Семь дней, чтобы остаться.

За несколько часов до этого…

pov Александр

      Пейзаж менялся ежесекундно. Витающие облака просторного неба уступили место Лондонским дождям, перекрывающим дорогу стеной воды.       Сжимая руль моей арендованной машины до побеления костяшек, я неосознанно злился. Моя помощница по имени Эмма сидела рядышком, впиваясь своим противным взглядом в моё лицо. Я уже успел кучу раз пожалеть, что взял её с собой. Она как и все предыдущие — глупая, хотя изначально показалась мне умнее. За миленьким личиком и слащавым голоском, который выполняет беспрекословно твои указания, скрывалась та ещё меркантильная стерва. Вторая сущность Евы, скажем так. Сейчас не об этом. Нас ждёт поместье Аннет Сильвер-Харрис.       Въехав на территорию, моё сердце учащённо застучало, дыхание непроизвольно участилось. Будто невидимый груз давил на мои сильные плечи, и этот груз по имени Агата Харрис. Остановившись около особняка, я опустил голову, шумно выдыхая, мои руки всё ещё сжимали руль. — Мистер Нильсен, вам чем-нибудь помочь? — спросила блондинка, прикоснувшись своими руками к моим напряжённым.       Её кончики пальцев медленно погладили мои вздутые венки, как всегда это делала Агата. Только руки Харрис могли касаться этого места, правда, до недавнего времени. — Немедленно убрала руки и вышла, — злобно прошептал в ответ на её жест.       Девушка вздрогнула и поспешила ретироваться. «— Как он может так обращаться со мной?! — подумала она, и злобно захлопнула дверь.»       Дождь всё ещё отбивал единый ритм в окна. Абсолютно всё, даже такие мелочи напоминали мне о ней. То, как она проснулась в дождливую погоду, утыкаясь носом в мою шею, пытаясь унять настойчивый стук; то, как бежала ко мне после посещения музея «Ваза», сквозь непроглядную пелену воды. Найдётся место в мире, где я не буду её видеть? Возможно, это должно быть помещение без вещей, окрашенное в чёрный цвет. Нет. Даже там я найду её в кромешной тьме. — Соберись, Нильсен, — прошептал. — Эта женщина сделала тебе… — как же не хотелось осознавать реальность, — больно, — выдохнул.       Толкнув дверцу машины, я вышел под моросящий дождь. Холодные капельки сразу же впитались в моё пальто, а зонтик вертелся в руках. Эмма стояла перед входом, дожидаясь меня. Она была очень недовольна и пыталась всячески показать это. А мне какое дело до её глупых надежд?       Я остановился. Мне хотелось в последний момент себя одернуть, вернуться в Стокгольм, забывая этот чёртов месяц и те семь дней. Трезвый ум только сейчас снизошел на меня. Чем я до этого думал? Тело не слушалось, оно делало настойчивые шаги в сторону особняка. Входная дверь отворилась. Я морально приготовился, ведь ожидал увидеть Агату. Её хрупкую фигуру, серьёзное выражение лица. Её элегантные движения и вынужденную вежливость. Взгляд изумрудов, смотрящий на меня безразлично и холодно. Мои ожидания разбились вдребезги, когда навстречу вышла сама хозяйка, а младшей Харрис рядом не оказалось. — Мистер Нильсен, — женщина расплылась в улыбке, оценивая меня взглядом, — рада Вас видеть! Пожалуйста, проходите. — Спасибо за приглашение, мисс Харрис, — улыбнулся я, поддерживая её игру, — весьма неожиданно, что вы решили нас принять в особняке. — Ну, что вы, — скривилась Аннет, поспешно прикрыв ладошкой рот, — я всегда рада гостям! Прошу, сюда, — она провела нас в гостиную.       От этой женщины веяло уверенностью, твёрдым характером и строптивостью. Ради цели она была готова идти по головам. Сильный игрок на поле, которое кишит врагами. Её выбор — нападение. Но кто говорит, что я собираюсь защищаться?       Стены, большие колонны — всё было в пастельных тонах. Дорогие ковровые дорожки, мебель, картины — величие роскоши английских аристократов.       Моя помощница без стеснения рассматривала богатство поместья. Хозяйка заметила восторг моей подопечной, самодовольно усмехаясь. — У вас здесь очень красиво, — подала голос Эмма. — Архитектура особняка захватывает… — Я знаю, — сухо бросила женщина, а девушка молча поджала губы, ведь ожидала услышать что-то более доброжелательное. — Чай? Кофе? Какой напиток предпочитаете? — вежливости ей не занимать. — Мистер Нильсен обожает кофе без сахара, — вмешалась снова блондинка. — Зелёный чай, без сахара, — ответил я, глядя не самым добрым взглядом на Эмму.       Харрис улыбнулась, переводя лукавый взор на меня и произнесла: — Очень хороший выбор! Моя племянница так же предпочитает зелёный чай без сахара, она самостоятельно его покупает, никому не доверяет это дело, — искренне отозвалась женщина, оголяя свои белоснежные зубы. — Она очень придирчивая к таким мелочам, вы оцените её выбор.       Если сама Аннет заводит тему о племяннице, то какие выводы я могу сделать? Наверняка я ей приглянулся как выгодная партия для Агаты. — Племянница? — наиграно удивился. — Да, она прекрасный человек. Моя опора и по совместительству правая рука в решении дел компании.       Быстро ты, Агата, изменила свои приоритеты. — Не сомневаюсь, — хмыкнул.       Спустя несколько минут рыжеволосая служанка принесла напитки. Она без стеснения взглянула на меня, уходя пиканто виляя бёдрами, надеясь завладеть моим вниманием. Достаточно иметь красивое личико, толстый кошелёк и все женщины мира твои. Даже если ты урод и будешь преподносить её не выше своего идеально выглаженного костюма.       Я уже говорил, что вижу людей насквозь? И сейчас в этом особняке находятся две девушки, которые согласны так жить. Прекрасная Эмма и служанка поместья Харрис. Нет, я не изверг, но далеко и не хороший человек. Меня просто удивляет, почему женщины теряют свою гордость и частицы разума, видя «ходячие деньги»? Это я исключительно делаю выводы из своей жизни. Все до единого видели во мне содержателя и хороший секс. Ни единая душа не пробовала заглянуть дальше красивой оболочки, узнать как человека, кроме неё.       Взяв фарфоровую чашку в руки, я поднёс ее к губам, вдыхая аромат. Всегда, когда упоминалось что-либо зелёное, оно ассоциировалось у меня с Агатой. Зелёный — это её цвет. Пригубив напиток, я почувствовал слегка терпкий вкус, который сменился едва ощутимым сладким, приятно щекоча вкусовые рецепторы. — Надеюсь, вы доехали с комфортом, Александр? — прервала молчание Аннет. — Да, конечно. Я очень признателен, что вы сочли нужным отправить за мной личного водителя и прошу извинить за то, что отказался. Я предпочитаю водить самостоятельно, — ответил в таком же вежливом тоне я. — Я всё понимаю. Кстати, как Вам чай? — У мисс Агаты отменный вкус, — я усмехнулся. — Несомненно, — кивнула Аннет, отставляя свою чашку подальше. — Начнём? Нам многое нужно обсудить. — Вы недавно упомянули, что мисс Агата верный соратник, а также ваша правая рука, — отметил я. — Она сегодня не будет присутствовать? — Мы можем начать без неё, — ответила женщина, — она позже присоединится. — Я настоятельно рекомендую дождаться, — сказал, попивая свой напиток, с прищуром глядя на женщину.       Сильвер-Харрис не смогла скрыть своего удивления. «— Время что ли тянет? — подумала она.»       Несколько секунд молчания затянулись. Аннет поднялась, натягивая на лицо улыбку. — Прошу меня извинить, — произнесла и скрылась в другой комнате. — Знаете, мне почему-то так знакома эта женщина, — задумалась Эмма вслух. — А ещё у неё такой неестественный хара… — Избавь меня от своей пустой болтовни, — прервал её речь я.       Она только тихо фыркнула, оставив все попытки привлечь к себе внимание.       Аннет вернулась, криво улыбаясь. Мы принялись обсуждать незначительные темы, только бы скоротать время до прихода младшей Харрис. Она упомянула, что приблизительно месяц назад её девочка посещала Стокгольм, то есть моё место жительства. Рассказывала о её впечатлениях, о местах, где мы побывали. Я невольно упомянул о своей деятельности гида, но ни один мускул не дрогнул на её лице, она знала. — Я знаю о вашем увлечении, Александр. Жаль, что вы оставили это дело. — Так уж получилось, — натянуто улыбнулся я.       Мне пришлось постараться, чтобы ненужные фото не попали в прессу. Лицо моё всё-таки известно, а неправдивые новости о «Нильсене и его новой пассии» не привели бы ни к чему хорошему. Поэтому никто и никогда не узнает, что мы с Агатой Харрис знакомы, даже Аннет.       Два незнакомца, видящие друг друга насквозь.       Моя помощница начинала подозревать неладное. И чем же она так понравилась моей бывшей подруге и англичанке?       Слушая такие знакомые речи, я поддался собственным мыслям…       Прошёл целый месяц. Как я чувствовал себя всё это время? После её ухода жизнь будто остановилась. Образ улыбчивой девушки с яркими изумрудными глазами, пепельными волосами, прекрасными ямочками на щеках и веснушками представал перед глазами каждый вечер. Мой гнев улетучился и понемногу я начинал её понимать. Ни я, ни она не смогли бы сделать такой осознанный выбор за такой короткий период. Это невозможно. Из двух зол она выбрала меньшее.       Но сколько бы я ни отдавался своим мыслям, всё в пустую, ведь уже месяц я не видел её. И сейчас, сидя в гостиной Аннет Сильвер-Харрис, я молюсь Богу, чтобы он помог мне совладать с эмоциями.       Поверили в эту короткую сказку? А теперь забудьте. Месяц прошёл действительно несладко. В такое состояние я впадал последний раз после кончины родителей. Меня бесило и до сих пор бесит, что я позволил себе опуститься до такого уровня. В тот день, когда она меня оставила, случилось многое…

Воспоминания Александра

      Входная дверь резко распахнулась. На пороге показалась обеспокоенная Рэйчел. Взгляд блондинки метался по помещению, пока не остановился на мне и моей окровавленной руке. — Алекс? Что ты наделал?! — крикнула девушка.       Я безразлично пожал плечами, смотря на струящийся порез. Исходящая из него кровь испачкала ранее чистый пол, создавая жуткую картину. — Тебя можно оставить хоть на несколько минут одного?! — бросив сумочку на диван, она подбежала ко мне. — Прошло гораздо больше, чем несколько минут, Рэйч, — я устало усмехнулся от её слов.       «Видя состояние мужчины она понимала, что это очередное испытание, которое им предстоит пройти. И сейчас девушка была намерена оставаться с ним до конца.» — Я сейчас! — спохватилась она, убегая на второй этаж.       Спустя несколько минут светловолосая вернулась с аптечкой в руках. Вынула бинты и антибактериальное средство для обработки ран. — Может быть объяснишь, как ты здесь оказалась? — настойчиво спросил я, наблюдая за её отточенными движениями.       Рэйчел делала вид, что не слышит и явно не собиралась отвечать на мои вопросы. — Рэйчел?! — я слегка тряхнул её, вынуждая посмотреть мне в глаза.       Она одарила меня грустным взглядом серых зениц. — Что-то случилось? — Это ты мне расскажи, Алекс, — прошептала блондинка.       Чувствую себя дураком, ведь ничего не понимаю. — Для чего ты приехала? — Чтобы проведать своего родного человека, — улыбнулась девушка, — что за глупые вопросы, Ал?       Ал из её уст означает ложь. — Рэйчел, либо ты рассказываешь, либо будет очень плохо, — раздражительно бросил я.       «Линд замерла на месте. Она хорошо знала, какой Нильсен бывает в гневе, но сейчас он ещё не готов услышать правду.» — Ты не готов к этому, — отрицательно покачала головой она. — Меня уже ничем не удивишь. — Агата…       Одно слово вынудило поднять мой взгляд, который до этого был устремлен на нагло разбитую вещь, разлетевшуюся на кучу маленьких осколков. Сердце забилось в разы сильнее. То, что я увидел в её глазах, говорило, что мне не стоит ожидать хороших новостей. — То, что она убежала, уничтожая всё, что было до этого между нами? — спросил я, надеясь застать подругу врасплох. — Нет, Алекс. Не вынуждай меня говорить это, — ответила она, а я невольно напрягся. — Рассказывай Рэйчел, чем раньше, тем лучше… — Нет. — Я сказал рассказывай! — Всю ночь с начала её бегства я была с ней, — обречённо произнесла блондинка, отвечая на мой взгляд. — Теперь ты доволен?       Я застыл, удивлённо глядя на подругу. Рэйчел и Агата? То есть, она знала о её намерениях и поддерживала? Целую ночь была с ней и могла хоть как-то оповестить меня? — Это шутка такая? — нервно хихикнул. — Ты хотел услышать правду? Ты её услышал, принимай с достоинством. — Почему ты умолчала? Почему не позвонила ночью?! — голос неосознанно начал повышаться. — Я дала обещание. — К черту твои обещания! — взорвался, не контролируя свой гнев. — Я принимаю нейтралитет, — пыталась успокоить меня Рэй. — Не могу выбирать чью-то сторону, ведь вы оба мне дороги! — сказала она, отпуская мою перебинтованную руку. — Уходи, — сквозь зубы. — Что, прости? — удивилась девушка. — Уходи! — уже крикнул я.       Она вздрогнула, отшатываясь с места, последний раз взглянула мне в глаза. И, не произнося ни единого слова, пошла к выходу. Я безразлично смотрел на удаляющийся силуэт и не находил в себе сил, чтобы остановить её. По правде, мне и не хотелось. Остановившись в дверях, она сказала: — Если буду нужна, ты знаешь, где меня найти.       Дверь захлопнулась. Казалось, что весь мир пошёл против меня. Все чувства смешались, создавая ураган который сносит всё вокруг к чертям. «Контроль» — какое важное слово, не так ли?       Все предметы, которые хотя бы раз попадались мне на глаза, летели в стену, разбиваясь. Да, контроль очень важен в определённых моментах, но сейчас я не могу, у меня нет сил, чтобы держать свои чувства под замком.       Из-за чего я так злюсь? Почему меня охватывает сумасшествие? — Потому что ты снова остался один. Человек, который разукрасил твою блеклую жизнь, забрал все краски с собой, убегая, даже не попрощавшись, оставив после себя никчёмную записку…       Внезапно меня осенило: — Я ей работу предложил, — вспомнил, хватаясь за голову.       Это сама глупая причина, по которой я бы смог вернуть её. Она убежала, ей нет оправдания. Да и кто говорит, что она бы согласилась? «— Чёрт! — выругались они в унисон, но уже были очень далеко друг от друга.»       Не самая приятная картинка пронеслась воспоминанием перед глазами. Скрип открывающейся двери вынудил меня очнуться. Я сконцентрировал своё внимание только на этих звуках. Ритмичный цокот каблуков нарушал мою тишину. — Да-да, зелёный без сахара, — сказала она.       Неизбежный момент наступал с каждым последующим шагом. Заключительные шаги. — Здравствуйте, извините, что заста…       Агата вошла в помещение, останавливаясь. Секунда, и наши взгляды встретились. Изумруды девушки пристально смотрели на меня. Кажется, она даже перестала дышать. Агата вглядывалась в каждую черту лица, будто это не я перед ней, пыталась найти хоть какое-то отличие.       Глаза её больше не блестели радостью и счастьем, они потускнели, теряя своё обаяние. Растерянность, смятение отразились на унылом лице. Аннет спохватилась, что-то объясняя, но я ничего не слышал и не видел, только стук своего сердца и её разбитый взор.       Я клялся, что не поддамся искушению её неописуемой глубине глаз, которые непрерывно на меня смотрели. Англичанка после увиденного была сама не своя, она не вздернула гордо голову, продолжая свою речь, нет. Агата сделала шаг назад, упираясь в стену и хватаясь за шею. Я продолжал наблюдать, не сводя глаз с её лица. Мне казалось, что это очередная игра, и сейчас она как ни в чём не бывало улыбнётся и пойдёт вперёд.       Но взгляд терялся, тускнел. Девушка задыхалась, а я упрямо продолжал смотреть в её глаза. — Ты же видишь, что ей плохо… — шептал разум. — Ему тоже было плохо! — кричало сердце.       Рука Эммы скользнула к моей. Этого небрежного жеста было достаточно, чтобы в её взгляде что-то болезненно рухнуло. Я брезгливо отдернул её руку и мой взгляд упал на шарф. Мой шарф. Он красовался на её хрупкой шее, который она так нестерпимо оттягивала, чтобы вдохнуть побольше кислорода. Я думал, что эту деталь гардероба потерял где-то. Но когда увидел на ней, то картинка собралась воедино. Секунда, и Агата рухнула на пол, обречённо хватаясь за стену. Аннет подорвалась. А я смотрел, чёрт возьми, смотрел на то, как она мучается, и в этих мучениях видел себя. Последний зрительный контакт и её сознание уплывает, безвольным телом окончательно падая на пол. Внутри меня что-то болезненно щёлкает. — Марта! — истошно крикнула Аннет, подбегая к девушке.       Её крик отрезвил меня. Я подорвался с места, направляясь в их сторону. Молча отодвинув обеспокоенную Аннет, я опустился на корточки, нащупывая пульс. Это был просто обморок, пульс прощупывался, только очень слабый. Мои руки всё ещё помнили её хрупкое тело. Я прикоснулся к Агате. По собственному желанию поднял её расслабленное тело, укладывая себе в объятия. То, что творилось внутри, невозможно описать словами. Разрывало от тоски, злости, радости и безразличия. Но как я сейчас мог радоваться её несчастью? Как я посмел хоть мысленно улыбнуться?! — Она убила в тебе всё добро… — Не заслужила трепетного отношения…       Разум или сердце? Холодный ум или же горящие чувства? Что сейчас овладевало мной? Или радость видеть её? Радость, что её глаза меня помнят? — Вызовите врача, — строго сказал, не обращая внимания на кричащие мысли, — я отнесу её в комнату. — Д-да, Марта сопроводи Александра, — произнесла Аннет судорожно хватаясь за телефон.       Проводив меня до двери, рыжеволосая тихо произнесла: — Комната Агаты, — открыла она дверь.       Я вошёл, а Марта словно испарилась. Комната оказалась совершенно несовместимой с архитектурой особняка. Она была просторной. Стены окрашены в тусклый серый цвет, а мебель на оттенок светлее, что создавало идеальное сочетание. Здесь же присутствовала: ванная комната, гардеробная, большая кровать по центру, панорамные окна, маленький столик, прикроватные тумбочки и кресло-качалка, а ещё аккуратный шкаф с различными элементами интерьера. Положив аккуратно девушку на кровать, я собирался поскорее уйти, чтобы не видеть её измученное лицо, хотя изначально приехал сюда за этим. Рука машинально потянулась к её пепельным волосам, перебирая такие нежные прядки. Горчичный шарфик всё ещё висел на её худенькой шее. Это несомненно была моя вещь, ведь на ней красовалась едва заметная буква «Н».       Даже сейчас я хотел проявлять ласку по отношению к Агате, после всего, что она сделала…       Это неправильно.       Ещё раз взглянув на девушку, мой взор невольно упал на прикроватную тумбочку. Там лежал маленький альбом. Это единственная вещь в комнате, которая, казалось, находится не на своем месте. Пролистывая фотографии, я смотрел на счастливое лицо Харрис и не чувствовал ничего. Потому что знал, что эта улыбка предназначалась не мне. Там было ещё несколько фотографий, но прежде, чем я успел досмотреть, дверь в комнату открылась. — Александр, — спокойно произнесла хозяйка поместья. — Простите, что ситуация сложилась именно так, если вы передумаете работать с нами, то я пойму… — Наоборот, я согласен, — без сомнений ответил я.       Ты имел шанс избежать всего этого, Нильсен! Но ты собственноручно выкопал себе яму.       Женщина устало улыбнулась. На сегодня достаточно событий. Единственным удачным решением сейчас будет поехать в отель, усаживаясь на стул, попивая спиртное в полном одиночестве. Моим планам не было суждено сбыться… — Александр, — произнесла Аннет. — Я хотела предложить вам остаться у нас в особняке на эту ночь. Ливень не заканчивается, а ночная дорога Лондона в такую погоду крайне опасна, тем более опустился тягучий туман. — Вы сомневаетесь в моем опыте вождения? — Нет, что вы, — удивилась женщина, — это настоятельный совет.       У меня не было сил на препирательства. — Спасибо, мисс Харрис, за столь щедрое предложение, сегодня я останусь здесь.       С ума сошёл, Александр? Ты сейчас же собираешься и уходишь отсюда, оставляя после себя шлейф сладкого аромата! — Конечно, Александр, — улыбнулась женщина, слабо намекая, что желает остаться с племянницей наедине. — Марта в вашем распоряжении, комнаты она тоже подготовила. — Мисс Харрис, — благодарно кивнул я.       Подходя к двери, я услышал её тихий шёпот: — Милая, что же с тобой случилось за эту неделю в Стокгольме?       Захлопнув ее, я оказался в коридоре. По ту сторону двери. Я даже забыл, с какой целью пришёл, видя равнодушное тело, нежели счастливую душу.       Марта оказалась передо мной, переминаясь с ноги на ногу. — Мистер Нильсен, я проведу вас в комнату или вы предпочитаете поужинать? — спросила она, смеривая меня взглядом. — Здесь есть выпить? — без доли стеснения спросил я. — Конечно.       Я вошёл в комнату, которая предназначалась мне на эту ночь. Прислуга оставила мой чемодан посреди комнаты. Мне даже не хотелось рассматривать интерьер. В действительности, ничего не хотелось.        Девушка тихо вошла, оставляя на столике поднос с выпивкой и поспешила уйти, оставляя меня в одиночестве. Я налил в стакан виски и измученно уселся в кресло, рассматривая потолок. Мне придётся вспомнить, что я пережил за этот месяц. Я не стану снова тонуть в ней, будто ничего не случилось.

Воспоминания Александра

      Сегодня я в очередной раз напивался. Да так, что до потери сознания, а там недалеко и до пульса! Нет. Мне просто захотелось расслабиться и выбрал я для этого не самое удачное место.       Последний разговор с Рэйчел в тот злополучный день оставил после себя неприятный осадок, сейчас же я сидел у неё в баре, попивая очередной стакан виски. Кристиан смотрел на меня удивлённо моргая, будто в неверии, что перед ним сейчас в таком состоянии сам Александр Нильсен! — Поднимайся! — крикнула блондинка, появившаяся из неоткуда. — Выгнать меня решила, да? — усмехнулся я. — Выгнать из тебя эту дрянь, Алекс. Если ты думаешь, что я не знаю о твоих похождениях, то ты глубоко ошибаешься, — фыркнула она. — Давай, поднимайся!       Рэйчел даже после моего взрыва пытается меня спасти. Ощущаю себя самой неблагодарной скотиной. — Кристиан, налей ещё, — пробубнил.       Парень уже схватился за бутылку, но её голос, разрезая помещение, властно произнёс: — Не смей, — пригрозила ему пальцем, — если не хочешь потерять работу! — Линд прекращааай, — протянул я.       Девушка была на грани. — Тебе не сбежать от реальности! Поднимайся, чёрт тебя дери! — она вцепилась в меня мертвой хваткой. — Оставь меня в покое. — С меня достаточно! Я стараюсь ради вас двоих! Я не выдерживаю уже! Быть в стороне оказалось самым худшим решением! Кому говорю? Поднимайся и не смей возвращаться в такое состояние!       Мои стеклянные зеницы со смесью отчаяния и злости взглянули на девушку. — Это с тебя достаточно? — расхохотался я. — Не ты ли проводила мою английскую гостью на самолет? Ты Рэйчел это сделала со мной, — я тыкал в неё пальцем, злобно выплёвывая слова. — Это сделала не я, а ваша неспособность вовремя обговорить важные темы! — крикнула девушка, отступая назад.       Злость заполнила каждую клеточку тела, здравый рассудок. — Больше никогда не попадайся мне на глаза, Линд!       Залпом выпил содержимое стакана и со всей злости швырнул его в ближайшую стену, с глухим треском разбивая. Рэйч вздрогнула, а из её глаз потекли слёзы. — Идиот! — последнее, что я услышал от неё.       Я вышел из заведения, в которое с сегодняшнего дня моя дорога закрыта.       Рэйчел Линд. Я снова добровольно вычеркнул её из своей жизни. Единственную, кто поддерживал меня несмотря ни на что. Почему, когда случается очередной переломный момент, я отстраняюсь ото всех? Почему убиваю последнюю крупицу хорошего вокруг меня? Этот вопрос до сих пор вертится у меня в голове, и я не нахожу на него верного ответа. Я запутался. Действительно запутался в собственных мыслях, чувствах. Человек, который изначально твердил, что не готов к серьёзным отношениям, что он предпочитает только временное удовольствие, упал как дети в детстве, разбивая коленки. Только у меня разбились представления о будущей жизни.       Дни как слайды чёрно-белого фильма сменялись одни за другим. Я осознавал происходящее очень долго. Даже, признаться, чувствовал себя брошенным. Если бы Агата не соврала, осталась, чтобы обсудить наши отношения, то… — То что, Нильсен? — спросил внутренний голос.        Ничего. Действительно, это было единственное решение, решение — уйти. Или всё-таки мог быть другой исход?       Сначала я был в тяжёлом состоянии. После мне захотелось работать, просиживая все ночи в офисе. Собственноручно выгореть, оставляя после себя пепел. Рэйчел исчезла из моей жизни и больше не попадалась мне на глаза. Я не заслуживаю рядом такого человека как она.       Я остался один. Одиночество — самый большой страх детства. После смерти родителей я впервые ощутил его. Рядом была Рэйчел, которую я осознанно отдалил от себя, как и сейчас. Вернулся добровольно в работу и мою прежнюю жизнь. Все эти гнусные вещи «заживи обратно» действовали на меня негативно. Равнодушный ко всему Александр Нильсен, который нашёл спасение в несчастных поездках с группами людей. Теперь же, всё было наоборот, я не искал спасение. Не существует больше гида Александра, есть мистер Нильсен.       Агата вихрем ворвалась в мою жизнь, путая всё и переворачивая с ног на голову. Сначала я отрицал очевидное, списывая на желание овладеть ею физически, но после нашего особенного момента я понял, что отпускать её мне уже не хочется. Да, возможно семь дней это очень мало. Но мне было этого достаточно, чтобы осознать одну вещь. Мне жизненно необходима она. Да, мы не успели поговорить, обсудить наши отношения. И только после её ухода я осознал, что эта девушка значит для меня намного больше, чем я думал ранее. А далее понеслось…       Я закрылся в себе. Закрылся от Рэйчел, которая пыталась меня вытащить из этой ямы. Первую неделю я беспрерывно пил, заглушал свои только появившиеся чувства. Вторая неделя была более продуктивной, я смог собраться и безразличной маской выходить на работу. Третья неделя этого чертового месяца была самой сложной в моральном плане. Неделя, когда я принял реальность и пропустил все чувства через себя. Мне стало легче, действительно. Последняя неделя являлась самой бешеной и несуразной. Я взял себя в руки и начал анализировать предыдущие три недели, а потом что-то пошло не так. Моё сердце воспламенилось местью. Пока я справляюсь с душевной болью, Агата небось живет дальше, наслаждаясь. Но вместо того, чтобы набрать её номер, я выбрал вариант похуже, на руку мне сыграл наступающий кризис, которым так и кишит интернет. — Необдуманные решения — это твоё всё, не так ли, Нильсен? — спросил у себя, хрипло смеясь.       В тот момент да.

Воспоминания Александра

      Все возможные источники так и кричат о проблеме семейства Харрис. Так громко, что эта новость дошла даже до меня. Каково было моё удивление, когда я узнал, что племянница Аннет Сильвер-Харрис наконец-то вступила в бизнес семьи.       У них довольно крупная компания. Работает с большинством других стран Европы, кроме моей. Не пора ли это исправить? Я взвесил все за и против. Моё новое судно нуждается в мебели, а насколько я знаю предыдущие клиенты также занимались судостроительством. Как всё удачно складывается. Конечно, придётся обсудить с моими постоянными поставщиками этот вопрос, но я не думаю, что это станет проблемой.       Я могу себе позволить сделать такую покупку и возместить их ущерб, а смотря на состояние англичан, они в этом очень нуждаются. Думаю, что её тётушка только радостно примет меня в круги свои. Но не может же всё быть так просто? Я же не зря мучился и находил то самое равновесие, чтобы просто купить товар и уйти из их жизней. Мне нужна лазейка, за которую я уцеплюсь. — Эмма, — я хлопнул в ладоши, а рядом стоящая девушка вздрогнула. — Собирай все нужные документы, мы едем в Лондон!       Спустя некоторое время…       Что и требовалось доказать! Аннет сразу же согласилась на моё предложение и условия. Четверть акций компании Харрис в скором времени будут моими.       Зачем я это сделал? Зачем? Что с тобой стало, Нильсен?       Судорожно поднявшись, я пошёл в ванную комнату, вставая под холодные струи воды, не снимая одежды. Брюки и рубашка неприятно прилипли к телу. — Чего я хочу? — прошептал, оперевшись о стену.       После отрезвляющего душа я переоделся и вышел в коридор. Мне хотелось прогуляться по территории поместья, вдыхая свежий воздух, ловя на себе капли дождя сквозь туман. Остановившись за углом, я услышал разговор двух человек. Это была Аннет и какой-то мужчина. — Я настоятельно рекомендую ей на неделю воздержаться от работы. Состояние в норме, просто нужно отдохнуть, восстановить силы. Она испытала большой стресс, — спокойно произнес доктор. — Агата принимала какие-нибудь препараты без рецепта? — Да. Её часто беспокоила бессонница, она иногда принимала снотворное перед сном или просила Марту заваривать успокаивающий чай. — Почему ты не обратилась ко мне? — Она просила не беспокоить тебя по пустякам. Хотя, знаешь, она очень странная в последнее время. Ничего не ест, пьёт свой кофе днями и ночами! — От кофе придётся отказаться. Ещё что-то было? — Когда Агата вернулась из очередной поездки домой, её словно подменили, — голос женщины дрогнул. — Она закрылась в себе, мы перекидывались парочкой слов, не более. Ты же знаешь, моя девочка открытый человек и такое поведение чуждо для неё. Она начала принимать неосознанные решения, например, как вступить в мою компанию. — Может, что-то случилось и она сама себе создала проблему? — То есть? — непонимающе спросила женщина, а я придвинулся поближе, чтобы услышать.       Сейчас я был похож на мальчишку, который подслушивает за старшими. — Иногда в жизни случается переломный момент, и после человек замыкается в себе, он неосознанно навязывает себя несуществующие проблемы. — Энтони, не глупи! — воскликнула Аннет. — Послушай, она совершенно нормальная и здоровая, это такой период, который ей предстоит пройти. Можешь записать её к психологу, чтобы она скорее разобралась в себе или же поддерживай её и не грузи работой, ей нужен покой. — Энтони…       Дальше я уже не слушал. Две сущности боролись во мне, одна кричала о бесчувственности и мести, вторая же о тоске по ней…

pov Агата

      Всё тело ломит, пока я пробую хоть немножко пошевелиться. Утро «радует» меня лондонским дождём, его стуком и дорожками, стекающими по стеклу…       И снова я столкнулась с вопросом, это сон, воображение или же реальность? Это казалось невозможным. Все мысли были заняты шведом с голубыми глазами, который вчера захватил мой разум. Что делать в таких ситуациях?       Звук открывающейся двери вывел меня из мыслей. Я устало повернула голову, ожидая увидеть свою тётушку, но нет, на меня снова смотрела бездна глаз.       Это реальность.       С каждым его шагом в мою сторону, тело напрягалось. Мне казалось, что Нильсен сейчас же испарится, оставляя после себя бесцветную дымку. — Доброе утро, мисс Харрис, — едко улыбнулся мужчина. — Чего вы так переволновались? Неужели это я стал причиной вашей нездоровицы?       Вся земля ушла из-под ног, казалось, что я парю в воздухе. На меня смотрел знакомый мужчина, но это был не тот Александр, которого я узнала за те семь дней…