love, trust & destiny

Ли Бёнгон любит компьютерные игры. Практически каждый вечер он включает свой игровой компьютер - красивый весь, светящийся всеми цветами радуги, прям как ему всегда хотелось, подаренный на его день рождения родителями, потому что сам он никогда в жизни не накопит такую большую сумму - чтобы расслабиться, погрузиться в виртуальный мир, ненадолго покинув реальный, и поиграть в какую-нибудь мобу, по типу Доты, или экшен-игру, наподобие Киберпанк 2077. Сегодня он выбрал первый вариант, точнее, пришлось выбрать - сегодня важный ивент, один из элементов чемпионата, и пропускать его нельзя. В какой-то момент жизни, ещё в юные годы парня, гейминг стал его отдушиной, где он может приятно привести время. Но теперь, это не просто развлечение, а необходимость, чтобы избежать негативных мыслей по поводу всего происходящего в его реальной жизни. Чтобы просто перестать думать о плохом. Например о том, что за всё время его отношений с Юн Хёнсоком, младший не позволял своему парню даже взять его за руку на публике. Этого милого и высокого юношу с очаровательными карими глазами Ли любит не меньше пиксельных игрулек, но с таким ответом на чувства невозможно смириться. Большинство из всех попыток Бёнгона выразить свою любовь, будь то тактильный контакт вроде объятий или поцелуев, с треском проваливаются, а сам парень падает духом, так как не понимает, что именно он делает не так, по какой причине игнорируются его ухаживания. Но если знаки внимания всё же оказываются приняты, то каждый раз он тает, как мороженое в тридцати пяти градусную жару, — такое происходит редко, но метко. Что больше удивляет, так это то, как Юн активно интересуется личной жизнью Джинёна, Ёнхи и Сынхуна, а после рассказывает все свежие новости уже Бёнгону, спрашивая его, может, он знает, про какие бутерброды эти трое говорят, а старший на таких вопросах только краснеет и закрывает лицо рукой, мысленно покрывая матерными словами своих друзей за излишнее просвещение в такие подробности. Значит ли это всё, что его любимый тоже хочет чего-то такого необычного? Но, тогда, почему флирт остаётся незамеченным? Конечно, не всегда всё было так плохо, и были маленькие моменты счастья, которые вообще не кажутся маленькими для одного из этой пары. Как тот случай в парке аттракционов, когда они вместе прогуливались, поедая мороженое, и увидели Святую троицу, держащих друг друга за руки, из-за чего Юн впал в ступор и уронил своё лакомство на землю, и на фоне этого стресса сам взял возлюбленного за руку и потащил его к фургончику с мороженым - пока второй потерял дар речи - дабы купить новое, всё также не ослабляя хватку. А потом вообще взял и измазал нос старшего новым мороженым, и слизал языком... Гон был вне себя от радости настолько, что даже стоял столпом и боялся пошевельнуться, лишь бы растянуть на подольше это мгновение. Очень странный доминантный порыв. В этой паре всё делает Хёнсок, и это очевидно, может, и не для всех. Он, если можно так сказать, кормилец семьи, работает и учится, выглядит намного серьёзнее Бёнгона, который как маленький ребёнок, хоть и исправно посещает тот же университет, что и Юн (только потому что заставляют), не может заниматься чем-то серьёзным из-за некоторой инфантильности - по этой причине за ним нужен только глаз да глаз; и это может показаться справедливым распределением ролей. Но вся жизненная парадигма размывается, стоит только сказать про близость и причины её недостатка. Что бы ни было причиной сего - не укладывается в голове с тем, что происходило и происходит. В любом случае, тот день был на втором месте в личном топе по содержанию счастья, после дня, когда сам Хёнсок признался Бёнгону в чувствах. В таком контексте это может звучать немного нелепо. Последний успокаивает себя тем, что его 186-сантиметровое чудо впервые находится в романтических отношениях, и на это списывается вся стеснительность и даже отстранённость от милых взаимодействий, особенно на публике, что было освящено им самим, и попросил не обижаться. Но ведь младший должен был привыкнуть к тактильному контакту ещё со времён школы, во время начала их истории... Полное сумасшествие. Или, вдруг, все просто устают от бытовой рутины, когда в конце тяжелого дня сил попросту ни на что не остаётся. Гону стоило бы понять положение своей второй половинки тоже, и не быть таким строгим по отношению к нему. И к себе тоже. «А может, это я слишком навязчивый и тактильный, и ему не нравится это?» Бёнгон проиграл уже почти час, несколько матчей, забирая одну победу за другой, но плохие думы никуда не делись. На улице смеркалось, Хёнсок будет дома поздно, поэтому молодой человек решил сыграть ещё пару раундов, сколько, в принципе, и оставалось в сегодняшнем киберсоревновании, да ложиться спать: он уже сидит в своей любимой пижаме с замысловатым узором, кровать подготовлена, свет выключен. Только сон поможет окончить нескончаемый день и сами внезапные загоны побыстрее. Хотел бы он уметь побеждать в реальной жизни также хорошо, как он это делает в компьютерных играх... – О, снова играешь? Во что? - послышалось слева. Гон отвлёкся от игры всего на пару секунд, чтобы посмотреть на источник шума, и, к его несчастью, не был так сильно рад тому, кого он видит - лицо любимого человека в дверном проёме, которое едва можно разглядеть в сумраке, а длинный силуэт виден только благодаря свету в коридоре со спины. Однако, улыбка не могла не появиться на физиономии Ли, это произошло скорее автоматически; вскоре, он отвёл взгляд. Наверное, виной всему успевший сформироваться до поразительных размеров снежный ком из двух чувств: неуверенности и сомнения. Надо отогнать всё плохое от себя, притвориться, что всё в порядке, сконцентрироваться на задаче, довершить дело, и пойти на боковую. – Тебя отпустили пораньше? Как давно ты тут? - пытаясь сохранить обычный тон речи и сосредоточиться на Доте, спросил старший, пялясь в экран монитора компьютера и звонко щёлкая кнопками клавиатуры и мыши. – Что ты делаешь? – Снимаю, как ты играешь. – Не надо... Всё равно тут темно, - парень мечется взглядом между игрой и Хёнсоком, который по неизвестной причине достал свой телефон и начал видеосъёмку. – Вообще-то, я дома уже минут как двадцать, а ты даже не встретил. Как ты мог оставить меня и продолжить играть? – Потому что мне было скучно. – Мм, сколько ты уже играешь, больше часа? - Юн вертит телефоном, снимая то лицо своего парня, то действия игры, разворачивающиеся на мониторе. Кажется, он не замечает смутного настроения молодого человека. Может быть, это сыграет на руку играющему. – Нет! Ах... - старший начинает чувствовать раздражение, так как его отвлекают от важного матча. – Тогда я просто сяду рядом и буду смотреть на это, - головой кивает на второе игровое кресло у стола, но садиться пока не собирается. Он улыбается совсем по-детски, как у него это обычно получается, с ямочками на щеках. Так и хочется затискать, но он же всё равно не позволит. – С одним условием: ты не будешь отвлекать меня. Мы сейчас играем на полуфинал, так что... – Тебе что важнее: Дота или я? - нейтрально спросил Хёнсок и направил телефон к лицу ближнего, снимая крупным планом в ожидании ответа, пока последний переключился на малюсенький объектив, выражая недоумение. – Игра сейчас важнее, - Бёнгон, немного подумав, решил отплатить той же монетой, даже если это не совсем правильно, но, в любом случае, это даст свой эффект. Пусть побесится. – Что?! - возмущение от младшего. – Это правда многое значит для меня, не мешай, пожалуйста. – Я не собираюсь. – Но ты, кажется, говорил, что не будешь оставлять меня в покое, если я буду за компьютером, мол, слишком много играю и игнорю тебя. – Я не помню такого?! Сейчас буду просто смотреть. – Ну уйди... О, мы выигрываем! - пока оператор Юн, с уже самоуверенной ухмылкой, незаметно поставил телефон на полку шкафа возле входа в комнату так, чтобы кадр охватил всю зону компьютерного места (молясь, чтобы потом на видео было видно хоть что-то), и присел на второе кресло слева, также спонсированное родителями старшего, Гон, не замечая этого, начал учащённо нажимать на одни и те же кнопки на клавиатуре и мыши, прикусив нижнюю большую губу и нахмурив брови. Обстановка внутри игры начала накаляться и он максимально сфокусировался на одном, поправив очки на носу, забыв обо всём на свете. – Я убил его!!! – Заслужил поцелуйчик, - юноша под боком обхватил своими ручонками шею парня и одарил чмоком в щёчку, после чего положил свою голову на плечо, поглаживая чужую конечность от дистального до проксимального её конца. Юн глазами следил за каждым движением, замечая любую эмоцию и жесты. – Акция невиданной щедрости сегодня? - научившись держать себя в руках на опыте дня с парком аттракционов, спросил играющий, но всё же удивлённый положением дел, стараясь не отвлекаться от катки, хоть это и выглядит сложным. Настроение постепенно балансируется, но по этой же причине появляется куча вопросов, и хотелось бы получить ответы на них сейчас, только момент, судя по всему, не подходящий. – У тебя хорошо получается, - Хёнсок решил снова поцеловать парня, но уже в губы, располагая одну ладонь на лице, вторую положив на затылок чужой головы, делая всё это специально медленно. Бёнгон начинает сильно смущаться от такой смелости, и даже нервничать, что видно по его краснеющим щекам и потеющим рукам. Что происходит, он не понимает, но сегодня, видимо, особенный день. – Стой, я ничего не вижу... - вскрикивает Ли на кульминации в игре, пока младший совсем не собирается отрывать свои губы от чужих, никуда не убирая свои руки, чтобы тот и с места не шелохнулся. Мозг первого не может думать на двух задачах одновременно, а ещё больше - на своих ощущениях и мыслях, учитывая то, о чём он думал менее пяти минут назад. – Прекрати! - отодвинул чужую голову от своей рукой. – Как ты посмел оттолкнуть меня? А? - осмелевший юноша обиженно откинулся на спинку кресла, скрестив свои верхние конечности на груди. В голосе слышно осуждение. – Сорри. Но это важно сейчас. – Ах, я сделаю... - Юн снова приближается к молодому человеку, и тянет свои руки уже не к шее или лицу, а к пуговицам на рубашке пижамы, расстёгивая одну за другой. У Бёнгона начинают слетать все тормоза от таких смелых действий ловких длинных пальцев, он не может просто играть в Доту сейчас. – Нет-нет-нет, не надо... - старается убрать чужие руки и застегнуться обратно одной рукой, покуда второй он также пытается управлять виртуальным персонажем, но ничего не получается. – Я умер! Как раздражает, - тем временем Хёнсок уже успел оголить чужой торс до пупка и сейчас ехидно давит лыбу. – Я тебя не узнаю сегодня, ты пьян? - Гон обеспокоен не на шутку такой пошлой наглостью, которую он не видел никогда. – Это месть? – Просто ты выглядишь так горячо сейчас, - весь часовой механизм в голове геймера застопорился на этих словах, как будто меж шестерёнок попал винтик, и этим винтиком сегодня вечером был Юн Хёнсок. Персонаж в игре уже успел воскреситься и с этого начался ещё один раунд матча. Команда начинает сдавать позиции, как и сам Бёнгон под таким давлением. Вместе с этим пришёл ещё один раунд приставаний младшего. Он начал снова зацеловывать все доступные ему участки чужого лица, плавно переходя на изгибы шеи, перекрывая своим телом, в частности, головой, весь вид на происходящее в мультиплеерной игрушке. Делается ли это специально? Да. Нравится ли это им обоим? Возможно. Почему Бёнгон не ответит на флирт? Не уверен в мотивации и целях. Будь он диким целомудренником, попросил бы Хёнсока остановиться, но Ли даже не знает, как реагировать на это; так устал от своих пустых рассуждений в голове, пусть всё идёт своим чередом. Гон не может бросить всё, чтобы сидеть и смотреть на это, поэтому приходится холодно держаться, несмотря ни на что, по двум причинам: первая - будет плохо, если по его вине команда проиграет, а вторая - будет ещё хуже, если молодой человек упустит такой шанс на близость, особенно, если он выпадает впервые за долгое время; ОСОБЕННО, если её инициатором является тот, кто до этого момента очень редко проявлял свою привязанность и так же редко отвечал на знаки внимания от своего парня. Второе по своей важности превосходит первое, но пока одно другому не мешает, а, наоборот, по всей видимости, двигает к действию, старший не остановится, попутно пытаясь выполнить одну и ту же задачу на двух фронтах - выстоять. Однако никто не может долго сдерживаться. Они поддаются искушению. Удивительно, как Ли Бёнгону удаётся думать и быть многозадачным при таких обстоятельствах. Пока Юн дурачился и делал всё, чтобы помешать своему одержимому Дотой парню, второй исправно сражался на виртуальном поле боя, даже если Хёнсок закрывал глаза своей большой, превосходящей гоновскую по размерам, ладонью. Но игрок даже не догадывается, что это далеко не предел, а только разогрев, как гарнир перед главным блюдом. Младшенькому не нравится, как Бёнгон, по-видимому, приноровился к кокетливым, иногда раздражающим, атакам, и ведь старший совсем не собирается отвлекаться на него, как бы Юн ни пытался. Это бесит. Он надеялся, что второй улетит в астрал с одних лишь поцелуев в щёчку, но не тут-то было. Думается, будто всё сменилось местами - теперь Гон динамит Сока, пока тот пристаёт. «Раздражитель» в гневных чувствах откидывается на спинку кресла. Бёнгону вообще по барабану на всё, он пялится в монитор, не поддаваясь провокациям. – Устал отвлекать меня, Сок-и? Ты можешь быть свободен. «Только посмотрите на него. Вытерпел и теперь хвастается этим. Ещё и лыбится. Дурачок», - подумал младшенький, и эта реплика стала топливом для его внутреннего мотора. Бёнгон сам нарвался на это. – Зачем? Пятки щекотать будешь? - слова, которые краем уха улавливает Хёнсок, покамест лезет под стол. Он там едва умещается, в виду своего телосложения и роста, и оказывается в весьма неудобном положении снизу, из которого надо будет выйти красиво. Юн решил сесть на колени и протиснуться меж чужих ног. Он смотрит вверх на парня щенячьими глазами, как будто ждёт команды от своего хозяина, и только лёгкий свет экрана монитора заставляет сиять их в темноте. Молодой человек запускает трясущиеся от волнения руки под ткань удлинённых шорт пижамы, нежно поглаживая обе голени старшего по всей их длине, не стесняясь слегка царапать кожу короткими ногтями фаланг пальцев. – Ты чего? - эти действия не могли не вызвать реакции. Реакции не только вербальной и эмоциональной, но и физиологической. Он смотрит так невинно, своими большими чёрными глазами, в которых уместилась вся вселенная; будто он самый светлый ангелок на этой планете, и так можно было бы сказать, но не сейчас, не в момент, когда он ведёт себя таким образом. Бёнгон отвлёкся от экрана и опустил глаза вниз, встречая этот взгляд, но увидел то, чего не было никогда, – какой-то страстный огонёк на дне очей Хёнсока, который видно даже в мраке. Звуки нажатий на девайсы прекратились в ту же секунду. Это и заводит, и пугает одновременно, от непривычки, конечно же. Ли резко кладёт свою ладонь на тыльную сторону одной руки и крепко сжимает, будучи очень взволнованным. Он уставился на младшенького, который всё так же смотрел на парня, как будто ничего не происходит. – Всё в порядке, можешь дальше играть, - пытается плавно убрать конечность из крепкой хватки. – Хёнсок, я не могу, когда ты делаешь такое со мной... - никакого внимания на игру, где всё идёт на спад, и товарищи по команде пишут гневные сообщения в чат. Юноша ничего не ответил на эту реплику, а только вырвал свою ладонь из чужой и положил на бёдра, продолжая движения всё выше по телу. Он наблюдает за тем, как его руки скользят по чужой, на удивление, тонкой талии, далее - по животику, владелец которого называет его "детским", а ещё выше - вдоль всей грудной клетки, до сосков, немного затрагивая их; для этого пришлось чуть привстать. Всё это время Бёнгон не шевелится и почти даже не дышит, в шоке от происходящего, наблюдает за этим с открытым ртом. Градус пиздеца стал настолько высок, что мозг парня просто выдал синий экран смерти. Не в состоянии помешать или остановить. Младшенький не остановится на этом, решает добить своего парня окончательно. Одним редким движением Хёнсок перемещает свои ловкие ручки на резинку пижамных шорт, норовясь снять их, поднимая глаза вверх. Вот именно это действие и стало последней каплей, то, что сорвало голову старшему, что стало толчком ко всему происходящему далее. – Юн Хёнсок!!! Закричал Гон, когда вышел из прострации и осознал, что происходит. Он мог ожидать всё, что угодно, но это было слишком не предсказуемым. Это окончательно сорвало все стоп-краны. Ли моментально отодвинулся на кресле от стола, снял и куда-то кинул очки, после чего встал и взял за руки молодого человека, опрокидывая его на кровать, которая всё это время была позади них. Но так неудачно вышло, что снизу очутился именно Бёнгон, а сверху на нём - Хёнсок, успевший вытянуть руки перед собой, поставив левое колено на кровать меж ног второго, почти у паха, чтобы не свалиться на ближнего. Как хорошо, что постель уже была приготовлена. – Что ты хочешь, чёрт тебя возьми? - умоляюще, со слезами на глазах, тихо пробубнил Гон. Парень сверху не мог не воспользоваться шансом рассмотреть испуганную душу под ним: до ужаса раскрасневшееся от распирающих чувств и ощущений лицо, вопросительный взгляд карих глаз, на дне которых можно увидеть толику положительного беспокойства, приоткрытый рот с окружающими пухлыми искусанными губами, шумное и частое дыхание, бешеный стук сердца... Он такой маленький и беззащитный под большим Хёнсоком, который выглядит таким обычным, но блеск его глаз выдаёт абсолютно все намерения. Это совершенно новое зрелище для обоих. Главное, не совершить ошибку. – Я подумал, что даю тебе слишком мало... Хочу исправить это. И прости, что всё-таки помешал тебе, - решая не терять время, топ прильнул к губам своего любимого, вовлекая его в глубокий поцелуй с языком, а тот и не сопротивляется, только отвечает на действие: прикрыв глаза, кладёт руку на чужой затылок, а вторую - на талию того, притягивая к себе ближе. Значит, он не боится, как сначала мог предполагать Юн, и всё в порядке. Поцелуй выходит чувственным, чистым, таким на удивление идеальным, разнося мягкие тихие стоны по комнате, что никто не хочет отлипать от чужих губ. Тепло внутри разливается от приятных ощущений, возносящих на вершину, удаляющих всё ненужное, преподнося всё благое, чего так не хватало обоим. Оба берут перерывы только из-за нехватки кислорода и онемения губ от постоянных прикусываний и посасываний, а Хёнсок в это время вытирает слёзы с лица Гона большим пальцем руки, тем самым успокаивая, дав понять, что он его не обидит. Два разгорячённых молодых тела наслаждаются присутствием друг друга и не чувствуют стыда. Младший случайно, в порыве, ставит свою ногу, на которой держится, слишком близко к Бёнгону, и второй чувствует это, вызывая глухой стон, что заставляет сделать короткую неловкую паузу. Они полностью отдаются своим желаниям, и нет ничего, что мешало бы этим двоим наслаждаться друг другом настолько долго, насколько это возможно. Ну, или почти ничего. – Подожди, надо выключить комп... - Юн понял просьбу парня, прозвучавшую охрипшим голосом, и послушно слез с него, присев на край кровати в ожидании. Ли с трудом встал и направился к рабочему месту. Всё же, он не забыл о том, что делал ранее, но сейчас не тот момент, когда нужно устроить облом. Остатки виртуальной команды бегают по полю, пытаясь вытянуть игру, что уже не имеет смысла. Он замечает гневные реплики в стиле: «где, мать его, гон шатается? всю катку нам слил», но не зацикливается на этом. Может, и его вина, но есть дела поважнее, поэтому быстро печатает в чат сообщение: «пацаны, сорри, у меня кошка рожает» и отключается от сервера в момент, когда прилетает ответное: «но у тебя нет кошки, ты аллергик». Пол дела сделано, можно выдохнуть. – Не знал о такой твоей стороне. Ты умеешь сводить меня с ума, - упёрся ладонями рук в стол, повернув голову вправо, дабы смущённо посмотреть на ближнего через плечо с лёгкой улыбкой. Им так неловко. Остаётся только вырубить компьютер, уже тянется к кнопочке системного блока на столе, как замечает кое-что странное. – Это что, твой телефон? - вглядываясь в темноту, указывает пальцем на аппарат, – Ты снимал нас всё это время? Выложить куда-то собираешься?! - всё настроение, что было минуту назад, сменяется другим оттенком. Он поворачивается лицом к младшему, опираясь торсом на стол, скрестив руки на груди, пока тот смущённо трогает волосы на голове и неловко улыбается. – Дай мне объяснить... - медленно встаёт с постели, жестами рук показывает, что всё не так, как он понял, отходя в сторону выхода. – Как там говорят... «Крути педали, пока пизды не дали?» – Пощады! - Хёнсок бросается в бега, ускользая в дверном проёме, ведущим в коридор. Он лучше всех знает, что Бёнгона лучше не злить. Но ситуация не может не пробивать на смех. – Сегодня у тебя ещё будет шанс извиниться! - опрокидывая телефон на полке камерой вниз, старший помчался за младшим в догонку, хихикая в кулачок. Теперь, всё произошедшее не выглядит случайным. То, что открыло второе дыхание каждого, что вдохнуло в их отношения вторую жизнь, придавая надежду на всё самле лучшее, что будет впереди, и будет не хуже, чем у Святой троицы, а, наоборот, в миллион раз лучше. Бёнгон больше не будет так плохо думать о своём парне, а также нарушать его границы, когда тому неприятно, а Хёнсок научится преодолевать себя и примет ухаживания в виде тактильного контакта, не отпираясь, – они, всё-таки, любят друг друга, а любить – значит учиться на опыте и ошибках, и меняться в лучшую сторону. Начнут больше ценить совместное время друг с другом, их чувства и близость, чтобы каждый день их жизнь был похож на сегодняшний вечер. Это так мало стоит, - прислушиваться друг к другу, а решает столько проблем. Они наконец-то позволили своим старым «я» уйти. Теперь, когда они полностью отдались, они живут новой жизнью, верной самим себе. Выбор, который они сделали, был для них освобождением...