Венец из меди

Мэн Яо привык вставать рано, но после перелёта и насыщенного дня планировал проснуться гораздо позже обычного. Вот только мелодия будильника впивалась в мозг разъярённой кошкой. Он всегда чутко спал и даже тихий звон был способен его разбудить. Это было настоящей проблемой, когда он был студентом и жил в общежитии. Он на секунду прикрыл глаза, но тут же распахнул, почувствовав запах кофе с кухни. Вкусный запах, к которому примешивались нотки гари. Он встал, быстро переодев футболку и натянув спортивные штаны, мельком посмотрел на часы и удивился, что Лань Сичэнь не спит в семь утра в субботу. С кухни потрясающе пахло кофе и просто отвратно — горелыми блинчиками . Сичэнь стоял у плиты, счищая со сковородки приставшую мучную смесь блинов тесто. Он заметил его и улыбнулся, как Мэн Яо показалось, немного смущённо. — Доброе утро, — неловко откашлялся Мэн Яо. — Доброе. Я пытался произвести хорошее впечатление, — виновато заметил Сичэнь. — Но готовка, очевидно, не то, в чём я сильно преуспел. — Да, с чаем у вас обстоят дела получше. Мэн Яо ловко оттеснил его в сторону и нашёл глазами чистую сковороду. Очевидно, на протяжении детства и юношества за Лань Сичэня и его брата всё делала прислуга, но всё же его порыв был довольно милым. Мэн Яо был уверен, что кому-то другому это бы и в голову не пришло. Учитывая студенческое прошлое и время, когда мама была в больнице и ему приходилось нести ответственность не только за себя, но и за А-Сюя, не было ничего удивительного в том, что он умел готовить самые разные блюда. Мэн Яо выключил плиту, снимая жёлтый и нежный омлет на тарелки. Когда он повернулся, Лань Сичэнь сидел за столом и улыбался. Ему неожиданно стало неловко, словно его застали за переодеванием. — Ты чудо, — с умилением произнёс Сичэнь. — Вовсе нет, — тут же вспыхнул Мэн Яо. — Мне в жизни не готовили завтрак. Выглядит вкусно. «Что за сюрреалистическая ситуация?» — Как же ты выживал всё это время? — фыркнул Мэн Яо, зачерпывая жёлтую массу. — Миссис Бёрнс обычно готовит что-нибудь, плюс постоянные семейные обеды и ужины. Мэн Яо сжал ложку. Постоянные семейные обеды и ужины существенно усложняли дело. Играть другого человека перед множеством людей, каждый из которых наверняка только и ждёт твоего промаха? Проблемы сыпались как из рога изобилия. — И где же миссис Бёрнс? — Сломала ногу и, к сожалению, её не будет ближайший месяц. — Значит, ужин тоже на мне, — кивнул Мэн Яо. — Ты всё-таки прелесть. Мэн Яо проигнорировал это. Он начинал подозревать, что Лань Сичэню просто нравится его смущать. Однако это чувство растерянности, из-за которого он не мог быстро реагировать, ему совершенно не нравилось. Не стоило забывать, ради чего он здесь. Не ради флирта с Лань Сичэнем. Ради семьи: матери и А-Сюя. Лань Сичэнь очевидно почувствовал изменения в атмосфере, но понял их по-своему. — Признаться честно, первое время, пока не было миссис Бёрнс, я питался чем придётся. Готовка, как ты верно заметил, не моя сильная сторона, а я к тому же был студентом, для которого учёба и дела семьи были важнее еды и сна. Когда дядя приехал и увидел кучу упаковок из-под лапши быстрого приготовления в мусорке, то пришёл в ярость. Я ожидал, что он прикажет вернуться домой , но на следующий день он привёл миссис Бёрнс. — Теперь я знаю, кому обязана семья Лань, — усмехнулся Мэн Яо, ставя посуду в мойку, — Иначе бы их наследник скончался от язвы и гастрита. Цзысюн был на заочном обучении с кучей профессоров из Пекинского, Сеульского и вроде был даже один из университета Лиги Плюща. Он точно не мог знать, каково питаться растворимой лапшой неделю и покупать овощи и мясо по акции, но Мэн Яо и сам бы об этом не рассказал. В отличии от Лань Сичэня это сделало бы его слабым и жалким, а жалость к себе он не терпел. — Мы должны сегодня заехать в компанию подписать документ, — напомнил Лань Сичэнь, — Лучше сделать это сейчас, хочу показать тебе город. — Мгм, — кивнул Мэн Яо, едва не потянувшись к крану и одёрнув себя в последний момент. Откуда бы «золотому мальчику» знать, как мыть посуду? Цзысюн бы и пальцем грязи не коснулся. — Я помою, а ты иди одевайся. К счастью, это я умею. Сколько ещё раз нужно будет себя одёрнуть прежде, чем он сможет вжиться в роль? Офис корпорации Лань, даже несмотря на то, что был совершенно другим и по строению, и по атмосфере, заставил Яо на секунду подумать, что он вернулся в Китай, в «Ланьлин». Возможно, потому, что все офисы мира выглядели для него просто механизмом, банкой с муравьями, и нигде он не видел существенной разницы. Он внимательно окидывал взглядом лестницы, этажи и людей, отвечающих за тот или иной отдел, стараясь запомнить всё вокруг, и даже подавил волнение, словно вновь оказался в Ланьлине среди привычной бумажной волокиты и работников компании. В сущности, различий было не так много. Люди в компании Лань были значительно дружелюбнее тех, с кем работал Мэн Яо, но он быстро нашёл этому объяснение. Всё таки разница между простым работником и главой компании всегда будет непреодолима, даже если этот работник множество раз выводил компанию из-под удара и решал конфликты с инвесторами. Копию документа он уже видел, но это не помешало ему ещё раз всё дотошно изучить под насмешливым взглядом Сичэня. В момент подписания контракта он чувствовал тошноту и ничего больше. — Теперь ты покажешь мне город? — Да, но вначале заедем кое-куда. — Куда? — насторожился Мэн Яо. — К Не. Я тебе уже рассказывал о Минцзюэ, что касается Хуайсана… — Надеюсь мои брюки в этот раз будут в безопасности, — быстро проговорил Мэн Яо, изображая ужас. Сичэнь рассмеялся. — Я прослежу за этим, можешь не сомневаться. «Какой угнетающий рост» — подумал Мэн Яо, глядя в глаза Не Минцзюэ, который прямо сейчас сверлил его пристальным взглядом. Подобная тактика могла напугать его разве что в начале пути его работы на семью Цзинь. Хотя насмешливые и презрительные взгляды компаньонов и деловых партнёров отца ранили куда больше, но даже так он быстро отрастил толстую кожу и подобные трюки на него больше не действовали. И всё же было бы хорошо понравиться другу Сичэня, это как минимум избавило бы его от лишних проблем. Не Минцзюэ, видимо, что-то решил для себя и крепко пожал ему руку. Почему-то появилось ощущение, что его приняли и он прошёл какой-то безумно сложный тест. Они успели перекинуться едва ли парой реплик (из которых Мэн Яо сделал вывод, что, несмотря на свой рост и огромные ручищи, Минцзюэ не так уж и плох) прежде чем Хуайсан, восторженно вереща (Мэн Яо даже не пытался отследить этот поток речи), утащил его на задний двор. Как оказалось, у Не Хуайсана было весьма интересное хобби. Он увлекался садоводством, и Мэн Яо вынужден был признать, что аккуратные огороженные клумбы выглядели очень изящно и интересно, ничуть не уступая любимым садам госпожи Цзинь с розами и пионами. Вот только было одно «но». — Это что, ясенец? — слабым голосом спросил Мэн Яо, подавляя желание отскочить на десяток шагов назад. — О, братец Цзысюн хорош в растениях. Да, это ясенец. Знаешь, было весьма проблематично вырастить его в наших условиях, однако… «Однако эта дрянь, чёрт возьми, может обжечь человека на расстоянии нескольких метров!»* Не Хуайсан продолжал восторженно болтать о своём детище, а Мэн Яо наконец заметил, что рядом с безвредными цветочками притаилось множество монстров, и скучные сады госпожи Цзинь внезапно перестали казаться безвкусным и набившим оскомину явлением. «Милый мальчик, выращивающий хищные цветочки, половина из которых либо отравит тебя, либо обожжёт. Как славно» — Ладно, я вижу, тебе не интересно, Цзы-сюн, давай я лучше покажу наше семейное хранилище. — Господин Не… — Дагэ не будет против, если мы туда пойдём! У Мэн Яо были насчёт этого большие сомнения. Ему не хотелось быть убитым этой двухметровой глыбой с огромными ручищами. — Не думаю, что это уместно, господин Не. В конце концов, это ваше… — Ох, серьезно, прекрати так называть меня, Цзысюн, я чувствую себя неловко. Зови меня просто Хуайсаном или Не-сюном, но только не господином Не! И я клянусь, что дагэ не отрубит тебе голову одной из наших семейных сабель, если мы посмотрим на них. Честное слово, если Не Хуайсан что-то вбил себе в голову, его невозможно было удержать. Мэн Яо улыбнулся, позволяя бесцеремонно схватить себя за руку и потащить в дом, вспоминая Сюаньюя в моменты, когда обычно робкий и тихий братец становился настолько упрямым, что даже мама не могла на него повлиять. Хранилище Не располагалось в подвальном помещении и поражало воображение. Не количеством оружия, разумеется, но от сабель, принадлежавших предкам братьев Не, веяло силой и величием. Мэн Яо мало что понимал в оружии, но искусная резьба рукояти и блеск стали вызывали в душе настоящий трепет. — У нас, Не, много легенд связанных с ними, — с гордостью сказал Хуайсан, — Помню, когда я был маленьким, дагэ вместо сказок рассказывал мне их. Мама ругалась, потому что большинство из них довольно жестоки и кровавы и совсем не подходят для детей. Их скорее рассказывают у костра в лесу, чтобы напугать, а не перед сном. Признаться, иногда эти истории всё же пугали меня, и тогда дагэ пускал меня в свою комнату и я мог остаться у него на ночь. Не Хуайсан довольно улыбнулся и не осталось сомнений, что в большинстве этих случаев маленький хитрец просто изображал страх, чтобы побыть со старшим братом подольше. Связь между братьями Не была настолько очевидна и при этом естественна, что Мэн Яо невольно повел плечами. У них с А-Сюем было похоже, но иногда ему тоже хотелось иметь старшего брата, сильного и умного. Он отмахнулся от этих мыслей, спросив: — Вот как. Расскажешь мне несколько? Не Хуайсан с радостью принялся частить, зловеще понижая голос на «страшных» моментах. Мэн Яо задумался о том, что у Цзиней не было подобного наследия, хотя своей аристократичной кровью, какая ирония, они гордились едва ли не больше всех. — Цзысюн, я отлучусь ненадолго к дагэ? — Мгм, — ответил Мэн Яо, поглощенный изучением дивных узоров. Со стороны Хуайсана было довольно беспечно оставлять человека, которого он встретил только вчера, в семейном хранилище, полном сокровищ. Он не разбирался в оружии и не был коллекционером, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что каждая из этих реликвий стоит целое состояние. Телефон у него кармане завибрировал. «Мама». Мэн Яо оглянулся и понял, что для того, чтобы выйти на улицу, придется подняться в дом и пройти через веранду, где сидели Сичэнь и братья Не. Что ж, видимо, выбора у него не было. — Здравствуй, милый, — ласковый голос матери, словно волшебное заклинание, успокоил бешено колотящееся сердце. — Привет, мам. Как ты? Доктор Су хорошо о тебе заботится? Как твои анализы? — Прекрати заваливать мать вопросами, негодник. Как будто я не знаю, что все результаты и новости о моём здоровье Ван Хао пересылает тебе, — мягко пожурила его мать, — с моим здоровьем всё хорошо, не нужно было… Была бы воля Мэн Яо, он давно перевел бы мать в лучшую больницу в Европе, но именно под руководством доктора Вана ей становилось лучше, и единственное, что Мэн Яо мог сделать — оплатить отдельную вип-палату и лучшее лечение, что могла предоставить больница. Ему не было интересно, какие методики использует Су Ван Хао, лишь бы они помогали и поддерживали мать. В глубине души он наивно надеялся, что однажды болезнь отступит, он сможет уйти со службы у семьи Цзинь и они с матерью и А-Сюем уедут куда-то далеко. — Как А-Сюй? — Он не часто мне пишет, скоро ведь летняя сессия, — с сожалением вздохнула женщина, — Так что он вовсю готовится, но я была бы рада, если бы он звонил мне хотя бы раз в неделю. Надеюсь, он не забывает есть вовремя. Мэн Яо сделал себе мысленную пометку позвонить брату и поговорить с ним. — Мне он тоже не звонил. — А-Яо, где ты находишься? Такой странный звук… Он спохватился. Видимо, подвальные стены хранилища искажали голос и давали отзвук. — Я в старом архиве. Нужно было зайти по работе, — легко соврал Яо. Он сказал, что уехал в Америку в командировку по поручению отца. Технически, он не соврал, но Мэн Ши явно была бы недовольна, если бы узнала подробности этой командировки. — Я беспокоюсь о тебе, милый. Неужели не было никого другого? — Отец доверяет мне, это важное дело, мам. Не переживай, я скоро вернусь. Они ещё немного поговорили, всё время Мэн Яо смотрел на дверь. От волнения в горле пересохло, он поднялся в дом на кухню и налил себе воды из графина. Это было так утомительно. — Семья Цзинь как-нибудь объяснила это? Он вздрогнул, едва не пролив воду на стол. Голос Минцзюэ, казалось, раздался прямо за его спиной, но на деле же, оглянувшись, он заметил, что над кухонной плитой было открыто крошечное окошко. — У Цзысюна с детства слабое здоровье. Дядя тоже имеет свои связи и интересовался причиной перевода. По тону Сичэня Яо понял, что ему не нравится этот разговор. Подобное было ожидаемо. Каким бы ангелом не казался наследник Лань, не стоило забывать: управление компанией не доверили бы наивному и мягкосердечному глупцу. Да Лань Цижэнь перед тем, как заключать сделки, тысячу раз бы всё перепроверил. Легенда о слабом здоровье Цзысюна была состряпана много лет назад и сейчас сыграла на руку. Правда же была в том, что без протекции отца брат не смог бы окончить и старшую школу. Он не знал базовых правил этикета, не желал учиться, не умел заводить надёжных знакомств и плевал на дела компании, но Мэн Яо… Мэн Яо с высшим баллом в аттестате, пытливым умом и стремлением к совершенству всё еще был недостаточно хорош. Потому что был незаконнорождённым. Он вернул всё как было и спустился обратно в хранилище. Когда-то у него была цель завоевать расположение отца, найти людей, которые будут уважать его и смотреть как на равного, ему хотелось быть счастливым, имея хоть какое-то подобие нормальной семьи. Теперь у него были другие цели: обеспечить мать лучшими лекарствами и личной палатой. Надеяться, что А-Сюй вырастет хорошим и счастливым человеком, несмотря на то, какое ничтожество досталось ему в старшие братья. Он был обязан позаботиться о них, но даже это у него получилось с трудом. «Осталось совсем немного, всего три месяца, и это закончится» — Цзысюн, — позвал его Сичэнь, стоя в дверях, — нам пора. Они скомкано, но вроде как тепло попрощались с братьями Не. Минцзюэ на прощание ещё раз пожал ему руку и, похлопав по плечу, попросил заботиться о Сичэне, который однажды сломал совершенно новую стиральную машину и затопил весь дом, и с тех пор не проходит и месяца, чтобы к нему в дом не вызвали мастера. — Дагэ! Мэн Яо улыбнулся Минцзюэ и пообещал беречь своего непутевого жениха. Сичэнь услужливо открыл ему дверь машины и попросил не верить всяким россказням, которые о нём распускают. — Тебе понравилось хранилище Не? — спросил Сичэнь, когда они проезжали у здания главного театра. Экскурсия по городу вытеснила все тяжёлые мысли из головы. Лань Сичэнь умел интересно и понятно рассказывать, так, чтобы Мэн Яо не потерялся среди многочисленных кафе и торговых центров, запомнив всё самое важное. — Оно впечатляет. У Ланей тоже есть нечто подобное? — Не совсем, — кончики ушей Сичэня немного порозовели, — у нас есть традиция, которую мы соблюдаем уже много поколений. — Правда? И какая же? — Я расскажу тебе когда-нибудь, ладно? — скомкано проговорил он. Судя по вцепившимся в руль пальцам, он нервничал. Мэн Яо решил, что выяснит причины подобного поведения позже. — Ладно. Останови у гипермаркета. Я сегодня заглянул в холодильник, и он был почти пустой. Увидев непонимающий взгляд Сичэня, он со смешанным чувством подумал, что тот и вправду мало смыслил в домашних делах. Это одновременно странным образом и умиляло, и проводило между ними жирную черту. Стало отчего-то тошно. Но он бы не добрался до своего места в компании, если бы не умел очищать голову от ненужных мыслей. Самокопанием можно было заняться и потом. Лань Сичэнь довольно наблюдательный, может списать подавленность на усталость от обилия новых впечатлений. — Прекрати на меня так смотреть. — Ты ешь картошку фри с мороженным, я боюсь за свою жизнь. — Сказал тот, кто любит пиццу с ананасами. — Вообще-то пицца с ананасами вкусная! — обиженно воскликнул Сичэнь. — Картошка фри с мороженым тоже, ты просто не пробовал. — Я привёл маньяка в свой дом, — горестно вздохнул Сичэнь. Ситуация была не то, чтобы странной, но скажи кто-нибудь Яо, что после часового похода по магазинам, в котором помимо продуктов Сичэнь скупил откровенно пугающее количество солнцезащитного крема и жёлтую панамку Яо в подарок, они будут сидеть и перекусывать в кафе с ужасно вредной едой, он бы не поверил. Панамку. В плюс шестнадцать, господи. — С каких пор Ланям разрешается есть картошку фри и тако? — коварно спросил Яо. — Можешь мне не верить, но даже мой дядя иногда балуется клубничными коктейлями. Яо попробовал представить Лань Цижэня, которого до этого видел лишь на фотографии, в гавайской рубашке с шортами, со стаканом нежно-розового коктейля в руках, и чуть не подавился кофе. — Кстати, тако веганский. — Я сделаю вид, что не видел, как в магазине ты подложил курочку в корзину. Сичэнь сделал вид, что не услышал его. Яо с удовольствием подумал, что даже у идеального Лань Сичэня есть недостатки. Он, конечно, не выбирал родиться с такой бледной и тонкой кожей, но злорадство приятно грело его, стоило представить величественного наследника Гусу с обгоревшим носом. Яо вздохнул, незаметно вытягивая под столом ноги и поправил панамку, которую Сичэнь упросил его не снимать. Он сыто прищурил глаза, позволяя весеннему прохладному ветру ерошить выбивающиеся волосы. Солнце светило сквозь листву, где-то на периферии шумели дети с ближайшей детской площадки, и он чувствовал себя счастливым. Хотелось вечно вот так сидеть, потому что это чувство спокойствия было настолько прекрасно и желанно… Подобные моменты были настолько редки, что ценились на вес золота. Последний, кажется, был в январе, когда Сюаньюй потащил его смотреть цветение сакуры в парке и потом они кормили рыбок с моста какой-то булкой. Он бы ничего не заметил, если бы не щелчок. — Сичэнь! — Прости-прости, не удержался, — покаянно поднял руки Сичэнь, быстро пряча телефон в карман, — но ты слишком хорошо выглядел. Камера любит тебя. — Покажи, — поборов смущение попросил он. Сичэнь не соврал, это он был вынужден признать, фотография действительно получилась отличная. Косые лучи ложились ему на лицо, а прикрытые глаза и выбившиеся из-под панамки волосы делали его образ каким-то лёгким и романтичным. Если присмотреться, можно даже увидеть призрак улыбки в уголках губ. Фото было чудесным, но Яо внезапно ощутил желание закрыться за тысячью замков и провести жёсткую и яркую линию между ними с Сичэнем. Глядя на это фото, он чувствовал себя слишком открытым, почти обнажённым. — Не делай так больше, — произнёс он, возвращая телефон Сичэню, пытаясь сделать вид будто ничего не случилось. — Прости, я не должен был делать это без твоего разрешения. Я сейчас же удалю его. — Не надо, — Яо поправил панамку, вставая из-за стола и собирая мусор, — оно хорошее, просто больше не делай это так внезапно. — Договорились, — улыбнулся Сичэнь. «Всё-таки, его улыбка — тайное оружие Лань» — подумал Яо. — У тебя же есть «Бешамель»? — спросил он, пристёгиваясь, — Я хотел приготовить лазанью на ужин. — Правда? — радостно воскликнул Сичэнь. — Да, но пожалуйста, Сичэнь, никакой пиццы с ананасами в нашем доме, иначе я с тобой разведусь. Сичэнь рассмеялся, и Яо не смог удержаться, рассмеявшись вместе с ним. Это правда был хороший день, несмотря на то, сколько нервных клеток он потратил в доме братьев Не. Возможно, эта командировка будет более приятной, чем он ожидал. Телефон в кармане его брюк завибрировал, и он смахнул экран блокировки, будучи свято уверенным, что написал А-Сюй. Но стоило увидеть отправителя, как всё ленивое, спокойно-довольное настроение как рукой сняло. Сообщение от: «Бешеный» «У тебя проблемы»