Может быть, возможно

~Риндо~

      Что ж, я немного впал в детство. Помню, всё время бегал от Рана из-за каких-то мелочей, по типу простого леденца или спизженной толстовки, которая была мне велика, но это никого не волновало. Никого. Кроме Рана.       Сейчас же нам абсолютно поебать, кто в чьей одежде ходит, размеры почти одинаковые, а со стилем мы не паримся.       Так вот о детстве.       Думая, что Ранчик бежит за мной, как в старые добрые, спотыкаюсь на последней ступеньке, рассыпая почти всё содержимое сумки. Ручки с жужжанием катятся по холодному полу, а тетради с конспектами слегка помяты. Начинаю подбирать всё это безобразие. Чьи-то длинные пальцы быстро подбирают всю выпавшую канцелярию, помогая мне.       — Малыш Ринни, я не думал, что ты настолько неуклюж — Ран ехидно лыбится, поднимая взгляд на меня, едва щурясь и кладя всё в мою сумку.       — Завали ебало, братец, — сквозь сжатые зубы шиплю я, недовольно пялясь на брата, — Отдай ключ от шкафчика [атдай ска].       — Я не услышал волшебного словечка из твоих уст.       — По ебалу хочешь?       Братец лишь хмыкает, смотря на меня сверху вниз (шпала блять), гремя связкой ключей с брелочком кексика.

~Ран~

      Хах, малыш Ринни такой милый, когда злится. Вечно смотрел бы на его злобную улыбочку, с которой он смотрит на меня, унижает, заставляет подчиниться. А я не могу отказать.       В замочной скважине звенит ключ, проворачиваясь вправо раза два, со скрипом двери открывая вид на верхнюю одежду. Это два пальто, в клетку. Вкусы у нас схожи. Риндо достаёт своё, более светлое, накидывает на плечи, попутно завязывая шарф цвета персика, приятно пахнущего утренним капучино. Застёгивает ботинки на достаточно высокой платформе (сказал, что мода такая, я, в принципе, не против) и медленно пошагивает к выходу, останавливаясь и дожидаясь меня.              Быстро укутываюсь в шарф, снова закрываю шкафчик, и, зевая, вместе с Риндо под руку выхожу из здания.       Холод сразу начинает подбираться в самые потаённые места на теле, ветром играясь между прядей волос, залезая и хватая своими зяблыми пальцами за нос и щёки. Переплетая наши с Рином пальцы в замок, пихаю их в карман пальто, это должно было хоть немного спасти от холода.       Шагая на остановку, закуриваю сигарету. Затягиваюсь. Легко. Тепло. На выдохе выпускаю уже такой привычный, но всё ещё токсичный дым. В горло так же начинает пролезать осенний холод.        Вчера выпало немного снега, резко всё сковал иней. Прекрасная погода.       Хочется снова крепко так затянуться и снова провалиться в расслабленное состояние, но этого не даёт сделать братец, перехватывая белую закруточку у меня из руки.       — Не будь таким жадным, Ран, — снова смотрит на меня, попутно втягивая едкий дым и спустя пару секунд пуская его мне в лицо, заставляя закашляться и пропустить пару слезинок, — Нам нужно жить ещё до следующей пятницы, а осталось две пачки. Я не хочу существовать с ломкой.       Он говорит это максимально серьёзно и размеренно, снова поднося никотиновую скрутку к поблёскивающим от гигиенички губам, втягивая уже немного больше, пихая почти выкуренную сигару мне в руку.       Уверен, он крутит немыслимые завитки у себя внутри, перегоняя клубочки дымка во рту. Выдыхает через нос. Морщится. Посматривает на часы, через пару минут будет автобус до дома.       Вдали виднеются крупные фары, тёмные боковые стёкла и странные зеркала. Быстро втягиваю остатки, немного задыхаясь, испускаю последние за день клубы дыма.       Пачка успешно закончилась, а о пропаже второй Риндо не в курсе. Пока едем, нужно придумать отмазку, как можно правдоподобнее.