Перевёртыш

Глава, в которой тебе просто хочется, чтобы кто-то был на твоей стороне. Кап, кап, кап... Мальчик складывал замок из Лего на кухонном столе. Когда-то у него было несколько красивых наборов, но теперь это яркий хаос из разноцветных деталек, не всегда подходящих друг другу. – Ань, а когда мама придёт? – Не знаю, она сегодня на собрании в Юлином классе, а потом поведёт Машу к стоматологу. Ай, горячо! Сестра впервые сама жарила котлеты и очень нервничала. – А ты поможешь мне с домашкой? – Подожди, – девочка почти паниковала, пытаясь отодрать от сковороды подгоревший комок фарша. – Давай потом, я сейчас не могу! И как же достал этот сломанный кран! Мальчик надел последнюю детальку на верхушку замка, но рука дёрнулась, и тот упал, рассыпавшись на куски. Всё равно корявым получался. Кап, кап, кап… – Ладно...

***

Из открытого окна доносился шорох листвы и залетал прохладный ветерок, Олежа стоял с протянутой рукой, а его дружелюбная улыбка медленно перетекала в недоумённую. Дима делал вид, будто ничего не замечал, что был полностью поглощён проверкой собранных вещей. Тюбики и коробочки небрежно и с шумом перемешивались в сумке. Олежа приподнял бровь и глянул на Олю, стоявшую позади Димы. Она многозначительно откашлялась. – Ой, прости, – спохватился Дима. Планировал ли он, что это будет выглядеть хотя бы капельку натурально, осталось загадкой. Он пожал Олеже руку. - Я… Я пока не до конца пришёл в себя. – Эм, я так и понял. Ничего. Олежа посторонился, пропуская Диму вперёд. Оля вскинула пальцы над головой, изобразив взрыв мозга, а потом соединила ладони в замок перед подбородком и сделала умоляющие глаза. Олежа в ответ улыбнулся и добродушно пожал плечами – “Подумаешь”. Просто мудак. Оля нагнала Диму, а Олежа усилием воли запретил себе складывать руки на груди и отвернулся к окну. Начинало смеркаться, и среди ветвей каштанов ему ясно виделись предвестники скорого лета – бледные свечи, окрашенные последними розоватыми солнечными лучами. – Что? – донёсся Димин голос. – Помада с запахом яблока? А как же черника? – Не стою на месте. Пошли, – Оля за руку повела Диму к выходу. Олежа шёл последним и не сводил глаз со спин парочки. – Антон согласился тебя подбросить. Сейчас кое-что увидишь, тебе понравится! – щебетала Оля, не обратив внимание на скептичное Димино "Посмотрим". – А ещё – это он спас тебя тогда в театре! Дима сделал вид, что прочищает ухо: – Спасибо, что повторила. Первые пятнадцать раз я не расслышал. – Ну перестань, – Оля засмеялась. – Я всем рассказывала, какой ты классный, так что смотри не подведи! Это прозвучало вполне невинно, но Олежа давно знал, что командные нотки в голосе это верный признак того, что сестра на нервах. Он вздохнул, Димина спина стала прямее, а Оля быстро обернулась на Олежу. Их безмолвная игра с давних лет: она просила поддержки и получала ответный кивок. Это было обещание, что всё будет хорошо. Хотя к чему эти страхи? Будто Оля не знала, что Олежа будет на её стороне. Да и что может случиться? Дима не похож на предел мечтаний, но и не худшее, что можно вообразить. Наверное. Однако если сестра остановила выбор на нём, придётся в этом участвовать. – Но я бы лучше пошёл с тобой, – жалобно сказал Дима, надевая тёмные очки. – Я правда сегодня не могу. Если завтра завалю, то мы ещё долго не увидимся. А потом – сразу к тебе. Расскажешь мне про теорию струн, - Оля с Димой хихикнули, а Олежа не удержался и закатил глаза. Антон тем временем ожидал немного впереди, у главного входа. После недолгого приветствия они вчетвером покинули здание, и когда несколько габаритных огней им подмигнули, Олежа понял, что имела ввиду Оля. Дима явно постарался не подать виду, но шаг немного ускорил и прошёлся вдоль чёрной блестящей машины прежде, чем попрощаться с Олей. – Этим двоим за руль нельзя, – шутливо предупредила она напоследок. – Будто кто-то пустит, – Антон усмехнулся, словно это была самая большая глупость, какую ему только доводилось слышать. Олежа сел вперёд, Дима закинул сумку на заднее сидение, после чего сам, не стесняясь, там расположился и принялся разглядывать салон. Этот парень вообще умеет себя не выдавать? – Что, нравиться? – уже в машине весело спросил Антон, заглянув назад из-за подголовника своего кресла. – Ну… неплохо, – коротко ответил Дима, и отвернулся к окну, чтобы помахать Оле, хотя та уже была достаточно далеко. Антон выждал пару секунд, потом предложил: – Тогда сделаем пару кругов. После палаты настроение поднимает только так! – он открыл все окна и надавил на газ. Под “парой кругов” Антон, видимо, понимал те, что вокруг целого округа. Потому что иначе Олежа не мог объяснить, зачем они ехали в совершенно противоположную нужному направлению сторону. Но проносящиеся виды вечернего города с хорошей погодой сделали своё дело, и Олеже пришлось признать, что идея действительно стоящая. Дима иногда высовывал голову из окна и указывал на каких-нибудь забавных прохожих, а Олежа с Антоном смеялись его замечаниям. – Город всё такой же, каким и был, – мечтательно заключил Дима, словно отсутствовал годами. Потом он таким же задумчивым голосом рассказал, что в общаге его ждёт гитара, которая наверняка соскучилась по музыке не меньше, чем сам Дима. Они выехали на набережную, где дорога была совершенно свободна. Антон вошёл во вкус и филигранно балансировал на грани допустимой скорости. С одной стороны дороги, немного выше, с пригорка, им светили городские ночные огни, а по другую сторону мерцали их мягкие отражения в едва движущейся воде. Олежа повернул голову навстречу ветерку, который мягко ласкал лицо и трепал волосы. Было восхитительно. – А как твои родные отреагировали? – спросил он Диму. – О, целой делегацией навещали, чуть силой домой не увезли, - Дима говорил, будто о чём-то страшно нудном, но было заметно, что для него это тёплые воспоминания. Он стал копаться в своей сумке. – Бабуля даже ускоренными темпами новый свитер связала. Сейчас похвастаюсь. – Очень… славно с её стороны, – Олеже показалось, что впереди появились маленькие красноватые огоньки. Очень некстати припомнилось, что место возле водителя по статистике самое опасное в машине. – И главное, вовремя! – воодушевлённо засмеялся Дима. – Тёплые вещи – самое то к концу мая. Вот! Концентрированная семейная поддержка. Антон обернулся посмотреть: – А мне такого никогда… – Ан!.. Антон!!! Олежа потянулся к рулю, но Антон успел вернуться, чтобы резко уйти влево от огороженной части дороги. От крутого поворота машину занесло, и лишь в последнюю секунду Антон вырулил, чтобы не въехать в металлическую речную ограду. Олежа готов был поклясться, что в какой-то момент увидел искры, сыплющиеся из собственных глаз. Потом был толчок, ремень больно врезался в грудь и впился в шею, перебив дыхание, а телефон выскользнул из кармана, скатившись под кресло. Машина рывком остановилась в сантиметре от большой отсвечивающей таблички “Проезд закрыт”. Придя в себя, Олежа быстро прощупал правую ключицу и повернулся в салон. Антон сидел, навалившись на руль всем корпусом и глядя в лобовое стекло. Его брови были сведены, а лоб покраснел. Дима навис над передними сиденьями, ухватившись обеими руками за плечи кресел. Очки чудом удержались – они съехали на самый кончик носа и перекосились, открыв один ошарашенный глаз. Неопределенное время тишину прерывали только слабые всплески со стороны реки, потом Антон шумно сдул упавшие на лоб волосы и снова уронил голову на руль, чем вернул пассажиров в чувства. – Аааааааааа! – Ты что, больной?! – Господи, ещё секунда – и конец! – У меня же мог случиться рецидив! – И даже ни с кем не попрощался! – Но вырулил круто… – Эй, что с тобой?.. Антон так и сидел, опустив голову на руль, его плечи подрагивали. Но через миг он поднял лицо и рассмеялся вслух. – Круто, да?! – он повернулся к Диме и сделал резкое движение левой рукой, будто хотел добавить “Дай пять!”, передумав в последний момент. Но Дима уже вернулся на своё место и вжался спиной в сиденье, а в ответ выдавил только неуверенное “эээ…”. Олежа стукнул по аварийной кнопке и облокотился правой рукой о подоконник. С пригорка на них поглядывало несколько человек, видимо, притянутых выразительным скрежетом шин об асфальт. К счастью, больше свидетелей не наблюдалось. Да и сильного интереса со стороны этих – тоже. Антон развернулся и поехал назад. Все вместе они немного поругали городские власти, которые всегда устроят ремонтные работы в самом неподходящем месте в самое неподходящее время, да ещё и предупреждающие знаки на достаточном расстоянии поставить не удосужатся. – Это потому, – сказал Антон, – что они в конец оборзели и уже никого и ничего не боятся. – Не боятся, – прыснув, отозвался Дима. – Да они только и делают, что боятся. И себе на смену растят таких же. В верхушке поголовно трусы. Было в его интонации что-то, что не оставляло сомнений в том, что Дима произносил не свои слова. Но Олежа начал нервно соображать, как бы наиболее непринужденно перевести разговор на выходящую в кинотеатрах супергероику, последние достижения УайСпейс или вообще всё, что угодно. Однако, слава всем музам, продолжать тему больше никто не стал. Фух. Но несколько минут спустя Антон свернул с основной дороги. – Вы ушли с выбранного маршрута, – одиноко раздался роботизированный женский голос. – Всё, приехали. Дальше программа для взрослых, – сказал Антон, тормозя. – А деткам – на выход и спать. Дима ответил не сразу. Он выглянул в темноту окна с одной стороны, потом с другой, и одновременно с Олежей разглядел, что машина остановилась в паре десятков метров от общаги. А после этого до него дошло и кому пора на выход. – Эй?.. – неуверенно начал он. Антон ничего не отвечал, только заглушил машину в ожидании. Не дождавшись объяснений, Дима уже громче добавил: – Эй, если у тебя сдают нервы, это не моя вина! Он взял свою сумку, вылез и хлопнул дверцей так, что Олежа вздрогнул. Он подумал, что Антон, конечно, не продемонстрировал чудеса деликатности, но и реакция Димы тоже оказалась чересчур взрывной. Его всего лишь доставили, куда договаривались. Уходя, Дима бросил во всё ещё открытые окна: – Ах да, спасибо, что так великодушно выручил! И что чуть не угробил! Антон только сам себе в зеркало приподнял бровь, будто не понял, о чём речь, и повернул ключ. – Эээ, а это не было слегка… резковато? – Олежа наблюдал, как Дима, удаляясь, ругался и пинал камушки, которые встречались ему на пути. – Шутишь? – Антон повёл плечом. – Это мне он со второго раза руку подал? Он проговорил это слегка фальшиво, но ведь… в принципе справедливо. Наверное, просто ещё не до конца в себя пришёл. Всё также глядя Диме в спину, Олежа сложил руки на груди и сказал: – Ладно, не важно, – он вздохнул, вспомнив свой испуг, а вместе с ним и искрящиеся всполохи. – Кажется, на правом крыле будет царапина. – Шрамы украшают машину, – Антон снова пожал плечами, снова сдул волосы, и машина опять тронулась. – Ха, ты что-то перепутал, – попытался пошутить Олежа. Антон не ответил. Не расслышал, наверное. Оно и к лучшему: Олежа подумал, что, возможно, что-то перепутала как раз народная мудрость. Он достал ручку.

***

Дима с ноги открыл дверь в свою комнату. Он бросил сумку на стул, а сам, не снимая, куртки, завалился на кровать, заложив руки под голову. Настроение было ниже плинтуса, и паутина, успевшая появиться на потолке за время его отсутствия, только усугубляла проблему. От мелкого движения Диме на живот упала гитара, стоявшая до этого на кровати прислонённой к стене.

– О, привет! – Дима и сам удивился, что только сейчас её заметил. Он поднялся, бережно достал гитару из чехла и попробовал наиграть простенькую мелодию.

Трень-трень, бум-бум-бум.

Пальцы слушались хорошо, а вот гитара была расстроена и выдавала кривые звуки один хуже другого. Даже этой сегодня не до Димы. И чего возвращался, спрашивается? Дима подумал, что если бы даже Оля была сейчас здесь, только бы и разговоров было о самом талантливом и упорном брате на свете. Дима уже взялся за один из колков, когда дверь в комнату бесцеремонно открылась:

– О! Димон явился! Живой!

Дима перекинулся с соседом приветствиями и стандартными “как дела”, после чего получил приглашение присоединиться к компании в комнате напротив. В долгих уговорах он не нуждался.

Его встретили восторженными возгласами и освободили место в создавшемся на полу кругу. А в центре этого собрания молодых людей с бутылками, стаканчиками и кусочками пиццы в руках была разложена настольная игра.

“Цель игры: заполучить артефакт, избежав орков и взобравшись на вершину горы.”

Дима взял себе фишку и бросил кости. Первым же ходом не повезло. Кто бы сомневался: “Вы отправляетесь по длинному пути”.

***

– В смысле? – переспросил Антон. – То есть даже вы не знаете, как попасть на ту половину? Они стояли, опершись спинами о дверцы машины, и смотрели через дорогу на здание театра. – Как сказать… – Олежа честно пытался звучать правдоподобно, объясняя то, что сам не до конца понимал. – Я знаю, как туда можно попасть. Но во-первых тем путём сейчас не пройти, а во-вторых достаточно наслушался про то, что не стоит. Антону это почему-то только подняло настроение. – А почему эти окна всегда завешены? – спросил он.

***

Оля не поднимала трубку, но симпатичная младшекурсница, прижимавшаяся слева, была ничего. Дима взял в руки кости, потряс хорошенько и бросил на доску. “Разгадайте головоломку, чтобы подняться на следующий уровень”.

– Блин, я расслабиться сюда пришёл или что?.. – недовольно пробурчал он.

***

– Там зарезервированный балкон, – Олежа показал большим пальцем себе через плечо. Антон прищурился. Он хотел посмотреть, потому они поднялись на третий этаж. Но ничего интереснее обычной двери с табличкой “Бронь” там не увидеть. – И кто эта ваша большая шишка? – спросил Антон. – Э, знаешь, я как-то не интересовался… – посмотрев в сторону, ответил Олежа. Хотя вообще-то интересовался. Просто не достаточно настойчиво. – Про шишек тебе лучше знать. Антон сделал вид, что не услышал.

***

– А если, – вдруг задумался Дима, когда игра пошла веселее, – а если я выиграю? На что играем-то?

Остальные игроки спохватились, что забыли предложить Диме скинуться. Понемногу с каждого, а победителю довольно приятный приз. Не без доли сожаления, Дима вынул из кармана купюру, пополнив общую копилку. С другой стороны – его наушники давно сломаны, без музыки скучно, а тут вполне может хватить не просто на замену, а на отличную замену. Надо постараться. Дима бросил кости.

“Вы застряли в горном болоте. Пока будете пытаться выбраться, пропустите два хода”.

***

К сегодняшнему дню они уже успели разузнать имена некоторых топов из соседней организации, и даже Олеже кое-какие из них показался подозрительными. Антон указал ещё на парочку. Не сказать, что Олежа ожидал великих свершений, просто где-то глубоко ожил маленький огонёк азарта, навевавший старые воспоминания. С одной стороны и хорошо, но… Антон несколько раз постучал ногой по полу, а потом приподнял пятку и покрутил по плитке носком, будто проверяя, достаточно ли обувь удобна и не стесняет ли движения. После чего повторил процедуру со второй ногой. Олежа терпеливо наблюдал. Эта игра начинала или затягиваться, или затягивать.

***

“Вы в нескольких шагах от пика. Будьте осторожны!” Дима уже видел, что неплохо обошёл остальных участников. Наконец, перезвонила Оля, пришлось отвлечься:

– Да, всё отлично… Чувствую себя хорошо. Потому ведь и выписали… Да всё нормально… Нет, уже нет… Откуда мне знать, почему не отвечает?.. Нет, недавно. Ты только за этим звонишь?… Да в порядке всё было, говорю же!.. Просто я занят… Да, ты занята, и я тоже бываю занят, знаешь ли… Ладно, прости… Ага, пока, до завтра.

***

– Помнишь, ты говорил, что не против проводить экскурсии? – спросил Антон и, получив ответный кивок, добавил: – Кое-где мы ещё не были.

***

– Готовьтесь чествовать Царя горы! – рассмеялся Дима.

Оставался один решающий бросок, а шанс проигрыша так низок, что можно и пойти на риск.

И вот, когда кости начали замедлять свой ход, кто-то громко хлопнул дверью, сбив удачное расположение.

– Нет!!!

“Вы убиты”

***

БАМ! Раздался металлический удар, Олежа вздрогнул, а люк позади наглухо закрылся. Послышался скрежет – вход внутрь запирали. Олежа автоматически сделал шаг в сторону люка, но Антон одной рукой схватил его со спины за плечо, другой закрыл рот, и для пущей верности оттащил на несколько шагов назад. - Ты же говорил, что по крыше лучше не гулять, – вполголоса напомнил он, когда Олежа высвободился и на всякий случай отошёл подальше. – И нельзя, чтобы нас заметили! Это понятно, что нельзя. Но… – Тогда что? Проторчим тут до утра?! Антон виновато улыбнулся и почесал затылок. – Я впервые ночую под открытым небом, а ты? Бл… Блеск звёзд этой ночью особенно завораживал.