Падший ангел

       26 ноября.        По сути, я должен был написать ещё вчера, как любят выражаться писатели, «вдохновившийся» событиями целой ночи моих похождений вне дома, но… вся та чертовщина, что произошла со мной… Это просто что-то невозможное. Что-то за гранью человеческого представления о мире и о самой его сущности. Честно говоря, я думал, что всё произошедшее (не просто увиденное, а именно произошедшее) со мной в Мистической лавке — просто дурной сон, кошмар, вызванный внезапным жаром от болезни, коими грешит здешний климат в это время года, который снизошёл на меня совершенно внезапно и неожиданно для меня, как и лихорадка, в которой я пролежал весь вчерашний день (Хорошо, что Мия додумалась от моего лица отменить все мои вчерашние и сегодняшние уроки), а столь необычные сновидения были своеобразным «последствием» после истории с Мизу… Как бы я хотел, чтобы так оно и было…        Когда я очнулся (то есть всего каких-то пару часов назад), то вообще не помнил, как пришёл домой и что со мной было день назад. Только какие-то крошечные моменты всплывали во время сна в моей голове самым настоящим кошмаром, а в теле — отдавались лихорадкой (как могу судить по тому, что сам проснулся весь в поту и по рассказам Мии, что все это время была со мной). Однако, стоило мне только открыть глаза и сделать глубокий вдох, как все воспоминания тут же вернулись ко мне. Посодействовала этому и сестра, которая, заметив моё пробуждение, сразу подскочила ко мне (Вот такой вот я идеальный старший брат: хожу непонятно где по ночам, толком не сказав ничего об этом сестре, заставляю её волноваться… Дурак) — Братец, что же с тобой произошло той страшной ночью? — скороговоркой вопрошала она, обнимая моё все ещё слабое тело и заглядывая в глаза, — А эти тетради… Откуда они у тебя? Что за несчастная душа передала их тебе?        В это момент всё моё тело вновь пробила дрожь. Я молниеносно повернул голову в сторону своего рабочего стола: на нем действительно лежали те самые злополучные тетради. Тетради, что передал мне в ту ночь самый настоящий ангел. Падший ангел… Падший не потому, что он, согласно Библии (как же непривычно мне, как атеисту, писать это слово в своём дневнике. Хотя, после той чёртовой ночи, мне стоит задуматься о существовании Ада), предал и покинул светлую сторону, вступив на путь тьмы, нет… По стечению каких-то страшных обстоятельств этот светлый человечек с самого начала оказался среди нечистой силы, был вынужден жить с ней бок о бок во тьме и терпеть все те ужасы, что она ему готовила. После, в конце концов, отдав Всевышнему на покой свою измученную душу…        Воспоминания того вечера болью всплыли в моей голове, вновь проносясь в быстром темпе темными картинками перед моими глазами, как, обычно, умирающий человек перед смертью видит путь всей своей прошедшей жизни. Кажется, я бы вновь упал в обморок, если бы опять дорогая Мия не успела мне прыснуть в лицо стаканом воды, из-за чего моё сознание более-менее стало восстанавливать свою работу. — Ты ещё совсем слаб, братец. — покачала она головой, беря меня под локоть и помогая встать с постели, — Тот вечер совсем тебя измотал… Давай сначала поешь, восстановишь силы, а потом… Потом попробуешь рассказать мне всё.        Умница-сестра как-всегда оказалась права — у меня в животе урчало с самого моего пробуждения, из-за чего боль в голове усиливалась. Я согласно кивнул, после чего, опираясь на надёжное плечо Мии, пошёл вместе с ней на кухню. Во время еды, когда голод начал постепенно отступать, а тяжесть в голове отступила, я начал свой рассказ о вечере, проведённом на представлении «Мистической лавки» и после.        Помнится, что ещё будучи в пути к предполагаемому месту проведения столь неформального мероприятия, я, кажется, сотню раз успел пожалеть, что вообще в этот день вышел из дома: выглядывая из окна машины, которую успел вызвать незадолго до своего выхода (не хотелось в такое время идти по темноте до самого леса), я замечал, как по небу начинали плыть мрачные густые тучи, собираясь в целые гигантские образования и тем самым заслоняя единственные, существующие вне города, источники света — звёзды. Не было сомнений — этой ночью на город должен был пролить дождь. — Нехорошо, что едите в такое мрачное место ночью… — заметил водитель, будто бы догадываясь, что я сам не был в восторге от такого расклада дел, однако он так пристально и часто всматривался в моё лицо, что смею предположить — на самом деле он это прекрасно понимал, — Считайте то, что я сейчас вас подвожу, — билет в один конец.        «Отлично, теперь мне в любом случае придётся возвращаться домой по темноте» — пронеслось у меня в голове, из-за чего я уже возненавидел Мистическую лавку всем сердцем. «Конечно, можно понять, что всякие неформалы, готы и другие фанаты этой темы нечисти и потусторонних сил любят ночь и все свои тёмные дела проворачивают ночью. Но чёрт его дери — могли бы организаторы сие «торжества» подумать о своих посетителях, которым, как и мне, придётся идти домой непонятно откуда и непонятно в каком направлении. Хотя… может, это просто люди, которым плевать на состояние других — лишь бы дать им то, за что те отдали деньги. Остальное уже неважно».        С такими мыслями я вышел из машины, уже самостоятельно подходя к лесу по берегу моря и время от времени поглядывая на небо. Да, определённо погода сулила дождь, а я, как назло, не взял зонта и был одет достаточно легко — даже накрыться пальто не было бы возможности. В какой-то момент я уже думал наплевать всё и поехать обратно, однако, стоило мне только повернуться назад к машине, как той и след простыл — одни лишь огни задних фар на мгновение ослепили меня, после расплываясь зеленоватыми пятнами.        Я остался стоять на месте. Наверняка со стороны мой силуэт, несмотря на то далеко не светлое время суток, вызывал скорее смех, чем страх: а как же иначе можно было отреагировать на человека, что стоит у самого леса, одет далеко не в самую подходящую для приближающейся стихии одежду, из всех вещей один несчастный билет в его руках, а сам чудак пытается проморгаться от недавно ударившего в глаза света (не хочу показаться человек, что любит жаловаться, но моё тело, увы, крайне чувствительно даже к таким вещам)? Однако мне самому было не до смеха: куда мне деваться, если организаторы этой «Мистической лавки» так и не подадут сигнала, не покажут дорогу к ним? Как я здесь останусь? А если вдруг какой-то дикий зверь выйдет на меня из леса, в то время, как у меня под рукой нет даже камня, чтобы хоть как-нибудь от него?        В этот миг где-то неподалёку от меня раздался чей-то радостный крик, мгновенно вытащив меня из моих горестных раздумий: — Видела? Видела?! Целых пятьдесят блинчиков!        Я без раздумий поспешил на голос, подобно тому, как мчится сквозь туман корабль к спасительному огоньку маяка. Как оказалось, голос принадлежал пареньку из компании молодых ребят, которые, как я выяснил позже, тоже пришли на представлении и в его ожидании пускали с берега моря «блинчики» (для меня всё-ещё кажется удивительным, как этот мальчик умудрился пустить гальку целых пятьдесят раз, в то время, как в преддверии непогоды, волны с белыми гребнями накатывали на алые пески одна за другой). На моей душе сразу отлегло хотя бы от мыслей, что мне не придётся возвращаться обратно в одиночку по темноте, и волей-неволей мне пришлось присоединиться к этой компании.        Из разговора с ними я понял, что грядущее шоу — не первое, которое они посещают, и я окончательно вдохнул полной грудью: моё решение поехать было не напрасным. Однако тотчас уточнил — как ребята смогли вновь достать для себя билеты, если те были неким «дополнением» к одной из книг, что приобрела Мизу? — Это они с оставшимися билетами только так делают, продавая их вместе со своей продукцией. А сами билеты можно приобрести в любом городе незадолго до их приезда: везде у «Мистической лавки» есть свои люди, которые и занимаются продажей. Нужно просто знать, где искать. — последнюю фразу паренёк, взявший на себя роль рассказчика, произнёс так, будто бы речь шла далеко не о билетах (хотя, всё то время нашего с ними разговора вокруг их компании витал такой запах, что я бы даже не удивился, окажись оно так).        Также я узнал, что ребята присутствовали на шоу «Мистической лавки» не в первый раз, специально приезжая на их выступления в другие города, ибо, по счастливому стечению обстоятельств, у каждого из ребят было хотя бы по одному знакомому в каждом городе Антареса, который мог достать для них билеты. — Программа «Мистической лавки» каждый раз одна и та же, однако они постоянно добавляют в новое шоу что-нибудь интересное, чем и покоряют сердца людей, помимо самой подачи, конечно же. — продолжал мой рассказчик, хитро ухмыляясь, — Всего представляют тринадцать номеров, самый интересный из них, безусловно, последний. Ради него, можно сказать, люди приходят на представления снова и снова.        Я хотел расспросить об этом тринадцатом номере поподробнее, как вдруг по всей округе прокатился резкий и внезапный звук выстрела, после чего над лесом взвилась ярко-оранжевая змейка, устремляясь прямо в небо. Однако, стоило ей только вылететь из-за верхушек столетних сосен, как в, кажется, пяти метрах от них она рассыпалась на сотни алых огоньков. Мои ребята тотчас радостно засуетились, поспешно начав собирать разложенные на песке рюкзаки — то и был сигнал «Мистической лавки», который и обозначал местонахождение шоу. — А если мы забудем, в которой стороне был сигнал? — осведомился я, ступая следом за всеми во тьму леса. — Не волнуйтесь так, дядя, через пятнадцать минут выпустят ещё один сигнал, через пять минут после этого — второй. — поспешил разогнать мою тревогу парень, теперь возглавляющий всю нашу процессию и раздвигающий перед нами ветки деревьев, а также время от времени сообщая о наличии кочек и ям на нашем пути. — И что — всего два?..        На это уже ни мой рассказчик, ни кто другой из ребят уже не ответил, однако сквозь шелест листьев под ногами и стрёкот веток мне послышался их заговорщические смешки.        В скором времени, как раз незадолго до «пятнадцатиминутного сигнала», из-за стволов деревьев я смог разглядеть горящие впереди красные и рыжие огни, в которых было трудно что-либо распознать из-за частых деревьев. Лишь только выйдя следом за ребятами из леса на что-то вроде опушки, передо мной под звук очередного выстрела петарды предстал роскошный шатёр в ярко-красную с рыжей полоску. Колышки, удерживающие его, были прибиты за пределами поляны, скрываясь в тени ёлок, отчего казалось, что шатёр растянулся на всю поляну. К счастью, я с ребятами вышли прямо к главному входу, отчего нам не пришлось обходить всю эту громадину вокруг.       Оказавшись перед шатром, мои спутники тотчас затерялись в толпе других, начавших подходить сюда, людей. Вопреки моим ожиданиям, помимо ещё совсем юных парней и девушек, ко входу гордой походкой шли под руку со своими мужьями богато разодетые дамы, время от времени отгоняя от себя лесных мошек лёгкими взмахами веера. — Может, эта «Мистическая лавка» — что-то среднее между цирком и театром, раз привлекает к себе людей двух разных поколений? — думал я, проходя к будке-кассе и подавая свой билет. Однако все эти предположения тотчас вылетели у меня из головы, стоило мне только встретиться взглядом с бильетёршей: всё её округлое лицо было покрыто густыми тёмно-коричневыми волосы, отчего я чуть не отшатнулся, подумав, что из-за стекла на меня смотрит медведь…