Хелли Райз, тем более что они вместе нашли в обычном пожаре следы необычного.              Но Хелли больше бесило не то, что Инвиктус, возможно, решил выслужиться перед Советом, минуя Спектра. А то, что Риос присваивала находку себе.              Ладно. Всегда пожалуйста.              — Как можно быть в этом уверенным? – спросила саларианская далатресса Нарра. Выглядела она крайне встревоженной. – Откуда они вообще могли взяться?              — Наши эксперты считают, что во время войны со Жнецами геты решили перестраховаться. Та часть искусственного разума гетов, которая называла себя чистыми от влияния Жнецов, — пояснила Риос. В своем идеально белом праздничном костюме Советницы она выглядела по-настоящему величественно. – Но это значит, что геты были не искренни с нами в отношении своего количества.              — Прошу прощения, Советница, но это не обязательно так, — встряла Хелли, про которую все забыли, а теперь головы всех присутствующих снова развернулись к ней.              — Не так? – по губам Колумбии пробежала холодная улыбка. – Поясните, Спектр Райз.              — Конечно, — кивнула Хелли и подобралась. – Вспомните этапы войны. Спаситель Галактики, Коммандер Шепард, добился мира между гетами и кварианцами на Раннохе. Однако в тот момент он позволил гетам избавиться от вируса Жнецов и обрести полную свободу, усовершенствоваться. Вскоре началась Битва за Землю. Между этими двумя событиями прошло мало времени, но с точки зрения человека. Искусственный и усовершенствованный интеллект гетов же, так называемый Консенсус, обладая огромной мощностью, мог хоть в ту же минуту просчитать, что количество как органических, так и синтетических сил против Жнецов не хватит и, вполне возможно, запустил в своей сети приказ о создании новых моделей. Все мы знаем или хотя бы догадываемся, что у гетов были где-то спрятанные в Вуали Персея строительные верфи, производящие их корабли. Так же можно предположить, что где-то были спрятаны и заводы по производству новых моделей.              — В докладе Инвиктуса нет подобных предположений, — озадачилась Риос.              — В моем докладе они есть, если бы вы позволили мне закончить, — мягко отпарировала Хелли.              — Всего лишь ваша догадка, а не факт, — бросила на Райз недовольный взгляд Советница.              — Это действительно только предположение, но это лучше, чем отсутствие каких-либо предположений совсем, — не сдавалась Хелли, несмотря на то, что перечить с Советницей не входило в её планы.              — Давайте вернемся к сути, — напомнил турианский Советник Виктус, тот самый, которого некогда Коммандер Шепард вырвал из объятого войной Менае. Этот гордый турианец, достойно выполняющий долг перед своим народом и народами галактики, всегда нравился Хелли. – Геты здесь. Но они – не ИИ. А это значит, кто-то нашел их и сумел активировать. Возможно, в качестве ИИ они и были нашими союзниками. Но сейчас они потенциальная армия, которую может использовать кто угодно. Есть ли у вас факты или же предположения, Спектр Райз, кто мог воспользоваться ими и как они оказались на Реновацио?              — Отвечу сначала на второе, Советник. Чтобы перевезти такое количество гетов, предполагаю, в разобранном виде, на станцию, потребуется не меньше, нежели грузоход класса B3, — Хелли отправила на голопроектор подготовленный заранее материал, который собирала последний час, и сейчас там высветилась проекция большого грузохода указанного класса. – Таких грузоходов прибывает на станцию по несколько тысяч в день. Ясно, что таможня была либо обманута, либо куплена. В какой день прибыл грузоход неизвестно. Возможно, и несколько месяцев назад. Есть еще вариант: груз могли скидывать прямо из космоса в определенные участки станции в обход внешних сканеров. Вряд ли за раз такое удалось бы провернуть, но за десяток раз – без проблем. А это значит, что были обмануты, либо куплены сотрудники внешнего контроля за станцией. Я веду к тому, что отследить сейчас контрабанду довольно трудно и муторно, и я бы не стала заострять на этом внимание. Но вот на первом вашем вопросе – обязательно.              Поскольку повисла пауза в ожидании продолжения, Хелли не стала затягивать:              — Первый вопрос звучал так: кто мог воспользоваться такой армией. Здесь множество вариантов, но есть только один разумный. И все вы уже догадываетесь, о ком я. Крипты.              — Невозможно, — покачала отрицательно головой саларианская далатресса. – Мы только что заключили мир с криптами!              — У людей есть такое изречение: «Хочешь мира – готовься к войне», — безапелляционно отпарировала Райз. – Но я была бы меньше склонна верить в это, если бы не один малоприятный факт: перед Торжеством в один из доков Реновацио прибыл грузоход класса В3. Принадлежал он компании «Нашан Стеллар Дайнамикс», а это компания является дочерней компанией «Да Винчи», которая, как было уже не раз замечено, зачастую сотрудничает с криптами в Траверсе. В таможенной декларации указано, что на этом судне прибыл груз в размере до десяти тонн. По моей оценке, этого вполне достаточно, чтобы в них спрятать пятьдесят платформ, — Хелли сделала короткую паузу, посмотрев на Советницу Риос, — гетов в разобранном виде. Но чтобы еще больше признать состоятельность данной гипотезы, я скачала у диспетчеров журнал посещений этого судна за все то время, пока оно находилось в доке, а именно: 34 часа 15 минут. Этого было вполне достаточно, чтобы выгрузить и собрать гетов. Двое же из посетителей дока вам непременно знакомы. Первый появлялся там всего на пятнадцать минут, переговорил с капитаном и ушел.              Повисла уже более протяженная пауза, которую нарушил турианский советник.              — И? – протянул Виктус. – Кто же был первым?              — Полковник Никлас Орловский, — проговорила Хелли, собираясь назвать и второе имя, однако в этот момент её снова грубо прервала Риос:              — Этот человек внушает Совету мало доверия из-за тяжести совершенного им преступления. Но его нахождение в одном из доков не дает уверенности в том, что крипты задумали войну. Вы созвали срочное заседание Совета на основании всего лишь загадок? Тогда я предпочла бы не оставлять пиршества, а просто сходить к гадалке, Спектр!              — Простите, Советница, если отвлекла вас от празднества, — в этот раз Хелли посчитала нужным смиренно согласиться. – Но я посчитала нужным поставить Совет в известность немедленно относительно случившегося. Геты – это слишком серьезно, чтобы это проигнорировать или откладывать. Я хочу просить Совет позволить мне продолжить расследование и выяснить все до конца.              — Нет, — отрезала Риос, сверкнув глазами. – У вас другое задание, им и занимайтесь.       — Советница, если позволите… — Хелли почувствовала, как её щеки запылали. – Мой поиск человека, известного вам как Мас'Ани, и привел меня к этому следу. Он в этом как-то замешан, и я хотела бы выяснить, как он с этим связан…              — Ищите киллера и сдайте его властям – то есть делайте именно то, в чем и заключается ваша работа, — ответила Риос. – У нас есть Спектр Морван, который и займется этим делом.              — Но Советник… — не хотела сдаваться Хелли, чувствуя, как у нее из рук ускользает нить, однако Риос отвернулась и громко спросила у директора Инвиктуса, притихшего на своем месте:              — Директор, вы окажете необходимую поддержку Спектру Морвану по данному делу?              Тот замялся на какую-то секунду, перекинувшись с Райз взглядом, но потом, разумеется, кивнул.              — Конечно, Советница.              — Тогда Совещание окончено, — распорядилась Риос. – У нас еще много других дел. Празднество не завершено. Советники, вы согласны?              Далатресса дала согласие слишком быстро. Советница от азарийских республик последовала её примеру. Позже всех, как если бы он хотел продемонстрировать Колумбии свое сомнение, но все же не желая баламутить воду, дал свое согласие и Советник Виктус.              Хелли пришлось крепко сцепить зубы, чтобы не сказать ничего лишнего. Такой исход её определенно не устраивал, даже злил, ведь у неё отобрали расследование, которое и началось с её поисков! Но все же не подчиниться Совету она не могла. Дав присягу Спектра, она поклялась защищать интересы Совета и галактики.              Покинув Зал Совещаний, Хелли собиралась уйти, но внезапно её кто-то окрикнул. Обернувшись, она увидела того, кого в этот момент лучше было бы не видеть!              Спектр Морван, прислонившись к стене спиной и уперев одну руку в бок, довольно и злорадно ухмылялся.              — Съела, Райз? – спросил он. – У тебя от бешенства аж глаза повылазили из орбит.              Хелли очень захотелось вытащить пистолет и пристрелить его прямо здесь. Это желание было связано не только с тем, что расследование поручили Морвану вместо нее. Скорее, не столько с этим связано, как с тем, что Морван был представителем той расы, которую она не переносила на дух. Одним из худших представителей почти вымирающей расы.              Батарианцы. Мало того, что они еще до войны со Жнецами были наглыми и отвратительными, занимались работорговлей и постоянно лезли в конфликт с людьми. После войны их осталось так мало, что они запросили у НГА защиту от вымирания, и Совет пошел им навстречу, затребовав отказаться от практики рабовладения.              Четырехглазые сволочи согласились. Но теперь они были причислены к исчезающим народам и получили много соответствующих льгот, что сделало многих представителей совсем уж наглыми и бестактными. Жаль, что Жнецы не успели уничтожить всех до единого, оставив такому, как Морван, шанс на выживание.                     Хелли хотела бы высказать это все в открытую. Но за такую ксенофобию её попросту могли выставить из Корпуса, а она слишком долго шла к своей цели. Поэтому вместо того, чтобы пристрелить его, приходилось сдерживаться и играть по правилам.              — Стащил мой доклад, Морван? – спросила она, зная наперед ответ.              — Перехватил, — поправил он. – И довольно просто. Тебе, как Спектру, должно быть стыдно за такое дилетантство.              — А я думала, это Спектрам должно быть стыдно за воровство.              — Перехват, — снова поправил он. – Если бы ты была умнее, Райз, ты бы знала, что перехватить данные неприятеля – это весьма действенный способ продвинуться к победе.              — А мы что, на войне, Морван? – холодно усмехнулась Райз. – Лучше бы перехватывал данные криптов, а не мои в попытке выслужиться перед Риос.              — В итоге победа все равно моя. Расследование поручили мне.              — Ну что ж, флаг тебе в руки, — Хелли намеренно безразлично пожала плечами. – Можешь наслаждаться объедками со стола. Только когда уткнешься в тупик, не плачь, Морван. Поисковик из тебя никакой, — резко развернувшись, Райз поспешила уйти.              Искушение убить батарианца было как никогда велико. Оно всегда было рядом. Шло бок о бок. Вгрызлось в память. Впиталось в кровь. Сегодня особенно.              Уж лучше бы Жнецы всех истребили.              

***

             Что-то не сходилось.              Мистер Гриф, этот пьяница-наемник, получивший большой куш, даже не понимал, в какую кашу был втянут. Честно говоря, Хелли сама всего не понимала, но ей очень хотелось во всем разобраться.              То, что началось как обычная охота за киллером, стало приобретать уж совсем странные черты, разрастаться на глазах, опоясывая корнями такие сферы, в которые Хелли и не думала лезть.              Все её первоначальное задание сводилось к простой формуле: найти того, кто называет себя Мас’Ани. Этот киллер уже навел страха на всю галактику, выполняя любые заказы. Для него не было ничего невозможного, и Хелли, за два года изучив его методы работы, перерыв кучу информации и опросив шквалы свидетелей, уже успела понять – тот, кто попал в его список, в живых не останется. Однако некоторые его заказы не вписывались в общую схему. В колонии Лаан, к примеру. Хелли никак не могла понять, что там произошло, что это был за странный заказ, каковы его мотивы и зачем Мас’Ани вообще взялся за это дело, но именно это событие взволновало Совет по-настоящему.              Вот теперь геты. Несмотря на то, что её отстранили от этого задания, Хелли не собиралась отступать. Да, её работа все еще заключалась в том, чтобы найти киллера. Но если след к нему ведет туда, куда ей запретили лезть, разве это нарушает правила?              Морван ни черта не найдет. Поисковик из него плохой, если не ужасный. Советница Риос, назначившая ему это расследование, просто этого не понимает. Либо она это понимает, но хочет иметь под своим крылом Спектра, которого можно контролировать. С которым, если верить слухам, а слухам Райз не хотела верить, Советницу связывало нечто большее, нежели деловые отношения, но это было так грязно, что Райз не хотела в этом копаться.              Хелли Райз, как Спектра-поисковика, тоже можно было контролировать. Совет для того и предназначался, но контроль этот был только в рамках закона, не больше, не меньше. Для Хелли это значило очень много: слово Закон. Она рвалась на службу в Спектры именно за тем, чтобы нести службой букву Закона.              Казалось бы, местечко она себе выбрала неподходящее. Спектры, которые действовали до войны со Жнецами, выполняли зачастую свою работу далеко не законными методами. Один Сарен Артериус чего стоил!              Но Райз не искала легких путей. Она хотела стать одной из первых, кто сделает Корпус не конторой с ручными псами-убийцами, заметающими следы преступлений самого Совета, а воинами света, чести и достоинства. Воинами, опирающимися на Закон и Клятву. Благо, темное прошлое Спектров уходило и постепенно рассеивалось.              То, чем раньше был Корпус, сейчас совсем преобразилось, благодаря и Советнице Риос, справедливости ради. Если раньше Спектры были элитными и личными агентами Совета, обособленными друг от друга и выполняющими различные поручения, то сейчас они составляли настоящее Агентство, разделенное на три отдела: Поиск и Расследование, Задержание и Арест, Инициатива.              Хелли состояла в Поиске и Расследовании. Самый прогрессивный отдел, по её мнению, опирающийся в большинстве своем на дедукцию, информацию и умение работать с оной, выискивая следы там, где их, казалось бы, нет совсем. Отдел, единственный из всех, кто обучал новичков работе, в отличие от старого метода Корпуса вербовки тех в агенты, кто уже научился всему сам. Отдел, чьи агенты-поисковики могли найти и иголку в стоге сена. Здесь требовались смекалка, острый ум и сноровка, умение работать с большим объемом данных. Требовалось чутье.              Морвану такое и не снилось, он принадлежал к Инициативе. Красивое слово, прикрывающее старые методы. Инициаторы тоже занимались расследованиями, но больше – особыми поручениями Совета. Грязная работа, обернутая в красивое шуршащее название, как если бы у них были принципы.              Пока «поисковики» надрывали спину, выискивая следы по всей галактике, «держатели» забирали уже все готовое, а Инициатива делала грязную работу, зачищая. Своеобразный круговорот Спектров в природе. У каждого было свое место, каждый знал, что мог принести пользу. Каждый обладал теми навыками, которые были ему необходимы.              Хелли могла отыскать Мас’Ани. Но задержать его — не ее работа. Она могла б попытаться, но её навыков, физических данных и сноровки вряд ли для этого хватит. И Райз прекрасно понимала, что её дело – поиск, она любила это до глубины души, но сейчас, уткнувшись в небольшой тупик, досадовала над тем, что не могла отыскать все кусочки паззла.              Поэтому у неё внутри роилось неприятное чувство: что-то не сходится.              Была одна сумасбродная версия, но Хелли не могла в чем-то убедиться, не проверив все досконально.              Покинув офис Спектров, но так и не найдя исчерпывающую информацию, поскольку все было засекречено даже для нее, Райз направилась к себе домой, в уме просчитывая варианты.              Реновацио ей нравилась. Здесь было тихо, уютно и светло. По крайней мере, обычно.              Но сейчас вся станция кипела и бурлила, празднуя то ли заключение мирного договора, то ли просто очередной законный выходной. Не будь Хелли сильно погружена в свои мысли, она непременно насладилась бы видами на Новый Президиум, Мемориал Шепарда, где еще совсем недавно отгремело торжественное событие – возвращение Спасителя – но жители и гости станции не желали расходиться. Запах праздника и какой-то новой надежды витал в воздухе. Как если бы галактика вздохнула с облегчением и произнесла: «Теперь мы под защитой. Он вернулся к нам. Мессия вернулся!»              Как жаль, что Хелли не верила в то, что Шепард — Мессия. Она, безусловно, считала его великим человеком, но ей не всегда нравилось читать между строк в его биографии то, что пытливый ум выискивал сам. Ей вообще не нравилась биография Шепарда. Особенно та часть, которая касалась Элизиума, потому что тогда напрашивался вопрос: если Шепард — Мессия, почему он так многих не спас в тот злополучный майский день двадцать лет назад?              Райз иногда казалось, что она до сих пор слышала крики родителей, когда их убивали пираты-батарианцы, напавшие на колонию. Крики соседей, заживо сгоревших в своем доме, она уж точно слышала по ночам! По сравнению с дикими воплями Уоллерсов её собственные мать и отец умерли совсем тихо.              «Хелли!! Беги!!» — кричала мать, прежде чем четырнадцатилетняя Хелли послушала и убежала из дома. Райз казалось ужасно несправедливым, что крики Уоллерсов куда чаще снились ей в кошмарах, чем страдания собственных родителей.              Очень жаль, что Шепард не Мессия и не спас всех. Еще хуже, что он пожертвовал многими в тот день, чтобы добиться победы. Хелли не хотела винить его ни в чем, но это чувство все равно пригрелось внутри возле огромного костра ненависти к пиратам, работорговцам и особенно – к батарианцам. Даже Жнецы не смогли вызвать в ней столько неприязни, как батарианцы.              Машина пришла убивать, потому что, по мнению машины, это было логичным. Батарианцы пришли убивать в тот день, потому что хотели. Для Хелли разница была очевидной.              — Миз! Миз! – вдруг окликнул её какой-то местный торговец. – Не хотите ли купить элизиумского вина майского урожая 2176 года? Вам, несомненно, понравится!              Хелли резко остановилась и повернулась к торговцу. Потом, когда до нее дошло, что это не могло быть совпадением, широко улыбнулась.              — Пожалуй, да, — сказала она. – Я бы от такого не отказалась. Сколько стоит?              — Сто двадцать кредитов, миз, но вам за ваши потрясающие глаза я продам за сто! – принялся нахваливать её торговец, сворачивая бутылку вина в бумажный пакет. – Берите, не пожалеете! Особый урожай, от него вино ярко-красного цвета!              Хелли активировала эколайт и перевела торговцу сто кредитов, прищурив глаза и ожидая, когда же он хотя бы знаком подскажет ей, что нужно делать. Потому что в Элизиуме никогда не делали вина, а майский урожай 2176 года действительно был ярко-красным, но только если урожай крови!              Получив деньги, торговец передал ей пакет и тихо прошептал:              — Все внутри, — а потом, снова расплывшись в улыбке, проводил словами: — Спасибо, великолепная миз! Здоровья вам!              Кивнув, Райз поспешила отойти в сторону и подыскала глазами общественный туалет. Сделав вид, что ей нужно туда по вполне объяснимым причинам, она зашла внутрь и заперла дверь.              Внутри было тихо, чисто и светло. Президиум все-таки. Играла даже музыка в исполнении популярного ныне певца Сантьяноллы. Пахло цветами, а совсем не тем, чем пахло в туалетных комнатах в районе Плясок, к примеру, или в загаженных гальюнах кварталов, расположенных ныне на бывших турианских крейсерах.              Зайдя в кабинку, Хелли достала вино и увидела, что на бумажном пакете было написано: «Избавьтесь от хвоста. Саларианец с визором. Потом следуйте по адресу: Пляски, третий уровень, квартал 56, кафе «Жалящая медуза». Закажите коктейль «Выбери свою судьбу». И ждите».              Райз нахмурилась. Ждать чего? Нападения? Сообщения? Она бы предпочла знать наверняка. Но если бы её хотели убить, могли бы это сделать и без таких загадок, по крайней мере, попробовать. И с чего они взяли, что за ней хвост?              Подождав еще две минуты, как если бы действительно она задержалась здесь по нужде, Райз, сжав пакет, вышла. Опустив голову, словно искала что-то на эколайте, оглядела толпу.              Саларианца в визоре она увидела сразу. Он ненавязчиво разглядывал витрины неподалеку, но время от времени бросал в ту сторону, где она стояла, короткие взгляды. Если бы Хелли знала, что за ней хвост, она бы его и сама вычислила, без подсказок. Но проблема в том, что Райз и не думала, что за ней могут следить. Кто и зачем? С какой целью? Да и, признаться, будь она искушеннее в деле слежки, она бы сразу распознала её!              Только теперь Хелли поняла, что, возможно, была беспечна. За ней следили только сейчас или уже давно?              Очень хотелось задержать саларианца, арестовать и допросить. Как и принято, по правилам. Но тогда оборвется таинственный след того, кто назначал ей встречу. Если этот кто-то предупреждал её о хвосте, значит, разговор предстоял серьезный.              Поборов искушение следовать той самой букве закона, которую она и поклялась защищать, Райз смешалась с толпой. На курсах и обучении в Отделе кандидатов, конечно, учили многому. В том числе и тому, как организовать слежку и как от неё избавиться, практики насчет первого у Хелли было навалом, но вот насчет второго — мало, «жетон» Спектра позволял действовать хоть и втихую, но давал доступ ко многим базам и людям, служил особым приглашением в самое закулисье. Её учили выискивать следы, когда след уже оставлен и скрыт. А вот самой скрываться от «хвоста» — это было для неё в новинку, хотя бы потому, что Хелли всегда придерживалась другой роли. Это она вела слежки, так что теперь пришлось по-быстрому сориентироваться.              Идя в толпе, она иногда останавливалась, якобы заинтересовываясь товарами у торговцев, но в это время проверяла, идет ли саларианец за ней.              Он шел. И тоже делал вид, что он шел просто так, в эту же сторону.              Хелли снова смешалась с толпой и стала удаляться от первоначального маршрута, который вел в её квартиру. В Президиуме было много народа: туристы, фотографы, журналисты, торговцы, — она намеренно устремилась в самый оживлённый квартал, где происходила торговля и все было усыпано в разнообразных товарах. В основном, этот квартал был открыт специально для туристов, поэтому покупать что-то здесь жителям было невыгодно, втридорога. Но туристов здесь было полно, и именно они подсказали Райз, как действовать дальше.              Увидев небольшую группу разнокалиберных туристов, остановившуюся впереди, чтобы послушать гида, Хелли примкнула к ним, ворвавшись внутрь группы и, выйдя из группы с другой стороны, тут же резко юркнула в сторону, как раз за одну из торговых лавок. Пройдя за лавками еще метров сто, она быстро купила у торговца какую-то куртку и шапку, и, надев их, спряталась, решив проследить, куда делся саларианец.              Он потерял её из виду. Это читалось по его растерянному и озадаченному виду. Он принялся оглядываться, ища её визором, но Хелли спряталась надежно. Она могла бы, конечно, натравить на него СБР или выкинуть еще что, чтобы его задержали, но тогда он будет в курсе, что, возможно, она приложила к этому руку. Пусть лучше считает, что она просто потерялась, а он был недостаточно компетентен.              Дождавшись новой группы туристов, Хелли незаметно присоединилась к ним, затесавшись в центр и, взяв одну женщину под руку, дружелюбно спросила:              — Отличное место, не правда ли? Я здесь впервые, но хотела бы знать, где вы купили эту великолепную сумочку! Где-то поблизости?              Туристка-человек сначала опешила, но потом, сраженная этой лестью, принялась рассказывать, где и за сколько она купила «эту прелесть». Изображая крайнюю заинтересованность и ведя непринужденную беседу, Хелли искоса наблюдала за саларианцем, который по-прежнему искал её в толпе. Но он искал кого-то в темной невзрачной форме. Хелли же сейчас была в ярко-красной куртке и шапке, да и болтала с туристкой о сумке, поэтому, когда группа прошла мимо саларианца в метрах пяти, никто Хелли не узнал, и Райз, удалившись, с облегчением выдохнула.              Сегодня трюк удался. Но надолго ли? Как долго и, самое главное, кто за ней следит? Что им нужно? Хелли была уверена, что ничего противозаконного не совершила. Наоборот, всячески соблюдала закон! Возможно, именно это и стало для кого-то опасным?              Поблагодарив туристку за информацию, которая по сути была ей бесполезна, Хелли отошла от группы и, сняв одежду, отдала её первому попавшемуся уборочному дрону. Она бы с радостью отдала бы её бездомному, но здесь, в Президиуме, их попросту не было. Всех немытых, непричесанных и несогласных согнали на нижние уровни, чтоб они не портили картину. Пожалуй, в этом плане Реновацио мало чем отличалась от Цитадели.              Райз решила, что домой сейчас лучше не соваться, чтоб не подцепить новый хвост. Она быстро спустилась на нижние уровни, которые уже в лифте приветствовали её особым запахом – запахом бедности. Здесь плотность населения была раза в три больше, чем наверху. Пахло самыми разными запахами: всевозможных блюд разных кухонь, специями, отходами, потом, топливом и еще чем-то, что Хелли причислила бы к слову «продажный секс». Так уж ей «повезло», что маршрут к месту встречи лежал через район Плясок, где царствовали проституция, бордели и секс-шопы. И все было законным, по крайней мере, по документам, хотя Хелли знала, что криминал просто замаскировался. Как некогда Фист держал в кулаке большую часть Цитадели, так и сейчас это делал некто Режиссер.              Была бы её воля, Райз разогнала бы эту мишуру одной большой метлой. СБР часто проводила здесь чистки и налеты, но толку от этого было мало: чем дальше в лес, тем больше дров и продажных сотрудников порядка, которые в желании набить себе карман часто предупреждали местных воротил о планируемых зачистках. Поэтому СБР всегда довольствовалась мелочью, вроде проституток и нелегалов, в то время как более жирные рыбы ловко уходили из сетей.              Такой порядок дел Хелли совершенно не устраивал и даже немного злил. Ей нравились эти уровни, здесь жило много хороших, но бедных людей. Однако паутина криминала, замаскированная под общий вид добропорядочности и благоустроенности, ощущалась как никогда сильно. Это не было Омегой. Это был маленький Иллиум, сейчас навсегда потерянный после войны, так как планета так и не смогла восстановиться после Жнецов. Это был некий симбиоз порядка, красоты и криминала, спрятанного в обертке законности.              И это было идеальное место для встречи с неизвестным другом. Хотя друг это или враг еще предстояло выяснить.                     

***

                    Хелли добралась до кафе «Жалящая медуза» довольно быстро.              Она вмиг поняла, что представляет собой это место, только увидев вывеску.              Ну конечно, знаменитый некогда Бласто. На ум сразу же пришло воспоминание из детства, когда она вместе с отцом в обнимку смотрела тот самый старый первый фильм на процарапанном и обслюнявленном её любимым псом Арчи диване. Мать суетилась на кухне, готовя ужин. Отец отдыхал после тяжелого рабочего дня, и Хелли знала, что отца лучше ни о чем не спрашивать. Лучше просто обнять его за плечи и посмотреть с ним фильм.              Фильм «Бласто: Жалящая медуза», еще старого выпуска с ужасными спецэффектами, тогда только вышел, и отец даже купил специальный доступ через Экстранет, чтобы смотреть любимый фильм, когда захочется. Правда, фильм провалился в прокате, и он нем не вспоминали еще десять лет, а потом пересняли – и вот тогда он стал настоящим хитом!              Райз грустно усмехнулась, прогнав это воспоминание. Слишком навязчивое и яркое, чтобы пронестись по мыслям безболезненно. А всякий раз, когда она вспоминала Элизиум, где-то в ушах доносился отголосок жутких воплей Уоллерсов. И запах умирающего в луже крови пса Арчи.              Это отвлекало. Портило настроение, так что, отбросив лишнее, Райз поспешила войти в кафе и заняться делом.              Её встретили атмосфера героизма и уютный дизайн. Множество экранов демонстрировали то рекламу прошлых фильмов, то старые интервью актеров и создателей фильма, то рекламу новых произведений кинематографа. Играла эпическая оркестровая музыка, но не громко, чтоб посетители могли слышать друг друга. Синий приглушенный свет, прожекторы по углам, мягкие диваны и разукрашенные автографами столы.              Очень стильно, и Хелли здесь сразу понравилось. Посетителей было много, учитывая празденства, так что, быстро оглядевшись, Райз подошла к барной стойке и, немного улыбнувшись, кивнула пританцовывающему в такт оркестру ханару, облаченному в некое подобие костюма Спектра, с фальшивыми пистолетами и знаками отличия. Но это не был Бласто. Хелли бы его и во сне опознала среди десятков его соратников. Эта медуза не обладала таким пафосом и вообще была чуть другого цвета.              — Этот приветствует вас, — пропел ханар почтительно. – Что пожелаете заказать?              — Добрый день, — отозвалась Райз. – Я бы хотела заказать «Выбери свою судьбу».              Ханар как-то странно дернулся. После непродолжительной паузы сказал:              — Этот просит прощения. Но коктейль «Выбери свою судьбу» только для особых посетителей.              — Я и есть особый посетитель, — пожала плечами Райз и, нажав на эколайт, показала свой голожетон Спектра так, чтобы остальные посетители этого не заметили.              — О да, Этот все понял, — протянул ханар. – Прошу вас, присаживайтесь, где вам угодно. Я все принесу.              — А где Бласто? — напрямую спросила она, не поборов любопытство.              — Этот и есть Бласто, — растерялась медуза. – Самый что ни есть настоящий!              — Самый что ни есть самозванец, — улыбнулась Хелли. – Меня не проведешь.              — Вы крайне проницательны, миз, — не стал настаивать лжеБласто. – Этот просит прощения за этот небольшой маскарад. Но у великолепного Бласто выходной. Нашему непобедимому герою потребовался отдых, чтобы с новыми силами вновь бороться со злом!              — Ясно, — Хелли почувствовала себя слегка разочарованной, но, пожав плечами, указала на столик в углу, как раз там, где прожекторы освещали не так сильно, и направилась туда. Теперь ей оставалось только ждать приглашения.              Оно не заставило томиться в предвкушении. Уже через пару минут ханар-самозванец лично принес ей странный трёхъярусный коктейль, от которого исходил фиолетовый дымок, а потом негромко пропел:              — Вас ждут в вип-комнате. Она находится наверху, в закрытой зоне.              — Веди, — Хелли, проверив на всякий случай генератор щитов, спрятанный под одеждой, и свой пистолет, примагниченный к поясу, поднялась, бросив досадливый взгляд на коктейль. Очень уж хотелось попробовать эту странную и приятно пахнущую субстанцию. Но коктейль был алкогольным, а работа есть работа. Спектру не полагалось пить на службе, так что Райз, проигнорировав «судьбу», последовала за мягко уплывающим наверх ханаром.              Долго идти не пришлось. Они поднялись по небольшой лестнице, а потом, введя код, ханар пригласил её внутрь небольшой комфортной комнаты, где кто-то уже находился. Подобравшись и сконцентрировавшись, так как это могла быть и ловушка, Хелли зашла в вип-комнату, ощутив ноздрями приятный цветочный аромат и быстро пробежавшись глазами по мягкой темно-бардовой обивке стен. Несомненно, это была специальная ложа для тех, кто хотел предаваться страсти с Бласто, и вход сюда был закрыт для обычных посетителей. Но кто бы не пригласил её сюда, вряд ли он хотел поболтать о «лучших фильмах в галактике».              Тот, кто её ждал, сразу же поднялся и кивнул медузе.              — Благодарю, — сказал он. – Теперь ты можешь нас оставить.              — Этот понял, — удалился ханар и закрыл дверь.              Хелли сразу узнала этого высокого зрелого турианца, одетого сейчас в самый обычный турианский костюм. Однако она была озадачена тем, что её таинственный друг проделал столько работы, лишь бы только увидеться с ней тет-а-тет.              — Советник Виктус, — проговорила она, немного расслабившись и убрав руку с пояса, где был спрятан пистолет. Вряд ли турианский герой войны со Жнецами, бывший примарх Иерархии и ныне Советник замыслил убить её. Хотя обстоятельства их встречи оказались весьма странными.              Хелли нравился Советник Виктус. Он был прямолинеен, прост, не высокомерен. Известная личность, заслуги которой перечислять можно было долго. Ветеран Войны Первого Контакта, ветеран войны со Жнецами, бывший Примарх Турианской Иерархии, ныне Советник.              Пожалуй, его главной заслугой можно было считать то, что Виктус вместе с Коммандером Шепардом сумели заключить союз с кроганами во время войны со Жнецами, сведя тысячелетние распри на «нет» перед лицом тотального уничтожения. Сейчас, спустя всего десять лет, это до сих пор казалось Райз почти невозможным, ведь с тех пор кроганы, если и вели себя нагло местами, но вовсе не агрессивно, и между ними, турианцами и саларианцами установился настоящий мир. Казалось, получив лекарство от генофага, кроганы немного успокоились, начав строить новую жизнь.              Успокоились. Но не забыли.              Советник был облачен в строгий, но самый обычный костюм, ничем не выдававший его высокое положение. Конечно, ведь он здесь инкогнито.              — Странное место вы выбрали для встречи, Советник, — проговорила Хелли, еще не зная, что же ей ожидать.              — За вами следили.              — Ваших рук дело?              Советник слегка удивился.              — Разумеется, нет. Стал бы я тогда прилагать столько усилий, чтобы организовать эту встречу, и предупреждать вас о слежке?              — Возможно, вы сами её организовали и сами о ней же предупредили, чтобы я сейчас поверила всему, что вы хотите мне сказать.              Виктус насмешливо хмыкнул и покачал головой.              — Интересный ход, но нет. Шпионов за вами отправила Советница Риос, и ввиду вашего недавнего разговора с ней, вы не должны особо удивляться, что она хочет быть в курсе ваших действий. Но давайте обо всем по порядку, Спектр Райз. Присядьте.              Виктус указал на диван в розовых тонах, на котором, вполне возможно, еще недавно предавались любовным утехам, и Хелли немного передернуло от этой мысли. Но она все же села, приняв официальную позу и явно не собираясь переходить на доверительный тон, к которому её располагали, на что Советник, как-то удовлетворительно кивнув, уселся напротив на стул.              — Прежде чем открыть вам цель, из-за которой я решил поговорить с вами, я хотел бы спросить вас: а кто второй?              Хелли нахмурилась, не уловив сути вопроса.              — Кто «второй»? О чем вы?              — На Совещании вы упомянули, что док с грузоходом, на котором, предположительно, перевозили гетов, посещали две личности. Одна из них – крипт-полковник Орловский. Потом Советница Риос оборвала вас, заведя в другое русло разговора, а вы, заметив это, промолчали. Почему вы промолчали о втором имени, Спектр?              — Это допрос? – Хелли оглянулась, ища глазами скрытые камеры и запасные выходы. Что, если это ловушка? Только не открытая. Что, если Виктус хочет записать компромат, а потом арестовать её?              Заметив это, Советник покачал головой.              — Можете говорить открыто. Клянусь честью своего народа и моей семьи, что у меня нет намерений подставлять вас, Спектр Райз. Есть только намерение поговорить с вами, как вы говорите, люди, тет-а-тет.              Хелли глубоко вздохнула. Все-таки перед ней Советник, один из тех, для кого она служила в Корпусе, чьи интересы клялась защищать. Она не была наивной и понимала, что Советники могли вести игры и продвигать свои интересы, но Виктус был одним из тех немногих, кто внушал ей неподдельное уважение и мог клясться честью, зная, что она не запятнана подлостью. По крайней мере, Хелли так действительно считала.              Поэтому она кивнула и немного расслабилась.              — Вторым человеком была Майя Брукс, — проговорила она. – Женщина, являющаяся помощником Спасителя Галактики, Коммандера Шепарда.              Виктус задумался.              — Интересно получается тогда. Первым был Орловский, кого Альянс заклеймил предателем и террористом, и кто сейчас служит криптам. А вторая – доверенное лицо Спасителя Галактики, внезапно воскресшего из мертвых и вернувшегося от криптов, чтобы способствовать миру между нами. Что вы об этом думаете, Спектр Райз?              — Вам действительно это интересно? – спросила Хелли с долей скепсиса. – Я хотела озвучить все свои «предположения», — Хелли голосом передала снисходительную интонацию Риос, — но вы так же согласились закрыть Совещание.              — У меня были на то причины. Как у вас были причины промолчать о втором имени. Но сейчас можете говорить со мной открыто, Спектр. Итак, два вопроса: что вы думаете обо всем этом и почему умолчали об имени Майи Брукс?              — Как я уже говорила на Совещании: хочешь мира – готовься к войне, — мрачно ответила Райз. – А это значит, что, даже имея свои недоказанные предположения, я склонна полагать, что крипты нашли гетов и, несмотря на свое показное стремление к миру, готовятся к войне с нами. И второе: я умолчала об имени Брукс… — тут Хелли смокла, поскольку такое признание могло напрочь разрушить её карьеру. Можно было соврать, но врать она не любила. А Виктус поклялся честью.              Переведя дыхание, Райз все же договорила:              — …Потому что не доверяю Советнице Риос.              После непродолжительного молчания, поселившегося в этой комнате, явно не знавшей тишину, Советник произнес, заиграв мандибулами:              — Любопытно. На каком основании?              — Интуитивно.              — Еще любопытнее. Ведь именно по этой же причине, точнее, причине наоборот — чтобы сохранить доверие Советницы Риос и не вызывать её интереса к своей персоне — я и согласился завершить Совещание. Но я тоже не доверяю Советнице, и, возможно, я не ошибся, когда решил поговорить с вами.              — На каком основании? – повторила вопрос Хелли, услышав эти слова. На что Виктус мягко улыбнулся.              — Интуитивно, — ответил он, и, активировав эколайт, отправил Райз какие-то файлы. – У меня появились некоторые подозрения на её счет уже давно, но у меня нет никаких доказательств тому, что Советница ведет свою игру, и я пока не пойму какую. Но я наблюдаю за ней. Возможно, она наблюдает за мной, но я куда осторожнее, чем она.              — Что это? – Хелли взглянула на многочисленные файлы, которые принял её эколайт.              — Счета, операции перевода, упоминания. Крупицы, которые насобирали мне мои помощники.              — Вы имеете в виду шпионы? – неодобрительно спросила Райз, не сумев скрыть свое отношение к таким методам.              — Когда-то, еще будучи военным, я полагал, будто высшая точка мастерства Стратегии и Тактики проявляется именно на войне. Но я ошибался. Годы в Совете научили меня тому, что Политика – вот, где каждое слово, действие и даже мысль могут быть опасны, и если военный шпион трудится на благо народа, то политический – на благо всей галактики. Так что да, у меня есть шпионы, Спектр Райз. И если вы считаете себя слишком возвышенной и чистой для политики и шпионажа, то зачем вы пошли в Отдел Расследований Корпуса? Лучше сразу встаньте и уйдите, а потом подайте в отставку. Потому что вам может не понравиться то, что вы найдете, если будете искать.              Тихий вибрирующий голос турианца, кажется, проникал под кожу. Ей всегда было приятно слушать турианскую речь, и сейчас это могло сыграть с ней злую шутку. В то же время в крови забурлил азарт, когда она поняла, что все её догадки не были лишь призраками воспаленного воображения, что ниточка, приведшая её в Совет, не оборвалась с отстранением от расследования. А только закрутилась в другую сторону.              — Чего вы хотите, Советник Виктус? – напрямую спросила она.              — Лишь того, что хотели сделать и вы. Чтобы вы продолжили расследование. И посмотрели, куда оно заведет. Ищите дальше, Спектр, несмотря на официальное отстранение от этого дела. Ознакомьтесь с файлами, которые я вам переслал. Сделайте выводы, задайте себе вопросы, уцепитесь за нить.              — И что потом? Доложить вам? Стать одним из ваших шпионов?              — Решайте это сами, — не стал навязывать Виктус. – Вы должны понять одно, Райз: вы, Спектр, служите не на благо Совета, а на благо Галактики. Как и я. Поэтому с тем, что вам откроется, поступайте так, как посчитаете нужным и как будет лучше для галактики. Но, духи, не буду врать, я бы хотел и смею думать, я этого заслужил, чтобы вы поделились со мной своими открытиями, прежде чем бросаться головой в пасть кламутусу. По-вашему это значит «не пороть горячку». Закон прекрасен, когда он служит народу. А не наоборот.              — За это меня могут не только отстранить, но и выгнать, если не арестовать, — Хелли облизала губы, почувствовав, что они внезапно пересохли.              — Тогда решайте, что для вас важнее: ваша карьера или благо галактики, — Виктус поднялся со стула, давая понять, что беседа закончена. – Вы можете ознакомиться со всеми файлами и попытаться докопаться до истины, что же все-таки происходит в Совете, с Шепардом, в галактике. Или вы можете все стереть и забыть. А можете передать все напрямую Риос, чтобы она вынесла мне вотум недоверия и назвала предателем. В любом случае, дело за вами. Но если решите работать со мной, там есть контакт, на который можно оставить сообщение. Без имен, разумеется. Просто напишите что-то, чтобы я понял, что вы со мной, Спектр. Поступите так, как считаете нужным. До встречи. И служите с честью.              Виктус, по-военному сухо кивнув, быстро покинул комнату, оставив Хелли в тишине и сомнениях.              Она какое-то время раздумывала, потом поднялась и поспешила покинуть бар с таким чувством, как если бы что-то позади горело, подгоняя её. Отказалась даже от предложения ханара все-таки выпить фирменный коктейль «Выбери свою судьбу».              Как раз это Хелли сейчас и предстояло. Файлы на эколайте как будто сразу же отяжелили её руку, и ей необходимо было понять, во что её вообще ввязывают и нужно ли ей это. Тайная встреча с одним из Советников уже была на рубеже Закона, а уж просьба о тайном расследовании в обход прямого приказа Совета и Корпуса Спектров – это уже за гранью дозволенного! Поначалу Хелли не покидала мысль, а не стереть ли все и забыть, занявшись другим расследованием, официальным.              Эта мысль не давала ей покоя еще примерно час, пока она возвращалась в свою небольшую квартиру в центре, а потом, на всякий случай, проверяла, спрятаны ли где-нибудь жучки и камеры. Если еще утром она бы посмеялась над этой мыслью – что за ней могут следить – то уже к вечеру она поняла, что была крайне беспечна на этот счет и даже наивна! Утром она следовала правилам, Закону и доводам своей незапятнанной совести.              Сейчас её качало из стороны в сторону, как если бы она стояла на канате, и лишь от её упрямых попыток устоять решалось, в какую сторону она упадет и упадет ли вообще. Можно было остаться на канате и уверенно пойти по нему вперед. Для этого нужно было лишь стереть всю информацию и забыть. Но тогда она никогда не узнает, как связаны геты, Коммандер Шепард и причем тут вообще Мас’Ани. Сможет ли она не думать об этом?              Можно было бы упасть в сторону, где она передает все файлы Риос или же просто в Корпус Спектров, предоставляя право разбираться во всем Закону и Совету. Но тогда она предаст доверие Виктуса, чья клятва чести значила для неё много и в чью версию событий она склонна была поверить.              Другая же сторона предполагала, что придется вернуться к расследованию, юлить, возможно, лгать, умалчивать, обманывать, хитрить – то есть делать то, что Хелли попросту не любила и внутренне презирала. Ведь она хотела быть примером того, как Спектры могут служить, следуя Букве Закона! А теперь сама могла ступить на скользкую дорожку.              «Решайте, что для вас важнее: ваша карьера или благо галактики», — Виктус знал, какие слова сказать!              «Если не знаешь, как поступить, Хелли, — пришли на ум слова отца, произнесенные как раз накануне его смерти, — поступи правильно, милая. Уж лучше чистая совесть, чем грязные последствия».              А на следующий день в их дом ворвалась какая-то дикая группа батарианцев, измазанных кровью и религиозными знаками. Отца убили сразу же. И пса, пытавшегося защитить его. А вот над матерью измывались долго, пока Хелли пряталась в тайном шкафу. Вернее, по меркам Хелли это было долго. На деле, может, минут двадцать.              Сначала её изнасиловали и избили. А потом, когда она, обессиленная и избитая, лежала на полу, батарианцы ушли, оставив только одного пирата, который хотел еще поглумиться над человеческой женщиной. Только тогда Хелли выползла из шкафа и взяла нож. Подошла к пирату сзади, видя, как он насилует её мать, и замерла в нерешительности.              Умирающая мать покачала головой и прокричала «Хелли!! Беги!!». Убивать в спину было неправильно— так сказал бы отец еще вчера. Но сегодня он был убит.              И сегодня маленькая Хелли испугалась и убежала, решив последовать заповеди отца. Мать все же добили, а Хелли, спрятавшись на улице, слушала, закрыв уши, как вопят Уоллерсы, когда их закрыла в доме и подожгла та же группа религиозных фанатиков.              Взрослая Хелли спустя почти двадцать лет все еще слышала эти вопли. Взрослая Хелли отдала бы все на свете, чтобы в тот день не бежать, как попросила её мать, а убить батарианца сзади, воткнув ему нож в спину. Отец бы не одобрил. Но отец был мертв.              Глубоко вздохнув и прогнав тяжелые воспоминания, Райз активировала эколайт и перешла к просмотру переданных ей файлов. Их было не так много, всего около тридцати, но включали они самое разное: отслеженные банковские переводы крупных сумм неизвестным лицам, доклады шпионов о подозрительных перемещениях Объекта, под которым, разумеется, подразумевалась Советница Риос, записанные разговоры и даже обрывки разговоров, подозрительные лица, с которыми Объект встречался… Все так туманно. И в то же время подозрительно. Но что, если это все обман? Попытка ввести её в заблуждение?              Просмотрев списки переводов, Хелли наткнулась на очень знакомую цифру: один миллион кредитов пять долларов. Пять долларов комиссии банку за перевод. Миллион – неизвестному лицу, в апреле прошлого года.              Как раз столько, сколько она переводила Мас’Ани. И это тоже было в апреле прошлого года, когда она с разрешения Совета проводила настоящую операцию по поимке киллера. Она нанимала его через подставного заказчика и перевела ему аванс на указанный счет за убийство подставной Цели. В перевод был внедрен кибержучок, который, поступив на общий счет киллера вместе с кредитами, ждал своего часа и в нужный момент переслал бы данные о первых же тратах со счета или других переводах вместе с координатами местонахождения киллера.              Но что-то пошло не так. Авансом так и не воспользовались, а с заказчиком никто больше не связался. Стало ясно, что Мас’Ани раскусил ловушку, но Хелли до сих пор терялась в догадках, как он смог это сделать. Все было гладко и чисто в операции. Если только киллера не предупредили о жучке в переводе. Спустя два месяца трое сотрудников, которых привлекала Хелли к операции, были убиты. Это не могло быть совпадением!              Как не могло быть и совпадением, что в то же время очень похожая сумма поступила с одного счета Советницы Риос неизвестному лицу. Или все же могло? Ведь предположить, что Советница имела дело с наемным убийцей значило подвергнуть сомнению свою преданность Совету и Офису. Но если сам Виктус подверг сомнению Колумбию Риос, то значило ли это, что он не предан народу и галактике?              Последней же струйкой ветерка, колыхнувшего Хелли в сторону принятия решения, были пришедшие на ум слова наемника Грифа, сказавшего в ответ на вопрос о заказчике: «Один авторитет из Плясок. Называется себя Колум Росс».              Быстро взяв датапад, Хелли вывела имя голографическим карандашом на проекционный стол. А потом рукой перечеркнула некоторые буквы и заледенела, почувствовав, как все внутри словно опустилось, поразившись тому, как она раньше этого не уловила!              «Колум Росс» — «Колумбия Риос». Странная созвучность, не так ли?              Все же это ничего не доказывало! Лишь то, что у Советницы очень похожее имя. Сейчас правильным было бы доложить обо всем в Корпус, предоставив Совету самому разбираться в этом деле. Возможно, тогда с нее снимут отстранение и дадут новую работу. Это было бы правильно, пусть и с привкусом чего-то горького и неприятного. Но правильно.              Как и не убивать со спины. Даже если это батарианец, насилующий твою мать!              Хелли резко поднялась и, найдя нужный контакт, отправила: «Вино было прекрасным, милый. Мне понравилось. И я приму твое предложение снова как-нибудь выпить. А пока у меня появилась новая работа. Люблю, целую».              Отправив сообщение, Райз быстро собрала все необходимое в сумку. Вести дела здесь было уже нельзя, раз за ней теперь тоже шпионили. Но и давать Корпусу повод беспокоиться, что же делает один из Спектров – тоже.              Ей сказали искать Мас'Ани дальше. Она и будет его искать. Только теперь там, где он действительно может быть.              Она больше не хотела бежать.                     

***

Черный Флот ВМ «Криптос»,

крейсер «Беспощадный»

             Тавва зашла в каюту Кендалла как раз в тот момент, когда он обнимал Миранду. Увиденное почему-то заставило азари громко вскрикнуть и испуганно отшатнуться.              — Только не это! – воскликнула она. – Ты… Что ты делаешь?              В этот момент Макс повернулся к ней и как-то странно улыбнулся, хищно.              — Миранда сказала, что ты шпионишь за криптами, — проговорил он уверенно. – Постоянно прячешься от неё. Но сегодня ты не спряталась, Тавва! Это измена! За это полагается смерть!              Он резко ринулся в её сторону и со всей силы прижал к стене. Азари испугалась — он видел это по её глазам.              — Макс, очнись! – заговорила она, но её глаза были лживыми, как и её нутро. – Ты заразился! Но я не понимаю… Макс, прошу тебя!..              «Не слушай её, — проговорила Миранда, встав рядом. – Знаю я этих синих сук, наплетут что угодно, лишь бы отвлечь! Нужно разобраться с ней прямо сейчас, пока она снова не спряталась. Осторожнее, Макс: она генерирует биотику…»              — Ах ты, альянсовская тварь! – воскликнул Кендалл, увидев свечение на руках любовницы, а потом быстро достал нож из голенища сапога и вонзил его в горло Таввы, достаточно глубоко, чтобы шпионка Альянса не успела воспользоваться биотикой.              Когда азари упала на пол и наконец-то затихла, Кендалл склонился над ней и внимательно осмотрел. В этот момент внутри что-то зашевелилось, воспрепятствовало, засопротивлялось, но Миранда, присев рядом и положив ему руку на плечо, мягко сказала:              «Ты молодец, Макс. Защитил нас. Защитил криптов. Все в порядке. Теперь мы будем вместе».              Взгляд Макса отстраненно упал на грудь азари. Медальона сегодня при ней не было, должно быть, забыла надеть. Как и говорила Миранда.              «Забудь про медальон, Макс. Он ужасно некрасивый».              — Ты права, — проговорил Кендалл и поднялся. Кровь на руках заставила его задуматься.              Нет. Что-то неправильно. Откуда кровь? Что он совершил?              Взгляд его переместился на длинный шрам на руке. Полученный в ходе конфликта с батарианцами.              Шепард. Коммандер Шепард тогда доверился ему. Попросил о помощи. Спас его. И сейчас Шепарду нужна помощь. Но какая? Что все это значит?.. Неужели он одурм…?              Миранда не дала закончить упрямую мысль.              «Пойдем пообедаем, а? – улыбнулась она и поцеловала его в щеку. – Ведь об этом гораздо приятнее думать!»              Действительно. Макс почувствовал себя почти счастливым.              — Пойдем, — сказал он и, открыв дверь каюты и пропустив женщину вперед, зашагал за ней следом, совершенно позабыв, что его руки еще в крови.