А люди любят...

Холмс лежала в теплой постели, укутанная в футболку, поверх которой свободная рубашка парня. А на ногах обычные пижамные штаны в клетку. — А я говорил ходить за мной хвостиком, — Альбедо заливает кипятком растворимый кофе, а после разбавляет его молоком. — Если бы ты меня не окликнул, то я бы не упала! — Холмс вдруг чихает и Альбедо тут же оборачивается. — Я ж вроде растер тебя… — Альбедо! Девушка уткнулась в подушку вся красная от смущения, вспоминая событие последних двадцати минут, которое спустя время превратилось в запись дневника: *** — Раздевайся! Алхимику это уже порядком надоело. Словно разговаривал с капризным ребенком. Оно так и есть, вот только этот ребенок давно был совершеннолетним. — Тц, извращенец! — Извращенец?! Ты полностью мокрая, да еще и стоишь на холоде! Вот ты мне скажи, обязательно прямо сейчас было обсуждать какие-то сгустки крови дракона в его же ущелье с человеком из той группы?! Альбедо перевел дыхание, скрестив руки на груди, и отнес девушку в сторону ванной, не слушая ее возмущения. Врубая краны с горячей и холодной водой, парень одновременно стягивал одежду с девушки, пока та сидела на ящике, под которым находилась корзинка с грязной одеждой. — Я и сама могу, — Холмс пыталась возразить, но ее заткнул колючий взгляд Альбедо. Парень взял полотенце в руки и растер ноги напарницы, пока та сидела в трусах и черной майке, бретельки которой все норовили упасть вниз. — Посиди теперь в ванной, согрейся, — после этого алхимик вышел из комнаты, а вернулся уже минут через пятнадцать с феном в руке. Рука Альбедо прижатая ко лбу Элли возвратила девушку в реальность. — А? — Выпей чай с лимоном. На этот раз девушка не сопротивлялась. Села на кровать и мирно пила чай, стараясь наклонить бокал так, чтобы дотянуться языком до половинки лимона. Алхимик же сидел рядом, что-то надписывая над словами, что-то вычеркивая из своего блокнота, одновременно с этим отхлебывая свой кофе. Холмс постукивала по столу, постепенно впадая в сон. Из полудрема ее возвратил поцелуй в лоб. Вот только не в лоб, а в губы. Девушка интуитивно повернулась в сторону тени, а парень не успел среагировать и получилось то, что случилось. — У тебя теплые губы, Холмс, — казалось парень совсем не смутился этой неловкой ситуации. По крайней мере, его лицо оставалось спокойным, хотя в душе в этом время бушевала буря эмоций. Собственно, такая же буря была на лице девушки. Элли все же не смогла сформулировать вопрос, разве что губы были приоткрыты и слегка дрожали, а брови стояли домиком, мол, «сейчас достану меч и тебе хана!». Альбедо положил большой палец на потресканные шершавые губы и вновь поцеловал, на этот раз, как и планировал — в лоб. — Нам стоит лечь как можно раньше, то есть — сейчас, — алхимик взял обе кружки и отнес их в раковину, помыл, пока напарница отходила от произошедшего, а после, не то фыркнув, не то высморкавшись, легла в постель. Ночью Альбедо конечно же просыпался, дотрагивался ладонью до лба напарницы и укрывал ее одеялом… Просыпался он и по той причине, что ему снились в перемешку то та сцена у озерца в холодных неприглядных тонах, то сцена на кухне. «Надо же, шершавые, грубые, но такие теплые», — думал об этом алхимик, вновь засыпая.

***

Утро выдалось непрезентабельным. Небо было затянуто, беспрерывно шел снег. С одной стороны — неплохо, можно повеселиться, вспомнить детство, но с другой… Последствия холодного купания давали о себе знать. Но когда это останавливало девицу? Рапорты других практикантов повествовали о почве, камнях, скалах… Но больше всего волновало некое растение. Оно в избытке росло по всему Драконьему хребту. Цвет его манил, но никаких сведений о полезных свойствах не было. Что странно, ведь народных целителей тогда было предостаточно. — Наконец-то что-то стоящее, — Холмс уже взяла несколько образцов и стояла около микроскопа в небольшой комнатке. — Что-то именно? — алхимик вздохнул, закрывая дверь, а после сел на стул, — Как чувствуешь себя? — Да. Кажется, девушка чересчур была увлечена исследованием, а потому и отвечала невпопад. В еще недавнем «личном» дневнике красовались пометки, разные зарисовки. И потому парень подкрался к ней из-за спины, но нет, он не хотел пугать ее, просто так получилось. — Альбедо! — девушка повернулась к нему вся красная и уже замахнулась, дабы кулак несильно прилетел к нему в плечо, но парень успел увернуться, однако нечто разбилось с громким треском и разлетелось по комнате. Ни слова не проронив, Альбедо уже вынул свой меч, как вдруг услышал: — Из-ви-ни-те, — крик какого-то мальчишки из группы B. Альбедо фыркнул, снял плащ и накрыл им девушку, она же, как получила такое своеобразное благословение, перепрыгнула через оконную раму, догонять вандала, оставляя напарника убираться. Всё, что ему осталось лицезреть, так это едва заметный, быстро угасающий свет дождереза подруги и много, очень много стекла. После небольшой уборки алхимик собрал образцы в специальный контейнер, недовольно бурча под нос: «Да как так можно!». Когда же и с этим было покончено, парень осторожно взял в руку небольшой темно-синий цветок, разглядывая его, он невольно улыбнулся. Его форма чем-то напомнила ему девушку, такая же нежная, но способная выстоять трудности. Прошло достаточно времени, поэтому Альбедо успел договориться о новом стекле в оконной раме. Парень обошел весь лагерь и, обнаружив «пропажу» просто стоял и смотрел на нее. Как девушка играет в снежки с ребятами, проваливается в снег и много подобного. — Как дети малые, — пробубнил про себя алхимик и, войдя в эпицентр сражения, схватил напарницу на руки и пошел с ней в сторону дома, крикнув напоследок ребятам, чтобы веселились, но в меру.