Последняя воля павших небес

***

После тихой прогулки по холмам, где мягкий ветер шевелил высокую траву и уносил аромат диких цветов, мы спокойно прошли через знакомую красную арку и в мгновение ока оказались в совершенно другом месте. Для Яэ это было обычным делом, по её словам, она использовала быстрые перемещения почти каждый день уже много лет. Но у меня голова до сих пор кружилась от таких резких перемещений, и чёрные точки, напоминающие рой мотыльков, танцевали перед глазами несколько минут, скорее от скопившейся усталости, чем от самой магии. Мои ноги дрожали, а сердце стучало неровно, пока я пытался отдышаться. Однако, когда я немного проморгался, протерев глаза, передо мной открылся город на острове Рито, удивительно похожий на столицу. Деревянные дома с крышами из тёмной фиолетовой черепицы, покрытой пятнами мха, выстроились вдоль узких улочек, вымощенных неровными каменными плитами, местами потрескавшимися от времени. Единственное, что бросалось в глаза, – почти полное отсутствие двухэтажных построек и небольшое количество людей, большинство из которых были иностранцами. Их одежда резко выделялась на фоне традиционных кимоно местных жителей, серых и синих, с простыми узорами, которые носили люди с усталыми, морщинистыми лицами. В этом портовом городе не было полноценного храма. Между двумя деревянными домами, чьи стены были потемнели от солёного ветра, находилась небольшая ухоженная территория, окружённая низкой каменной оградой, покрытой трещинами и тонким слоем лишайника. Посреди неё возвышалась каменная стела, на которой были вырезаны непонятные для меня иероглифы, их края стёрты временем, и глубокие засечки, словно следы от древних ритуалов. Рядом росла одинокая тонкая сакура, её изящный ствол поднимался к небу, а пышные ветви, усеянные розовыми лепестками, мягко нависали над памятником, укрывая подношения – веточки бамбука, потёртые медные монеты и свёрнутые бумажные записки, некоторые из которых уже намокли от вечерней росы. Мы неспешно двинулись по городу, наши шаги эхом отдавались на булыжниках, где редкие бумажные фонари уже зажигали тёплый оранжевый свет, отражаясь в лужицах после недавнего дождя. Внезапно поднялся холодный ветер, пронизывающий до костей, несущий запах соли и влаги, и Яэ, слегка прищурившись, пробормотала, что, похоже, ночью ждёт сильный дождь – тучи уже сгущались на горизонте, окрашивая небо в свинцовые тона. Она шла рядом, её движения были лёгкими, почти танцующими, а края её наряда слегка колыхались, обрисовывая её стройную талию. Её голос был мягким, с лёгкой теплотой, когда она заговорила: — Мы с тобой задержались на Сэймэе больше планируемого, поэтому сейчас что-либо предпринимать по нашему делу бесполезно. Утром я встречусь и поболтаю с одним своим знакомым в порту, но это будет утром. У меня тут были пара домиков, но, увы, оба заняты – с этими запретами и ограничениями любая комната на вес золота, не говоря про отдельные домики. Зато у меня есть кое-что получше – гостиница неподалёку. Пойдём, покажу, похвастаюсь немного. Мы остановились неподалёку от широкого здания, возвышающегося над улицей. Его фасад был выстроен из тёмного дерева с резными панелями, а крыша из серой черепицы. — Это моя маленькая гордость! Первый этаж – таверна, где путники греются и болтают, а наверху – комнаты для тех, кто хочет тишины. Так что сегодня ты у меня снова в гостях. Я удивлённо приподнял бровь, чувствуя, как любопытство загорелось в груди, и повернулся к ней, не скрывая интереса: — Серьёзно? У тебя целая гостиница? Это как-то… неожиданно, хах. Она тихо рассмеялась, её глаза блеснули лукавством, и она махнула рукой, словно отмахиваясь от моих вопросов: — Ох, Саша, не удивляйся так! Я ведь уже говорила, что поддержание храма – это не только свечи да подношения из столицы. Деньги всегда нужны, а их вечно не хватает. Так что у меня по всей стране, да и за её пределами, куча разных проектов крутится – мелочь, конечно, но выручает. На Рито, например, те домики, которые вечно кем-то заняты, так что гостиница – мой главный козырь здесь, хотя официально владельцем числится другой человек. Но не забивай голову юридическими подоплёками, — отмахнулась она. — Всё здание моё, так что можешь расслабиться – платить за комнату не придётся. Вот, держи ключ от номера семь. Там тихо, уютно, идеально для тебя. Её слова о владении гостиницей эхом отозвались в моей голове, пробуждая смутное восхищение, и я молча кивнул, ощущая лёгкое тепло в груди и лёгкий трепет в ногах. Яэ передала мне ключ, потёртый, с выгравированным узором листьев, её пальцы легко коснулись моей ладони, и с мягкой улыбкой сказала: — Держи, это теперь твоё на ночь. Этот номер – моя личная комната, которую использую иногда в качестве ночлега, так что устраивайся, как дома. Завтра утром, скорее всего, тебя будет ждать письмо с инструкциями и небольшой подарочек в дорогу – что-то, чтобы поддержать тебя в пути. Я же всё-таки твой духовный наставник, так что должна держать марку, хоть и завалена делами по уши последнее время. Так что отдыхай, ладно? Я искренне кивнул, чувствуя благодарность, и, не подозревая о подвохе, добавил с улыбкой: — Спасибо, Яэ, это правда здорово. А может, и ты останешься? Поспишь хоть немного, а то выглядишь тоже уставшей. Она замерла на миг, а затем снова рассмеялась – звонко, с лёгкой насмешкой, но без злобы, её глаза сузились от удовольствия: — Ох, Саша, ты просто клад! Опять пытаешься заманить одинокую жрицу в свои сети, а? Хочешь ещё одну ночь, как тогда, да? Но если я поддамся ещё раз или два, это уже станет привычкой! А у меня репутация на кону. К тому же, за тобой теперь присматривает эта… маленькая ниндзя, которая небось, только и ждёт какого-нибудь представления. Но ей «такое» зрелище ни к чему, правда? Так что отдыхай сам, а я побегу разбираться с делами. Она подмигнула мне, её взгляд был тёплым, но с лёгкой игривой угрозой, и, повернувшись, направилась к выходу. Её шаги были лёгкими, наряд шелестел, как сухие листья, и она исчезла за углом здания, оставив меня одного на холодном ветру. Я опёрся спиной на стену здания, чувствуя лёгкое разочарование, смешанное с благодарностью, и провёл рукой по ключу, размышляя о её словах и о том, что ждёт меня впереди.

***

Ночью, всего через несколько часов после разговора с Яэ, начался проливной дождь. Я в это время находился в седьмом номере, где пытался заснуть. Усталость давила на веки, спать хотелось неимоверно, но сон ускользал, словно насмехаясь надо мной. Когда только подул холодный ветер, проникающий сквозь щели в деревянных стенах, и с неба начали падать первые тяжёлые капли, я поднялся с кровати и закрыл единственное окно в комнате – узкое, с потёртой рамой, – не отвлекаясь от своих попыток задремать и отгоняя воспоминания о прошлой ночи, которые то и дело всплывали в голове, заставляя сердце биться чаще. Лёгкий скрип окна и влажный холод, коснувшийся пальцев, лишь усилили моё раздражение. Обычно в Инадзуме дождь был обыденным явлением, и никого не удивляло, скорее наоборот, продолжительная ясная погода вызывала удивление среди местных. Но на этот раз всё было иначе. Дождь усиливался с каждой минутой, превращаясь в сплошную стену воды, сопровождаемый сильным порывистым ветром, который завывал, словно раненый зверь, сотрясая ставни. Яркие молнии начали сверкать одна за другой, их свет пробивался сквозь плотные занавески, окрашивая комнату в резкие белые и фиолетовые тона, а затем послышался гром – сначала глухой, потом всё более мощный, сотрясая воздух. Сначала это не казалось чем-то особенным. Просто шторм налетел на остров, что было привычным делом для местных жителей, насколько я знал. Они были закалены такими бурями и всегда держали под рукой запас еды, инструментов и тёплую одежду, особенно если у них была собственность, которую нужно было защищать. Я же старался игнорировать непогоду, укрывшись под одеялом и надеясь, что сон всё-таки придёт. Однако в какой-то момент внезапно прогремел гром с такой мощью, что здание гостиницы задрожало, деревянные стены застонали, а стёкла в окне с треском вылетели из рам, разлетаясь осколками по комнате. Я упал на пол от неожиданности и силы удара, инстинктивно закрывая лицо руками, чувствуя, как острые кусочки стекла вонзились в кожу. Внутрь комнаты тут же ворвался ледяной, пронизывающий ветер, несущий крупные капли дождя, которые били по лицу и татами, превращая пол в мокрое месиво, сопровождаемый оглушительным шумом бури. — Твою же мать... — тихо выругался я, вставая на колени и протирая появившуюся кровь на лбу, где мелкий осколок оставил тонкий порез. Несколько осколков задели меня, но, к счастью, серьёзных ран не нанесли – лишь царапины, жгущие кожу. В соседних комнатах и в коридоре начали звучать встревоженные голоса и быстрые шаги только что проснувшихся людей – крики, приглушённые шумом ветра, и топот ног по деревянному полу. Не только у меня выбило окна, и это было неудивительно при такой стихии. Подойдя к разбитой оконной раме, держась за стену, чтобы не упасть от нового порыва ветра, я выглянул наружу. Через плотную завесу дождя и ночную тьму разглядел, что в зданиях рядом тоже зияли выбитые окна, а у некоторых крыши были полностью или частично сорваны, их обломки уносились ветром, как игрушки. Большего разглядеть не удавалось, но кое-что подозрительное всё же привлекло мой взгляд, не позволяя отойти от окна сразу же. Молнии, мерцавшие в высоких, тяжёлых тучах, излучали разноцветное сияние – от обыденно-белого до насыщенно-фиолетового, с редкими всполохами зелёного. Каждый раз, когда вспыхивали необычные по цвету разряды, гром звучал с особой силой, отражаясь эхом от скал, и моя духовная энергия необычным образом реагировала, словно резонировала с этой дикой стихией. Это не ощущалось физически и не сказывалось на моём самочувствии, но я видел, как тонкие нити света внутри меня слегка дрожали, пульсируя в такт молниям. Я понимал, что это может быть как-то связано с Макото, которая не появлялась полноценно уже несколько дней, её присутствие чувствовалось лишь слабым намёком. Однако призвать её по щелчку пальцев было невозможно, чтобы обсудить происходящее, но был другой вариант, как узнать причины. — Мэй? Что происходит снаружи? — позвал я, повысив голос, чтобы перекрыть шум бури, вглядываясь в тени комнаты. Сначала ничего не происходило, лишь вой ветра заполнял тишину, но спустя пару секунд послышался напряжённый и строгий голос Райдэн Мэй, исходящий словно из каждой тени, глубокий и резкий, как удар клинка: — Не паникуй, хозяин. Это обычная буря, но с нюансами. С тех пор как Инадзума закрыла границы, не позволяя кораблям ни войти, ни выйти, такие шторма стали частыми гостями. Они не утихают по мановению руки, даже если Архонт махнёт пальцем. Старые грозы, что висели на границах, теперь медленно рассеиваются, но их направление непредсказуемо. Сейчас, похоже, одна из них прибила к берегам Наруками. Держись, это скоро пройдёт… если повезёт. — Понятно, спасибо за ответ, — кивнул я, чувствуя облегчение, но всё ещё настороженность, и открыл дверь комнаты, выходя в коридор. У порога стоял молодой парень в темно-зелёном кимоно, слегка помятом, с блокнотом и карандашом в руках, которые он сжимал так, что пальцы побелели. Я видел его раньше, когда искал номер, – похоже, он был управляющим гостиницы, и сейчас его лицо было напряжённым, с каплями пота на лбу. — У вас тоже выбило окно? — спросил он, чуть грубо и нервно, заглядывая за моё плечо, его глаза бегали по комнате. — Хотя… не отвечай, вижу сам. Слушай, бери все ценности и спускайся на первый этаж. Ремонтная бригада заявится после шторма, всё починят, но пока хозяин велел собрать всех гостей внизу, в таверне – там безопаснее. Давай, не задерживайся, и дверь за собой закрой. Не хочу потом ползать по коридорам в поисках ключей среди этой каши! Я молча кивнул, проигнорировав его резкость, понимая, что нервы у всех на пределе из-за бури. У меня не было привычки разбрасывать вещи по чужим комнатам, так что я сразу же вышел из номера, аккуратно прикрыв дверь, и направился к лестнице, ведущей в сторону обеденного зала.

***

Ремонтные работы в комнатах гостиницы должны были занять около двух-трех часов и начаться только когда непогода снаружи утихнет. А до тех пор «хозяин» гостиницы просил всех постояльцев остаться на первом этаже в обеденном зале. Чтобы сгладить возникшее недовольство, в знак извинения он предложил всем бесплатно насладиться горячими блюдами и солидную скидку на алкогольную продукцию. Парочка постояльцев, конечно, принялись ругаться с хозяином, требуя большую компенсацию за неудобства, а ещё трое подвыпивших людей решили вернуться в свои комнаты, несмотря на сломанные окна и сырость. Так или иначе, вскоре всё улеглось. На первом этаже все столы оказались заняты, и кухня начала работать. Чтобы развлечь гостей, работники гостиницы принесли несколько десятков наборов игральных карт, что позволило провести время не в скуке. За столом, за которым я сидел, также находились два человека. Первый – Арун, искатель приключений из Сумеру, прибывший в страну всего за пару дней до закрытия границ по заданию гильдии, о котором упорно молчит. Высокий загорелый парень примерно моего возраста с короткой стрижкой каштановых волос, слегка растрёпанных от ветра, что ворвался в гостиницу. Он улыбчив и добродушен, однако крайне молчалив. Известно, что его миссия как-то связана с местными цветами и их семенами, но больше выведать не удалось – он лишь загадочно ухмыляется, когда речь заходит об этом. Второй – Бернард, аристократ из Фонтейна, прибывший на острова по самой необычной причине. Мужчина лет тридцати пяти в дорогом сером костюме, слегка помятом после шторма, с лёгкой щетиной на лице, длинными чёрными волосами, собранными в неряшливый хвост, и уставшим, но гордым лицом, долго сдерживал эмоции, которые давно хотел выплеснуть. Дорогой алкоголь, который он оплатил за весь столик – огненное виски с лёгким дымным привкусом, – приятная компания и игра в карты своё дело сделали. После недолгих расспросов, под треск камина и шум дождя за окнами, мужчина открыл душу. Он рассказал, что прибыл в Инадзуму из-за некой девушки, которую ни разу не видел вживую, а только переписывался с ней долгие месяцы. Когда границы закрыли, прервав привычную связь, состоятельный аристократ, не раздумывая потратил целое состояние и рисковал жизнью, прорываясь через шторма и пиратов, чтобы добраться сюда. Однако в столице и деревне, откуда, как он думал, была родом его возлюбленная, он с удивлением обнаружил, что адреса и имена в письмах не совпадают с реальностью. И мужчина в конечном итоге пришёл к горькому выводу, что никакой Эри на самом деле никогда не существовало. Потеряв цель и последние силы, он сдался комиссии Тэнрё, которая выписала ему внушительный штраф и отправила на Рито, чтобы он ждал новостей о возобновлении морского пути, позволяющего покинуть страну. — Как вообще началась ваша переписка? — спросил я, не скрывая своего интереса, потягивая виски, которое обожгло горло приятным теплом. — Как её можно начать… — грустно пробормотал он, разглядывая свои карты, словно ища в них ответ. — Однажды в моём почтовом ящике оказалось письмо от Эри, и с того дня моя жизнь пошла кувырком. Она писала, что путешествовала по Фонтейну, заметила меня где-то на площади, но стеснялась подойти. А потом вернулась в Инадзуму по каким-то своим делам. Сначала я решил, что это розыгрыш или чья-то злая шутка, но эти письма… Они были слишком искренними. С людьми, которых знаешь десятки лет, так не разговаривают – а с ней я говорил обо всём, от мелочей до самых сокровенных мыслей. И я… я впервые почувствовал, что живу по-настоящему. Не сразу, конечно, но после десятка писем я уже не мог остановиться. — А что заставило тебя поверить, что это не просто какой-то шутник? — продолжил я расспросы, ощущая, как тепло разливается по телу, смягчая напряжение от шторма. — Я проверил маршрут писем, — ответил он, скидывая карты на стол с лёгким стуком. — Мои ответы уходили в Инадзуму, а не блуждали по Фонтейну, где у меня полно завистников, которые могли бы такое устроить. Это убедило меня, и я открыл ей душу. Больше мне ничего не нужно было. — Ты отправлял ей мору? — вмешался Арун, наклоняясь вперёд, его глаза загорелись любопытством, а улыбка стала шире. — Иногда, — нехотя признался Бернард, беря стакан с виски и делая большой глоток, словно пытаясь заглушить боль. — Но это были небольшие суммы, честно! — А какие у неё причины были для этого? — не отставал Арун, его тон был лёгким, но настойчивым. — Да какая разница! — отмахнулся мужчина, его голос дрогнул, выдавая боль. — Это была моя идея – помочь ей. Я мог себе это позволить, никто меня не заставлял, и кошелёк мой никто не тянул. Я хотел сделать её жизнь хоть чуть лучше, вот и всё! — Ну, судя по твоему тону, ты явно не скупился, — хмыкнул Арун, скрестив руки на груди, его добродушие сменилось лёгкой насмешкой. Бернард бросил на него недовольный взгляд, но промолчал, лишь сильнее сжав стакан. Потом опустил голову и, кажется, заплакал – слёзы тихо скатывались по щекам, падая на карты. — Много ты понимаешь… — прошептал он, голос сорвался. — Я впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым… А теперь вот сижу тут, как дурак. Мы с Аруном переглянулись, растерянно пожав плечами, не зная, как поступить или что сказать в такой момент. У меня не было ни малейшего опыта с подобными ситуациями, и я ощущал неловкость, глядя на слёзы аристократа, струящиеся по его щекам, – это было как зрелище, от которого хочется отвернуться, но нельзя. И всё же, наблюдая за его горем, я вдруг лучше понял, что такое настоящая любовь – глубокая, всепоглощающая, но такая хрупкая, как стекло, которое он так жестоко разбил. То, что было у меня с Яэ, вряд ли можно назвать любовью – скорее вспышка страсти, мимолётный огонь, который быстро угас. На улице тем временем продолжала бушевать стихия, но мы все были слишком поглощены разговором, чтобы обращать на это внимание. — Слушай, мне правда сложно влезть в твою шкуру, — начал Арун осторожно, потирая затылок с виноватым видом. — У нас в пустыне, где я вырос, с романтикой туго. Всё решала старейшина – она подбирала пару, исходя из нужд племени. Если бы я остался, то уже был бы женат на ком-то, кого мне навязали. У нас с этим проще – чувства тут ни при чём, всё по расчёту. — Знаешь, Бернард, я думаю, эти события с тобой случились не просто так, — сказал я, стараясь говорить мягко, видя его разбитое состояние. — Это, безусловно, больно, но это ценный опыт. Не цепляйся за плохое, попробуй найти что-то хорошее. Ты повидал мир, встретил новых людей, стал сильнее. Может, по возвращении ты найдёшь свою настоящую судьбу – ту, что была рядом, но ты её не замечал из-за этого обмана, наивности и… ну, скажем, горячности. Бернард слегка оживился, вытирая слёзы изысканным платком, который достал из кармана. Его лицо порозовело от смущения, но до полного восстановления духа было ещё далеко. Я не был мастером речей и сам никогда не испытывал настоящей любви, но, кажется, мои слова попали в цель. Арун согласно кивнул, а аристократ, шмыгнув носом, попытался улыбнуться. — Спасибо вам, друзья мои, за доброту и терпение, — сказал он, голос дрожал, но в нём появилась нотка тепла. — Вы правда подняли мне настроение, хоть я и язык заплетаю от этого виски. Но, знаете, я уже не молод… Мне нужна жена, и желательно иностранка. Не думаю, что у меня ещё получится что-то изменить. — Почему именно иностранка? — поинтересовался я, чувствуя облегчение от того, что он хоть немного пришёл в себя. — О, это старая традиция нашего рода, — начал он, слегка покачиваясь и опираясь на стол. — Семья Лорье из Кур-де-Фонтейна с древних времён избегает союзов внутри знати. Пока другие берегли чистоту крови, заключая браки с равными, мы искали иностранцев. Причины? Хм… Моя мать намекала на какое-то древнее преступление, а дед твердил про наследственные болезни. Никто толком не знает правды, но я уважаю обычай. Хотя, признаюсь, с женщинами у меня никогда не складывалось. Надо же как-то «разбавить» нашу кровь, но почему – загадка! — У нас в племени тоже были свои странности, — вставил Арун, его глаза блеснули интересом. — Правда, мы просто похищали будущих жён и мужей из соседних оазисов. Никаких писем, никаких традиций – взял и унёс! Но, знаешь, Бернард, может, твоя иностранка ещё впереди. Шторм ведь не вечен, как и твои печали. Бернард рассмеялся – хрипло, но искренне, – и снова раздал карты, его руки дрожали меньше. — Может, ты и прав, Арун. А ты, Саша, с твоими речами – прямо философ! Ладно, сыграем ещё партию, а там посмотрим, что судьба мне подкинет. Но виски ещё налейте – это точно поможет! Мы засмеялись, и я подлил виски, чувствуя, как тепло разливается в груди, а за окнами шторм медленно начинал стихать, оставляя надежду на утро.

***

Пугающий шторм, который внезапно обрушился на Рито, оказался неожиданным поворотом судьбы и привёл к появлению новых друзей в моей жизни. Мы провели ночь, играя в карты и наслаждаясь алкоголем, пока буря не утихла, и на пороге не появился полностью промокший ремонтник с тяжёлым мешком материалов, перекинутым через плечо, и дендро Глазом Бога, поблёскивающим на его поясе. К тому моменту мой новый друг Бернард уже спал, уткнувшись лицом в стол, тихо посапывая, а я, в полусне, болтал с искателем приключений о самых разных вещах – от погоды до странных слухов, но без конкретной темы. Голова гудела от алкоголя, и мысли путались, но разговоры текли легко. Мы много говорили о пустыне и её племенах, и я, будучи в «приподнятом настроении» от выпитого, особо ничего не запомнил – лишь обрывки фраз и смех Аруна. Но одно меня зацепило и крепко засело в памяти: традиция некоторых племён похищать мужчин для нужд своего клана. Арун поделился историей своего отца, студента Академии Сумеру, который отправился исследовать древние руины в пустыне. Он нанял опытную пустынницу – женщину, знавшую местность как свои пять пальцев и уже работавшую с учёными. Молодой, привлекательный парень сразу приглянулся ей, и во время одной из экспедиций она, не раздумывая, пленила его, утащив в своё племя. Парень не вдавался в подробности, лишь ухмыльнулся и махнул рукой, но я и так всё понял – картинка сложилась сама собой. Интересно, что отец Аруна не особо расстроился: со временем он вжился в новую жизнь, вернулся в Академию и даже сменил специализацию – с изучения руин на исследование обычаев пустынных племён. Эта история, яркая и дикая, особенно запомнилась мне в пьяном угаре. Такие рассказы ты точно не услышишь в уютном Мондштадте за кружкой сидра. Не помню, когда вернулся в свою комнату – видимо, доплёлся под утро, – но проснулся я только ближе к обеду и чувствовал себя неожиданно хорошо. Энергия бурлила внутри, тело было лёгким, как после хорошего отдыха, разве что слегка ныли мышцы от долгого сидения. Хотелось размяться и вдохнуть свежий воздух, которого так не хватало в прокуренном обеденном зале после ночных посиделок с постояльцами. Почти никто не разделял моего энтузиазма: большинство людей ещё дрыхло в комнатах, отсыпаясь после шторма. Обеденный зал зиял пустотой – ни души, даже хозяина не было видно, – и я, не встретив ни одного взгляда, выскользнул на улицу. Ожидая увидеть улицы заваленными мусором и суетящихся людей с мётлами, я удивился: всё было чисто, только потрёпанные ветром деревья и крыши с обломанными черепицами напоминали о ночной буре. Но удивляться тут нечему – с магией такие дела, как уборка, решаются в два счёта. Шагая по полупустой улице, вдыхая влажный аромат дождя, смешанный с солью моря, я невольно вспомнил своего первого обидчика из Мондштадта. Давным-давно у нас был конфликт – мелочь, но тогда казалось концом света. Он ловко пользовался магией анемо, чтобы подметать улицы, и был в этом мастером. Странно, как память вытащила его образ сейчас. Интересно, что с ним сталось? Время прошло не так уж много, а сколько всего успело закрутиться в моей жизни… Рито был небольшим островом, а город и вовсе крохотным, так что я быстро обошёл его вдоль и поперёк, ожидая какой-то весточки от Яэ, но наткнулся только на одного знакомого – и это было полнейшей неожиданностью. За прилавком роскошной лавки, где ряды бутылок сверкали в полумраке, стояла молодая девушка в светлом, строгом платье, приветливо улыбаясь мне. — Как же я предвидела, что мы ещё встретимся, уважаемый клиент! — сказала она, её голос звенел весёлой уверенностью, пока она поправляла волосы, выбившиеся из причёски. Это была та самая продавщица одуванчикового вина, которую я впервые увидел в Ли Юэ после бедствия. Её прилавок был обставлен с изысканной роскошью: бутылки в ажурных подставках, каждая с этикеткой, обещающей «самое лучшее из Мондштадта», но цены – ого-го! Самая дешёвая бутылка стоила как неделя проживания в моей гостинице без скидки, и это объясняло, почему вокруг не толпились покупатели. — Как вы сюда попали? — выпалил я сразу, не скрывая удивления, скрестив руки и прищурившись. Закрытые границы казались непреодолимым барьером для такой торговли. — Ха, для винодельни «Рассвет» нет никаких преград, сэр! — гордо ответила она, уперев руки в бока, её глаза сверкнули вызовом. — Нам поручена великая миссия — нести нашу продукцию по всему Тейвату, и какой-то шторм не остановит наш бизнес. Мы — как ветер, который пробивается сквозь любые стены! — Ладно, оставим пафос, — усмехнулся я, качая головой. — Давай по-честному: как ты тут оказалась? — Ох, серьёзные дела без хорошего вина не обсуждаются, — кокетливо подмигнула она, ловким движением вынув из-под прилавка вытянутую бутылку с тёмного стекла и поставив её передо мной. — Но раз ты настаиваешь… Серьёзно? Ну хорошо. Я пробралась сюда на корабле местных перевозчиков, которые знали безопасные пути через шторма. «Рассвет», как и несколько других фирм, сотрудничала с ними, пока их суда не утонули несколько дней назад. Теперь безопасного пути назад нет, и неизвестно, когда он появится. Так что мы выживаем, как можем – гостиницы и местные богачи скупают наше вино. Прибыль есть, но жить всё равно непросто. А ты как здесь оказался? Помнится, ты говорил, что путь держишь в Мондштадт. — Планы рухнули, — ответил я, оглядывая полки с бутылками, где каждая отражала свет как драгоценность. — Мой корабль угодил в шторм, но мне повезло выжить и причалить сюда. — Да уж, так себе новости… Но кстати, я недавно видела тебя с госпожой Яэ Мико, — добавила она, её улыбка стала загадочнее, и она наклонилась чуть ближе, понизив голос. — Может, купишь бутылочку, чтобы порадовать свою подругу при следующей встрече? У меня припасено особое вино – идеально для таких случаев. Пробуй, не пожалеешь! Я рассмеялся, качая головой, но её слова заставили меня задуматься о прошлом и о том, что ждёт впереди.

***

Пока я бродил по Рито, шаги сами привели меня к знакомому месту – тому самому святилищу, где мы с Яэ появились прошлой ночью, пройдя через тории. И вот, к моему удивлению, я заметил её. Жрица сидела на скамейке в тени, почти незаметная со стороны для случайного прохожего, укрытая густыми ветвями сакуры, чьи розовые лепестки ещё цеплялись за ветки после шторма. Она, похоже, только что закончила уборку территории после ночного шторма – вокруг лежали аккуратно сложенные ветки и листья, – а теперь тихо попивала чай из маленькой фарфоровой чашки, держа в руках потрёпанную книгу с мягкой обложкой, испещрённой выцветшими иероглифами. Лёгкий аромат зелёного чая смешивался с влажным последождевым воздухом, и её наряд слегка колыхался от лёгкого ветерка, создавая ощущение покоя. Я подошёл ближе, улыбка сама появилась на лице, и, усевшись рядом, осторожно поставил на скамью бутылку одуванчикового вина, купленного специально как подарок. Яэ медленно повернула голову, её взгляд сначала скользнул по мне, потом задержался на бутылке, а после снова вернулся ко мне. Губы её дрогнули в лукавой усмешке, и она, откинувшись чуть назад, заговорила мягким, но игривым тоном: — Ох, Саша, ты что, решил устроить мне настоящий штурм? Твои попытки соблазнить жрицу становятся всё более изобретательными! Но не обольщайся – я держусь за правила храма крепче, чем сакура за свои лепестки. Хотя… подарок я возьму, не буду же я тебя разочаровывать! — с этими словами она ловко подхватила бутылку и спрятала её с другой стороны скамейки, бросив на меня хитрый взгляд. — Кстати, этот шторм меня в столице задержал – чуть не пришлось там ночевать! Погода, знаешь ли, не спрашивает, удобно ли мне. Я кивнул, чувствуя, как тепло разлилось в груди, и, чуть помедлив, спросил: — А ты с Эи говорила? Как всё прошло? Надеюсь, не слишком строго она с тобой была? А то шторм был особенно сильным сегодня. — О, да, беседовала я с ней, — ответила она, делая маленький глоток чая и ставя чашку на колено с грацией. — И, честно говоря, разговор вышел на славу – продуктивный, многообещающий, можно сказать, с искрой! Но давай оставим это на потом, ладно? У меня есть для тебя новости получше. Я уже переговорила со своим человеком в порту, и переправа до Сумеру у нас в кармане. Есть один рыбак, Шичиро – парень с пристани, всегда крутится у своего корабля с выгоревшими красными парусами. Слышала я, что его брат Ясуши погиб в море меньше месяца назад – попал под жуткий шторм, бедняга. Это, конечно, ударило по их семейному делу, и промысел, похоже, пошатнулся. Но Шичиро не из тех, кто сдаётся. Говорят, он мастер своего дела, хоть и с тяжёлой судьбой. Высокий, лет тридцати, с широкими плечами и ветром взъерошенными волосами – стоит на корме, кидает сети, будто шторма для него – просто лёгкий бриз. С ним тебе будет спокойно, так что можешь не беспокоиться, особенно с колечком от Эи. Я благодарно склонил голову, чувствуя, как волнение смешивается с облегчением, и, набравшись смелости, добавил: — Спасибо огромное, Яэ, ты выручила. А можно, я возьму с собой пару человек? Так будет надёжнее, да и компания не помешает. Она приподняла бровь, её взгляд стал чуть более острым, но тут же смягчился, и она рассмеялась тихо, покачав головой: — Ого, Саша, ты меня удивляешь! Решаешь взять с собой целую свиту новых знакомых? Ну, ладно, но не больше трёх попутчиков – иначе бедный Шичиро с его лодкой просто утонет под вами! А теперь держи, — девушка протянула мне потрёпанную книгу с мягкой обложкой, края которой были изрядно потёрты. — Это твой подарок и тот самый «бонус», о котором я упоминала недавно. Тут собраны духовные практики – всё разложено по полочкам, просто и понятно. Учитывая, в каком переплёте ты сейчас, думаю, это тебе ой как пригодится. Пора тебе немного поработать над собой, пока идёшь своим путём. Я принял книгу, ощущая её лёгкую шероховатость и вес, и снова поблагодарил, чувствуя, как сердце согрелось: — Спасибо, это правда здорово. Не ожидал такого. — А стоило бы, — хмыкнула она. — Весточка в Гавань Ли Юэ тоже мной была отправлена. Об этом можешь не переживать – завтра дойдёт до моей подруги, а потом она уже разнесёт весть кому нужно. — Оперативно, хех, — улыбнулся я. — За это тоже благодарю. И раз уже почти всё готово, скажи, куда мне дальше в Сумеру держать путь? — Направляйся прямиком в столицу, в Академию Сумеру, — сказала она, закрывая свою книгу и складывая руки на коленях с лёгкой улыбкой. — И ищи Малую Властительницу Кусанали, нынешнего Дендро Архонта. Только она сможет распутать твой клубок вопросов – ни Мудрецы, ни кто другой тут не справятся. Да, путь может быть не сахар, попадутся препятствия, но ты же у нас не промах! Пусть ты стеснительный мальчик, но всегда выкрутишься. А если что, у тебя под боком «маленькая Райдэн» – она не даст тебе влипнуть в неприятности. Она поднялась, одёрнув наряд с грацией, и добавила с тёплой ноткой: — Мой маленький отпуск подошёл к концу, пора возвращаться к насущным делам. И напоследок – не наставление от Верховной жрицы, а совет от Яэ: не поддавайся очарованию красивых слов и убедительных улыбок. Наш мир не так уж сильно отличается от твоего старого. Он может показаться сказкой, но ты уже на своём опыте ощутил, что это далеко так. Здесь тоже хватает лжи, что выглядит как правда, и иллюзий, неотличимых от реальности. Не доверяй слепо, но найди тех, кому сможешь верить. И удачи тебе! Она одарила меня улыбкой, полной искреннего тепла, и шагнула к ториям. Её силуэт растворился в мягком сиянии, оставив за собой тонкий аромат цветущей сакуры. Я проводил её взглядом, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. Взглянул на книгу в руках, сжал её покрепче и поднялся. Решимость и надежда вспыхнули в груди, и я направился к порту, готовый к новому пути.