Может быть, возможно

~Ран~

      Грубые шлепки кожа о кожу, срывающиеся в стонах голоса, один из которых сладостно растягивает имя любимого, смазанные поцелуи иногда мешаются с кровью, бедные губы останутся со шрамами, после ранки будут нежно зацеловываться в знак извинений. Именно это и показано в видео непристойного характера, которое смотрели мои одногрупники прямо на паре. Ебланы. Я сижу достаточно близко к ним и слышу всю происходящую похабщину, наушники не всегда спасают. Я вижу, как изредка их руки елозят по промежности. Противно. До тошноты отвратительно.       Подобная хуета уже перестала возбуждать, по крайней мере меня, видеть, как блядь, меняя очередную позу, слащаво и наигранно стонет, пускает слюни, стекающие по огромным накачанным ботексом губам, на что дрочат два рядом сидящих придурка. Девушки, скорее всего, у них нет, поэтому развлекаются они как хотят. И где хотят, по сути.       Отвращение уже достигает крайней точки, я стараюсь отодвинуться от них, подсев ближе к Рин-Рину под предлогом дать немного посписывать. Братец понимающий и с лёгким кивком головы двигает конспект в мою сторону. Все слова выведены аккуратным почерком, с красивыми изгибами в линиях, милыми выведенными маркером закорючками. Мой брат — ходячая эстетика. Такие же идеальные изгибы тела виднеются из-под чёрной водолазки, красиво очерчивая линию плеч, немного выступающие ключицы и иногда подрагивающий кадык. Хочется вцепиться в молочного цвета тонкую кожу, где виднеется каждая венка, оставить багровые отметки, что после, кажется, расцветут алыми розами, разгоняя пыл по чувствительному телу, продолжать это действо, пока младшенький не зальётся стонами с просьбой перестать, пока вязкая жидкость не испачкает живот с задатками рельефа мышц и мудрёной татуировкой. Позже он будет дуться, надевая всё те же водолазки с высоким горлом, запуская этот круг из раза в раз, по новой.       Из столь горячих мыслей вырывает звонок и негромкий вопрос Риндо «Заснул что ли?»

~Риндо~

      Ран сидит рядом. Конспект, что я ему одолжил, не переписывается уже как пару минут, опять ушёл в свои мысли, которые мне, к сожалению, не понять. Звенит звонок, братец наконец выходит из возможного астрала, собирая тетради в небольшую сумку, выходит из аудитории, дожидаясь меня.       Сейчас будет большой перерыв, можно сходить и перекусить, ибо в животе неистово кричат и умирают киты, вызывая муть. Благо в здании есть небольшой кафетерий, куда мы с Раном иногда заходим. Еду мы обычно готовим сами, но отказаться от здешних сладостей я не в силах. На данный момент в наличии только пурин и тайяки, беру две порции каждого, Ран точно не откажется съесть что-то сладкое, особенно в моей компании. Он занял столик на нас двоих, достав общий бокс с двумя парами палочек. Усаживаюсь напротив него, с хрустом разламываю палочки и, поблагодарив за еду, приступаю к трапезе. Рис ещё не успел остыть, да и микроволновки как раз были на такой случай. Я практически не ем мясного, по крайней мере сейчас не хочется, а вот старший за обе щеки уплетает свинину в соевом соусе, который иногда остаётся небольшими капельками на подбородке, их приходится вытирать. Ран сидит как маленький, запачкавшийся в каше ребёнок, подставляя лишь своё смазливое личико навстречу салфетке. Ну и кто из нас старше после этого?       Обед быстро проходит, десерты уже съедены, только парочка тайяки остались на возможный последующий перекус. Сидеть здесь стоит ещё долго.

~Ран~

      Иногда Рин поражает меня своими кулинарными способностями. Ну точно идеальный домохозяин. Было решено зайти в туалет, рядом с ним недавно обосновали курилку, что стало большим облегчением для нас обоих.       Едкий дым заставляет мурашки бежать по всему телу, заполняет лёгкие, при выдохе крутя замысловатые узоры. Я наполняюсь расслабленностью впервые за несколько часов, чуть оседая на стену, да, тут есть небольшие скамейки, но чувствовать прохладу от каменной стены довольно приятно. Рин-Рин же стоит рядышком, пытаясь выдать из сдохшей зажигалки хоть одну искру. Сматерясь, он притягивает меня за шею, подаваясь вперёд, подпаляя сигарету от моей, руки у него как всегда холодные, немного грубые, но на удивление чувствуется только мягкость. Он никогда не причинял мне боль в любом её проявлении.              Лёгкий дымок, немного раздражённый выдох и Риндо прикрывает глаза, так же оседая на стену, снимает очки, массируя глаза, снова затягивается, пускает красивые колечки из дыма. Хочется смотреть на это вечно, как бледно-розовые губы смыкаются, готовясь выпустить очередное кольцо, которое уже через пару секунд растворится.       Братец смотрит на висящие электронные часы на стене — Нам через десять минут идти в... — он затихает — В сорок первую аудиторию. Лучше пойти сейчас, а то идти до неё далековато. — Как скажешь, сладкий — я улыбаюсь, зная, что скоро младший зальётся лёгким румянцем и побежит за мной давать пиздюлей. Зато мы не опоздаем