Dark matter

Приглушённый голос из-за двери становится всё ближе. Тэхён слышит как Чонгук взбудоражен происходящим. Он уверен: раз этот псих посмел сделать с ним всё это и изувечить Хвансона, то он в большой опасности. Только вот нега, расходящаяся по телу от пережитого оргазма, и некая усталость, не даёт ему и нескольких секунд здраво мыслить. Он дёргает почти обессиленные руки на себя в очередной попытке высвободиться. Не выходит, как и следовало ожидать. Наручники слишком плотно прилегают к запястьям. Надо ломать большой палец хотя бы одной руки. Не долго думая понимает, что левой, так как он правша. Ему кажется, что как только он высвободиться, он сможет дать отпор. Агент хватает левое кольцо наручника и с силой тянет на себя. Ничего не выходит, значит всё-таки придётся ломать палец. Но тут его резко прерывает Чонгук вошедший в комнату. Чон с улыбкой смотрит на Тэхёна, которого поймали с поличным, и, как-то снисходительно цокая, качает головой. — Тэхён, даже если ты сломаешь палец, ты отсюда не выберешься. Мучитель знает всё, буквально все лазейки которыми Ким может воспользоваться. Действительно, это же не пустоголовый, нарцистичный Хвансон. Эта фигура на поле слишком умная, Чонгук не следует правилам игры и не делает ходы только по заданным маршрутам. Он сам выбирает свой путь на этой доске, и похоже тут он играет роль самой главной фигуры. Тэхён ещё не может осознать насколько, но, исходя из того, что он видел, соперник явно неравный. — Я не пытался… — Не надо мне врать, Тэхён, — резко отрезает Чонгук. — Не прикидывайся невинной овечкой, я знаю, что ты не так прост. Через секунду Чон оказывается на кровати, а ещё через одну уже сидит на обнажённом Киме. Он с удовольствием рассматривает свою жертву под ним полуприкрытым и хищным взглядом, буквально пожирая тело подчинённого. — Знаешь, что заведомо проигрышная партия это та, в которой ты не рассматриваешь своего соперника как равного, и думаешь, что он намного слабее? Так вот, с тобой я такого не допущу. Чонгук смеётся словно умалишённый. В приоткрытую дверь трое мужчин вновь втаскивают тушку Хвансона. Они зацепляют руки бедняги высоко под потолком и быстро удаляются, оставляя на кровати оружие. — Я хочу сделать тебе подарок, — Чонгук вновь ухмыляется, наклоняется назад и проводит ладонью по внутренней стороне оголённого бедра агента. Тэхёну не нужно обладать сверх мозгом, чтобы понять, что директор задумал. Хвансон должен умереть, это ясно как божий день. Но Ким не собирается сдаваться так просто и выполнять все безумные прихоти Чона. Он начинает брыкаться как безумный, пытаясь столкнуть с себя тело бывшего начальника, кричит изо всех сил своих лёгких. Безуспешно. Вместо желаемого результата он чувствует лишь как трётся своим стояком о брюки на заднице директора. И, вместо ожидаемого эффекта, он лишь ощущает новую волну возбуждения от прикосновений. Сквозь стиснутые зубы невольно срывается новый скулящий стон. — Чёрт возьми, Тэхён, с такой отдачей я готов забыть об этом мусоре позади меня. Ты даже не представляешь как сводишь меня с ума. Чонгук наклоняется, нависая над Кимом, и пытается поцеловать его. Но тот больше не даётся. Ни взятая в тиски челюсть, ни чувственные поцелуи в губы не могут поколебать его решимость. Он больше не дастся этому безумцу. Директор с силой сжимает ягодицу Тэхёна и шипит ему прямо в губы. — Почему твоё сопротивление так меня заводит? — новый смешок прямо в губы. После чего тот отстраняется и достаёт что-то металлическое из кармана брюк. Тэхён слышит что-то над головой, и в ту же секунду ощущает, что его руки не прикованы к кровати. Но, спустя буквально секунду, одно из запястий дёргается, подчиняясь чужой силе. Чонгук освободил одну руку Тэхёна, но второе кольцо наручника уже красуется на его собственной руке. Ким поднимает голову и видит, что теперь он скован с этим психом. Директор быстро встаёт с кровати и тянет подчинённого за собой. На ватных ногах Тэхён встаёт и следует за Чонгуком. Тот ставит его прямо перед прикованным телом позади. Чон берёт один из огромных ножей, лежащих на кровати и вкладывает рукоять в ладонь Кима. — Не надо, Чонгук, прошу, я не хочу этого. Тэхён чувствует как директор прижимается голым торсом к его спине и кладёт голову на его плечо. — Это не так страшно как кажется. Не бойся, я помогу тебе сделать первый шаг. Тебе понравится, я обещаю. Шёпот куда-то в шею вместе с наркотиком разгоняет кровь по жилам. Почему-то когда такой, как Чонгук шепчет подобные слова с ядом змеи прямо в шею, это заставляет Тэхёна чувствовать себя подвластным другому человеку и это ему не нравится. Чон прижимается ближе, и Ким ощущает внушительный стояк меж собственных ягодиц. Как вообще что-то подобных размеров могло в нём помещаться несколько минут назад? — Я не буду его калечить, — совсем неуверенно произносит Тэхён. Хвансон поднимает окровавленное лицо и видит перед собой Кима с ножом в руках, позади него Чонгука, смотрящего голодным до убийств взглядом на подвешенного. — И его ты так боготворишь? — хрипит Хвансон, обращаясь к бывшему начальнику сплёвывая кровь на пол скалится. — Того кто не может даже вонзить в безвольное тело нож? Чонгук не отвечает, продолжая держать зрительный контакт с подвешенным и утыкается носом за ухо Тэхёна. Директор не видит как лицо Кима искажается от новой волны удовольствия, проходящей по телу. Но может с уверенностью сказать, что оно прекрасно, особенно судя по тому с какой ненавистью на Тэхёна смотрит Хвансон. — Милое личико? Это и всё, что тебе нужно? — кричит пленник. — Не думал, что ты так примитивно выбираешь себе подстилку. Рука Тэхёна дёргается вслед за Чонгуком, и на лице Хвансона новая царапина из которой тут же полилась кровь. Директор ударил его рукой, но на нём увесистое кольцо, видимо именно им он раскроил бедняге лицо. — Чонгук, прекрати! — Ким бросает нож и резко дёргается к двери, тянет руку в наручнике, увлекая Чона за собой. Однако он не смог даже добежать до двери. Директор словно каменная статуя, которую просто невозможно сдвинуть. Он очень сильный, тело — сплошная гора мышц. Однако Тэхён не сдаётся и продолжает тянуться к ручке, надеясь, что сможет остановить это безумие. Чон хватается за цепочку наручника между их запястьями и с ухмылкой и прищуренным взглядом тянет её к себе. Однако Ким не сдаётся, он продолжает тянуться к двери. Его физическая подготовка в сравнении с Чоном оставляет желать лучшего. И когда уже до парализующей боли сводит запястье, его с силой дёргают. Сил тянуться больше нет и он вновь оказывается в объятиях Чонгука. Директор с силой хватает Кима за волосы на затылке, оттягивает, и впивается укусом в шею. Тэхён мычит от боли, зажмурив глаза. Почему Чонгук причиняет ему столько боли? Разве он не говорил, что испытывает к нему чувства? — Так ты спрашиваешь в чём разница между вами? — директор поворачивается к Хвансону. — Мне кажется тут всё более чем очевидно: его пытливый ум, сильный характер, он не одержим мной как все остальные, имеет изысканный вкус во всём. И да, ты прав, его внешность… Чонгук вновь оборачивается к тяжело дышащему Киму, жадно оглядывая его, словно хищник свою добычу. — Его внешность — настоящее произведение искусства. В нём прекрасно буквально всё. Директор подталкивает Тэхёна к Хвансону, после чего наклоняется, чтобы подобрать нож, и вновь вкладывает его в руку Кима. Только в этот раз он обхватывает его руку своей собственной и сжимает в кулак. Он с силой прижимает тело Кима к своей груди и всё сильнее стискивает кулак, с ненавистью смотря на пленника. — Так ты считаешь, что Тэхён недостоин? Думаешь, что он недостаточно хорош? Для тебя он недостойное ничтожество? — Чонгук кончиками пальцев проводит по бедру, медленно пробираясь под широкую, расстёгнутую рубашку, которая до этого скрывала его бёдра. Директор знает, что тело Кима сейчас очень чувствительное, ведь действие наркотика спадёт ещё не скоро. Он чувствует мурашки под своими пальцами, чувствует редкие, мелкие судороги тела от прикосновений. — Для тебя он слишком глуп, самонадеян, переоценен? Чон чувствует как рука на рукоятке ножа под его собственной сжимается, а его собственная уже добралась до члена Тэхёна и сейчас оглаживает по всей длине. — Чонгук остановись, — Ким просит с несдержанным придыханием, впиваясь свободной рукой в ту, что сейчас дарит ему удовольствие, в попытке убрать её. — Прошу. — Да! Он самое настоящее ничтожество, абсолютная бездарность, грязь из-под ногтей, вонючая шлюха, просто очередная безвольная дырка для тебя! — Смотри ему в глаза, — приказывает Чон. Тэхён поднимает голову, измученным удовольствием взглядом смотрит на того, кто поливает грязью всю его жизнь. И он злится, злится на бескрайнюю тупость того идиота, что будучи прикованным и израненным, тот кто является тут настоящей швалью, смеет говорить подобное о нём. Ведь именно Хвансон бездарный мусор, который отдал бы всё, чтобы оказаться на его месте. Но он смеет говорить подобное. Ким сжимает рукоятку сильнее. Внезапное осознание, что эта ненависть в совокупности с теми блаженными ощущениями, что сейчас дарит ему Чонгук, словно усиливают наслаждение. Это из-за того, что он даёт волю эмоциям? В его копчик упирается твёрдый стояк и начинает тереться. Тэхён не контролирует своё тело и измученно стонет. Так словно ему происходящего мало. Но где-то на краю сознания он понимает, что всё это неправильно, это нужно прекратить. — Участь таких ничтожеств только облизывать ботинки и стоять раком с растянутой дыркой и надписью на заднице «Спермоприёмник для всех желающих». Такая безотказная шлюха, он тебя не хочет, но при этом готов под тебя лечь. В голове Тэхёна только одно желание сейчас, чтобы этот отброс заткнулся и заткнулся навсегда, ведь этот мусор его совсем не знает. И в этот же момент его захлёстывает неконтролируемым удовольствием ведь рука Чонгука начинает быстро двигаться, обхватив головку. Однако уже через пару секунд, его вторая рука, которой они вместе держали нож, замахивается и лезвие входит в горло Хвансона. Тот хрипит, захлёбывается кровью, но Ким этого почти не слышит. Он себя не контролирует. Одновременная стимуляция и совершение чего-то настолько ужасного вызывает просто оглушительное удовольствие. Он стонет, задыхается в собственном крике, тело выгибает и сковывает в оглушительном оргазме. Оргазм длится так долго, что ему кажется, что он потеряет сознание. Но как только эйфория немного начинает отпускать, он разжимает руку, державшую нож и оседает на пол. Ким, сгорбившись и опустив голову, пытается отдышаться с еле открытыми глазами. Перед ним растекается лужа крови, льющаяся с шеи Хвансона. Осознание того, что он сделал нечто ужасное, так и не настигает его. Он хотел, чтобы этот ублюдок заткнулся, он и заткнулся. Возможно сожалеть он будет потом. Хотя о чём сожалеть? Это не он направлял нож. Это сделал Чонгук, он заставил его. В этом нет его вины. Ведь нет? — Ты даже лучше, чем я ожидал, — смеётся бывший директор. — Кончил от того, что убил.