Последняя воля павших небес

***

После долгого подъёма по извилистой тропе мы, наконец, добрались до вершины высокого холма. Но лёгкая усталость мгновенно отступила, когда перед глазами открылась панорама, превзошедшая все ожидания. Зелёная равнина, простиравшаяся на километры вперёд, казалась невероятно живописной, будто бы её создал мастер-живописец. Широкая река, змееподобно извиваясь, делила её пополам, её воды сверкали под полуденным солнцем, а небольшие островки, усеянные цветами, выступали из воды, как жемчужины. Водопады, падающие с высоких скал, добавляли картине диковинной красоты – их шум смешивался с пением птиц, скрытых в густой кроне, создавая мелодию дикой природы. Высокие горы, окружавшие равнину, были покрыты густой зеленью, в которой цветы – ярко-розовые, фиолетовые, золотые – и редкие тропические деревья сочетались в гармоничном танце цветов и оттенков, а вдали виднелись дымки от далёких деревень. Но то, что привлекло внимание больше всего, было совсем непохоже на природную красоту этого места. С правой стороны от небольшой поляны на холме, среди зелени и редкого леса, лежал колоссальных размеров железный автоматон. Он был размером с целую гору, на которую облокотился своим телом, его металлический корпус проржавел и покрылся плющом, но даже в таком состоянии он выглядел впечатляюще – массивные конечности, усеянные трещинами, и огромная голова, частично утонувшая в земле, говорили о его древнем величии. Автоматоны виделись лишь несколько раз в прошлом – в Инадзуме их размеры с двухэтажные дома поражали, их механизмы гудели, как живые, – но этот колосс превосходил любые прежние представления, заставляя чувствовать себя муравьём перед исполином. Красота пейзажа смешалась с ощущением чего-то древнего и грозного. Эта панорама потрясла до глубины души – можно было бы часами наслаждаться видом, впитывая каждый оттенок зелени, каждый блеск воды, но неожиданно небо начало резко закрываться серой тучей, словно кто-то набросил тяжёлый плащ на солнце. Ветер поднимался, шурша листвой и принося с собой запах озона, предвещая надвигающуюся бурю. Ещё пару минут назад ничего не предвещало этого – небо было ясным, а воздух тёплым, – и эта внезапная перемена насторожила. Ощутив лёгкую тяжесть в груди, как будто невидимая сила сжала сердце, взгляд переместился на Макото. Она с беспокойством смотрела на поверженного в далёком прошлом автоматона. Её глаза отражали тревогу, а веселье, звучавшее в разговоре о косах, испарилось, как роса под лучами солнца. Казалось, мрачные эмоции девушки вызывали изменения в погоде – серые тучи собирались плотнее, заслоняя солнце и наводя мрачную тишину на идиллическую долину, где только что царила гармония. Взгляд скользил от величественного пейзажа к озабоченному лицу спутницы, и тревога росла внутри. — Макото? С тобой всё в порядке? — спросил я, делая шаг к ней и озабоченно всматриваясь в её лицо, замечая, как её брови сошлись на переносице. Но бывший Электро Архонт ничего не ответила. Макото лишь украдкой взглянула на меня потерянными глазами, в которых мелькнула тень боли, и, немного нахмурившись, закрыла их. Несмотря на то, что она старалась держать непроницаемую маску, я хорошо видел её смятение – её губы дрожали, а пальцы сжались в кулаки. Я даже чувствовал отголоски эмоций, которые она пыталась изо всех сил погасить, как волны, бьющие о берег, – это было хорошо видно по стремительно ухудшившейся погоде вокруг и необычному чувству в груди, будто что-то неведомое черпает из меня силы. Ещё немного, и точно начнётся ливень – первые капли уже коснулись моей кожи. — Макото, не молчи. Говори со мной, — настаивал я, вставая напротив неё и кладя две руки на её плечи, ощущая, как лёгкое сопротивление призрачной формы поддаётся под моими пальцами. — Та штука за моей спиной вызвала твоё волнение? Ладони встретили совсем слабое сопротивление, которое можно было преодолеть небольшим усилием, но тем не менее я сумел её коснуться, и это почти сразу привело к пробуждению. Макото открыла глаза, и некоторое время смотрела мне в глаза, не произнося ни слова – её взгляд был глубоким, как бездонное озеро, полным невысказанных историй. Однако это не продлилось долго. — Я... Я предстала перед тобой в неподобающем виде, — извиняющимся тоном произнесла Макото, унимая дрожь в теле, её голос дрогнул, как струна под ветром. — Прошу меня простить за это. — Тебе не за что извиняться, всё в порядке, — успокоил я её, убирая руки, но не отходя, чувствуя желание поддержать её. — Лучше расскажи, что произошло? Старые воспоминания нахлынули? — Нет... Не совсем, — Архонт покачала головой, и вновь бросила хмурый взгляд на автоматона за моей спиной, её глаза сузились, как у хищника, учуявшего опасность. — В том-то и дело, что воспоминаний нет, а эмоции есть… Стоило мне увидеть этого колоссального автоматона Каэнри’ах вблизи, как внутри разразилась целая буря из самых разных эмоций и чувств... Хах, на несколько мгновений я даже потеряла саму себя... — с придыханием сказала она, переведя взгляд на меня, её голос стал тише, как будто она боялась спугнуть свои мысли. — Это невозможно описать словами, тем более объяснить. Возможно, в момент моей смерти подобные этому механизмы находились рядом или вовсе послужили причиной того события, и оттого такая реакция даже спустя столь долгое время… Думаю, истина где-то посередине – между памятью и инстинктом. — В этот момент я также ощущал нечто странное, но не такое сильное, как у тебя, — начал рассказывать я, также потрясённый случившимся, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с ветром. — И из груди будто кто-то выкачивал энергию, а вокруг всё затянулось тучами. Как это произошло? Ты смогла сама воспользоваться моей силой? Мои слова вызвали у Архонта неподдельный шок – её глаза расширились, и она резко взглянула вверх на небо, где тёмное непроглядное покрывало из туч застило горизонт, а редкие солнечные лучи пробивались сквозь них, как лучи надежды. — Вот как... — таинственно протянула она и опустила взгляд, её лицо стало задумчивым, как у учёного перед великим открытием. — Погода раньше очень чувствительно реагировала на наши с Эи эмоции. Грозы и дожди возникали всякий раз, когда душевный покой нарушался. Они действовали на нас как успокоительное для души и тела – как ливень смывает пыль с листьев. Осколок моей души, а я уже почти уверена, что это именно он, изменил тебя куда сильнее, чем ты думаешь, и, по всей видимости, перенёс некоторые особенности, присущие мне при жизни – связь с природой, её отражение наших состояний. — Но эти эмоции испытывала ты, а не я, — отметил я, пытаясь разобраться в этой ситуации, чувствуя, как разум цепляется за каждое её слово. — Так уж сложилась судьба, что я – твоя неотъемлемая часть, как частичка твоей души в ту ночь стала частью Священной Сакуры, — тихо сказала Макото, улыбнувшись приятной, почти материнской улыбкой, полной тепла. — Тот факт, что ты не ощутил физическим телом все мои эмоции и чувства, ни о чём не говорит. Когда речь идёт о душах и духовном плане, нужно чётко разграничивать физическое и неосязаемое. Можно сказать, что основной удар пришёлся по мне и уже отразился по всей остальной душе, что как раз-таки и вызвало эту непогоду. Ты пока ещё не научился в полной мере контролировать и чувствовать свою духовную энергию, потому неосознанно идёшь на поводу моих эмоций. Так быть не должно, — заявила она чуть более строгим голосом, её тон стал наставническим. — Если ты не научишься контролировать это, наш союз может вылиться в самую настоящую одержимость, чего хотелось бы избежать, о которой ты упоминал на Ватацуми. Подобное раньше в Инадзуме было не редкостью. Люди ради обретения силы заключали со злыми духами союзы, но с течением времени даже до исполнения контракта просто теряли себя и свои души. Они просто не могли вынести ту ношу, которую приняли. Про душу Архонта, хоть и её осколок, и говорить нечего. Твоя душа необычна и сильна, спору нет, но исключением может и не стать. Это нужно всегда держать в голове и не надеяться на счастливый случай – судьба не всегда милосердна. Новая информация немного взволновала меня, заставив задуматься и оглянуться по сторонам. Небо было заполнено танцующими тучами, играющими светло-серыми и тёмно-серыми оттенками, как мазки на холсте природы. Яркие лучи солнца, недавно властвовавшие здесь, с трудом пробивались сквозь них, окрашивая пейзажи в золотистые тона, а порывы ветра, дувшие будто со всех сторон, несли с собой приятный запах дождя и земли, и, что удивительно, это действовало на меня успокаивающим образом – как будто природа обнимала меня, смягчая тревогу. Зелёная трава под нами колыхалась от ветра, как море, в котором мы были островами, а деревья раскачивались и шелестели листвой, не позволяя миру замолчать. — Не подумай ничего плохого, но я просто хочу понять, почему тебе хотелось бы избежать одержимости? — спросил я, обдумав её слова, чувствуя лёгкую неловкость от собственного вопроса. — Разве для тебя не было бы лучше не рассказывать мне всего этого и в один момент просто завладеть моим телом, а уже в последствии сделать себе куклу на подобие той, что есть у твоей сестры? Я ожидал очередного удара зонтиком, которого у Макото сегодня не было, или недовольного взгляда, как это уже бывало в прошлом, когда мои вопросы задевали её гордость. Но на этот раз девушка отнеслась на удивление абсолютно спокойно и с пониманием к моему вопросу, её глаза смягчились, как у человека, готового поделиться тайной. — Я хорошо понимаю, откуда у тебя идут отголоски этого недоверия и страха, — спокойным голосом сказала Макото, не сводя с меня взгляда, её тон был ровным, как поверхность озера. — Действительно, было бы куда проще призвать Эи и её руками сделать всю грязную работу. Сёгуну стоит лишь махнуть рукой, и её тень сделает всё остальное. Девушка кивнула на землю, где внутри моей тени скрывалась неясная фигура, напоминающая силуэт куклы Эи, её очертания дрожали, как мираж. — Скрывать не стану, такая возможность у меня есть, — продолжила она, её голос стал чуть тише, как будто она признавалась в чем-то сокровенном. — Но так поступило бы только истинное чудовище, кем я себя не считаю и становиться не собираюсь. Это… просто глупо, — она покачала головой, её волосы качнулись, как маятник. — Только благодаря тебе, Саша, я имею возможность вновь почувствовать себя живой, увидеть своими глазами Инадзуму, Тейват и, пускай не сейчас, вновь встретиться со своей сестрой. Я даже не могу допустить такой мысли, чтобы я вонзила нож в спину своему спасителю. Это немыслимо. Ты изменил мою судьбу, дал ещё один шанс и возможность осуществить свои давние мечты и желания – увидеть закаты, вдохнуть аромат сакуры, услышать смех детей… Просто не забывай об этом, когда я буду опять делать что-то «нелогичное», ладно? — улыбнулась Макото, отчего меня стало совестно, и я почувствовал тепло в груди. — Я прожила долгую жизнь, хоть сейчас частично её не помню, — добавила она, её взгляд затуманился, как будто она смотрела в прошлое. — Но именно опыт прожитых дней позволяет мне просчитывать некоторые вещи вперёд, и одна из них – одержимость. Сомнительно, что она покажется в нашем случае, но совсем исключать этого не стоит. Случай с погодой наглядно показал это – это был сигнал, который мы не можем игнорировать. — Я запомню, но что ты предлагаешь? — спросил я, чувствуя, как её слова заставляют меня взглянуть на нашу связь по-новому. — Тренировки и занятия, — Макото пожала плечами, её улыбка вернулась, но теперь в ней была лёгкая решимость. — У меня в прошлом ещё не было полноправных учеников, по крайней мере я об этом не помню. Считаю, эту нелепую оплошность пора исправлять… И, кто знает, может, вместе мы найдём ответы на вопросы, которые этот автоматон пробудил.

***

Макото не привирала, когда говорила о том, что имеет возможность для диверсий против меня. В первые дни после пробуждения она едва могла контролировать своё тело, теряясь в собственных воспоминаниях и мыслях. Но сейчас ситуация изменилась. Пока я был занят своими делами – изготовлением печатей, встречами в Бимарстане, размышлениями о будущем, – и думал, что Макото «спит» или просто не может появиться, она на самом деле училась существовать в новой для себя форме, тренируясь в пределах своих возможностей. Тишина вечера, окружавшая нас у подножия холма недалеко от Бимарстана, была обманчивой – звёзды только начинали пробиваться сквозь тёмное небо, а лёгкий ветер приносил запах моря и цветов джунглей. Её присутствие становилось всё более ощутимым, как тень, обретающая форму. Прежде чем обучать меня чему-либо, Архонт решила сама изучить нашу необычную связь и её потенциал. Её опыт работы с душами был обширным – годы, проведённые в Инадзуме, оставили след в её знании духовных нитей, – но не с точки зрения испытуемого, поэтому многое оставалось неизвестным даже для неё. В Сумеру она обнаружила, что может самостоятельно черпать из меня силы для своих действий. Например, чтобы придать себе осязаемость – её пальцы теперь касались поверхности стола, оставляя лёгкий след энергии, – и открыть те же двери, которые для неё до недавнего времени были по-настоящему непреодолимым барьером, скрипящим на ржавых петлях. С одной стороны, это была сущая мелочь, едва заметная в повседневной суете, но факт оставался фактом – Макото могла использовать мою духовную энергию по своему усмотрению, не спрашивая ничьего разрешения. Совершить что-то грандиозное она пока не могла – её силу хватало лишь на краткие проявления, – но даже не в состоянии полностью контролировать своё появление и исчезновение, она демонстрировала рост. Любое более серьёзное воздействие я точно заметил бы – внезапная слабость или пульсация энергии в груди выдали бы её, – и подобное имело все шансы перерасти в небольшой конфликт, который только усилил бы моё недоверие и паранойю, уже шевелящуюся в глубине души после встреч с Фатуи. Если бы я оставался в неведении дальше и Макото не сдерживали её моральные принципы через месяц экспериментов и ошибок у меня могла бы возникнуть серьёзная проблема. Её откровенность стала для меня неожиданным спасением, и это осознание заставляло внимательнее прислушиваться к её словам. Она ярко продемонстрировала свои возможности во время нашего первого занятия, которое проходило под звёздным небом, где свет луны отбрасывал тени траву. Оно в основном было посвящено изучению меня и нашей духовной связи. Макото за прошедшие дни сумела немного изучить себя и стабилизировать своё состояние – её образ теперь не дрожал, а движения были плавными, почти осязаемыми, – но о моих способностях у неё были только предположения и догадки, записанные в её мыслях, как на страницах невидимой книги. Настало время разобраться в этом без всяких скрытностей и секретов друг от друга. После её откровенного признания о возможной одержимости доверие к ней окрепло, и я следовал её указаниям во время тренировки, хотя это не всегда получалось – пальцы порой дрожали, а энергия ускользала, как вода сквозь пальцы. — Нет-нет. Ты всё ещё не понял, — проговорила Макото, сохраняя спокойствие, её голос был мягким, но твёрдым, пытаясь объяснить, как правильно контролировать энергию в теле. В её руках, теперь почти материальных, лежала книга Яэ. — Что же не так? — спросил я, разведя руки, чувствуя лёгкое раздражение от собственных ошибок, и взглянул на свои ладони, где энергия слабо мерцала. — Если бы это действительно было так, я не смогла бы держать эту книгу в своей руке, — улыбнулась она, подняв том и перелистнув страницу, бумага зашуршала под её пальцами. — Попробуй ещё раз. Это не так сложно, но ты должен научиться контролировать все потоки энергии. Без этого наша связь не сможет развиваться дальше. Но если мы сейчас сумеем выстроить всё правильно, не далёк тот день, когда я смогу помочь тебе не только советом, но и делом – поддержать в бою, исцелить раны, открыть новые пути. Неужели это не стимул для тебя? — Я желаю, чтобы этот день наступил как можно скорее, но чего же я не до конца понимаю? Объясни мне, — ответил я, ощущая смесь нетерпения и интереса, готовый учиться, несмотря на усталость после дня. — Значит, это желание исполнится, а за ним появится новое, — произнесла она загадочным голосом, её глаза блеснули, как звёзды над нами. — Ты делаешь всё верно, но после ограничения тока твоей силы совсем не следишь за ней и не замечаешь, как я забираю у тебя самые мелкие частицы. Не забывай, что я – твоя часть и тоже могу в ограниченной степени управлять энергией, — объяснила она, её тон стал наставническим, как у учителя перед учеником. — Давай попробуем ещё раз. Но на этот раз я буду немного… наглее, чтобы ты точно сумел прочувствовать эти моменты и запомнить их. Готова проверить твою внимательность. — Хорошо… — кивнул я, сжимая кулаки, готовясь к новому испытанию, чувствуя, как энергия в груди слегка пульсирует в ответ на её слова.

***

Далее после контроля энергии последовала физическая часть тренировки. Превратившись частично в Архонта под действием осколка души, я должен был приобрести соответствующие отличия в плане силы. По словам Макото, я их уже обрёл. Моя духовная энергия давно обрела некоторые свойства электростихии, которые можно было использовать на физическом уровне, подобно тому, как это делают обладатели Глаз Бога – искры мелькали на кончиках пальцев, когда я сжимал кулаки. Перспективы открывались действительно великолепные: возможность двигаться быстрее ветра, наносить удары с силой молнии, исцелять с помощью тока. Но путь к вершинам мастерства предстоял ещё очень долгим – звёзды над головой казались недостижимыми, как и совершенство, о котором говорила Макото. Моё отличающееся восприятие и ограничения человеческого тела – мышцы всё ещё ныли от привычной усталости, суставы трещали под новой нагрузкой – не позволяли с лёгкостью совершать нечеловеческие трюки, которые могла совершать она при жизни, паря над полем битвы или разрубая скалы одним ударом. Например, я ещё не мог прыгнуть вверх на десяток метров или поднять несколько тонн руками – попытка поднять валун у реки закончилась лишь скрипом песка под ногами. Тем не менее, даже сейчас я мог показывать результаты, недоступные большинству людей. Электростихия даже в неактивном состоянии делала меня гораздо быстрее и выносливее, чем раньше – ноги двигались, словно невесомые, а дыхание оставалось ровным, несмотря на нагрузку. Грамотно распределённая энергия позволяла преодолевать значительные расстояния по неровной местности всего за несколько минут. Макото лично отмечала время, когда мы спускались к реке и водопадам – её силуэт мерцал у кромки воды, а голос отмерял секунды. Я преодолел более километра за чуть более двух минут, чувствуя, как камни и корни мелькают под ногами, но мог бы быстрее – искры потрескивали вокруг, подталкивая вперёд. Ещё в Мондштадте я мог только мечтать об этом, задыхаясь после короткой пробежки по мостовым. Теперь едва ли чувствовалась усталость, несмотря на то, что даже тренированным спортсменам было бы непросто преодолеть такое расстояние за такое время. Это было удивительное явление, к которому ещё предстояло привыкнуть – тело ощущалось новым, почти чужим. Но наша тренировка не закончилась здесь. Достигнув воды, где лунный свет отражался в струях водопадов, создавая серебряные блики, Макото начала свой первый урок рукопашного боя. Хотя это была скорее взаимная тренировка – её призрачная форма стабилизировалась, становясь почти осязаемой, пока она вспоминала прежние навыки, а я учился контролировать своё новое ускоренное состояние. До тренировок с мечом, по её словам, было ещё далеко. Как говорится, меч является продолжением руки, но от оружия не будет никакой пользы, если сами руки живут своей собственной жизнью. Одно дело – махать мечом или руками, будучи простым человеком в рамках своих возможностей, и совсем другое – когда твои руки имеют такую скорость, что едва не вылетают из суставов, оставляя за собой слабый электрический след. Это совершенно разные уровни, и теперь, по сути, требовалось заново учиться фехтованию и всем важным движениям, соответствующим новой скорости тела – каждый удар сопровождался лёгким потрескиванием. Макото активно помогала в этом. Даже в призрачном состоянии она была настолько быстра и ловка, что не только легко следовала за мной, но и ловила каждое моё движение своими руками, которые обрели большую плотность после тренировок по контролю энергии. Холодная кожа касалась моих рук, оставляя лёгкую боль при столкновении – словно прикосновение льда с искрой внутри. Её движения были точными, как удары молнии, и я старался не отставать. — Хорошо, теперь немного ускорься, — строго сказала она, занимая стойку и внимательно следя за моими руками, её глаза блестели в полумраке. — Но не забывай о правильной стойке и дыхании. Мы повторяли три заученных движения из инадзумских боевых искусств, которые задействовали почти все мышцы верхней части тела – грудь, плечи, руки. Ладони были раскрыты, и все предполагаемые удары наносились внешними сторонами, сопровождаясь слабым гудением электричества. И я, и Макото ловко уводили их в сторону другим приёмом, словно опытные мастера, оттачивавшие движения десятилетиями – её призрачная фигура скользила, а мои руки отвечали, ускоряясь с каждым разом. Такой темп мы сохраняли уже более часа, чего не ожидалось ни от меня, ни от призрака Макото – пот стекал по спине, но дыхание оставалось ровным. — Ещё быстрее, но не теряй контроль над техникой, — велела она, её голос стал твёрже, но в нём слышалась поддержка. — Не думал, что в такой одежде можно так задорно руками махать, — с улыбкой заявил я, уже получая некое удовольствие от процесса, чувствуя, как напряжение сменяется лёгкостью. Её наряд, который в обычном состоянии казался довольно откровенным – лёгкая ткань струилась, подчёркивая фигуру, – раскрывался ещё больше при активных движениях. Каждое движение рук заставляло одежду распахиваться, открывая изящную линию её объёмной груди, обычно скрытой за плотной тканью, невольно цепляющей взгляд. Но не только это отвлекало. Высокие, стройные ноги Макото были полностью видны – когда она совершала активные шаги, ткань поднималась, подчёркивая изгибы, создавая завораживающий эффект, усиливаемый лунным светом. От этого зрелища сердце начинало биться быстрее, разгоняя кровь по венам, а внимание невольно рассеивалось. — У меня в прошлом было много самых разных нарядов и костюмов под каждую церемонию и случай, но этот вид кимоно самый универсальный из всех, несмотря на рукава, — произнесла она, позволяя себе небольшую улыбку, видимо, не уловив намёка. — К ним нужно просто привыкнуть. Этот наряд сшили мне под заказ самые обычные швеи из небольшого поселения у подножия Тэнрю. Несмотря на все проблемы и ограничения того времени – войны, нехватка тканей, – мастера с тех мест сотворили настоящее чудо и обошли своих коллег из столицы. По-своему удивительная история, как самые простые люди смогли удивить Электро Архонта... Поглощённый рассказом, я не заметил, как рука Макото коснулась волос, переместив часть с левого плеча на лицо. Это мгновенно заслонило обзор, и я не успел увидеть несколько неприятных ударов в шею и плечо, чуть не потеряв равновесие – боль разлилась по коже, смешанная с лёгким покалыванием. — Ты действительно уверен, что тебе нравятся распущенные волосы? — усмехнулась Макото, победоносно глядя, её глаза блестели от озорства. — Для призрака ты слишком сильно бьёшься, — с улыбкой ответил я, потирая шею, где был самый болезненный удар, ощущая тепло под пальцами. — Извинения тебе не следует ожидать – сам виноват, — хмыкнула она, скрестив руки. — Будь на моём месте Эи, она давно бы кинула тебя в воду и насильно заплела бы косу или даже отрезала бы волосы, держа под водой всё это время. — Суровые методы тренировок у вас, — заметил я, представляя сцену и усмехнувшись. — Скорее у Эи. Будучи кагэмуся и главнокомандующей армии сёгуната, она занималась военными делами и участвовала во многих битвах, — объяснила она, её тон стал серьёзнее. — Это сильно отразилось на её характере и отношении к вещам – она видела в дисциплине спасение. Я же предпочитала держаться подальше от поля боя и быть ближе к подданным, помогая им – исцеляла, учила, утешала. Но это не означает, что я совсем ничего не умею. Постараюсь обучить тебя всему, что помню и знаю. Нам обоим выгодно, чтобы ты стал сильнее и был готов к возможным опасностям, которые могут поджидать в будущем. — Надеяться на мир и спокойствие в нашей жизни слишком наивно, — усмехнулся я, глядя на отражение водопада в воде. Макото молча кивнула в знак согласия, её взгляд стал задумчивым. — Ладно. Можешь заплести мне волосы, но, пожалуйста, без перебора, — всё-таки сказал я, укладывая волосы назад, чувствуя их тяжесть на плечах. — Рада, что сумела убедить тебя без крайних мер, — удовлетворённо сказала она и подошла сзади, начав расчёсывать волосы пальцами, которые теперь были почти материальными, оставляя лёгкое тепло. Воспользовавшись моментом, я решил спросить: — Раз речь зашла о твоей сестре, не ответишь, почему ты не пытаешься связаться с ней через марионетку, которая прячется рядом? Сама только что говорила, что это возможно для тебя. И мы уже выяснили, что ты точно не иллюзия, которая развеется спустя время. Макото ответила не сразу – её пальцы замерли на мгновение, а затем продолжила работу, собирая волосы в аккуратную косу. — Пока ещё не пришло время для нашей встречи. Это понимаю я, и это чувствует сама Эи… Такие вещи словами не объяснить, — ответила она тихим голосом, отпустив волосы. — Марионетка… Она очень миленькая, правда, но если общаться с Эи, то только лично лицом к лицу. Кстати, я закончила с волосами. Можешь оценить мою работу. Я повернул голову, чтобы осмотреть волосы, но неожиданно обнаружил, что Электро Архонта нет рядом. Макото исчезла – лишь лёгкий шорох листвы остался на её месте. — Макото? — позвал я вслух, озираясь по сторонам, где тени деревьев плясали под лунным светом. — Потерял меня? — вновь раздался её голос, но теперь он звучал в голове, мягкий и ясный, как эхо. Оглянулся ещё раз, чтобы убедиться, что она действительно не рядом – только шум воды и ветер отвечали мне. — Снова говоришь у меня в голове? — тихо произнёс я, ощущая лёгкое удивление. Тем временем аккуратно перекладывал волосы со спины на правое плечо. Они были бережно собраны одним незаметным завитком в десятке сантиметров от концов, что собирало почти все локоны в единую композицию. Несколько прядей остались нетронутыми и лежали на другом плече – это сохраняло изначальный образ, не превращая причёску в женский вариант. Получилось неплохо, аккуратно и практично. — Знаешь, видеть тебя вживую намного приятнее, чем говорить с голосами в голове, — честно сказал я, чуть хмурясь и разглядывая косу. — Коса получилась хорошо. Не ожидал. Спасибо. — Не стоит благодарности, — прозвучал её голос. — Я часто заплетала косу себе и Эи, поэтому опыт большой в этом деле. А насчёт голоса в голове я тебя услышала. Постараюсь в будущем не прибегать к этому. Но, с другой стороны, чем тебе не ещё одно испытание? Это твоё тело, и ты должен его контролировать полностью. Вспомни, что я говорила недавно, и пожелай заглушить мой голос в своей голове, пока я ещё могу поддерживать сознание в твоём теле…