Закон вечеринок

Бэкхён не запоминает дорогу, сосредотачивается на ощущении переплетенных пальцев, роняет голову Кёнсу на плечо и мысленно просит водителя ехать аккуратно, чтобы его не стошнило. Или не мысленно. Или Кёнсу просит, неважно, водитель перестает тормозить резко и весь выпитый алкоголь остается внутри. Кёнсу сжимает его руку и всю дорогу молчит. Как они попадают в квартиру, Бэкхён тоже не помнит. — Кёнсу… — Молчи, я и так знаю все, что ты скажешь, — Кёнсу целует его шею и стаскивает одежду. Бэкхён и сам не знает, что скажет, в голове туман. Руки трясутся, он весь дрожит, ласки Кёнсу обжигают даже сквозь одежду. Даже учитывая, что ничего особенного Кёнсу не делает. — Мне надо в душ, — Бэкхён стонет. — Кёнсу! Кёнсу целует его в губы. Бэкхён бы прямо тут с ним сексом занялся, Кёнсу опытный и умелый, Бэкхёну даже понравится. А вот Кёнсу… — Очень надо. Я… — Потный и пахнешь не розами? — Да. И это ужасно смущает. Кёнсу-то пахнет идеально и мокрых пятен на нем нет. В отличие от Бэкхёна. Кёнсу прижимается своим лбом к его и тихо смеется. — Такой милый, когда пьяненький, как тебя не любить? Пойдем, помогу. Бэкхён озадачивается услышанным и пропускает момент, когда еще можно прикрыться. Он голый, мокрый и под душем, рядом Кёнсу и Кёнсу на него смотрит. Кёнсу видно все и Бэкхён едва подавляет идиотское желание прикрыться. Кёнсу еще в прошлый раз рассмотрел там все, что его интересовало. Если вообще что-то интересовало, конечно. Бэкхён тянется за гелем для душа, но опускает руку. Кёнсу смотрит на него так жадно, что рука сама тянется. — Отвернись. — Передумал? Они говорят одновременно. Кёнсу усмехается. — Я стесняюсь, — Бэкхён опускает голову и цедит сквозь зубы. — Ты смотришь. — Мне нравится видеть тебя голым под душем, в чем проблема? — Вот в этом. — Ты собирался заняться со мной сексом. — Мы были бы в равных условиях. Кёнсу осеняет. — Ты смущаешься? — Бэкхён ругается сквозь зубы. — Меня? Это что-то новенькое. — Кёнсу снова смеется. — А так? Если я встану рядом? — А ты будешь меня трогать? — Конечно. — Тогда да! Кёнсу проводит по его бокам, скользит вверх, по груди и плечам, берет его лицо в ладони. Смотрит в его глаза и целует. Бэкхён отвечает, забывая протестовать. — Правда смущаешься? — А вдруг я тебе не понравлюсь? В обычной жизни ты меня не очень-то любишь. — В обычной жизни ты не стоишь под моим душем. — Можем исправить. — Вряд ли, — Кёнсу снова целует. — Вряд ли ты захочешь меня видеть. — Почему? — Это вопрос не ко мне, — Кёнсу гладит его поясницу. — Ты правда хочешь?.. Бэкхён сглатывает слюну. — Обещай не смотреть. — Куда? — Закрой глаза. Кёнсу закрывает. Бэкхён мысленно чертыхается и спрашивает себя, какого черта он делает. Не сейчас же. Не здесь. Не с Кёнсу. Кёнсу, который доверился ему настолько, что опустил руки и закрыл глаза. Кёнсу, который хочет его, но все равно не настаивает. — Ты не обязан. — Я знаю, — мрачно говорит Бэкхён. — Если сомневаешься, то сейчас самое время. Не уверен, что потом смогу остановиться. Бэкхён касается его члена. Кёнсу вздрагивает и задерживает дыхание, напрягается, но старается не шевелиться. Это не первый раз, когда Бэкхён рукой работает, и минет тоже не первый, но никогда и ни с кем он не ощущал себя так глупо и неуверенно. И на вкус Кёнсу не очень-то отличается от других. Бэкхён выпускает изо рта член и проводит языком по всей длине. Кёнсу стонет сквозь зубы, но глаз все еще не открывает. — Бэкхён, я долго не выдержу. — Прости, это была ошибка, — скороговоркой выпаливает Бэкхён. — Забудем, что это между нами было, пойдем просто меня трахнем! — Глаза можно открыть? Бэкхён вытаскивает его из душа вместо ответа. Если остановится, то точно начнет думать, а это не то, что им обоим нужно. Наверное. Кёнсу укладывает его на постель и ложится сверху. — Пожалуйста, будь нежен и деликатен, и… — Бэкхён осекается, когда Кёнсу касается его пальцами. — Это все-таки первый раз. — Второй. — Тот я не помню, — Бэкхён смотрит ему в глаза. — Кёнсу. — Я помню, что у тебя нет опыта, — Бэкхён наизусть знает все манипуляции, которые с ним проделывают, но знать и чувствовать разные вещи. — Расслабься. Доверься мне. Я не причиню тебе боли. — У тебя член большой. — Не больше твоего, — Кёнсу усмехается. — Готовился? — Да, — Бэкхён против воли краснеет. — Не потому, что хотел… с тобой… — Я знаю, — Кёнсу целует его в нос. — Ты никогда не хочешь со мной. — Неправда!.. — Бэкхён задыхается, когда пальцы оказываются внутри. — Кёнсу, не смей… Не смей… вытаскивать! — Значит, просто на всякий случай? — Да я даже… даже не… — Бэкхён забывается и подмахивает. — К черту все. Просто трахни. Кёнсу переворачивает его на живот и раздвигает ноги своими. Толкается, не входя, пока Бэкхён не подстроится под его ритм и не начнет раскрываться навстречу движениям. Оставляет на минуту, которая тянется вечностью, пока прохладная смазка не капает на самое дорогое. Бэкхён вздрагивает. — Пожалуйста, только не напрягайся, — Кёнсу снова ложится сверху. — Ты достаточно пьян, чтобы не было больно. Бэкхён задыхается и давится возражениями, что он тоже хочет. Кёнсу начинает входить и это уж точно не то, к чему можно хоть как-нибудь подготовиться. Кёнсу берет его медленно, постепенно, пока Бэкхён не будет готов принять его до конца, а потом двигается так же плавно и медленно. Бэкхён стонет, просит, ругается и грызет одеяло, сжимает его в руках, мотает головой и никак не может расслабиться. — Бэкхён. — Заткнись. — Бэкхён, послушай… — Просто… продолжай… трахать… Кёнсу останавливается и целует его плечи. — Пожалуйста. Я же кончу. — Твой член в моей заднице, как тут расслабишься?! — Больно? — Да!.. нет… не знаю, — Бэкхён стонет жалобно. — Не знаешь, больно тебе или нет? — Кёнсу, заткнись. Кёнсу целует его шею и плечи, шепчет что-то, Бэкхёну не по себе от его нежности. Как будто он не на своем месте. Кёнсу выходит и переворачивает его на спину, ложится сверху. Бэкхён сам тянется и целует, чтобы перестать думать, поцелуи Кёнсу заставляют забыть обо всем. Кёнсу выпрямляется и сгибает его ноги в коленях. Поза так себе, Бэкхён сразу понимает. Но Кёнсу касается губами его колена, входит и двигается, почти не давая привыкнуть. Бэкхёну приятно, почти не больно, только тянет внутри и ужасно смущает чужой взгляд. Бэкхён стонет, закрывает глаза рукой и пытается расслабиться. Кёнсу подхватывает его под коленом, закидывает ноги на плечи, выпрямляется, не прекращая двигаться. Ускоряется, входит глубже, Бэкхён сжимается и стонет от удовольствия. Так странно стонать от того, что его Кёнсу трахает. От того, что ему нравится, когда трахает До Кёнсу. Кёнсу наклоняется, раскрывая его сильнее. Удовольствие приходит короткими вспышками, Бэкхён не успевает дышать. Он дрожит, в глазах темнеет, внутри пережимается что-то важное. — Кёнсу, хватит! Стой! Кёнсу не реагирует, приходится выбираться из-под него самостоятельно. На какой-то из вялых попыток Кёнсу останавливается и выходит, Бэкхён с трудом переворачивается на бок и садится. — Молчи или я тебе постель заблюю. Кёнсу смотрит с весьма характерной гаммой чувств. Очень по-кёнсушному смотрит. — Тошнит меня, ясно? Укачало! Кёнсу отпускает. — Воды? — Воздуха. — Бэкхён вздыхает. — Я не планировал. — Я все еще хочу кончить. Бэкхён опирается на его плечо. Обнимает за шею, целует в губы в качестве извинения. — Мы продолжим, когда меня… тошнить перестанет. — Ты ел сегодня? — Конечно. Я закусывал. — Кёнсу открывает рот. — Я знаю все, что ты скажешь, давай сэкономим время. А ты меня бесишь. — Ну спасибо. — И вот этим тоже, — Бэкхён целует его еще раз. — Почему нельзя просто говорить со мной как нормальные люди? — Я хочу тебя. — Я тоже, — Бэкхён вздыхает. — Но я не про сейчас. Почему ты не говоришь со мной, Кёнсу? — Тебе обязательно сейчас это выяснить? — Я занимаю чье-то место, да? В твоей постели должен быть кто-то другой. — Это место всегда было только твоим. Бэкхён… — Кёнсу сжимает зубы. — Можем поговорить утром, если захочешь. — Куда? — Бэкхён выпрямляется и берет его за руку. — На спину. Мы не закончили! Бэкхён садится на его бедра. Принять в себя член та еще задача, без помощи Кёнсу он бы не справился. Нужно привыкать заново, Бэкхён покачивается, гладит чужой живот и вдруг понимает, что Кёнсу видит его всего. — Не закрывайся, — просит Кёнсу. — Ты красивый. Бэкхён начинает двигаться. Кёнсу придерживает его за бедра, член входит с таким пошлым звуком, что Бэкхён невольно начинает смущаться. — Тебе долго? — Укачает — скажи, — Кёнсу подталкивает его снизу. Бэкхён опускается на его член, пытаясь найти нужное положение. Кёнсу не ждет, заставляет его двигаться в своем ритме и сжимает ягодицы. Бэкхёну хорошо, внутри горячо и сладко, Кёнсу кончает в нем, заставляя дрожать от наслаждения. Бэкхён обхватывает свой член, ему нужно не так много. Кёнсу укладывает его рядом и целует, дрочит ему, пока Бэкхён не задохнется от удовольствия и не откинется на постели. За капли на животе Кёнсу почти не стыдно. — Как себя чувствуешь? — Секс в пассивной роли переоценен, — бормочет Бэкхён, не открывая глаз. — Я в тот раз кончил? — Не уверен. — А я о чем говорю. — Я в душ, — Бэкхён открывает один глаз. — Пробуду там минут двадцать. — Возьми меня с собой. — Кёнсу смотрит с сомнением. — Кёнсу, я один не дойду. — Думаю, ты найдешь, чем заняться. Он уходит, а Бэкхён медленно складывает два и два. Значит, Кёнсу дает ему время уйти и даже некоторым образом настаивает. А потом будет обижаться, что Бэкхён его просьбу исполнил. Что-то в его поведении не так, но Бэкхён не может понять, что. Наверное, надо повторить мыслительный процесс на трезвую голову. Бэкхён с трудом соскребает себя с постели и ползет на звук льющейся воды. Кёнсу стоит рядом с душем и бесцельно смотрит на тонкие струи. — Ты очень хочешь, чтобы я ушел? — Кёнсу поднимает голову. — Говори быстро, меня тошнит. — Обычно ты хочешь. Мне все равно. — То есть если я останусь, ты не расстроишься, — Бэкхён кивает сам себе. — Отлично, значит, я остаюсь. — Сильно тошнит? — Выйди, пожалуйста. Дай мне сохранить каплю достоинства. Кёнсу касается его плеча и выходит. Бэкхён не преувеличивает насчет тошноты, алкоголь, нервы и почти пустой желудок — плохая компания. Приведение себя в порядок занимает довольно много времени. Когда Бэкхён в состоянии (скорее физическом, чем моральном), он выходит и обнаруживает на столе стакан воды и упаковку сорбента. А Кёнсу не обнаруживает. Хочется верить, что он за стеной, лелеет обидки. Бэкхён выпивает сорбент и признается себе, что нежность Кёнсу он бы еще раз ощутил. Кёнсу, секс и нежность точно лучше, чем Кёнсу, алкоголь и секс. Бэкхён возвращается в постель и заползает под одеяло. Кёнсу далеко и обнять его выходит не с первого раза. — Откуда сорбент? Ты же не пьянеешь. — Для тебя, — Кёнсу накрывает его руку своей. — На такой случай, как этот. — Мне не стыдно за то, чего я не помню, — медленно говорит Бэкхён. Обнимать Кёнсу со спины очень, очень странно. — Но твой намек ясен. Поговорим когда я протрезвею. Кёнсу не отвечает. И очень хорошо, потому что Бэкхён засыпает почти сразу.