«Чонгуку было скучно»

___________________________

Что могут сделать два друга, которые, будучи подвыпившими, поцеловались? Правильно — сделать вид, будто ничего не было. Мол, выпили лишнего, натворили глупостей, а наутро и не вспомнили. — Я вёл себя нормально? — смущённо спросил Чимин в понедельник в школе. — Я почти ничего не помню. С утра в голове стоял шум. Алкоголь — определённо не моё. Чонгук сказал, что Чимин вёл себя отлично. И ему пришлось играть, делать вид, что того пьяного поцелуя не было. Если Чимин не помнит, значит, так тому и быть. А вот Чонгук забыть не мог. Он почти задыхался, вспоминая прикосновение его губ. И если быть откровенным, ему стало очень горько от слов Чимина. Потому что Чонгук вложил в тот поцелуй буквально все свои эмоции. Всего себя, до последней капли. А Чимин просто... не помнил. Это сильно отразилось на его настроении. Но когда кто-то — и особенно сам Чимин — спрашивал, что случилось, Гук лишь отмахивался. Он не мог признаться даже самому себе, что его сердце трещало по швам. Что одно-единственное слово «забыл» заставило всё его нутро воспламениться и сгореть дотла. Поэтому какое-то время Чонгук решил пострадать. Хотя он даже не понимал, от чего именно. Неужели он и впрямь так серьёзно втрескался в Чимина? Страдал он до среды. А потом решил сменить тактику. Утром среды он вдруг осознал, что ему надоело быть пассивным наблюдателем. Один раз попробовав вкус Чимина, он понял, что не в силах остановиться. Ему нужно больше. В конце концов, Чонгук славился среди друзей умением соблазнять. Почему же он растерял весь свой арсенал рядом с Чимином? Вероятно, эта ангельская невинность сбила с толку. Но теперь Чонгук твёрдо решил: во что бы то ни стало соблазнить Пак Чимина. Ему стало всё равно, нравятся ли тому парни. Если он позволил себя поцеловать, значит, шанс есть. Чонгуку было плевать, что подумают друзья. Ему срочно нужно было соблазнить Чимина. Хотя бы на ещё один поцелуй. А потом ещё, и ещё. Он собирался зацеловать всего Пак Чимина. Чонгук был непреклонен. Поэтому в эту среду он решил позвать Чимина к себе. Его даже не смущало, что мать будет дома, а не на смене. Ничего, посидят в его комнате. Туда он, вообще-то, никого не водил. Но что может быть интимнее личного пространства? На уроке английского Чонгук прогнал одноклассника, сидевшего с Чимином, и подсел к нему сам. Тэхёна он не предупредил, но тот лишь усмехнулся, наблюдая за манипуляциями друга. «Стоит ли беспокоиться, что Тэхён всё понимает?» — мелькнуло у Чонгука. — Решил с тобой на английском позаниматься, — Чонгук широко улыбнулся в своём стиле, по-кроличьи. — Мне грозит неуд, а Тэхён ничем не лучше. Поможешь? — Хорошо, — Чимин был удивлён, но особого значения не придал. Урок шёл монотонно. Часы на стене раздражающе тикали. Сонсэнним заполнял журнал, а ученики в тишине выполняли задание. Чонгук нервно дёргал ногой под партой. Он не думал об английском, он думал о Пак Чимине. Тот же был полностью погружён в упражнение, водя коротким пальцем по строчкам и беззвучно шевеля губами. «Чёртов милашка», — думал Чонгук. Ирония была в том, что именно он собирался соблазнять Чимина, а выходило с точностью да наоборот. Даже ничего не делая, Чимин умудрялся сводить его с ума. Чимин не обращал на Гука внимания, пока не отвлёкся на свой телефон. Чонгук не собирался подглядывать, он вообще был против таких вещей. Но любопытство оказалось сильнее. Он скосил глаза, стараясь незаметно прочитать.

13:24 Шуга-хён Окей! Заберу тебя после уроков на тачке и накормлю мороженым? Три шарика фисташкового, как ты любишь.

Чимин улыбнулся и быстро напечатал ответ:

13:24 просто Чимин Хочу! :) Ещё хочу жирный бургер с двойной котлетой и огромную порцию картошки от любимого хёна.

Чонгук вспыхнул. Он сжал карандаш в руке так сильно, что тот треснул пополам, больно впиваясь остриём в ладонь. Что ещё за «сахарный хён»? И почему «любимый»? С каких это пор Чимин будет разъезжать на чьей-то тачке после школы? Чонгук насупился. Ярость закипала в нём. Ему хотелось схватить Чимина за воротник и хорошенько встряхнуть, выбить дух, чтобы тот признался, кто этот тип. И тут его осенила ужасная мысль. В самый первый день, когда Чимин по ошибке прислал то сообщение о своей заднице и чьих-то руках на ней... Он писал об этом самом «хёне»? Его руки он хотел на себе чувствовать? Ему он готов был отдать свою девственность? Чонгук почувствовал себя преданным. Хотя, если разобраться, никто его не предавал. Но он чувствовал именно так. Он хмурился всё сильнее, пытаясь сообразить, что делать. Он не мог позволить какому-то «сахарному хёну» увезти его Чимина и лишить невинности. Чонгук не допустит этого. Нет. — Ничего не понимаю, — шёпотом попытался привлечь его внимание Чонгук. Чимин кивнул, но, казалось, даже не услышал. — То есть вообще не понимаю, как это делать. Снова кивок. Снова игнор. Чонгук прикусил губу и решил действовать отчаянно. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, верно? Он склонился к его уху и прошептал, намеренно касаясь губами мочки: — Я совсем не понял эту тему, помоги мне. Позанимайся со мной языком... английским. Фраза прозвучала настолько двусмысленно и пошло, что не понять намёк было невозможно. Чимин наконец оторвался от учебника и уставился на Чонгука. Его щёки горели от небрежного прикосновения, а рот открылся в немом вопросе. — Позанимайся со мной после уроков, ну пожалуйста, — Чонгук изобразил невинный взгляд. — Прошу тебя. Чимин пытливо смотрел, блуждая взглядом по его лицу и в своей любимой манере прикусывая изнутри щёку. Волнуется? — Чимин, позанимайся со мной, ты же не дашь мне схватить неуд? — Чонгук давил на растерявшегося Пака. Он не мог позволить ему уехать с этим «сахарным хёном». — Можем это сделать у меня дома. Сегодня мать будет, но она не станет мешать. Чимин ещё шире раскрыл глаза. Чонгук сыпал двойными смыслами, даже не смущаясь. Играть в недотрогу времени не было — на пятки наступал неизвестный хён. — Да, ладно, — Чимин прокашлялся в кулак, пытаясь скрыть взгляд. Он точно понимал намёки, но то ли игнорировал, то ли решил, что ему показалось. Чонгук наслаждался маленькой победой. Он увидел, как Чимин написал своему хёну, что их поездка отменяется из-за занятий. «Так-то! Получай, дурацкий хён!» (эдит: https://disk.yandex.ru/d/XKf2lfazdLS1WQ)

***

— У нас оказалось не так много еды дома, надо было сходить в магазин, — Чонгук неловко потёр шею, ставя поднос с дымящейся лапшой на письменный стол перед Чимином. — Я не думал, что ничего нет, прости. Поэтому могу угостить только рамёном и Пепси. — О! Всё в порядке, — Чимин широко улыбнулся так, что глаза его превратились в щёлочки, а Чонгуку до боли нравилась эта его яркая улыбка. — Я люблю рамён и Пепси, так что всё супер, спасибо! Пак продолжал улыбаться и легко покачиваться на компьютерном стуле Чонгука. Он был здесь впервые и с интересом разглядывал комнату. Тут не было ничего сверхъестественного. Обычная комната обычного подростка. Ремонт давно не обновлялся, обои кое-где отклеивались. Кровать-полуторка, тёмный шкаф, стол и стул — вот и вся мебель. Стены украшали редкие плакаты рок-групп. На столе — лёгкий беспорядок из учебников и тетрадей, в центре — ноутбук. В углу — небольшой телевизор и плейстейшн. Чонгук принёс ещё один стул с кухни и поставил его рядом. — Предлагаю сначала поесть, а потом заниматься, — нервно проговорил он. Да, он и правда нервничал. Чимин был здесь, в его комнате, выглядел таким спокойным и как всегда невероятно притягательным. Чимин кивнул и приоткрыл крышку лапши. Горячий пар ударил в лицо, и он забавно сморщил нос. Чонгук наблюдал и беззвучно скулил. Потому что даже такое невинное действие казалось ему безумно милым. Так хотелось крепко обнять его, прижать, вдохнуть апельсиновый аромат с его шеи. Ели они молча. Чонгук продолжал фантазировать об объятиях, а Чимин ковырялся в телефоне, отвечая Тэхёну. Когда они закончили, Чимин деловито разложил учебник и тетради. — Так, давай сначала разберём, с какого момента тебе стало непонятно, — предложил он. Выглядел он сейчас очень забавно — как настоящий учитель. Такой пленительный. Чимин посмотрел на Чонгука и вопросительно поднял брови, потому что тот не отвечал, а лишь слабо улыбался. — Чонгук? А что Чонгук? Его можно было понять. Чимин был слишком близко, слишком красив. Чонгуку до сих пор было странно осознавать, что тот сидит в его комнате. Чимин пощёлкал пальцами перед его лицом. — Гуки, алло! — Прости, — Чонгук смущённо улыбнулся. — Я что-то задумался. Что ты спросил? — Что в новой теме тебе не понятно? — Всё? — Чонгук усмехнулся. Вообще-то, он тему понимал, она не была сложной. Если честно, с английским у него было всё в порядке — он усиленно занимался им самостоятельно, надеясь, что отец заберёт его в Америку. — Совсем всё? — удивился Чимин. — Ммм, думаю, я просто прослушал тему, — Чонгук облокотился на спинку стула. — Знаешь... я думаю, там ничего сложного, наверное, просто почитаю на выходных. Поэтому можем просто... не знаю... поболтать или в приставку поиграть? — Но ты же сказал... — Чимин заметно растерялся. — Да, — спешно перебил Чонгук. — Я сначала запаниковал, а сейчас посмотрел и думаю, что мне хватит выходных. Так что, поиграем? — Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? — Чимин всё ещё выглядел озадаченным. — Да, сто процентов, не парься. Чонгук вскочил, включая приставку. Кинул на пол две подушки и сел на одну. Похлопал ладонью по второй, приглашая Чимина. Тот кивнул и переместился к нему, громко вздыхая. Кажется, Чимин был сбит с толку, но не решался спрашивать. Они начали играть. Прошло некоторое время, Чимин расслабился и, кажется, даже забыл о странном поведении друга. Они играли и болтали около часа, обсуждая всякую ерунду. Но у Чонгука был свой интерес. — Чимин, а можно тебя спросить? — несмело начал он. Чонгуку давно хотелось узнать его лучше. На деле он о Чимине почти ничего не знал, и это огорчало. Чонгук всё ещё помнил его пьяные слова об отце, об адвокатуре. О том, почему его выгнали из школы. И кто такой Шуга-хён. — Да, — легко ответил Чимин. — Если не хочешь, то можешь не отвечать, — сразу уточнил Чонгук. — Понимаю, что это личное. Но... расскажи, что случилось в Сеуле? — То есть? — Чимин отвлёкся от игры. — Ты сказал, что из прошлой школы тебя выгнали, — Чонгук немного стушевался, боясь, что Чимин разозлится. — Но я не понимаю почему. Ты же идеальный... ну, ты же отличник. Как тебя могли отчислить? — А, ты про это, — Чимин прикусил губу, что-то обдумывая. — Да, отличник, но выгнали меня не из-за оценок, а из-за поведения. — Что? Не верю, — выдохнул Чонгук. — Ты же просто... ангел. Ну знаешь, ты даже не пьёшь и всегда очень прилежный. Что ты такого сделал? Чимин мило улыбнулся на его слова, но отвечать не спешил, будто чего-то опасаясь. — Прости, это не моё дело, — взмахнул руками Чонгук. — Да нет, всё нормально, — Чимин снова улыбнулся. — На самом деле я ничего такого не сделал... просто... Он очень внимательно посмотрел в глаза Чонгуку. Словно боялся признаться. — Чонгук, обещай, что никому не расскажешь, ладно? — Чонгук активно закивал. — И не станешь ко мне относиться иначе, потому что это кое-что... знаешь, такое, что не должны делать парни. — Чимин, я никогда не буду относиться к тебе иначе, это я обещаю! — И Чонгук не врал. Он был настолько очарован, что если бы Чимин кого-то убил, он всё равно был бы на его стороне. Чимин кивнул. Он смотрел на Чонгука так, будто готов был доверить ему что угодно. Или Чонгуку очень хотелось так думать. — Это на самом деле не было чем-то ужасным, — начал Чимин чуть неуверенно. — Но знаешь, это была католическая школа, там всё строго. Мне не нравилось там учиться, очень много запретов. Даже для меня, — он усмехнулся. — Но я соблюдал все правила и старался учиться хорошо. Школа престижная, поэтому родители отправили меня туда из Пусана в Сеул. А я был рад. Несмотря на школу, я был подальше от отца. И мне хорошо жилось с бабушкой, она обо мне заботилась. Чимин грустно улыбнулся. Сердце Чонгука неприятно сжалось. Чимин выглядел таким маленьким. Хотелось обнять его и сказать, что Чонгук рядом, что всё будет хорошо. — Я несколько лет учился в Сеуле, и всё было хорошо, пока я кое-что не сделал. В школе был один... человек. И он мне нравился, — Чонгук чуть поморщился. — Ничего серьёзного, просто влечение. И потом я понял, что тоже нравлюсь ему. Мы были в коридоре, и я поцеловал... знаешь, в губы. Чимин поднял глаза, пытаясь увидеть его реакцию. Чонгук слушал, но в голове был вихрь мыслей, а в груди — неприятный ком. Он знал, что Чимин девственник, и этот факт его манил. И почему-то Чонгук считал, что Чимин даже не целовался. И тот пьяный поцелуй, который Чимин благополучно забыл, воспринимался как первый. А оказалось — нет. Чонгук был расстроен. — И нас увидел сонсэнним, — продолжил Чимин. — Он отправил нас к директору, где позвонили родителям. Я просил позвонить бабушке, но тщетно. Отец был в такой ярости. Он так кричал, что я его разочаровал, что лучше бы я умер, чем сделал такое... Чимин сутулился с каждым словом. Будто слышал тот крик прямо сейчас. Чонгук чувствовал ком в горле. Ему было безумно обидно за него, и он хотел поддержать. Не сдержался. Придвинулся ближе и осторожно положил ладонь на его плечо. — Родители приехали и забрали меня обратно в Пусан, — продолжил Пак. — Отец до сих пор не разговаривает со мной. Только про оценки спрашивает и постоянно звонит директору, чтобы узнать, как я себя веду. Чонгук охнул. Он был в шоке от такого контроля. И всё из-за поцелуя? Чимину семнадцать, это же нормально! — Что с твоим отцом не так? — зло спросил Чонгук. — Почему его это так разозлило? Это же просто поцелуй. Ну, пусть в школе, но не повод же желать сыну смерти. Я думал, у меня родители идиоты, но твой отец — полный пиздец. Он закусил язык, испугавшись, что перегнул палку. Но Чимин слабо улыбнулся и невесомо положил голову на его плечо. Чонгук почти терял сознание от такого беззащитного Чимина. Ему невыносимо хотелось защитить его, согреть, дать знать, что с Чонгуком его никто не посмеет обидеть. Он несмело приобнял его за плечи. — Да, он пиздец, — тихо подтвердил Чимин. — Я, если честно, ненавижу его. Но не могу противиться. Я столько раз представлял, как сбегу. Но никогда не смогу решится на это. — Ты можешь жить у меня, если что, — Чонгук был серьёзен. Но Чимин лишь хохотнул — беззлобно, скорее, нервно. — Я не смогу уйти. — Чимин, я всё равно не понимаю, почему такая шумиха. Просто поцелуй. Что такого? — Отец бесился по разным причинам. Во-первых, я не должен отвлекаться на что-то, кроме учёбы. Любые друзья, гулянки или отношения будут мешать. Во-вторых, это же был... человек... то есть это был... Чимин начал запинаться. Он поднял голову и отвернулся, словно хотел спрятать глаза. Ему было стыдно. — Я неправильный, Чонгук, — совсем тихо проговорил Пак. — Отец прав. Я не должен был. Дело не столько в поцелуе, сколько в том, кого я поцеловал. — А что с ним не так? Чимин шумно выдохнул, будто Чонгук не понимал очевидного: — Чонгук, я учился в католической школе. Для мальчиков. Чимин отвернулся совсем, уткнувшись носом в колени. До Чонгука дошло. Верно! Это была школа для мальчиков. Значит, Чимин мог поцеловать только мальчика. Поэтому отец был в такой ярости. При тотальном контроле знать, что сыну нравятся парни, явно не входило в его планы. — Чимин, — Чонгук приблизился, положил руки на его плечи и попытался развернуть к себе. Тот сопротивлялся. — Ты не должен себя винить. Твой отец — фанатик, который ломает тебя. Нет ничего страшного в том, что ты целовал парня. — О, Чонгук, — в колени проговорил Пак. — Это неправильно. Ты же понимаешь, парни не должны целовать парней. Это против природы. — Что? — Чонгук хохотнул, изумлённый тем, насколько Чимин забит мнением отца. — Это бред. Кто сказал? Твой папаша? Любой человек может любить кого хочет. Мы в двадцать первом веке! Пора уйти от стереотипов. Парни могут любить парней, и это нор-маль-но! Он по слогам произнёс последнее слово. Щёки Чимина были красные — от стыда, от грусти. Скорее, всего вместе. — Чтобы ты не переживал, я тоже признаюсь, — Чонгук тепло улыбнулся и еле заметно провёл пальцами по его ладони. — Я би. Мне нравятся и девушки, и парни. У меня были парни, у меня был с ними секс, и это нормально. Чимин вытаращил на него глаза. Кажется, он не ожидал такого признания. — Ты серьёзно? — Да! И об этом знают все наши друзья. Никто не считает меня каким-то не таким, понимаешь? Они всё так же со мной общаются. Чимин задумался, он выглядел изумлённым. — А ребята? Они... они тоже? — Геи? Нет, все остальные натуралы. Но разве есть разница? — Нет-нет! — Чимин замахал руками, разволновавшись. — Родители мои не знают, но им всё равно. Брат знает и друзья. И ты теперь тоже. И я не боюсь. Потому что я такой. И никого не должно волновать, кто нравится мне. И тебя не должно волновать чужое мнение. И мнение отца. Он вымещает на тебе свои комплексы. Ты не должен его слушать. Будь собой! Чимин наконец улыбнулся. Мягко и нежно. Он расслабился, будто с плеч свалилась тяжёлая ноша. Поддержка Чонгука правда работала. — Спасибо, — скромно прошептал он. — Я не думал, что кто-то поймёт... и спасибо, что рассказал про себя. Чонгук широко улыбнулся и похлопал его по плечу. На деле дико хотелось Чимина поцеловать. Сказать прямо в губы, что он без ума от него с самого первого дня. Что думает о нём каждую минуту. Но Чонгук сдержанно сжал его плечо, просто поддерживая. Потому что сейчас был не тот момент. На самом деле он был очень счастлив. Чимин рассказал ему свою тайну. Поделился самым сокровенным. Значит, он доверяет ему. И эта мысль грела душу. Поцелуи подождут. Сейчас Чимину нужен был просто друг. И Чонгук будет ему другом. Чонгуку стало очень трепетно.

***

С момента признания Чимин и Чонгук стали гораздо ближе. Они постоянно переписывались, у них появились свои шутки, которые никто не понимал. Намджун на них крутил у виска, остальные игнорировали. И только Ким Тэхён смеялся, но не над их шутками, а о чём-то своём. Чимин стал приходить к Чонгуку чаще, даже без компании. Инициатором был он сам, потому что, увидев оценки Чонгука, назвал его дураком, не думающим о будущем. Чимин серьёзно заявил, что берёт его успеваемость в свои руки, и настоял на дополнительных занятиях. Чонгук был не против. Чем чаще он рядом с Чимином, тем счастливее. Кроме учёбы, они играли в приставку, смотрели фильмы и болтали. Так Чимин рассказал, что не хочет быть адвокатом. Ему нравится журналистика, он даже писал статьи для форумов — бесплатно, просто для удовольствия. Он признался, что хотел бы сбежать в Сеул, жить один, снимать квартиру, поступить на журналистику и завести белого кота. Чонгук тоже делился. Рассказал, что от семьи у него лишь слово, что он сам по себе. Чимина это расстроило, и он стал активно о нём заботиться. Приносил ему в школу обеды, которые готовил сам. Писал пожелания спокойной ночи и хвалил за успехи в учёбе — их занятия давали плоды, Чонгук и правда стал учиться лучше. Такое внимание безумно нравилось Чонгуку. Он чувствовал себя самым счастливым. И ему было уже всё равно на хитрые взгляды Тэхёна. Чонгук не торопился. Он не пытался поцеловать Чимина, хотя очень хотел. Но он был счастлив и просто от общения. Это немного пугало, но он наслаждался каждым моментом. У него никогда не было ничего подобного. Обычно, если он кого-то хотел, это было кратковременное влечение. Ему был нужен секс, и он его получал. Иногда приходилось ухаживать подольше, и этот процесс ему нравился. Но это напоминало спортивный интерес — получить награду после гонки. Общаться или встречаться ему не хотелось. А Чимин был другим. Чонгук очень хотел секса с ним, хотел обнимать его, засыпать с ним. Но вот это тёплое, нежное общение нравилось ему даже больше. Чонгуку было хорошо. Время шло быстро. Парни продолжали репетировать к фестивалю, и у всех было отличное настроение. Хмурый октябрь не портил веселья. Тэхён витал в облаках влюблённости — начал встречаться с девушкой из школы Хосока. Намджун был на подъёме после победы их футбольной команды. Сокджин выглядел счастливым — родители обещали снять ему квартиру в Сеуле после выпуска. Щедрый подарок, который состоятельные родители Джина могли себе позволить. С ним должен был поехать и Хосок — их родители давние друзья, и они решили снять жильё совместно. Каждый ловил свои счастливые моменты, и эта атмосфера заряжала всех. День фестиваля настал. Парни нервничали, но были воодушевлены. Они усердно готовились и были довольны своим номером. Стоя за кулисами, они ждали объявления. — Ну что, готовы? — Тэхён широко улыбнулся. — Зажжём эту халупу! — кивнул Сокджин. — Файтинг! — слишком громко крикнул Намджун, вызвав смех остальных. На сцене объявили их выход. Пора. Тэхён протянул руку ладонью вниз. Намджун положил свою сверху, остальные последовали его примеру. — Раз! Два! Три! — весело скомандовал Тэхён. — Погнали! Они вскинули сложенные руки и вышли на сцену. Выступление показалось им коротким, хотя песня длилась минут пять. Они волновались, но кайфовали от игры и сцены. Намджун улыбался во весь рот, его футболка промокла от пота из-за жара ламп в спину. Сокджин хлопал в такт аплодисментам. Тэхён вертел гитарой, вживаясь в роль рок-звезды. Он слышал, как школьницы кричали его имя. Чонгук с Чимином стояли в центре и кланялись. Их выступление произвело фурор. Школьницы кричали двум красавчикам, пытаясь привлечь внимание. Чонгук наслаждался этим. Он всегда любил внимание. Ему нравилось, что кто-то сходит с ума по нему. Чимин же улыбался скромно, пытаясь встать за спину Чонгуку, потому что ему было неловко. Он даже не подозревал, что девочки знают его имя. Теперь они снимали его на телефоны, выкрикивали «Чимин!» и просили посмотреть на них. Он смущался. Чонгук не дал ему спрятаться, крепко сжал его потную ладонь и поставил вровень с собой. Они ещё несколько раз поклонились и ушли за кулисы. Спустившись, парни были потные, довольные, эмоции били через край. — Кажется, это было наше лучшее выступление, — верно заметил Сокджин. — Вы слышали, как они кричали? Одна даже лифчик в меня кинула. В подтверждение он потряс розовым бюстгальтером и надел его на голову, как шапку, вызвав всеобщий хохот. — Вот кто у нас настоящая рок-звезда! — хохотал Намджун. — Кажется, я дружу со знаменитостями? — к ним подлетел Хосок. Он был в зале, пришёл поддержать друзей, и его свободно пускали за кулисы потому что он был постоянным гостем. Тэхён самодовольно улыбнулся, хлопая его по плечу. — Парни, давайте я вас сфоткаю? — подбежала Хванг Дохи, отвечавшая за школьную газету. Все выстроились в линию. Чонгук хотел встать рядом с Чимином, но Намджун опередил, притянув к себе растерявшегося Чимина, говоря, чтобы тот расслабился. Также он позвал Хосока, чтобы вся компания была в кадре. Так что по обе стороны от Чимина встали Намджун и Хосок. Чонгук очнулся, когда Тэхён притянул его к себе, сам вставая с краю. Пока Дохи настраивала фотоаппарат, парни поправляли одежду. Чимин мялся с ноги на ногу, не зная, как правильно встать. А Чонгук замер и просто смотрел на него. Привычное дело. Любимое чонгуково дело. Сейчас в полумраке кулис Чимин казался таким светлым, почти сияющим. Он перед выступлением покрасил волосы в русый, и когда Чонгук впервые увидел его таким, то едва сдержался, чтобы не запустить пальцы в эти мягкие пряди, не притянуть к себе и не поцеловать. Этот цвет ему очень шёл, делая его ещё более невинным. И Чонгуку до боли хотелось совершить с этим невинным созданием что-нибудь греховное. Дохи наконец настроила аппарат, попросила смотреть в камеру и улыбаться. А Чонгук даже не услышал, продолжая стоять боком и смотреть на пухлые губы Чимина, растянутые в улыбке. Тэхён увидел это и скомандовал всем приготовиться. Он положил руку на плечо Чонгука, чуть обнимая его сзади, и постучал ладонью по груди, привлекая внимание. — Потом будешь любоваться своим Чимином, посмотри в камеру, — в самое ухо прошептал Тэхён. (эдит: https://disk.yandex.ru/i/gmg8mPZ-NbeD-w и представим, что пока что Юнги нет. Сахарный хён у нас пока только в телефоне Чимина) Чонгук дёрнулся и послушно повернул голову, автоматом выдавая улыбку. — Готово! — весело пискнула Дохи. — Вы очень крутые, размещу вас в самое начало, такие красавчики! Девушка подмигнула — кажется, больше Хосоку — и побежала дальше. — Симпатичная, — протянул Хосок, заметив её подмигивание. Чонгук же резко повернулся к Тэхёну, потому что до него окончательно дошли его слова. Тот широко улыбался. — Просто хватит уже тянуть кота за яйца, — сказал Тэхён так, чтобы снова услышал только Чонгук. — Предложи ему встречаться или будете целую вечность просто глазеть друг на друга? — О чём ты? — слишком неестественно спросил Чонгук. — О, Боже! Чонгук, разве можно быть более очевидными, чем вы? С самого начала было понятно, что ты втрескался в Чимина. Так чего ты тянешь? Чонгук широко открыл глаза и уставился на Тэхёна, чуть отталкивая его в сторону, чтобы никто не услышал. — Ты о чём? С ума сошёл? — Это вы сошли с ума, — Тэхён веселился. — Чонгук, ты даже себе боишься признаться, что втрескался в Чимина, да? Ну тогда я тебе этот секрет раскрываю. Хватит мять свои яйца и подкати к нему. Очевидно, что ты ему тоже нравишься. Чонгук хотел выругаться. Как можно говорить такое? Он не влюблён. Он вообще никогда не влюбляется. Пак ему нравится, он его хочет, но не влюбился. Да? Но вместо того чтобы послать Тэхёна, Чонгук тихо спросил: — Ты так думаешь? — Я в этом уверен, чувак! — Тэхён похлопал друга по плечу и извинился, потому что в толпе увидел свою девушку. Она пришла с Хосоком, но после выступления побежала в туалет, а теперь спешила обнять своего парня. Чонгук задумался. Слова Тэхёна эхом звучали в голове. Он смотрел на Чимина, который что-то весело обсуждал с Хосоком. Смотрел и с каждой секундой осознание накрывало его с головой. Слова Тэхёна вбивались в его разум и сердце. Услышав это вслух, он стал понимать, что Чимин для него больше, чем просто желание. Никто и никогда не вызывал в нём столько эмоций. И тем более потребности заботиться. Если раньше Чонгук не церемонился и сразу лез в штаны к объекту вожделения, то к Чимину с самого начала он относился иначе. Ему было стыдно за свои похотливые взгляды. Потому что Чимин заслуживал большего. Чонгук влюбился. Он настолько ушёл в себя, что не услышал, как его звали, потом потащили за руку. Их снова вызывали на сцену. Объявили победителя — их группа заняла первое место. Но Чонгуку сейчас было всё равно. Он на ватных ногах поднялся на сцену и смотрел на Чимина. Чонгук влюбился. Их радостно поздравляли ведущие, на сцену вышел директор с небольшим кубком. Он говорил воодушевляющую речь о талантливых студентах, а чонгуково сердце громко стучало, заглушая всё. Чонгук влюбился. Поздравление закончилось. Тэхён взял кубок из рук директора и поднял его под аплодисменты. После чего все стали спускаться за кулисы. Парни веселились, обсуждая, как будут праздновать. Чонгук продолжал смотреть на Чимина, который улыбнулся и помахал рукой, говоря, что ему надо в туалет и он сейчас вернётся. Чонгук влюбился. Чимин быстро зашагал в сторону уборных, а Чонгук побежал следом. Он настиг его за несколько шагов, развернул к себе, резко притянул и сразу же прижался губами к его губам. Он поцеловал Чимина, не боясь, что кто-то увидит, не боясь, что тот оттолкнёт. В Чонгуке сейчас бушевало столько эмоций, что он был готов взорваться. Держать эту бурю в себе было невозможно. Чимин стоял по стойке смирно и смотрел ему в глаза. Такая реакция немного отрезвила Чонгука. Он отпрянул и притворно улыбнулся. — Поздравляю с победой! Я просто хотел поздравить, — этими словами Чонгук попытался оправдать свою выходку. Чимин молча смотрел. Чонгук ещё раз несмело улыбнулся и собрался уходить, как услышал: — Всех друзей так целуешь или только меня? Сердце Чонгука громко ухнуло в пятки. Голос Чимина был как никогда уверенным, но всё равно нежным. Чонгук через плечо посмотрел на него. Тот стоял, широко раскрыв глаза, и явно ждал ответа. Ответа, который Чонгук был не готов дать здесь и сейчас. Поэтому он нервно провёл ладонью по волосам, приглаживая их назад, широко улыбнулся и сказал: — Всех! Пойду целовать Сокджина. Чонгук сорвался с места и правда побежал к Сокджину. Не целовать, конечно. Просто уйти от слишком пристального и вопрошающего взгляда Чимина. Чонгуку было влюблённо.

***

После выступления прошло несколько дней. На этот раз Чонгук активно делал вид, что совсем не целовал Чимина. А Чимин и не пытался вспоминать об этом. Участники фестиваля на переменах жужжали о предстоящей поездке, которую школа организовывала после каждого такого мероприятия. Поездка была короткой, всего на два дня. Рано утром в субботу ученики должны были выехать на автобусе из Пусана в Сеул. Ехать около пяти часов, поэтому приехать планировали часов в двенадцать. После — небольшая экскурсия, а вечер отдавался в распоряжение школьников, но только в стенах отеля под присмотром учителей. Строго, но не очень — старшеклассники всегда находили способы улизнуть на ночные улицы или раздобыть алкоголь. Утром ученики толпились у автобуса. Чонгук сонно зевал, стоя рядом с Тэхёном, и намеревался сидеть с ним. Тэхён был бодр и болтал о том, что немного расстроен из-за отсутствия Сокджина — тот с Хосоком и родителями уехал за город праздновать день рождение отца Хосока. Сидеть рядом с Чимином очень хотелось, но после того поцелуя, который Чимин на этот раз точно не забыл, Чонгуку было не по себе. Он боялся, что Чимин снова задаст какой-нибудь провокационный вопрос, поэтому решил, что пять часов плечом к плечу — это опасно. Чонгук зашёл в автобус, закинул рюкзак на верхнюю полку и сел у окна. Он скучающе смотрел на толпу. — Тэхён сядет с Намджуном, — сообщил ему Чимин, усаживаясь рядом. — Они там какой-то сериал собрались смотреть, и Тэхён меня прогнал к тебе. Чонгук искал подвох, но Чимин выглядел совершенно спокойным и, кажется, совершенно равнодушным к нему. — Если ты не против, то я бы хотел поспать, поэтому просто включу музыку и усну, — Чимин повертел в руках беспроводные наушники. Чонгук кивнул в знак согласия. «Неужели ему всё равно? — думал Чонгук. — Он, кажется, совершенно не собирается донимать меня вопросами о том поцелуе». Чимин воткнул наушники в уши, включил музыку и удобно устроился в кресле. Чонгук тоже расслабился, откинулся на спинку и устремил взгляд в окно. Все расселись, автобус тронулся. Чонгук сонно прикрыл глаза. Он ненавидел ранние подъёмы и тоже намеревался поспать. Но, кажется, не судьба. Чонгук почувствовал, как голова Чимина бессильно упала на его плечо. Тот успел уснуть, его тело полностью расслабилось. Один наушник выпал из уха. Чонгук подхватил его, нажал кнопку, чтобы выключить музыку, и осторожно вытащил второй. Спрятал их в карман, чтобы не потерялись. Он посмотрел на Чимина, который слегка надул губы во сне. «Как всегда милашка», — с нежностью подумал Чонгук. Он завёл свою руку за спину Чимина, осторожно прижимая его так, чтобы тому было удобнее, и голова полностью легла на его плечо. Он не хотел, чтобы Чимин проснулся с затекшей шеей. Самому Чонгуку было не очень удобно в такой позе, но разве это имело значение, когда такой милый и трогательный Чимин спал на его плече? Так они проехали всю дорогу. Чимин спал очень крепко, ни разу не поменяв положения. Всё тело Чонгука затекло, но он не решался пошевелиться. Слишком уж хорошо было ехать вот так, с тёплым Чимином под боком. Уже подъезжая к отелю, ученики начали громко переговариваться, и это разбудило Чимина. Он потёр глаза и нахмурился. «Совсем как ребёнок», — с умилением подумал Чонгук, глядя на эту милоту. Чимин приходил в себя и протянул руку, уместив ладонь на груди Чонгука и проведя ею вниз, к животу, остановившись ниже пупка. — Ой! — Чимин понял, что делает и с кем, дёрнул руку, резко выпрямился и отпрянул. — Прости! Чонгук усмехнулся, делая вид, что всё в порядке. Но это нехитрое движение рукой заставило его уши вспыхнуть огнём. Слишком неожиданно и слишком приятно. Чимин ещё раз проморгался и нервно улыбнулся. Он перевёл взгляд на плечо Чонгука и увидел небольшое мокрое пятно. Чимин понял, что, пока спал, пустил слюни, и его щёки за пару секунд побагровели. — Прости! — повторил он, кивнув на пятно. Чонгук ответил, что это пустяки. Он так и считал. А вот горячее возбуждение внизу живота после прикосновения его руки пустяком не казалось. Чонгуку было волнительно.