Беглянка из Ивагакуре

      Когда-то очень давно Изуми познакомилась с мальчиком из своего клана. Точнее, она уже знала его, но они никогда не говорили до определённого момента. Их дружба расцветала постепенно, без резких потрясений и скачков, и с каждым разом Учиха Итачи демонстрировал всё больше прекрасных качеств, в которые было невозможно не влюбиться. Они оба взрослели, стремились к высотам, тренировались и ходили на миссии, но продолжали много времени проводить вместе. С каждым годом Итачи становился всё привлекательнее, мужал и крепчал умом и телом, и в конечном итоге Изуми бесповоротно влюбилась в него. Юная девушка верила, что её чувства взаимны, ведь Итачи был только с ней, только с ней говорил обо всём на свете, только с ней был настоящим. Так ей казалось.       Все эти воздушные замки рухнули в одночасье, когда Итачи вежливо отказался жениться на Изуми. Девушка продолжала всеми силами убеждать себя в их большой и светлой любви, а отказ Итачи списывала на боязнь такого серьёзного шага. Но шло время, и Изуми скрепя сердце начинала понимать, что всё не так сказочно, как она себе представляла.

Перемены

      Новость дошла до Изуми практически сразу, весь квартал об этом гудел. Она не желала верить, но чутьё подсказывало ей: это правда. Девушка не знала, как поступить: с одной стороны, будет правильно отстраниться и сделать вид, что её это не трогает, сохранить гордость, но с другой, Изуми никогда не умела скрывать свои чувства, и сдержать порыв вылить всё на Итачи не представлялось возможным.       Изуми уже стремительно направлялась к дому Итачи, полная обиды и злости, чтобы высказать ему своё недовольство, чтобы показать ему, как ей больно. Однако как только она увидела его на пороге с большой коробкой, а рядом нагруженных вещами Шисуи и Саске, то вся злость моментально испарилась. Можно ли быть таким ангельски красивым? Иногда Изуми казалось, что Итачи сошёл со страниц сказок о прекрасных принцах, что он лишь плод её воображения, настолько идеальным он был во всём.       Прощание прошло без лишних сантиментов, вся та гневная тирада, что пронеслась в голове Изуми перед встречей с Итачи, тут же куда-то улетучилась. Он поцеловал её в лоб на прощание, и огонь его губ ещё долго обжигал нежную кожу.       Это было начало серьёзных перемен, и Изуми становилось страшно. Больше всего на свете она боялась потерять Итачи.

Первая встреча

      Они долго не виделись, Изуми старалась отвлечь себя тренировками и миссиями, но все её мысли всё равно были с Итачи. И вот она, неожиданная встреча в квартале, сердце замерло, дыхание спёрло, всё как во сне. Изуми всё думала, когда же она перестанет так на него реагировать, они ведь знали друг друга сто лет.       Поздоровался, с теплом улыбнулся. И только потом Изуми заметила её, спрятавшуюся за спиной Итачи.       — Это Кин. Мы навещали Имари-сан.       Изуми нахмурилась, пытаясь заглянуть за спину Итачи и разглядеть странную незнакомку. Невозможно было отделаться от этого предательского укола ревности. Кто она такая? Почему так жмётся к Итачи? Что она делает в квартале и откуда знает Имари-сан?       Впрочем, все эти мысли тут же отпрянули, потому как Итачи предложил встретиться. Он хотел её видеть, хотел поговорить. Конечно, Изуми вполне могла предположить, что эта встреча нацелена на дальнейший разрыв, но не хотела об этом думать. Когда они в последний раз проводили время вместе, наедине? Изуми верила, что ей удастся снова вернуть внимание Итачи. Она с готовностью согласилась.

Свидание

      Изуми знала, что Итачи не впечатлить причёсками, макияжем и красивыми нарядами, но ей хотелось блистать. Платья она не носила уже очень давно, работа требовала удобной боевой одежды, ведь шиноби всегда должен быть готов ко всему. Однако девушка решила на этот раз сделать исключение.       Они встретились на «их месте», на пирсе, и для Изуми это стало очень важным знаком расположения Итачи. Конечно, он сделал комплимент её внешнему виду скорее из вежливости, чем из восхищения, но Изуми всё равно было приятно. Начало было многообещающим, но дальше всё пошло не так, как себе представляла девушка.       Разговор совсем не клеился, Итачи отделывался вежливыми репликами, но сам практически не поддерживал беседу, не задавал вопросов, как будто ему было неинтересно, что происходило в жизни Изуми. От этого было горько и неприятно, но девушка не собиралась сдаваться. Она старалась как можно чаще прикоснуться к Итачи, чтобы он вспомнил её, чтобы вновь почувствовал то, что чувствовал к ней раньше. Он обратился в ледяную глыбу и практически не реагировал на кокетство Изуми, даже улыбка была натянутой. Зачем же тогда Итачи позвал её? Догадки стали пугать.       Изуми в отчаянии решилась на следующий шаг: она взяла Итачи за руку, и он ответил ей. Она чувствовала его напряжение, но он не отдёрнул руку, не отстранился, а значит шанс всё ещё был. Тогда девушка осмелела окончательно к концу их свидания и уверенно потянулась за поцелуем. Изуми на какое-то мгновение решила, что Итачи и в этот раз ответит на проявление чувств, но этот миг сладкого предвкушения был жестоко прерван. Было больно как никогда.

Наблюдение

      Несколько недель Изуми провела в страшном унынии, практически ничего не ела, ни с кем не говорила, плохо спала. Родители били тревогу, но Изуми знала, что из этого состояния её сможет вытащить только Итачи. Она знала, что её одержимость — ненормальное явление, что ей следует усмирить свой пыл, однако девушка не знала как. Он был нужен ей, как воздух, и даже возможность увидеть его хотя бы на пару минут казалась благословением. Изуми уже не знала, куда себя деть, как контролировать себя, вся её гордость начала постепенно испаряться.       Девушка не могла больше ждать и немедленно отправилась к Итачи, предварительно нарядившись. Изуми сама не знала, зачем она так старается скорректировать свою внешность, зачем надевает для него платья, ему ведь это неинтересно. Однако так она чувствовала себя увереннее. Каково же было её удивление на подходе к квартире Итачи, когда издалека она увидела, как та девчонка, про которую Изуми успела забыть, шагала в ту же сторону. Изуми притаилась за углом напротив и принялась наблюдать. Незнакомка остановилась возле двери и замерла. Странная. Стояла, пока не подошёл Саске, и вот они оба заходят в квартиру Итачи.       Изуми вся похолодела от ревности и боли. Одержимость усилилась во сто крат, и девушка ловко взобралась на крышу дома напротив апартаментов Итачи и принялась ждать. Здесь Изуми включила уже навыки шиноби: терпение и выдержка. Она подавила чакру и неотрывно смотрела на входную дверь. Окна были зашторены, поэтому видеть что-либо через них было невозможно. Изуми решила, что проследит за этой девчонкой, когда та выйдет из квартиры.       Ждать пришлось не так уж и долго. Изуми вздрогнула, когда открылась входная дверь, но это выходил Саске. Девушка чуть не обезумела от ревности, когда поняла, что Итачи остался наедине с другой девушкой в своей квартире. Как он мог? Они ведь всё ещё были вместе. Хотелось спуститься, ворваться в квартиру и устроить разнос, выдернуть волосы этой маленькой потаскухе, но Изуми сдержалась. Теперь она решила действовать умнее и не отсвечивать. Пока что.       Незнакомка вместе с Итачи вышли вскоре после Саске, и Изуми следовала за ними. Был серьёзный риск попасться Итачи, он был лучшим в подразделении АНБУ, но девушка держалась на приличном расстоянии, а Итачи вряд ли ждал, что кто-то будет следить за ним в Конохе. Стало очевидно, что они держали путь к выходу из деревни, и дальше следить за ними было уже рискованно. Пришлось прекратить.       Изуми чувствовала себя ужасно. Было унизительно вот так вот шпионить за Итачи и его новой подружкой, было неописуемо больно осознавать, что кто-то в его жизни занял её место.       — Эй, Изуми! — Послышалось у неё за спиной, когда она замерла посреди дороги, позабыв о конспирации.       Девушка обернулась и увидела своих товарищей по команде из Академии, но едва ли её это обрадовало.       — Отлично выглядишь! Идём с нами!       Изуми вопросительно нахмурилась. Оказалось, что её старые друзья решили выпить в пабе и немного развлечься. Сперва Учиха думала отказаться, но потом решила, что идея эта отнюдь не плохая.

Ещё одна попытка

      Алкоголь прибавил смелости и без того смелой Изуми. Она уже стояла возле квартиры Итачи в попытках достучаться. Уже почти стемнело, а его всё ещё не было. Видимо, её жених отправился на свидание с другой девушкой и задержался. Ну ничего, она возьмёт своё. Имеет право.       Изуми пришлось ждать не более пятнадцати минут. Итачи был крайне удивлён столь внезапному визиту, а девушка, которая намеревалась вновь высказать ему всё, в очередной раз позабыла обо всём на свете при виде возлюбленного. Алкоголь усиливал влечение, Итачи казался ещё привлекательнее и желаннее, чем раньше. Без всякого смущения Изуми осознала, как сильно хотела его.       Итачи явно растерялся, а Изуми верила, что он уступит ей. Это ведь именно то, чего парни хотят от девушек, разве нет? Конечно, Итачи не обычный парень, но он человек, и ему не чуждо всё человеческое. Было до умопомрачения приятно ощущать его так близко, даже все обиды и подозрения ушли в этот момент. Но Итачи не был бы Итачи, если бы так просто сдался под натиском потребностей своего тела. Его голова всегда работала лучше всего остального, Изуми это знала, а потому продолжала упорствовать в достижении заветной цели. В очередной раз безуспешно. В очередной раз больно. В очередной раз унизительно. Пришлось вновь убедить саму себя в том, что это лишь недоразумение. Если бы Изуми поверила в факт его безразличия к себе, она бы сошла с ума.

Внезапный визит

      Изуми разбудил стук в дверь, такой настойчивый и продолжительный, что просто проигнорировать его было невозможно. Похмелье было не самым страшным, просто очень уж хотелось ещё поспать. Прежде чем открыть дверь, Изуми обнаружила записку на кофейном столике, до сонного и заторможенного разума дошло: Итачи ушёл на миссию, оставил в её распоряжении ключи и всю домашнюю утварь. Приятно.       Изуми не сразу осознала, кто стоит перед ней на пороге, поэтому вела диалог на автомате, находясь ещё в полусне. Но осознание пришло, и теперь Учиха во все глаза разглядывала неожиданную гостью. Девушка со злостью и даже завистью где-то глубоко внутри себя обнаружила, что эта девчонка вполне симпатична лицом, даже красива. Пусть фигура нескладная, да и сама по себе она создавала странное общее впечатление, что-то в ней, так или иначе, было.       Диалог был короткий, Изуми вся напряглась, хотелось избавиться от этой назойливой мухи как можно скорее. Не без удовольствия она обнаружила, что незнакомка не просто удивилась Изуми, но, кажется, даже расстроилась. Наверное, ожидала чего-то с Итачи и не думала о том, что он не свободен. Её можно было понять: вряд ли Итачи рассказывал ей об Изуми. Однако ни капли сочувствия или понимания она не чувствовала к этой девчонке. Стало ясно одно: именно после её появления всё так круто изменилось.

Пора вернуть должок

      Они стояли на вершине скалы, прямо над лицами Хокаге. Холодный ветер обдувал их лица, хотелось спрятаться и согреться, но важно, чтобы никто не слышал их разговор.       — Ты спасла мне жизнь на миссии, и я этого не забуду, Изуми.       — Ты обещала вернуть должок, Катори, — Изуми смотрела прямо перед собой, на деревню, и была уверена в том, что делает.       — Что нужно?       — Немного пошпионить для меня, — с ухмылкой отозвалась Изуми.       — Цель?       — Обычная девчонка, не шиноби.       — И зачем она тебе?       — Это моё дело. Твоё — делать то, в чём тебе равных нет: создать новую личность, внедриться, втереться в доверие, получить сведения. Это твоя специализация, поэтому я и обратилась к тебе. Ты непревзойденная шпионка и лучший конспиратор деревни. Более того, Итачи тебя не знает, вы никогда не сталкивались. Это важно.       — Итачи? — Катори весело хохотнула. — Хочешь проследить за его новой пассией?       — Допустим, — холодно отозвалась Изуми. — Сделаешь — и мы в расчёте.       — Насколько близко нужно подобраться?       Изуми задумалась. Ей хотелось вывернуть наизнанку эту Кин, а потом нанести удар. Обида и злость душили, но Учиха нашла способ хоть немного усмирить их.       — Очень близко, — наконец, ответила Изуми. — Ты должна стать для неё лучшей подругой.       —За такие сложные и долгосрочные миссии обычно хорошо платят, — с усмешкой проговорила Катори.       — Я уже заплатила на всю оставшуюся жизнь. Всю необходимую информацию получишь позже, остальное тебя не касается. Вопросы?       Катори какое-то время молчала, и Изуми всё же посмотрела на неё. Волосы огненно рыжего цвета, на лице веснушки, глаза ярко-синие — очень красива, хоть и совсем неженственна. Она была старше на четыре года, но выглядела гораздо моложе, что давало ей возможность играть самые разные роли, включая школьниц. Её специализация ограничивала её в знакомствах, Катори провела на чужбинах вдвое больше времени, чем на родине с одиннадцати лет. Мало, кто знал её, а те немногие никогда не заговорили бы с ней на людях. Элита, АНБУ и рядом не валялись. Изуми повезло попасть с ней на одну миссию, в которой погибли два их товарища. Изуми повезло спасти жизнь Катори и навсегда сделать её своей должницей.       — Что потом? — Наконец, спросила Катори.       Изуми хищно оскалилась и снова повернулась к деревне.       — Увидишь.

Подозрения

      Изуми и Катори встречались только ночью для доклада не чаще раза в две недели. Вся жизнь Учихи теперь обратилась в сплошное ожидание, ничего больше не интересовало её. Девушка осталась у Итачи, уверенная в том, что у неё есть такое право. Когда он вернётся с миссии, выбора у него не будет.       Катори вещала:       — Я зашла в лавку как бы невзначай под конец рабочего дня. Девчонка была совсем плоха, пока окончательно не свалилась.       — Что с ней?       — Пневмония. Потом она сказал мне, что искупалась в реке.       Изуми вспомнила, что Итачи был мокрым, когда вернулся домой. Как романтично.       — Я помогла ей, вызвала ирьенина, была там всю ночь.       — Какая заботливая, — съязвила Изуми.       Катори бесстрастно посмотрела на неё. Учиха подумала: как у такого сухого и безэмоционального человека получается так искренне изображать чувства? Впрочем, шпионка продолжила рассказ. Изуми вполне устраивал её стиль работы, это было как раз то, что нужно. Но самое интересное Катори приберегла на десерт:       — У неё шрамы по всему телу. Я заметила это, когда она осталась у меня с ночёвкой. Мы разговорились, и она призналась, что это сделал её отец.       Изуми стало как-то не по себе. Как бы она ни злилась и ни ревновала, девушка не была лишена сочувствия.       — Отец? — В изумлении переспросила Изуми.       — Так она сказала. Но никаких подробностей.       — А про Итачи говорила?       — Да, но довольно скудно. Она, очевидно, влюбилась в него, но злится из-за того, что он не рассказал ей о тебе.       Изуми злорадно ухмыльнулась.       — Между ними что-то было?       — Она сказала, что они подружились. Больше ничего.       — Подружились, значит, — задумчиво пробормотала Изуми. — Ты опытная шпионка, разбираешься в людях. Что бы ты могла сказать о ней?       — На вид обычная девчонка, но что-то с ней явно не так.       — В каком смысле?       — Она явно что-то скрывает, недоговаривает, о себе рассказывает лишь в общих чертах. По опыту могу сказать, что разговорить можно даже самых нелюдимых. Все любят говорить о себе, но Кин… старается избегать этой темы.       — Что это может означать?       — Да много чего. Одна из причин — психологическая травма, нанесённая отцом.       — Думаешь, она не солгала об этом?       — Об этом точно не солгала, уж поверь. Вот касательно её раннего проживания на границе страны и переезда в Коноху — весьма сомнительно. Мне показалось, что она прячется или бежит от кого-то.       — С чего такие выводы?       — Опыт, — пожала плечами Катори. — Чутьё.       — Продолжай наблюдение, — сухо отозвалась Изуми.       Она не ошиблась в Катори, которая не только умеет полностью перевоплощаться и внедряться куда угодно, но ещё и распознаёт ложь, интуитивно чувствует опасность и подвох.       Теперь же эта Кин вызывала подозрения. Она лгунья, которая хочет использовать Итачи в каких-то своих личных целях, и задача Изуми ни в коем случае не допустить этого. Внезапная мысль вдруг посетила Изуми после того, как они с Катори распрощались, и та испарилась в воздухе. Учиха тут же помчалась в полицейский участок.       Портрет ориентировки висел на главной стене рядом с остальными разыскиваемыми преступниками. Каждый шиноби деревни видел этот портрет, но никто не вглядывался, не придавал значения. Белокурые, волнистые волосы, зелёные глаза – это все примечательные черты на портрете. Он был смазанным и передавал лишь общие характеристики, но Изуми пригляделась. Что, если…

Полный разрыв

      Изуми с волнением ждала возвращения Итачи каждый день. Он мог вернуться когда угодно, следовало быть готовой. Девушка в этот день, как и во все предыдущие, принялась готовить ужин, сама нарочно надела домашнюю и удобную одежду, чтобы Итачи чувствовал себя комфортно, как дома. Наконец, этот день настал.       Он был усталым, грязным и даже, кажется, злым. Изуми была готова сделать всё возможное, чтобы любимый расслабился и отдохнул, но он даже не дал ей шанса.       Сердце Изуми шло трещинами уже давно, но теперь оно раскололось вдребезги. Никогда ещё она не чувствовала подобного потрясения, никогда ещё она не падала так глубоко во тьму. Изуми могла чувствовать лишь бессилие, отчаяние и боль. Итачи раздавил её, растоптал её чувства и, кажется, даже бровью не повёл. Вот только Изуми всё ещё не могла на него злиться. Она винила во всём только её. И она заплатит.       Третье томоэ* появилось внезапно.

Это всё она

      — Итачи пришёл к ней сразу после миссии, по её словам, — докладывала Катори. — Хотел поговорить, преследовал её и, как она сказала, пытался её поцеловать. Кин отвергла его, она была очень рассержена.       — Вот как, — ледяным тоном отозвалась Изуми.       Каждое слово, каждая подробность ранили больнее кинжала. Итачи пришёл домой уже после того, как эта дура его отвергла, и тут же порвал с Изуми.       — Без обид, но ты считаешь её простушкой, а гордости у неё побольше, чем у тебя, — насмешливо поддела Катори, и Изуми яростно сверкнула глазами в её сторону.       Как бы ни было тяжело признавать, а ведь Изуми и правда никогда не могла вот так просто отвергнуть Итачи, даже если он мог сильно провиниться перед ней. А эта девчонка крутила им, как хотела. Почему он вёлся на это? Почему ей удавалось так ловко привязывать его к себе? Это было невыносимо.

Сомнения

      — Отправляйся в больницу, навести её, наладь отношения, — требовала Изуми.       — Я уже несколько месяцев «дружу» с Кин и всё ещё не понимаю, в чём смысл и какой тебе в этом толк.       — Я уже говорила, что тебя это не касается, просто делай то, что нужно.       Катори-таки навестила Кин и снова принесла для Изуми новую порцию боли.       — Итачи ходит к ней каждый день. Они не вместе, но, кажется, что-то изменилось. Кин не подпускает его к себе слишком близко, но и отпускать не намерена. Насчёт тебя, по её словам, он поставил точку.       Изуми и так это понимала, только не могла смириться, принять этот болезненный факт. От подобных переживаний у неё постоянно болела голова, ирьенин в клане сказала, что дело в шарингане: третье томоэ просто так не появляется. Изуми боялась оступиться, её страшила мысль о том, что сила шарингана засосёт её во тьму. Она никогда не придавала этой силе какого-то большого значения, не зацикливалась на ней, но теперь кеккей-генкай будто поглощал её и окунал в пучину ненависти. Изуми знала, какой будет следующая стадия, если не прекратит погружаться во всё это.       — Изуми, ты зря тратишь время, — подала голос Катори. — От того, что ты помешаешь этим двоим воссоединиться, Итачи тебя не полюбит, он не станет твоим только потому, что не будет Кин.       — Я твоего мнения не спрашивала, — огрызнулась Изуми.       — Мне плевать, — пренебрежительно отмахнулась Катори. — Ты тратишь не только своё время, но и моё. Кин неплохая девчонка, уничтожать её из ревности — просто глупо и нецелесообразно. Не говоря уже о бессмысленной жестокости.       — И это ты мне говоришь о жестокости? Ты притворяешься её подругой.       — Такая у меня работа, что поделать. Я своё слово держу и всегда отдаю долги, но у всего должен быть смысл, должна быть конкретная цель, а не истеричная ревность.       — Цель есть и вполне конкретная, — с самодовольной ухмылкой отозвалась Изуми. — Продолжай работать, и чуть позже я поделюсь с тобой своими догадками.       — Будь по-твоему.

Следующий шаг

      — Они вместе, — заключила Катори. — Всё кончено.       — Ничего ещё не кончено, — злобно прошипела Изуми. — Это только начало.       — Ты помешалась, — фыркнула Катори.       — Пусть так, — с милой улыбкой ответила Изуми. — Я своего добьюсь. И чего ты так переживаешь? Сама говорила, что твоё сердце высечено из камня.       — Это лирика, — сухо отозвалась Катори. — Все мы люди. Вряд ли Кин заслужила твой гнев.       — Не тебе это решать.       — Я отстраняюсь, — вдруг произнесла Катори. — Меня отправляют на настоящую миссию, уж прости.       — Ничего, дальше я сама, — добродушно проговорила Изуми. — Но ты ещё можешь понадобиться.       С этими словами Изуми приготовилась к следующему шагу.

Сделка

      — Доброволец?       Изуми с энтузиазмом кивнула.       — Ещё какой, — с иронией ответила она.       — Я Кавасаки Дэичи, милости просим. На ближайший месяц мы товарищи.       — Я Учиха Изуми, почту за честь.       Кавасаки почему-то вызывал доверие. Сразу было видно: честный воин и суровый боец. Изуми всячески пыталась разговорить его, и подумала, что у Катори наверняка получилось бы гораздо лучше. Через какое-то время Изуми поняла, на что надо давить.       — Дэичи-сан, я хотела поговорить с вами, — осторожно начала она. — Видите ли, в чём дело. Я не просто так вызвалась добровольцем. У меня есть подозрения, что беглянка находится в Конохе. Конечно, нужны весомые доказательства, необходимо всё проверить. Именно поэтому я хотела поговорить именно с вами, чтобы получить больше сведений.       — С чего такие подозрения? — Холодно осведомился Кавасаки.       — Есть одна девушка… отдалённо похожая на ту, что изображена на портрете. Она может маскироваться, поэтому ни цвет волос, ни цвет глаз — не критерий. Плюс ко всему эта девушка в Конохе, очевидно, совсем недавно, ведёт себя странно, скрытная, нелюдимая. Вы не можете попасть в Коноху и проверить это самостоятельно, но это могу сделать я.       — Какой тебе в этом интерес? — Вдруг спросил Дэичи и подозрительно нахмурился.       — Не стану лукавить: у меня есть личные причины. Но поверьте, мои подозрения не беспочвенны. Мне нужно более конкретное описание, чтобы я смогла добыть весомые доказательства.       Кавасаки долго и пристально смотрел на Изуми, видимо, размышлял, можно ли ей доверять. Учиха была абсолютно честна, ни грамма лжи и лукавства, такой опытный человек должен это увидеть. Вдруг он погрузил руку во внутренний карман свой жилетки и достал фотографию, после чего весьма не уверенно протянул её Изуми.       — Мы ищем старшую, — заключил он.       Изуми вглядывалась в фото и видела всё то же лицо с портрета. Вот только теперь черты были более основательные, чёткие. На сто процентов Учиха не сказала бы, что это Кин, она не так хорошо её знала, но сходство было.       — Можно уточнить, кого именно она убила?       — Моего брата, — без колебаний ответил Дэичи. — Своего отца.       Теперь всё сходилось, учитывая сведения от Катори. Изуми мягко улыбнулась.       — Я могу пока оставить фото у себя?       Было видно, что Дэичи как-то странно напрягся. Он колебался какое-то время, но всё же коротко кивнул.       — Я обещаю, что выдам вам беглянку, если она таковой является, а вы взамен не обвиняете Коноху в укрывательстве.       Изуми протянула руку. Дэичи без колебаний пожал её. Взаимовыгодная сделка.

Сбор доказательств

      — Что-то есть, — задумчиво произнесла Катори, вглядываясь в фотографию. — Может, и она.       — Ты наблюдала её куда дольше меня, неужели не можешь понять, она или нет? — Раздражённо огрызнулась Изуми.       — Фото сделано издалека в полный рост, — спокойно возразила Катори, — многие девушки могут иметь сходство с этой блондинкой. Одной фотографии мало, чтобы выдвигать официальные обвинения.       — Я знаю, — с улыбкой ответила Изуми. — Я говорила, что ты мне ещё понадобишься. Напои её и развяжи язык. Пусть проболтается. А потом тщательно обыщи её спальню в лавке. У неё определённо есть краска для волос.       — Ты же понимаешь, что я пропала из её жизни на несколько недель? Как бы ты отреагировала на её месте?       — Придумай что-нибудь, извинись, оправдайся. Не мне тебя учить. Надо завершить начатое. Я почти уверена, что беглянка из Ивагакуре — это она, но нужны доказательства.       — Тебе хочется, чтобы это была она, — с иронией поправила Катори. — Но да, я согласна, что много всего сходится.       Изуми была как на иголках два дня, пока Катори не явилась к ней вновь. Она выглядела вроде бы как всегда бесстрастной, однако Учиха распознала в ней подавленность, даже разочарование.       — Призналась, — заключила Катори, и Изуми готова была радостно запрыгать. — Краска была спрятана под половицей.       Изуми выхватила пузырёк и горящими, даже безумными глазами принялась разглядывать его.       — Ты же понимаешь, что её казнят? — Спросила вдруг Катори, и Учиха перевела на неё взгляд. — Человеческая жизнь стоит твоего душевного спокойствия?       — Она преступница, — с усмешкой отозвалась Изуми.       — Она убила отца, потому что он был отпетой сволочью и сам убил бы её, — спокойно возразила Катори. — Это попытка защитить себя, а не преступление.       — Ты шиноби на службе, шпионка и конспиратор, сколько преступников ты словила? И у каждого были какие-то причины совершать преступление. Ты их жалела?       — Это другое, — нетерпеливо заявила Катори.       — То же самое. Просто ты, кажется, привязалась к объекту внедрения.       Изуми прыснула от смеха, а Катори оставалась невозмутимой, только в глазах отразилась злость всего на секунду.       — Твой командир не погладил бы тебя по головке за такое, — продолжала издеваться Изуми. — Но это неофициальная миссия, поэтому обойдётся без выговора.       — Мы в расчёте, — ледяным тоном заключила Катори. — Больше я тебе ничего не должна?       — Больше нет, — невозмутимо отозвалась Изуми, продолжая разглядывать пузырёк с краской. — В расчёте.       Со всеми доказательствами Изуми отправилась прямо к Фугаку, точно зная, что непременно получит одобрение и поддержку. Он настоял на том, чтобы именно Катори произвела арест. Он был старшим по званию, а значит отказать нельзя. Когда всё было готово для ареста, когда Изуми совершила сразу две ошибки, отправившись к Итачи, а потом и к Кин, — пришло страшное осознание: «я чудовище». Ради чего всё это было? Катори ведь была права: Итачи никогда не будет с Изуми. Она все эти месяцы шла к тому, чтобы уничтожить незнакомку, которую полюбил Итачи, и теперь, когда она достигла своей цели — стало пусто на душе, как никогда.       Изуми все эти годы совсем не знала Итачи и не пыталась узнать его по-настоящему. Все вокруг решали за него, и он смиренно принимал это. Изуми верила, что он женится на ней, и разочаровалась, когда он отказал, но даже не спрашивала его мнения. Изуми верила, что его переезд не повлияет на их отношения, но не хотела брать во внимание причину, по которой Итачи вообще переехал. Изуми верила, что он любит её и хочет быть с ней, но не слышала, что он говорил ей, не видела, что он делал. Она хотела заставить его быть с ней, хотела загнать его в ловушку, чтобы у него не оставалось выбора, но на этот раз Итачи одержал победу и отвоевал свободу. Именно за это и мстила Изуми, именно это её бесило: Итачи принадлежал самому себе и был волен делать выбор, принимать решение. Он не трофей, а свободная личность. Все привыкли к его смирению, все принимали это как должное, а что чувствовал он — никто не желал узнавать.       Кин всего лишь инструмент мести и ненависти. Изуми только теперь поняла, какую ужасную ошибку совершила и сколько времени потратила на её совершение.       — Чистая победа, — послышался голос Катори за спиной на той самой скале, в голосе её сквозила нескрываемая горечь. — Кин в участке, на допросе у Фугаку-тайчо. Поздравляю.       — Катори… — тихо и подавленно начала Изуми, — я…