Уничтожение иллюзии

Проснувшись, Зик обрадовался, что не умер. А потом обрадовался вдвойне, потому что рядом мирно сопел Эрен, сурово хмурясь во сне. Не удержавшись, Зик погладил его по волосам, и тут же до его ушей донесся разъяренный вопль. Он обернулся, и у него отвалилась челюсть. В начерченной мелом на полу пентаграмме метался злющий Леви Аккерман. Заметив, что Зик не спит, он разразился громкой матерной тирадой: — Бородатый сраный бабуин, чтоб ты сдох! Чтоб у тебя язык и те хрящи, которые у тебя еще остались, сгнили в выгребной яме! Чтоб тебя удушье скрючило! Чтоб… Зик вздохнул: — Капитан, не надо ругаться. В вашем положении это неуместно. Ни к чему проявлять такую агрессию. Леви, не обратив на его слова никакого внимания, начал скандировать: — Гореть вам в аду, говноеды! К чертовой матери вас всех, на хер! К ебеням собачьим! Я тут всю ночь ждал, пока вы проснетесь. Чтоб вас в гробу перевернуло, говнюки безрукие! Чтоб у тебя вырвали твой поганый… Зик снова перебил его: — Капитан, сделайте вдох, не спеша выдохните и спокойно расскажите, что случилось. Чем вызван ваш гнев? И как вы сюда попали? — Ты охренел? — заорал Леви. — Что значит «как я сюда попал»? Вы сами меня сюда телепортировали, тупицы недоношенные. А теперь издеваетесь. Вот умора. Век бы вас не видеть, мудаков. Чтоб вы сдохли. Зик, очень стараясь не рассмеяться, сказал: — Леви, вы, кажется, действительно немного не в себе. Мы вовсе не хотели вас напугать или оскорбить. Произошла досадная ошибка. — Твое рождение — ошибка, — яростно ответил Леви, ударяя кулаками по воздуху и будто натыкаясь на невидимую стену. — Сраная досадная ошибка. Сзади началось шевеление. Зик обернулся и тут же растаял, наблюдая, как Эрен сонно потягивается и трет глаза, умудряясь при этом зевать. — О, еще один проснулся! Ну что, Эрен, хорошо спалось? — заорал Леви. — Неплохо, — без задней мысли ответил Эрен. Он немного притормаживал спросонья. — Капитан, а вы откуда тут взялись? — Еще один, блять! — Леви возвел глаза к потолку. — Охренеть вы засрались, из паутины ковры можно ткать! — Если хотите заняться коврами, могу вам ее снять, — вежливо сказал Зик. — Но, наверное, не сейчас. Леви захлебнулся слюной и уставился на него с ненавистью. Выглядело это жутковато — сразу было ясно, что ничто, кроме убийства, его сейчас не интересует. К счастью, выйти из круга он не мог. Зик с интересом посмотрел на то, как он лупит по воздуху кулаками. Потом начал разглядывать странные символы на полу. — Эрен, а откуда тут эти руны? — спросил он и услышал, как Эрен закатил глаза. — Нет, серьезно. Раньше их не было. Точно не было. Что они означают? — Выпьешь — вспомнишь, — лаконично ответил Эрен. — Так это я их написал? — поразился Зик. — Нет, правда, я? А как я это сделал? — Водка хорошо мозги вправляет, — ответил Эрен. — Для магии самое оно. — Чертовы алкаши, — с чувством сказал Леви. — Всех убью. Прямо здесь и сейчас. А потом утоплю. Дайте хоть пожрать, ебаные мудаки. Я жрать хочу. Долго мне тут в клетке сидеть? — Пока не согласитесь сотрудничать, — сказал Эрен и с неожиданной робостью спросил: — Кто-нибудь еще выжил? Из наших? — Из наших? Примазываешься к нам? — холодно спросил Леви. — Не выйдет. Как был мудаком, так им и остался. Ничего не скажу. Ты с кем связался, гребаный маньяк? С бородатой мартышкой? — Я бы попросил… — вклинился Зик. Но Эрен не дал ему сказать. Он поднял сжатый кулак и крикнул: — Не смей оскорблять моего брата! Закрой пасть, мудак! — Сам мудак, — невозмутимо ответил Леви. — Уймитесь, уроды. Вас обоих пора в дурдом. Поняв, что конструктивного диалога не получится, Зик скучающе зевнул и поднялся на ноги. Поймав за руку Эрена, который уже готов был ворваться в круг и несомненно огрести от Леви, он сказал: — Мы с Эреном приготовим завтрак. Леви, у вас есть какие-нибудь пожелания? — Желаю тебе сдохнуть. Иди отсюда, обезьянская морда. Эрен, тоже пошел вон. — Да я тебя на куски порву! — взвился Эрен. Но его слова потонули в мерзком хохоте Леви. Тогда Эрен схватил с тумбочки кружку с водой и швырнул ее в его ухмыляющееся лицо. Она разбилась о стену с таким грохотом, что все невольно на секунду притихли. Леви снова захохотал. — Криворукий осел, — сказал он, отсмеявшись. — С трех метров не попал. Гаденыш. Пошел вон. Ступайте. Оба. И тащите харчи. Зик сгреб разъяренного Эрена в охапку и буквально вынес его из комнаты. Леви издевательски ухмыльнулся вслед Зику, но тому было уже не до него. Ближе к кухне Эрен перестал вырываться. Зик мельком глянул на него. Эрен выглядел так, словно его долго били ногами по голове. У него был искажен какой-то злобный оскал — как у пьяного упыря. Зик посмотрел на него с опаской. — Хочешь омлет? — спросил он. — Или яичницу? Будет вкусно. Или, может быть, салат? А может быть, копчушки? А может быть, — он вдруг перешел на шепот, — хочешь дамские трусики? С кружевами? С оторочкой? С атласными ленточками? Эрен с недоумением поглядел на него. Зик криво улыбнулся и подмигнул. — Предлагаешь мне сожрать трусы? — спросил Эрен. — Нет, трусы нужно надеть, — игриво ответил Зик, заходя ему за спину. — Тебе пойдет кружево. Белое на твоей нежной коже будет выглядеть просто волшебно. — Давай не будем про волшебство, — сказал Эрен. — От него только проблемы. Аккерман, например. — Да хрен с ним. Что насчёт трусиков? — Зик схватил Эрена за талию и прижал к себе. — Наденешь для меня? Так хочется посмотреть. — Извращенец… — вздохнул Эрен. — И что мне за это будет? — А что ты хочешь? Эрен повернул голову к Зику и быстро поцеловал его в губы, а потом что-то зашептал на ухо. От его слов кровь бросилась Зику в лицо. Несколько секунд он моргал, а потом пробормотал: — Это… это слишком. Я не могу… — Можешь, — шепнул ему на ухо Эрен и лизнул языком щеку. — А я надену твои дурацкие трусики. С кружевными оборками и ленточками. И чулки с подвязками. Хочешь увидеть меня в них? У Зика перехватило дыхание. Он выпустил талию Эрена и сделал шаг назад, но тот развернулся, обнял его и прильнул к его губам. Зик закрыл глаза, когда Эрен стал поглаживать его сосок сквозь рубашку. — Ну так как? — пробормотал Эрен, оторвавшись от его губ. — По рукам? Зик колебался. Эрен в чулках? Лучше не придумаешь. У него такие длинные стройные ноги, на них приятно смотреть, приятно целовать, их приятно гладить. А чулки добавят эротичности, они будут тонкой элегантной преградой между ним и этой мягкой смуглой кожей, которая так и манит его к себе… И всё же… — Не знаю, — сказал Зик. — То, что ты предлагаешь… — Я всё сделаю, что ты захочешь, — шепнул Эрен, отстранившись. — Ну же, старший братик. Не бойся. — Ладно. Но наденешь еще бюстгальтер, — капитулировал Зик. — Для тебя всё что угодно, братик, — ответил Эрен и снова приник к его губам. Зик скользнул рукой вниз по его брюкам, скользнул еще ниже, и Эрен жарко зашептал ему в ухо: — Какой ты всё-таки милый, когда стесняешься. Какой ты чудесный, Зик. Замечательный. Мне так с тобой хорошо. Ты просто потрясающий, братик. Такие сильные руки, и такие нежные губы, и такие мягкие… От похвалы Зик смутился так, что не смог ничего сказать в ответ. У него горело все лицо, а к низу живота пришло болезненное томление. Было ужасно стыдно, но вместе с тем приятно слушать такие вещи. И чем дольше Эрен шептал ему на ухо, тем больше распалялся Зик. Эрен забрался руками в его штаны, а у Зика всё сильнее кружилась голова от нежностей, прикосновений, комплиментов и поцелуев. Эрен уже начал спускаться ниже, целуя его гру́дь и живот, когда из зала долетел гневный крик Леви:  — Ублюдки! Где мой завтрак, тупые свиньи? Что вы там делаете? Эрен выпрямился и щекотно хихикнул Зику в шею: — Он ве­дь даже не догадывается. — Да, — рассеянно выдохнул Зик. — Наверно. Надо его покормить, а то не заткнется никогда. Так и будет настрой сбивать.