Naughty Legends

      В квартире царила безмятежная тишина воскресного утра; единственным нарушителем спокойствия здесь был возившийся на кухне Элиот, и то — Уитт старался быть тише воды, ниже травы. Однако, едва Мираж разложил все необходимые для приготовления завтрака продукты на столешнице, как из глубины квартиры послышались шаги, за которым последовал звук закрывающейся двери и льющейся из-под крана воды — все это означало, что Рене уже проснулась и покинула их спальню. Элиот тихо выругался — его сюрприз с завтраком в постель не удался, хотя он всеми силами старался не потревожить чуткий сон Рэйф.       «Ты даже на вашу годовщину не можешь сделать все по красоте», — начал было мысленно ругать себя Уитт, но сеанс самобичевания был вскоре прерван — на кухню зашла Рене.       — Привет, — сказала она, но ее приветствие тут же потонуло в ленивом зевке. Ее черные распущенные волосы струились вниз по плечам, а лицо было немного влажным после утренних процедур, как будто его не очень тщательно промокнули полотенцем. Одета Рене была в серую футболку Миража, и она была ей настолько не по размеру, что доставала до середины бедра. Даже в таком незамысловатом наряде Рэйф казалась Элиоту очень красивой, и он не без трепета в сердце подумал, что ему сильно повезло каждое утро просыпаться с такой девушкой, как Рене.       — Доброе утро, тыковка, — поприветствовал девушку Элиот, и та, подойдя к нему и пристав на носочки, оставила на его губах легкий поцелуй с явным ментоловым вкусом зубной пасты. Уитт обратил внимание, что Рене была в непривычном для себя хорошем расположении духа с самого утра — понять это можно было хотя бы по тому, что Рене не закатила глаза, услышав ласковое прозвище, которое считала немного глупым.       — Кажется, я тебя немного отвлекла, — приподняв бровь, Рэйф окинула взглядом заставленную столешницу.       — Да не то чтобы… Просто хотел сделать тебе завтрак в постель, но, видать, случайно разбудил, — замялся Элиот, а Рене тем временем без спроса взяла клубнику из пластикового контейнера.       — Да ладно, то, что мы не завтракаем вчерашней пиццей — это уже сюрприз, — усмехнулась Рене и, подтянувшись, уселась на столешницу. Глядя на нее, Мираж пришел к выводу, что настроение у нее не просто хорошее, а игривое — даже очень.       «Что с ней сегодня такое?» — подумал Элиот, наблюдая, как Рене облизывает испачканные сладким клубничным соком губы, и невольно прикусил свои собственные.       — О, что это? — даже не обращая внимания на зачарованно смотрящего на нее Миража, Рэйф взяла в руки стоявший на столе баллончик со взбитыми сливками. Она невозмутимо сняла крышку и выдавила немного сливок себе в рот.       — Ты же так весь аппетит перед завтраком перебьешь, — произнес Элиот, подойдя к девушке ближе и положив ладони на ее бледные колени.       — Не беспокойся — не перебью. Ты даже представить себе не можешь, насколько я голодная.       Рене посмотрела на Элиота, и по взгляду этих серо-голубых глаз он без труда догадался, какой голод она имеет в виду. Уитт сглотнул, глядя на то, как Рэйф пальцем стерла сливки с уголка губ, после чего облизала палец. Он понятия не имел, с чего вдруг Рене затеяла эту игру, но он точно не мог пожаловаться на то, что она делала перед ним. Чувствуя определенное волнение от происходящего, Элиот сильнее сжал бедра девушки.       — Хочешь? — спросила Рэйф, поднося баллончик к лицу Миража, и он послушно приоткрыл рот, чтобы она могла выдавить туда немного сливок.       — Я думал, будет слаще, — распробовав, заметил Мираж, и Рене усмехнулась.       — Как тебе повезло, что я знаю, как сделать это слаще, — проворковала девушка, и в следующий миг она стянула с себя футболку, под которой, к изумлению и большому удовольствию Элиота, она оказалась полностью обнаженной. Рэйф чуть отстранилась от него и начала выдавливать содержимое баллончика на свою белоснежную грудь.       — Черт, Рене, — выдохнул Мираж, глядя, как свободной рукой Рэйф дразняще ласкает вымазанный в сливках нежно-розовый сосок. От этого зрелища по всему его телу прошла горячая волна возбуждения, сконцентрировавшаяся внизу живота, а в шортах вмиг стало слишком тесно.       — Bon Appétit, — сказала Рене, слегка дернув плечами, отчего ее груди призывно качнулись, и Уитт уже не мог оставаться простым наблюдателем. Он жадно припал к ее груди и в первую очередь принялся за соски, которые, по всей видимости, стал ласкать столь рьяно, что Рене не смогла сдержаться и громко застонала — признаться честно, она нечасто была настолько эмоциональна. Рэйф запустила руку в его кудри и выгнулась в спине, чтобы ему было удобнее ласкать ее, а сам Элиот, доселе крепко сжимавший ее бедра, одной рукой скользнул к лону Рене.       — Элиот, куда ты… — Рэйф не закончила фразу из-за своего же стона, вызванного тем, что Элиот плотно сжал губами ее левый сосок. Он начал дразняще ласкать клитор Рене, размазывая по нему ее же смазку, и от этих ласк она затрепетала.       — Ты была права, Рене — так действительно слаще, — закончив с ее грудью, с улыбкой проговорил Элиот. Он страстно поцеловал Рэйф, и она ответила на поцелуй, обхватывая Уитта руками за плечи.       — У меня есть кое-что для тебя еще более вкусное, — тихо сказала Рене, прервав поцелуй, и от собственных слов она покраснела. Элиот без лишних слов понял, что она имеет в виду, и начал покрывать поцелуями ее шею, затем — грудь, опускаясь ниже, до тех пор, пока кухня вновь не наполнилась стонами Рэйф.