Последняя воля павших небес

***

Сёгун медленно повернулась к нам. Но что-то в ней было не так. Я привык к её давящему присутствию, к той холодной, почти осязаемой ауре, которая всегда окружала её, как грозовая туча перед ударом молнии. Сегодня этого не было. Совсем. Вместо привычной суровости в её глазах мелькала тень чего-то… живого, человеческого. И только через пару секунд я заметил лёгкую улыбку, тёплую и искреннюю, которую она вчера ни разу не показала. Сердце замерло. Неужели это?.. — Впервые за очень долгое время, — начала она, и её голос, обычно твёрдый и непреклонный, как сталь, стал мягче, теплее, с едва уловимыми нотками, которые напоминали голос Макото. — Сёгун оказалась в состоянии, близком к панике. Она не знала, что делать с этой… сложившейся ситуацией, затрагивающей мою личную жизнь, но и не желала нарушить договор между нами. Это необычное смятение дошло и до меня, заставив выйти из медитации и узнать, что же случилось в реальности. И… признаюсь честно, я теперь тоже испытываю схожие чувства. Яэ хмыкнула, её веер раскрылся с лёгким хлопком, и она наклонила голову, глядя на Сёгуна с хитрым прищуром. — Значит, решила наконец выбраться в свет, Эи? — сказала она с лёгкой насмешкой, но в её голосе сквозила искренняя теплота, как у старого друга, который слишком долго ждал этой встречи. — Я уж думала, ты навсегда закроешься в своём внутреннем мире, оставив нас разбираться с этой упрямой куклой. Ну что ж, это определённо интересный поворот. Эи – а это, без сомнений, была она, а не Сёгун – слегка опустила взгляд, её длинная коса колыхнулась, когда она сделала шаг к нам. — Я… не хочу и не стану оправдываться, — сразу заявила она. — Ты как никто лучше знаешь, что мне пришлось пережить и с чем столкнуться, что в конечном итоге побудило меня прийти к нынешнему состоянию, — продолжила Эи, её голос стал тише. — Сёгун продолжает мою волю и мои стремления, какими они были бы, но не обременёнными ненужными эмоциями, которые я до сих пор храню в себе. И именно из-за которых мы сейчас беседуем и… Думаю, проведём ещё немало бесед. Но это потом, — Архонт перевела взгляд на меня, её глаза на мгновение задержались на моём лице. — Сейчас вопрос стоит совершенно иной. Вопрос касательно Макото или того, что видит сейчас Александр после контакта со Священной сакурой. Но не успел я ничего сказать, как Яэ продолжила, её веер замер в воздухе, а тон стал чуть резче и серьёзней. — Вопрос действительно немаловажный, но нет никакой гарантии, что после его обсуждения ты снова не бросишь меня и свой народ, который уже продолжительное время живёт в страхе и неопределённости, — сказала она, скрестив руки и глядя на Эи с лёгким вызовом. — Ты же знаешь, как быстро ты можешь снова уйти в свои размышления, оставив всё на Сёгуна и меня. Так что, хочешь ты того или нет, Эи, но сначала придётся либо поговорить со мной, не убегая, либо дать гарантии, что беседа будет. Судя по лицу Эи, эти слова сильно удивили её – её брови слегка приподнялись, а уголки губ дрогнули, словно она боролась с желанием возразить. — Хм, — сестра Макото чуть ухмыльнулась, и эта слабая улыбка добавила её лицу неожиданную теплоту. — Неожиданный шантаж, Яэ. Но… Мне кажется, что «профилактическая беседа» со мной тебя совсем не удовлетворит. Взяв контроль над телом, я также взяла под контроль и все воспоминания, которые накопились у Сёгуна с последнего моего пробуждения. Непростые решения сопряжены с рисками, потерями и неудобствами, которые, к сожалению, имеют место быть на текущий момент времени. Но это не означает, что я изменю своё мнение касательно указа Сакоку или пойду на поводу у повстанцев с Ватацуми. Хм, нет, — хмыкнула она. — Я сожалею о том, с чем жителям Инадзумы приходится сейчас сталкиваться, но в этом не только моя вина. Если делать вид, что всё в порядке и ничего не предпринимать, в ближайшей перспективе потерь и лишений может быть в разы больше, и это будет не то, что я смогу в полной мере контролировать. — О чём ты говоришь? — настороженно спросила Яэ, её веер дрогнул в руке, а взгляд стал острее, словно она пыталась разгадать скрытый смысл в словах Архонта. Я же молча наблюдал за ними, ведь поднятая сейчас тема меня явно не касалась. — Эрозия почти не коснулась меня, так что я нахожусь в здравом уме и памяти, и действия мои имеют под собой веские основания, раз я поступаю именно так и никак иначе, — сказала Эи с таким тоном и нажимом, как будто подводила черту под этой темой, её голос стал твёрже, но в нём всё ещё слышалась уязвимость. — Я понимаю твои чувства, Яэ, и я попробую тебе объяснить всё, но чуточку позже. Я пока не собираюсь уходить в медитацию, и есть некоторые вопросы, которые требуют моего личного вмешательства или наблюдения, включая аспект нынешних событий в Инадзуме. Я готова к диалогу, но не в данную минуту. — Что ж, у меня не остаётся выбора, кроме как поверить тебе, — выдохнула жрица, её плечи чуть расслабились, и она выглядела в целом довольной, хотя в её глазах мелькнула тень беспокойства. — Но не думай, что я так легко отпущу эту тему, Эи. Мы ещё вернёмся к ней! — Несомненно, — благодарно кивнула богиня, переводя взгляд на меня. — Мы немного отвлеклись, но это вовсе не означает, что твоя ситуация менее важна. Александр, прошу, подойди ко мне поближе. Прежде чем сказать своё мнение касательно… твоей ситуации, хочу кое-что проверить сама. Если бы мне хотели сделать что-нибудь плохое, у них уже был миллион возможностей, так что я без лишних слов подошёл к сестре Макото, обойдя столик, и стал напротив неё у перил. Утренний свет мягко падал на её фигуру, подчёркивая наряд и блеск золотых узоров, а лёгкий ветерок доносил запах моря и сакуры, смешивая их с ароматом её присутствия – тонким, но властным. — Я уже изучила отчёты и характеристики Сёгуна за вчерашний день, но этого объективно недостаточно и требуется дополнительное обследование. Ничего особенного или больного не будет, — предупредила она, поднимая правую руку и касаясь моей груди. — Я чуть более углубленно изучу твою душу, её структуру и последние изменения на предмет чужеродных образований или осколков чужих душ. Тело Сёгуна обладает всем необходимым для подобного рода осмотра, а моё сознание и память позволят докопаться до сути в краткие сроки. — Макото отзывалась о вас исключительно в положительном ключе, так что и я вам поверю, — кивнул я, стараясь скрыть лёгкое волнение, которое пробежало по спине от её прикосновения. Эти слова вызвали у Эи чуть грустную улыбку, но её глаза загорелись слабой надеждой, словно воспоминание о сестре коснулось чего-то глубокого внутри неё. — Рада слышать. А сейчас, будь добр, сядь возле столика, — сказала она, и я выполнил просьбу, усаживаясь на прохладный камень рядом с пиалой и свитками. Эи подошла ближе, её движения были грациозны, как танец, и она опустилась позади меня, слегка обнимая со спины. Это было немного смущающе – её дыхание касалось моего уха, а тепло её рук чувствовалось через ткань. — Закрой глаза и постарайся сосредоточиться на Макото, — прошептала она, её голос был мягким, почти успокаивающим. — Медленно проворачивай в голове все воспоминания, связанные с ней. Абсолютно все. Сосредоточься на деталях, на её словах, взглядах и реакции. Больше ничего не требуется, остальное оставь мне. Процедура безболезненная и не продлиться долго. Ощутив тепло, исходящее от её прикосновения, я закрыл глаза и начал вспоминать. В голове замелькали образы: мягкий голос Макото, её улыбка, отражающаяся в лепестках сакуры, её слова об Инадзуме. Воспоминания становились ярче, детали проступали яснее. И вдруг тепло сменилось странной тяжестью, сознание закружилось, и я быстро потерял себя в темноте.

***

Я очнулся, чувствуя, как что-то тёплое и мягкое поддерживает мою голову. Мир вокруг медленно обретал очертания: слабый лунный свет пробивался сквозь ветви сакуры, отбрасывая серебристые тени на каменные плиты террасы, а прохладный ветерок доносил лёгкий аромат моря. Я лежал, и, к своему удивлению, моя голова покоилась на коленях Яэ Мико. Её пальцы мягко перебирали мои волосы, словно она с любопытством изучала их текстуру, а её лицо, освещённое мягким светом солнца, было спокойным, с едва заметной улыбкой. Я моргнул, пытаясь осознать, как оказался в таком положении, и заметил, как её глаза блеснули в темноте. — Хм, ну наконец-то ты решил вернуться к нам, Саша, — сказала Яэ, её голос был тёплым, с той привычной игривой ноткой, которая всегда заставляла чувствовать себя чуть более живым. — Я уж начала думать, что ты решил устроить себе вечный сон прямо на моих коленях. Кстати, у тебя необычные волосы, знаешь? Они такие мягкие и густые, что хочется их гладить, но в то же время есть какая-то жёсткость – прямо как у дикого зверя, который притворяется ручным. Откуда у тебя такой редкий стиль, а? Я слегка улыбнулся, оценив своё положение и лёгкий массаж, который она невольно устроила, перебирая мои волосы. Честно говоря, мне было так уютно, что вставать совсем не хотелось, и я решил растянуть момент, чтобы узнать, что произошло. — Спасибо за… комплимент, — ответил я, чуть растягивая слова, чтобы скрыть лёгкое смущение. — Но, эээ, что вообще случилось? Почему я отключился? Последнее, что помню, – это как Эи что-то проверяла с моей душой, а потом… всё пропало. Яэ хихикнула, её пальцы на мгновение замерли в моих волосах, прежде чем она продолжила с ещё большей лёгкостью. — Ох, Саша, ты попал в руки Архонта, вот и всё! — начала она, театрально закатив глаза. — Эи закончила изучать твою душу, но, как обычно, не стала сразу выкладывать все карты на стол. Сказала, что ей нужно кое-что уточнить, и умчалась во дворец, оставив тебя на моё попечение. Ну, типичная Эи – всегда найдёт повод, чтобы отложить неприятный разговор или сбежать от сложных вопросов. Хотя, знаешь, с её-то характером это почти милое качество! Я приподнял бровь, чувствуя, как лёгкая улыбка сама собой появляется на лице. — А ты не боишься, что она просто повод выбрала, чтобы сбежать от тебя? — спросил я, слегка поддразнивая её, чувствуя странный душевный подъём. Девушка тут же легонько, но с шутливой строгостью, хлопнула меня веером по лбу, её смех звенел, как колокольчик в ночной тишине. — Не наглей, а то я тебя так приложу, что снова заснёшь, — воскликнула она, притворно нахмурившись, но её глаза сверкнули озорством. — Эи свои обещания держит, уж поверь мне – я её знаю дольше, чем ты можешь себе представить, и она не из тех, кто просто убегает. Но ты и так слишком долго нежился на моих коленках – это даже для очистителя Священного древа слишком большая награда! Давай-ка, вставай, герой, хватит валяться, пока я тут превращаюсь в твою личную подушку! Я усмехнулся, медленно поднимаясь с её колен, чувствуя, как лёгкая прохлада обволакивает кожу, а лепестки сакуры падают вокруг, словно приветствуя моё пробуждение. — Ладно, встаю, — сказал я, отряхиваясь и потирая шею. — Но всё же… что с реакцией Эи? Ты ведь что-то спрашивала, и она, очевидно, что-то сказала… Какие эмоции у неё были? Не могла же она просто взять и уйти, не объяснив ничего. Не с твоим характером. Яэ сложила руки под грудью, её игривость на мгновение испарилась, и она посмотрела на меня с серьёзным, почти задумчивым выражением. — Ну, тут ты попал в точку, — начала она, её голос стал тише, словно она подбирала слова. — Когда она закончила с тобой, Эи была задумчива и хмура, как грозовая туча перед дождём. Она сказала, что не уверена в том, что увидела в твоей душе, и ей нужно больше информации, чтобы разобраться. По её лицу было видно, что она сомневается, и, честно говоря, это меня немного… насторожило. Мне кажется, она склоняется к мысли, что это вовсе не душа Макото, и даже не осколок. Скорее, это какая-то копия воспоминаний, переданная вместе с энергией Священной сакуры. Это моя личная теория, но она хорошо ложится на её реакцию – Эи не прыгала от радости, как могла бы, если бы действительно нашла след своей сестры. Она выглядела… потерянной, что ли. Я кивнул, обдумывая её слова, но в этот момент со стороны двора послышались шаги – лёгкие, но уверенные, эхом отдающиеся в тишине. Эи вернулась. Она остановилась перед нами, её лицо оставалось серьёзным, хотя в глазах мелькала тень усталости. — Яэ, скорее всего, права, — сказала она сразу, её голос был тихим, но твёрдым, словно она наконец пришла к какому-то выводу после долгого размышления. Я нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое напряжение, смешанное с любопытством. — Объясни, пожалуйста, — попросил я, глядя на неё с искренним интересом. — Я хочу понять, что происходит, если это не слишком сложно объяснить. Электро Архонт кивнула, её взгляд стал глубже, словно она смотрела сквозь меня в прошлое. — Тогда стоит начать немного издалека… История появления Священной сакуры не так проста, как кажется, — начала она, её тон был размеренным, но с ноткой тревоги, которая заставляла внимать каждому слову. — Она покрыта глубокими тайнами даже для меня самой. Но я точно знаю, что к её нынешнему состоянию приложила руку Макото. Я только что снова пересмотрела её старые записи, и там часто упоминаются вопросы Сакуры и её свойств. Есть косвенные доказательства, что либо она была её создательницей, либо собиралась её скопировать. Так или иначе, связь между Сакурой и Макото очевидна. И также очевидна связь между Священной сакурой и Ирминсулем. Фактически Священная сакура является, своего рода, уменьшенной копией Мирового древа, но только для Инадзумы. Она сделала паузу, её пальцы слегка сжали край наряда. — Макото при жизни часто посещала Сумеру и обучалась у Руккхадеваты, Богини Мудрости, новым знаниям, поэтому высока вероятность, что именно от неё моя сестра получила столь особенные знания, — продолжила Эи, её голос стал чуть мягче, но с ноткой ностальгии. — Сейчас ситуация такова, что твоя душа, Александр, вобрала в себя энергию Сакуры, как… губка. А эта энергия содержала память и личность Макото. Говорить наверняка об осколках душ считаю преждевременно. Такой случай я вижу впервые. И неизвестно, сколько этот эффект продержится – час, два дня или… вечность? Какой формат такое «соседство» подразумевает и какие последствия могут быть? Слишком много вопросов, на которые я не могу дать ответа, хотя очень хотела бы. И это пугает меня больше, чем я могу выразить. Я молча выслушал, кивая, пытаясь осмыслить масштаб её слов. Мысли путались, но один вопрос вырвался сам собой. — Неужели вы… ты хочешь отправить меня в Сумеру к этой Руккхадевате? — спросил я, глядя на неё с лёгким удивлением, смешанным с ноткой тревоги. — Это… довольно неожиданно. Прошло немного времени с момента, когда Макото осознала себя и смогла вступить со мной в контакт. И сегодня она тоже мельком показывалась мне, что указывает на определённый прогресс, который, как мне кажется, стоит развивать здесь и сейчас в знакомой обстановке. Разве я не прав? — под конец спросил я, глядя на Архонта и на Яэ Мико. Эи кивнула, её лицо стало серьёзнее, и она сделала шаг ближе, словно желая убедить меня своим взглядом. — Прав. Однако в текущей ситуации высоки риски пустого ожидания, даже здесь, во дворце, даже в личных покоях Макото, — пояснила она, её голос был твёрдым, но с явной болью, которая проскальзывала в каждом слове. — Если мы спустя дни или недели всё же сумеем снова полноценно вытащить «дух Макото», который затем спустя время растворится в твоей душе без следа, это будет… чудовищная рана для меня. Я… я просто не переживу второй потери сестры, — честно призналась богиня, грустно улыбнувшись. — И расстаться сейчас, на этой ноте, намного легче, чем по незнанию усугубить ситуацию. К тому же, Великая властительница Руккхадевата погибла пятьсот лет назад во время катаклизма. Но её место занимает преемница, Малая властительница, которая должна иметь доступ к Ирминсулю и дать ответы, которых у меня нет. Я не могу допустить, чтобы ты остался здесь без ясности. Пока могу сказать одно – души Макото или её осколка я в тебе не вижу. Вижу неизвестные изменения, чувствую знакомую ауру, но не более этого. Яэ вмешалась, её веер снова раскрылся с лёгким хлопком, и она посмотрела на Эи с лёгким прищуром, склонив голову набок. — Постой-ка, правильно ли я понимаю, что ты хочешь отправить Сашу в Сумеру одного? — спросила она, её тон был настороженным, но с той привычной игривостью, которая смягчала резкость вопроса. — Просто так рвануть в неизвестность, да ещё и через полмира? Это не прогулка по саду, знаешь ли, особенно в свете неопределённости, царящей внутри Академии. Райдэн покачала головой, её взгляд стал твёрже, и она посмотрела на Яэ с лёгкой улыбкой, которая тут же исчезла. — Конечно же, я не могу позволить ему рисковать, как и отправлять Верховную жрицу за границу в такой непростой момент для страны, — ответила она, её голос был спокойным, но с ноткой решимости. — Я отправлю с Александром одну из своих кукол. Она обеспечит охрану и всю необходимую поддержку в путешествии. Так или иначе, это призрачная, но всё же нить, ведущая к Макото, которую нельзя позволить потерять. Я подготовлю марионетку сегодня, и она сама найдёт тебя чуть позже, Александр, — сказала уже мне. — Это будет надёжная спутница, обещаю. Она сделала шаг ближе ко мне и протянула руку, в которой поблёскивало серебряное кольцо с фиолетовым камнем, испещрённым тонкими узорами, напоминающими молнии. — Возьми это, — сказала Эи, её голос стал мягче, почти нежным, и она вложила кольцо в мою ладонь. — С этим артефактом ты сможешь свободно проходить через закрытую границу Инадзумы на любом корабле. Молнии не тронут тебя и твоих спутников рядом. — Спасибо, — благодарно произнёс я, чуть кланяясь. Богиня ещё раз внимательно оглядела меня, словно проверяя что-то. — Что ж, на этом я больше не задерживаю тебя, Александр из Мондштадта. И надеюсь, Яэ направит тебя на правильный путь. И… будь осторожен. Верховная жрица хмыкнула, её улыбка стала шире, но в её глазах мелькнула тень лукавства, и она скрестила руки на груди. — Не только его придётся направлять на путь, Эи, — сказала она, слегка наклоняя голову и бросая на Архонта многозначительный взгляд. — Нам с тобой тоже есть о чём поговорить, и ты это прекрасно знаешь. Не думай, что я забуду про наш будущий разговор, даже если ты сейчас играешь роль заботливой сестры. Но ладно, Саша, пойдём. Раз наши планы поменялись, пора собираться в дорогу. Она развернулась и направилась к лестнице, ведущей к саду. Я последовал за ней, бросив последний взгляд на Эи. Она стояла у столика, её фигура была неподвижной, но в её глазах читалась смесь надежды и тревоги. Лепестки сакуры падали вокруг, словно прощаясь, а я сжал кольцо в руке, чувствуя его прохладу, и понял, что это путешествие в Сумеру станет началом чего-то неизведанного.

***

Мы с Яэ вернулись в столичный храм после разговора с Архонтом. День в Инадзуме был ясным и тёплым, солнце заливало всё вокруг ярким светом, отражаясь от черепичных крыш храма и создавая золотистые блики на каменных плитах. Лёгкий ветерок приносил запах моря, смешанный с ароматом цветущих сакур и благовоний, доносящихся из святилища. Мы остановились у уже знаковых перил, с которых открывался вид на море – его поверхность искрилась под солнцем, а вдали виднелись лодки с фиолетовыми парусами. Яэ опёрлась на перила, её розовые волосы слегка колыхались на ветру, а сложенный веер лежал в её руке, что было для неё редкостью. Она смотрела куда-то вдаль, её лицо выражало задумчивость, а в глазах мелькала тень беспокойства, скрытая за привычной маской спокойствия. Покинув территорию дворца, мы почти не говорили, хотя тем для разговора было немало. Я подошёл и встал рядом, опираясь на перила спиной к морю, чувствуя тепло нагретого солнцем дерева через ткань. — Ты выглядишь так, будто разгадываешь головоломку, которую никто другой не видит, — заметил я, прерывая молчание, и взглянул на неё с лёгким любопытством. — Что тебя тревожит? Точнее… Что именно? Девушка медленно повернула голову ко мне, её губы изогнулись в тонкой, слегка насмешливой улыбке, но глаза оставались острыми, оценивающими. — О, ты стал наблюдательным, — произнесла она, её голос был гладким, как шёлк, но с лёгким оттенком сарказма. — Похвально. Да, меня действительно кое-что тревожит. Эи, знаешь ли, была с нами не совсем откровенна. Я не верю, что её единственной причиной отправить тебя прочь из Инадзумы было беспокойство за твою душу или следы Макото. Она мастер в таких делах – могла бы удержать ситуацию под контролем, как и все возможные риски, пока Макото не соизволит явиться и не объяснит всё сама, пускай даже через тебя, как переводчика. Но Макото, как назло, молчит, хотя раньше она любила появляться в самые неподходящие моменты, особенно у меня за спиной. Здесь что-то не так, и я намерена выяснить, что именно. Я задумчиво кивнул, глядя на море, где солнечные блики танцевали на волнах, и слегка нахмурился, обдумывая её слова. — Если она не раскрылась сейчас, когда уже затронула столько личных тем в моём присутствии – а я для неё, по сути, чужак, – то вряд ли она скажет больше, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри чувствовалась лёгкая досада. — По крайней мере, пока. Она явно не из тех, кто легко делится тайнами, даже с близкими. Яэ слегка прищурилась, её улыбка стала чуть шире, но в ней не было теплоты — скорее, холодная ирония. — Ты прав, она в отдельных темах закрыта, как сундук с тысячей замков, — сказала она, её тон был ровным, но с лёгким уколом. — Но это не значит, что я не найду способа подобрать ключи. Твоё появление, Саша, открыло мне редкую возможность подобраться к ней поближе. И поверь, я использую её с умом. Эи может сколько угодно прятаться за своей куклой, но я знаю её слабости лучше, чем она сама. Я слегка улыбнулся, уловив в её словах холодную решимость, и кивнул. — Что ж, я рад помочь, — сказал я, глядя на неё с искренностью. — Особенно, если это может как-то улучшить жизнь в Инадзуме, облегчить участь простых людей. Жрица посмотрела на меня с лёгким прищуром, словно взвешивая мои слова, и её губы снова тронула тонкая улыбка. — Благородство тебе к лицу, — заметила она, но в её голосе была нотка насмешки, хотя и беззлобной. — Но раз уж ты такой готовый к подвигам, у меня есть для тебя новости. И кое-что ещё. Она развернулась и достала из рукава кимоно небольшой свёрнутый документ, перевязанный красной лентой, и протянула его мне. — Возьми. И заодно послушай, почему тебя вообще схватили и потащили в темницу. Уверена, тебе будет любопытно узнать, как всё обернулось. Я взял документ, развернул его и начал разглядывать. Это была небольшая книжица, напоминающая паспорт, только меньше по размеру и без фотографии. Внутри было множество записей на инадзумском, различных печатей с узорами молний и пустых страниц. У меня никогда не было своего паспорта, но я видел похожие документы у других людей из разных уголков мира в эвакуационной колонии, так что мог примерно представить, что это такое. — Кансацу, — произнесла Яэ, её голос стал ровным и деловым. — Это документ, выдаваемый комиссией Тэнрё, и содержит информацию о твоей личности, месте жительства и разрешении на перемещение внутри страны. Иностранцам его редко дают, но всё же выдают, если есть веская причина. Так что можешь забирать, он теперь полностью твой. Оформление этой книжицы ночью заняло у меня больше всего времени… из-за твоей внешности, — добавила она с лёгким укором, бросив на меня взгляд, полный холодной иронии. — Представляешь, какой переполох я подняла в комиссии, когда тащила туда твои данные? Они чуть не поперхнулись своими чернилами! Я поднял бровь, с интересом разглядывая книжицу. — Из-за внешности? — переспросил я, стараясь не показывать, что её тон меня слегка задел. — Что с ней не так? — О, ничего особенного, — ответила она, её голос был ровным, но с лёгким сарказмом. — Просто около недели назад на островах объявился таинственный иностранец в белой одежде, подозрительно похожей на форму Фатуи. Он незаконно проник на острова, и до сих пор никто не знает, чего он хотел и где сейчас скрывается. Но его выходка привела к уничтожению целого отряда элитных самураев комиссии на острове Татарасуна. Я пыталась выяснить детали, но всё, что удалось узнать, – это что они выполняли какую-то важную миссию. А теперь представь, как комиссия посмотрела на тебя, когда я пришла с твоими бумагами, — весело усмехнулась эта лисица. — Я устроила настоящий спектакль, и, признаться, это было почти забавно. Пришлось поделиться некоторыми сведениями о тебе и отдельно отметить твой статус гостя Сёгуна, чтобы снять обвинения. А за твои мелкие проступки назначили штраф, который я оплатила ночью. Так что можешь не благодарить. — Штраф? — переспросил я, слегка нахмурившись. — За что это? — Не строй такое лицо, — сказала она, её тон был холодным, но с лёгкой насмешкой. — Твоё кораблекрушение давно известно комиссии, как и то, что выживший – то есть ты – оставил следы на побережье. В таких случаях не обвиняют в незаконном проникновении, это считается «обстоятельствами непреодолимой силы». Назначают только штраф, если человек не сообщил о себе в комиссию Тэнрё в срок. Ничего страшного, поверь. А насчёт той банды… «этот человек» сдержал слово. В отчёте дозорных комиссии указано, что их отряд уничтожил бандитов и спас семью какого-то уважаемого самурая. Она издала короткий, едкий смешок, покачав головой. — Дозорных даже наградили за этот «подвиг», но про тебя – ни слова. Зря ты так переживал, Саша. — Я и не переживал, — буркнул я, убирая новый паспорт во внутренний карман кителя и стараясь скрыть лёгкое раздражение от её насмешки. Лисица посмотрела на меня с лёгким прищуром, её губы снова тронула холодная улыбка, и она отложила палочки, вытирая руки о салфетку. — Конечно, конечно, — сказала она, её тон был почти снисходительным. — Но теперь к делу. Какой у нас план дальше? Эи назначила меня твоим «указателем пути», так что давай решать. У тебя есть универсальный пропуск через границу, документы и важная цель. Можешь отправляться хоть сейчас, но… — она сделала паузу, её взгляд стал острее. — Нужно, конечно же, дождаться куклу Эи. Уверена, с ней путешествие будет гораздо проще. И, между нами, я почти уверена, что ею будет управлять сама Эи, хотя она, конечно, в этом не признается. Так что держи глаза открытыми, Саша, — предупредили она, и продолжила основную тему. — У меня есть связи в порту на острове Рито, корабль найдём без труда. Но прежде я хочу попросить у тебя одну услугу. Я слегка выпрямился, чувствуя, как любопытство берёт верх. — Какую услугу? — спросил я, внимательно глядя на неё. Яэ посмотрела на лепестки сакуры, устилающие дворик, и её лицо стало серьёзнее, без привычной иронии. — Гражданская война всё ещё продолжается, — начала она, её голос был ровным, но с ноткой усталости. — Люди гибнут, это неизбежно. Но хуже то, что многие возвращаются с такими ранениями, которые обычная магия не может исцелить. Твои способности могут стать для них спасением. Я хочу, чтобы ты помог этим людям, прежде чем ты покинешь острова. Я замер, обдумывая её слова, и не ответил сразу. Она посмотрела на меня, её бровь слегка приподнялась, и она добавила с лёгкой насмешкой: — Если тебя волнует плата, не переживай. Хороший целитель в Инадзуме стоит дорого. Ты не останешься в убытке. Я покачал головой, чувствуя, как внутри нарастает знакомый холод, который помогал мне сохранять твёрдость. — Дело не в деньгах, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я думаю о другом. Война продолжается. И… если я кого-то исцелю, что дальше? Исцелённый самурай, полный сил и здоровья, вернётся на поле боя, чтобы убивать или быть убитым? Знаешь, я совсем не хочу, чтобы моя помощь приводила к новым смертям. Яэ слегка наклонила голову, её взгляд стал внимательным, и она издала тихий, почти уважительный смешок. — У тебя наивные взгляды, — сказала она, её голос был спокойным, но с лёгкой насмешкой. — Мир не так прост, чтобы твои добрые намерения могли его изменить одним махом… Я перебил её, чувствуя, как холод внутри становится острее, поддерживая мою решимость. — Пусть наивные, но это мои принципы, и вам придётся с ними считаться, если вы просите моей помощи, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я не отказываюсь помогать, но только с условием: исцелённый не возвращается на поле битвы. Это должен быть второй шанс, новая жизнь, которую стоит переосмыслить и ценить как ничто иное. Как жрица храма, ты должна понимать, о чём я. Я не отказываюсь помогать, но в праве ставить свои условия. И если кому-то они не по душе, пускай ищут другого целителя – мне всё равно. Яэ посмотрела на меня долгим взглядом, её улыбка исчезла, и она слегка кивнула, её лицо стало серьёзным. — Понимаю, — сказала она, её тон был ровным, но с ноткой уважения. — И уважаю твои принципы, даже если они кажутся мне… несколько идеалистичными. Хорошо, давай сделаем так: мы пройдёмся по столице, посмотрим на город, переключим мысли, а попутно заглянем в пару мест и предложим такой выбор тем, кто уже потерял надежду. Тем, кто готов оставить войну позади. Согласен? Я кивнул, чувствуя, как напряжение внутри немного спадает. — Согласен, — уверенно сказал я, выпрямляясь и отходя от перил. — Пойдём. Посмотрим, что можно сделать. Она слегка улыбнулась, её взгляд стал мягче, и она развернулась, направляясь к выходу из дворика. Я последовал за ней, чувствуя тепло солнца на спине, но внутри всё ещё ощущал тот холод, который поддерживал мою решимость. За всю нашу беседу Макото так и не появилась на территории храма, и это молчание только усиливало ощущение, что мы видим лишь часть картины, а настоящая правда всё ещё скрыта.