Copper

— Ну кто ж тебя просил?.. — схватившись за голову и подходя к Арсению, протянул Шастун. — Я ж не знал, что они не смогут вернуться… И вообще, не надо было оставлять меня одного, тогда бы этого не случилось, — пожал плечами парень. — Твою мать, Арсений! Помоги мне, живо! — подхватывая пьяную женщину под подмышки, Антон попытался опустить её на скамейку.       Такие случаи на его памяти происходили не так часто. Всё потому, что Шаст уже после первого рабочего дня установил для себя определённое правило: «не давать пьяным людям в аренду лодки, катамараны или другие плавающие средства, которые имел ящик», но, видимо, Попов этого понятного правила не знал.       Антон особо не спрашивал чем тот занимался, пока сам он ходил снимать с себя футболку, на которую было пролито пиво. А вот сейчас, удостоверившись, что этот придурок успел накосячить буквально за пару минут его отсутствия, пытался сдерживать своё, казалось, непреодолимое желание дать этому напыщенному индюку в рожу.       Арсений мало того, что не забрал у двоих ужраных в хлам «дам» документы, которые гарантировали возврат катамарана, так ещё и отдал им тот драный катамаран, который должна была забрать на вид весьма приличная семья. — Что делать теперь будем? — нетерпеливо, пытаясь скрыть неловкость, сказал Арсений. О, боже, этому человеку было знакомо чувство вины?! — Ты хотел спросить, что ты будешь делать? — поднял бровь Антон, выпрямляясь и стирая пот со лба. — Принцесс, вот давай не надо. Я не специально, — сразу же надулся Арсений, строя из себя невинного ангелочка. Ну, прям дедулька — божий одуванчик. — Не специально? Что ты там сделал не специально? Отдал катамаран и не подумал о том, что они не смогут вернуть его? Или не специально решил убить мою последнюю нервную клетку? — не ведясь на данные провокации и уже закипая так, что крышечка его чайника с мозгами нагрелась до предела и начала съезжать, прошипел парень. — Хорошо. Признаю, мой косяк! — разводят руками и уже тоже закипая, хотя причин на это не было, говорит Арсений. — Что ты там курил, когда решил сделать это, меня не волнует, — взлохмачивая кудрявую чёлку, Антон пошёл в сторону Тимура, обращаясь уже к нему, — у нас проблемы. — Что на этот раз? — выдохнул узбек, отворачиваясь от своего мангала. — Две алкашки взяли катамаран, который решили бросить в метрах сорока от нас, и вернуться пешком. Сказали, что педали там ни к чёрту! — выпалил парень, сжимая переносицу. — А зачем вы вообще им дали его? — дёргая бровью и переворачивая мясо, спросил Родригез. — Этого спроси, — злобно смотря на рядом стоящего парня, прошипел Шаст. — Эй, я же извинился! — буркнул Арсений, подходя ближе. — Когда это было? Я что-то не слышал, чтобы ты сказал: «Прости меня, Антон, я такой кретин, отдал катамаран и не подумал своим маленьким мозгом», — наигранно мерзким голосом сказал, развернулся Антон и, подходя всё ближе к стоящему Попову, плевался ядом ему прямо в лицо, — Ах да! Забыл! У тебя же этого самого мозга нет! — Успокойся ты, истеричка. Я был не прав, окей? — отмахнулся Арсений, не в силах переступить через свою гордость. — Что делать-то будем? — Ну, видимо отправляемся в пешее эротическое, — возвращая внимание к Тимуру, пожал плечами Антон. Попов еле сдержался, чтобы не пошутить, понимая, что ему и без этого уже неплохо влетело, — можешь присмотреть за ларьком, пожалуйста? — Идите уже, — судорожно выдохнул и так уставший мужчина. — Идём, придурок, дела не ждут. — Не надо меня так называть, принцесс, я ведь обидеться могу. — А мне не похуй? — Ранил в самое сердце, — драматично хватаясь за правую область груди, театрально произнёс Арсений. — На поражение? — Шастун закатил глаза и добавил, — сердце слева, идиотина.       Развалившиеся на солнце «тюлени» были буквально повсюду, пока двое парней шли вдоль берега по направлению к брошенному катамарану. Антон упорно игнорировал присутствие рядом заёбанного — непонятно с хуя ли — Попова, и не то что бы он сильно злился, ведь вся ситуация в целом была вполне житейской. С кем не бывает? Но Попов, который весь день мешал ему нормально работать, комментируя каждое его «неправильное» действие, одним только фактом своего присутствия выводил его из себя. — Хватит уже дуться! — раздался сзади голос Арсения, и Попов тут же нагнал парня. — Я не дуюсь! — буркнул тот, не обращая внимания, на извиняющуюся моську мистера Бесящего Мудака. — На сердитых воду возят, не слышал? — пытаясь тормознуть парня, который уже практически бежал, Арсений странно жестикулировал руками. — Знаешь, как говорит один мой друг, что если человек идиот, то это надолго! — всё же сбавляя шаг, отвечает Антон. — Да, что ты злишься-то так, как будто я ларёк поджёг! — Ещё б ты его поджег, сука эдакая! — Ну, уж извините. Эй, — хватая Антона и разворачивая его к себе лицом, не дал ему убежать вперёд, прерывая эти бессмысленные пререкания, — слушай, я знаю, что облажался, окей? И я извинился! Давай, просто вернём этот сраный катамаран на место и зароем топор войны. — Не я этот топор точил! — складывая руки на груди, всё-таки пошёл на разговор Антон. — Да, знаю я… Ну, подожди, — перегородив ему путь своим телом, Арсений впился пристальным взглядом в лицо парня, — мне правда жаль, что я доёбывался до тебя весь день, но ты так смешно злишься, — не удержался и ухмыльнулся Попов. — Так, ну всё! — Антон легонько оттолкнул его и уверенно и быстро почапал дальше. — Да, стой ты! Я правда больше не буду, — он казался виноватым. Какой же актёр, но парня и самого начинал раздражать их тупорылый диалог. — Хорошо, — судорожно выдохнул Антон, — пойдём уже, а то люди не ждут. — А примирительные обнимашки, — разводя руки, Арсений подался вперёд, пытаясь притянуть парня к себе. — Пошёл нахуй! Не пытайся тестировать моё терпение, — проскакивая под рукой, Антон двинулся вперёд. — Принцесса злится, — прошептал, улыбаясь, Попов, догоняя его.       Вторая барышня из тех двух, что брали катамаран, развалилась прямо на нём, раскинув руки в стороны. Зрелище было поистине ужасающее, потому что её волосы спутались, а изо рта выходило мирное похрапывание. Что с этим чудом делать Антон не знал... — Попробуем разбудить? — осторожно предложил Арсений. — А есть смысл? — Ну не попробуем… — Не попробуем, — закончил за него Шаст. — Эй! Рота подъём, — заорал ей на ухо Попов, на что это тело отозвалось лишь посапыванием. — Бросим её тут, может? — предложил Антон, не горя особым желанием везти это тело обратно к ларьку. М-да, звучит так, будто они эту тётку завалили. — Не по-джентельменски как-то. — А ты у нас ебать какой джентльмен, — изгибая бровь, с явной издёвкой сказал Антон. — Не ну вообще-то… — Заткнись. Давай за ноги и за руки её на задние сидушки перекинем и погнали на пирс. — Справедливо.       Перетаскивание этого бессознательного тела на заднее сидение без происшествий, понятное дело, не обошлось. Шастун успел промочить шорты, чуть не упав плашмя в воду, но благодаря Арсению, который успел вовремя ухватить его за локоть, всё дело обошлось «малой кровью». — Уж извини, принцессочка, но штаны я тебе свои не отдам, — не удержавшись, съязвил Попов, помогая парню поймать равновесие. — Я и не просил, давай уже клади её сюда, — не оценил шутку уже успевший заебаться Антон. — Мистер серьёзность. — Ты, может, уже закончишь трепаться и сядешь крутить чёртовы педали? — выгнул бровь парень. — Только давай осторожненько, а то ещё утопленника нам не хватало, — Антон, сев на переднее сидение, переключил рычаг, чтобы сдать назад. — Вперёд, капитан, отдать штурвал! Поднять паруса! — Тебе девять? — недовольно подытожил Шастун, — это если что не вопрос, я утверждаю. — Я вообще-то старше тебя, мелочь. — Ну по уровню развития, ты у нас, видимо, затерялся в тяжёлом переходном возрасте, когда то ли на порнушку посмотреть прикольно, то ли с пацанами крапиву пиздить — развлечение. — Ой всё, Дюдюка, — поймав непонимающий взгляд, в котором яркой красной строкой бежал знак вопроса, Арсений ухмыльнулся, — а классику знать надо, принцесс, а то и съязвить в ответ не получится, если в теме не разбираешься.       Выразительно показав средний палец, Антон стал быстрее крутить педали, лишь бы очутиться поскорее на берегу, чтобы избавиться от своей головной боли, имя которой Арсений Попов.

***

      Самое прекрасное окончание тяжёлого рабочего дня — это, когда ты приходишь домой, где никого нет и утыкаешься в телефон, приспустив штаны до колен, но из-за лени не снимая их до конца. Антон — взрослый, самостоятельный молодой человек, который может себе такое позволить, бездумно просиживая полуголой задницей на диване и листая ленту тик тока. Это привычка, это идиллия, которую в, любом случае, скоро придётся нарушить хотя бы, чтобы полностью переодеться, но парень наслаждается моментом, пока может, уставившись в экран телефона.       Про закон подлости слышали? Вот лично Шастун привык, что эта фигня присутствует на каждом повороте его жизни. Идеальный вечер прерывает звонок Паши, который заставляет парня перестать деградировать и взять трубку. — Антон, здарова, — раздаётся радостный голос друга, на что Шаст устало морщится. — И тебе не хворать, Паш, — вымучено выдохнул Антон, наговориться за весь день он успел с лихвой. — Ты же помнишь, что у Макара завтра день рождения? — Чёрт, точняк. Совсем из головы вылетело, так что вы там, когда праздновать собираетесь? — Так сегодня, Антох, Илья баню снял, у него знакомый сосед сдаёт, мы сейчас в магазине, я тебе адрес скину, пригоняй, — сказал Паша и что-то на фоне у него загремело и заржал. Именно «что-то». — У меня завтра работа, Воль, может, я… — Никаких но! Ты и так о нас совсем забывать стал со своей работой, посидим немного, выпьем, тут диван есть, на нём ляжешь, а потом такси вызовешь и на работу свою поедешь. Ты только Димку с собой захвати, чтобы вам не так много денег на дорогу тратить, сейчас всё равно общественный транспорт почти не ходит. — Ладно, скоро буду.       Завершив незамысловатый диалог, Антон нервно пролистывает свои контакты, натыкаясь на Поза в них. Ехать куда-то не хотелось от слова совсем, но Паша был действительно прав в одном: Антон заработался настолько, что позабыл про любимую компанию, что начинала бить тревогу, думая что он окончательно подох, раз он упорно игнорировал звонки, переводя телефон в бесшумный режим. День рождения — повод встретиться, от которого грех отказываться, поэтому парень жмёт на кнопку вызова. — Алё? — Мой подъезд. Через 10 минут. Едем праздновать др Макара, — обрезая все попытки ответить, Шастун всё же решил удостовериться, — уговор? — Принято, буду.       Лучший друг на то и был лучшим, что понимал практически без слов. Их общение было настольно родным, что разговор крайне редко начинался со слова «привет», ведь смысла тратить своё время на пустую болтовню не было никакого. Конечно, в жизни Антона существовало довольно большое множество людей, а много ли в вашей жизни людей, с которыми диалог начинается с банального «как дела?», но близкие понимают, что эта фраза — лишь формальность и ответа на неё не существует, ведь что тут говорить? Ну, блять, хуй. Если в ответе на этот вопрос сказать «хорошо», диалог застопорится, превращаясь в бесящий обмен любезностями, ведь за ним всегда следует «что нового?», в ответ на который вы оба не знаете что говорить. Если же ответить, что дела «плохо», то за этим обязана следовать история, объясняющая все «почему?» и «что случилось?». Однако, если тебе действительно хочется рассказать весь пиздец, что происходит, можно начать и без самого вопроса.       Надевая не пропахшую шашлыком и перегаром толстовку, Шаст впадает в лёгкий ступор. А дарить-то что? Воспитание не позволяло заявиться на праздник без подарка, а время поджимало. Макар — чувак на приколе и даже старинная книга из родительской библиотеки явно не произведёт фурор. Помятая жизнью (и не только) акула из ИКЕИ была ему слишком дорога, а деньги дарить не хочется. Взгляд непроизвольно падает на леденец в форме петушка, который был подарен ему сегодня днём кавказцем средних лет, под смешки Арсения, что странно дёргал бровями и подмигивал опешившему Антону. Выбора у него особо не было как тогда, так и сейчас, поэтому схватив (со)сучку, он выходит из квартиры, параллельно набирая работающей матери сообщение. — Опоздал, — недовольно бурчит Дима. — Виноват. Такси? — Подъехало, тебя ждём, принцесса, — бормоча садится в машину. — Не называй меня так никогда, Дим, запомни, — невольные ассоциации с этим прозвищем заставили Шастуна нервно поёжиться. — Ладно, расслабься, я ж пошутил, — Поз усмехнулся, оглядывая друга. — За такие шутки, в зубах бывают промежутки, — огрызнулся парень, хотя Диму обидеть совсем не хотел. — Ты чего такой? Работа? — Нет, просто одного козла вспомнил, — смешно морща нос, Антон перевёл взгляд на такого же заёбанного жизнью водителя. Как он его понимает. — Да ладно, сейчас приедем, расслабишься, я звонил Паше, он сказал, что там чуть ли не ящик водки. — А когда-то ты говорил мне не заливать горе алкоголем, эх, Димка, убил ты своего внутреннего философа, — улыбаясь, выдохнул парень. Мысли о водке расслабили его. — А у тебя горе? Что ж там за козёл такой, раз ты по нему так скорбишь, — не давая другу вставить свои пять копеек, Дима тут же добавил, — и не я убил, жизнь помотала. Не волнуйся, сейчас напьюсь и буду тебе личным психологом, только потерпи до места.       Поездка длилась недолго, дороги пустые, а баня находилась не так далеко от дома, к большому счастью Антона, который уже мысленно придумывал план, чтобы свалить домой пораньше и поспать перед работой, хотя бы пару часов. Сердце было радо сменить обстановку и обнулиться, а мозг бился в припадке, крича ему, какой же он долбаёб и как он завтра вообще об этом пожалеет. Пообещав завтра извиниться перед организмом и дать самому себе пиздюлей, Антон покидает машину, вслед за Димой выходя на улицу и сразу закуривая. — Бросать не думал? — Димка подходит к калитке, нажимая на звонок. — Нахуя? Хотя знаешь, я бы рад бросить, но проблема в том, что сейчас это меня хотя бы держит в тонусе на работе. — Справедливо. Илюха! — обнимая друга, кричит Позов, тем самым обрывая речь Антона, у которого непроизвольно расползается улыбка на лице, — с днюшкой! — Хуюшкой, — хрюкая и давя лыбу, Макар обнимает Шастуна, — Антоха, давно не виделись, как ты?       Опять этот всратый вопрос, который выбивает из колеи, ведь правдой человеку вечер портить не хочется, а враньё близким давно было признано в его личном списке как табу. — Потихоньку, рад тебя видеть, как сам? — и даже не соврал, мозг-то явно работает только потихоньку. — Да, я вот отдыхать собрался, уезжаю на следующей неделе, родичи в Сочи везут, такой мне подарок подогнали, — невольно проглатывая лёгкую зависть, Шастун улыбается, радуясь за друга, ведь у кого-то же должно быть нормальное лето. — Поздравляю, брат, хоть отдохнёшь, только с тебя потом фотки, — подмигивая, Антон оборачивается к Позу, что, открывая калитку, проходит внутрь участка. — Проходи тож, Тох, что встал-то, погнали отмечать. — Погоди, Макар, я тебе это, подарок подогнал, ты уж прости, что так, но сам знаешь из-за работы в нормальный магаз не выбраться. В общем, пусть твоя жизнь будет такой же сладкой как, — протягивая леденец, расплывается в ухмылке, — этот петушок. Знаешь же меня, я не могу не дать тебе пососать если захочешь, — на эту фразу Илья начинает звонко смеяться, приобнимая за плечо и забирая петушка. — Нет уж, прости, дорогой, ты конечно мне близок, но не настолько же, хотя за пососучку спасибо, — разворачиваясь, Макар проходит на территорию бани. — Ты разбиваешь мне сердце, — театрально хватаясь за грудь, Антон заходит во двор, обращая внимание на всех собравшихся.       Знакомые заполонили участок, создавая определённую атмосферу: кто-то потягивал пиво, парочки сосались по углам, да и весь народ выглядел уже слегка нажравшимся. Тут была вся их компания и новички, про которых Шастун слышал лишь из рассказов друга. Точное количество развлекающихся людей было не сосчитать, да и смысла в этом особого не было. Вот только одна знакомая тёмная макушка заставила парня опешить и встать столбом посередине прихожей. Арсений сидел на кресле и потягивал коньяк, сжимая в руках одноразку и разговаривая с Пашей, который хихикал видимо с очередной фразы. — Твою мать... Да ты, блять, издеваешься, — убегать было поздно, да и Макар, что уселся рядом с Арсом, выглядел весьма довольным. — Шаст, точно, вы же не знакомы, это Арсений, мы с ним месяц назад как-то пересеклись на Просвете, а потом как-то пошло поехало, да поскакало, — Илюха солнечно улыбался Попову, что, отрываясь от диалога, перевёл взгляд на Антона и удивлённо выгнул брови, явно не ожидая такого расклада событий. — Знаешь, когда ты говорил, что у тебя есть друг, который живёт работой и в жопу трахается, я представлял себе его немного иначе, — Арсений растягивает губы в презрительной усмешке, заставляя высокого парня поёжиться и покрыться краской. Это что, смущение? Ну, кто вообще Макара за язык тянул? — Илюх… — Прости, но ты ж вроде не скрываешь, а там к слову пришлось, — теперь уже смутился сам венец торжества, явно чувствуя напряжение, царившее в комнате. — Но это же не значит, что любому встречному-поперечному надо об этом рассказывать, — ощетинившись, метнул гневный взгляд другу. — А чё это я знать не должен? — Даня зашёл в комнату, в самый неподходящий момент. Хотя накалённую до предела обстановку это чуть охладило, прямо как и тело полуголого Поперечного, что вышел из сауны в одних трусах, плюхаясь на диван. — Да, забей, похуй уже, — садясь рядом с разгорячённым телом, Антон тянется к бутылке. — Давно не видел тебя, Шаст, ты вообще как? — Даня, встряхивая рыжими волосами и приглаживая шевелюру, отобрал у Антона бутылку, делая глотки прямо из горла. — Действительно, стаканы придумали, наверное, просто так. — Антон закатил глаза, — Да, нормально я, чего вы все спрашиваете? Только на работе подзаебался, знаете этих пьянчуг ведь, да и напарника вот взяли, но он такой козёл, на проблемы постоянно нарывается, — переводя взгляд на курящего Арсения, что всем своим видом показывал, как ему насрано на данный диалог. Потому что антонова персона его не интересует. Вообще, какой-то дрыщ, которой вообразил себя королём компании. Неа, ему не интересно, ни на капельку. Показное безразличие настолько сквозило фальшью, что Антон непроизвольно усмехнулся этой картине. — Козёл говоришь? Уверен, раз он тебя терпит, то человек он прекрасный, не у всех выдержки хватит, — переводя непринуждённый взгляд на Шастуна, Арсений вновь делает затяжку. — Нет, этот — точно козёл, он ещё такой выёбистый, прям граф воплоти, петух недоделанный, — прожигая расслабленного парня взглядом, Антон откидывается на спинку бежевого дивана, пытаясь не проиграть в гляделки. — А вот про комплимент за графа – спасибо, приму к сведению, вернее он бы принял, мне кажется, — пытаясь не спалиться, Арсений переключает своё внимание на выпивку, создавая ощущение, что разговор ему наскучил. — Ребят, вы чего?.. — Макар выгибает бровь, пытаясь понять, какая муха покусала этих двоих. — Прости, Илюха, что-то я просто подустал, там ещё сегодня ситуация была неприятная из-за этого… — Может, это не его вина? Вместо того, чтобы дуться и строить из себя самого несчастного в этом мире, решил бы проблему, а не стоял бурчал ещё полчаса, — буквально плевался ядом Попов, всё ещё чувствуя вину за свою ошибку, но теперь хуй ему, а не извинения, достал, ей богу, только и можешь, что жаловаться. Арсений, конечно, виноват, но они ж всё разрулили, а этот до сих пор сидит губы дует, тоже мне бука. — Да пошёл ты, придурок! — Ребят, харе, вы чего? — Илья выражал такую детскую наивность, явно не вдупляя что происходит, в отличии от того же Дани, который сидел и ухмылялся, понимая, что тот самый козёл сейчас сидит и испепеляет Тоху взглядом. — Макар, не мешай им, сейчас их перепидорасит и перестанут друг друга взглядом трахать, лучше погнали, перекурнём, — Поперечный, хватая полупустую бутылку, выходит на улицу, решив оставить эти брачные игры двух недотраханых бизонов на Пашку, который всё это время нервно следил за происходящим, и Илью, что, последовав чужому примеру, решил забить на споры и покинуть комнату. — Я, пожалуй, тоже пойду, жарко стало, — нервно мямлит Воля, оставляя парней наедине. — Ну и что это было, принцесс? — дождавшись пока дверь захлопнется, переводит на него взгляд Арсений. — А что? Не вижу ничего странного, — бурчит Антон, пытаясь откупорить очередную бутылку, что ни в какую не хотела поддаваться. — Дай сюда, — отбирая намучавшуюся водку, Арсений открывает её с первого раза под гневный взгляд Шастуна. — Ну, хотя бы сильный. Раз умом не блещешь, хоть как-то компенсировано, — хмыкает на это действие Антон, забирая бутылку обратно и наливая содержимое себе в стакан. — Так, что ты там про козла говорил, м-м-м, принцесс? — Захлопнись и не делай вид, что не понял. Хотя, я ж забыл, что мозги – это не твоё.       Про стакан было благополучно забыто, а спор подошёл к логическому заключению, когда Антон, забив хуй на всё, жадно сделал пару глотков из бутылки, морща нос и пытаясь на быструю руку найти на столе закуску. Чипсы, чебупели, сок, и нервно хихикнувшая Ляся, что вышла из бани, утыкаясь взглядом в это действие. — Паша? — спросила она, оглядывая комнату. — На улице, — бурчит Антон, пытаясь пробраться через туман во взгляде, чтобы увидеть девушку, — даже не обнимешь? — После такого шоу… Ой ладно, иди сюда, малой, — применимая Шастуна за плечи, ворчит Утяшева, — совсем подрос. — Ты старше меня на полгода, харе говорить как моя мать, — взаимное бурчание. — Ты для меня всегда будешь малышом, Шаст, — улыбается Ляйсан, под сморщенное лицо друга. — Если бы ты не была девушкой… — Ты бы тоже мне ничего не сделал, дорогой. Так ладно, я пошла своего парня найду, — напоследок подмигивая, девушка выходит на улицу. — Малыш… — с ухмылкой шепчет Арсений. — Заткнись, — переводя гневный взгляд на Арсения, что уже открыто начинал ржать, Антон встаёт с дивана, забирая с собой бутылку. — Ты же помнишь, что нам завтра на работу? — Не тупой, но моё опьянение тебя ебать не должно. — Я же переживаю за тебя, малыш, а то злобный дяденька Стас завтра за запах перегара пизды вставить может, — специально писклявым голосом, пробурчал Арсений. — Иди нахуй, Арс! — Смотрите, я уже Арс, а не козёл, как быстро дети растут, уму-разуму учатся.       Выразительно показав средний палец, парень ушёл на второй этаж, где располагался бильярдный стол. Громкая музыка била по ушам, пока пьяные полуголые тела гоняли шары. В комнате в темных тонах помимо бильярда лежали пуфики, которые Антон в уме сразу отметил как место, на котором он поспит сегодня свои заслуженные пару часов перед работой.       Выходя на балкон, парень достаёт пачку сигарет и нервно покрутив её в руках, достаёт одну, закуривая. Вид на двор — красивый, а запах шашлыка, который готовит у мангала Илья так и тянет спуститься вниз. Бутылка потихоньку пустеет, как и сигарета, что почти дотлела до фильтра. Сосуды явно пляшут Джанго, сужаясь и расширяясь за считаные секунды, а опьянение бьёт в голову. Антон не особо отдавал себе отчёт в собственных действиях, когда находился в состоянии алкогольного воздействия. Иногда ему хотелось танцевать на барной стойке, соблазнительно выпячивая задницу, иногда его тянуло драться, хотя это всегда было больше похоже на флирт, чем на реальные угрозы в сторону кого-то, а иногда ему просто хотелось целоваться. Как и сейчас, когда ветер приятно холодил кожу, заставляя прикрыть глаза и облокотиться на руки, потопляя в себе желание спуститься и начать лезть с объятиями к друзьям. Хоть те, конечно, и не отказали бы ему в этом, но мешать людям совсем не хотелось.       Антон — человек простой, самый обычный, прямоходящий (конечно, по нему сейчас не скажешь, но всё же), разумный (научно доказано, но на практике не подтверждено), и ему хотелось иметь человека рядом. Человеку нужен человек, а не обнимашки от друзей, что с похлопыванием по спине отпускают через пару минут, уходя к своим половинкам. Антону, как самому обычному человеку, хотелось любви, а алкоголь усиливал это желание в разы. Ему даже не нужно сопливых романов, как в книжках, или короля школы, который обратил бы на него внимание, как в сериалах от Нетфликс. Ему нужен такой же обычный человек, который обнимал бы со спины, накинув на плечи свою куртку, и целовал в висок. Антону нужен кто-то рядом, чтобы чувствовать чувства и спокойствие, знать, что он не один. Он родился целым и не искал свою половинку, Шаст искал своё продолжение, он искал счастливое дополнение. — Не замёрз так стоять? — на балкон входит парень, накидывая на плечи Антона кожанку. — А ты не устал меня преследовать, придурок? Зачем? — снимая с себя чужую одежду, Шастун протягивает её Арсению, что прервал его мечты, появившись на балконе внезапно. — Ты дрожишь, а я джентльмен, — протягивая последнее слово, Попов отбирает бутылку из рук парня, игнорируя протянутую куртку. — Ты — придурок. У тебя благородства, как у Макбета в Шекспировской поэме. А ты не прихуел? — Антон возмущённо посмотрел на отобранный Арсением алкоголь. — Там внизу ещё куча других пустых бутылок. Нет, это, конечно, большая честь — делиться с вами своими слюнями, граф, но какого хера? — всё же продевая руки в рукава кожанки, Шастун зло смотрит на улыбающегося парня. Ну, холодно ему, а чья вещь — не так важно, он хоть и птица гордая, но явно не тупая, чтобы получать пинок, прежде чем всё-таки взлететь. — Принцесса, тебя не учили, что материться плохо, а делиться вежливо? — А тебя не учили, как не быть козлом? Пособие к тебе такое при рождении не прилагалось? — Может, хватит уже? Ну, сколько ты дуться на меня будешь? — Я не дуюсь, — Шастун развернулся к парню лицом, отбирая бутылку и допивая остатки содержимого. — По тебе видно, — хмыкнул Попов. — По тебе тоже, — скорчил недовольную мину то ли от спиртного, то ли от не шибко приятного общества. — Видно что? Что я красавчик? — Что ты козёл. — Принцесс, ну сколько можно?.. — облокотившись руками о перила, тем самым, зажав Антона между своими руками, Арсений вымучено выдохнул. — Отпусти. — Антон упёрся руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. — Боишься меня что ли? — Попов вопросительно изогнул бровь. — Ага, сейчас же. Мне просто неприятно твоё общество. — А мне неприятно, когда меня комары кусают и что? — Вот и съебись с улицы, — всё-таки отталкивая парня от себя, Антон вновь уходит, оставляя того на растерзание мелким кровопийцам.       Антона бесит Арсений, а Арсения комары, поэтому парень выходит вслед за Шастуном, прикрывая дверь. На такой работе, как у них, выдержка и умение избегать конфликтов — очень ценные качества. Хороший ли Антон Шастун работник? Видимо, предстоит сегодня определить это на практике, но чужая куртка, что согревала продрогшее тело, заставляла лицо подсознания расползтись в ухмылке довольного кота, сожравшего банку сметаны. Может, и не такой уж этот Арсений Попов и козёл, хоть и любит выводить его из себя, однако с этой чертой характера можно работать, раз уж в нём есть что-то человечное, а не кусок камня в груди.