Перемен, требуют наши….

— А давай в клуб сгоняем? — внезапно предлагает Котов, не дожидаясь ответа и подтягивая к себе стакан с водой. — А давай, — неожиданно легко соглашается Майский, поднимая взгляд. Он, если честно, и сам не против. Три недели без сна, без нормального отдыха, в постоянной напряжёнке. Хоть на пару часов — сбросить всё это с себя, раствориться в гуле, неоне, чьих-то губах. Желательно — в каком-нибудь хорошем отеле. Красивая женщина, постель, бокал виски. Вот она, настоящая терапия. — Давно не был в таких местах, — признаётся он, быстро допивая остывший чай. — Заебался. Честно. Котов только ухмыляется, хлопает его по плечу: — Тогда ты по адресу, Серёга. Дай только шанс — устрою тебе вечер года. До конца дня всё идёт на автомате. Иван молчит. Сергей — тоже. Словно каждый закрылся в собственном коконе, и никто не решается сделать шаг. Надо бы. Но не хочется. Или страшно. В клубе — оглушающий бас, который будто прожигает воздух. Лампы бьют неоновыми вспышками, лица то вспыхивают, то исчезают в полумраке. Запах алкоголя, тел, сладких духов. Всё как надо. Сергей окидывает толпу взглядом. Девушки. Улыбки, каблуки, короткие юбки. Он вписывается. Это — его поле. По крайней мере, он сам так решил. — Вон, смотри, — тычет пальцем Котов. — Вполне тебе подойдёт. Огонь. Пошли познакомим. — Сам справлюсь, — отмахивается Майский. Он уже заметил её. То ли Мария, то ли Марина — какая разница? Привлекательная, с уверенной улыбкой и глазами «я-знаю-чего-хочу». Они встречаются взглядами — и вот она уже рядом. Он даже не слушает, что она говорит. Кивает, улыбается, отвечает машинально. Всё это было сотни раз. Флирт, рука на талии, мягкий смех. Отработано до автоматизма. Но… Пусто. Ничего не щёлкает. Ни желания, ни интереса. Только механика. Девушка — рядом, а в голове чужая тень. Ваня. Его взгляд. Как он отпрянул. Как будто молчаливо звал. Сергей резко выпрямляется, убирает руку с талии. — Прости. Мне надо… — не договаривает. Он выходит. Сквозь толпу, мимо охранника, наружу. Холодный воздух резко бьёт по лёгким. Он вдыхает — судорожно. Сигарета. Дрожащие руки. Злость. На себя. На Ваню. На ночь. На девушку, которая вообще ни при чём. На Котова, который всё это придумал. — Да ёб твою… — тихо, в пустоту. — Не в губы же. Это просто… чушь. Забудь, Майский. Но забыть не выходит. Опять и опять — рука на затылке Ивана. Выдох. Секунда. Его сердце. ——— Домой он ехал один. На такси, по ночному городу, который казался чужим. Вымотанный, выжатый. Сидел, глядя в окно, и не чувствовал ни времени, ни дороги. В квартире — тишина. Даже слишком. Он не включал свет. Разулся, сел прямо на пол в коридоре, прислонившись к стене. Просто сидел, глядя в темноту. Только экран ноутбука в углу мерцал тусклым светом. Там был код, который уже ничего не значил. Пытался работать. Пытался отвлечься. Не вышло. Холодно. Ветер гуляет по щелям — опять этот идиот сверху оставил открытую форточку в общем коридоре. Иван кутается в худи, садится на подоконник, обнимает колени. Он дрожит. То ли от холода. То ли от себя. Майский. Его голос. Его рука. Его близость. Она обожгла. А потом — исчезла. Как будто её не было. Как будто он сам себе это всё придумал. «Конечно он испугается, — думает Иван. — Он же… нормальный. У него — женщины, клубы, алкоголь. А я?.. Я просто ошибка. Глюк в его системе». Он стискивает пальцы. Сердце глухо бьётся в животе, будто хочет выломаться. «Почему я тогда… зачем вообще…» Он ведь знал. Чувствовал, что не стоит. Но не смог остановиться. Теперь — пусто. Он тянется за телефоном. Ноль сообщений. Ни от кого. Даже от Котова. Экран гаснет. Он закрывает глаза. — С Майским, конечно, лучше, — шепчет он в тишину. — Даже когда больно. Даже когда он делает вид, что ничего не было. Потому что он… живой. И снова становится холодно.