А люди любят...

Дорога. Хлопья снега. Звенящая тишина. — Берегись! — не успел опомниться юноша, как в него прилетел вместе с криком девушки снежок. — В детство впала? — ворча, алхимик слепил свой шарик и бросил в районе ног девушки. Попал. — Ай, — Холмс рухнула в сугроб и, отряхиваясь, запустила еще несколько снежков в напарника. — Кхм, — Артур, а именно так звали главного группы В, прокашлялся, привлекая к себе внимание, — Г-н Альбедо, мы нашли вход в пещеру и… Она весьма необычная. На стенах рисунки и какие-то письмена. Мы сделали пару фото. — Мы обязаны это увидеть! — подала голос Холмс, выглядывая из уже родного сугроба. — Не сегодня, — алхимик задумчиво посмотрел на небо, — Думаю, что к вечеру будет сильная метель. Стоит пойти завтра. — Да, конечно.

***

Вечером и правда началась метель. Из небольшого окошка Элли наблюдала за тем, как ветер набирал обороты, забрасывая снег на крыши домов, укрывая окна, двери, протоптанные дороги. Н-да уж, завтра будет несладко. — Метель разошлась на славу, — девушка вздохнула, облокотившись на руки, а после развернулась спиной к буйству природы и посмотрела на алхимика, который только кивнул, — Неужели что-то интересное? Альбедо промычал, как бы показывая этим, что отвечать с полным ртом не айс. — Отчет перечитываешь? — Да, — сказал он, наконец прожевав от чего-то тягучий пряник, — странные письмена. И правда, повсюду закорючки, кое-где рисунки и то, на них невозможно что-либо понять. Хотя, на одном из них, такое ощущение, будто бы показана посуда, схожая по очертаниям на графин. Только эта посуда поставлена на огонь. — Интересно, — это ведь не наскальные рисунки, здесь четко виден орнамент, украшение по бокам. Оформление такое, словно открыл книгу или же читаешь пост многострочника. Я думаю, что мы можем узнать это завтра или же, — девушка вздохнула, — когда приберемся. Тем более, эти знаки я будто бы уже видела раньше. Вспомнить бы. Альбедо отпил немного кофе, изучая напряженное лицо девушки — глаза прикрыты, брови домиком, а губа закушена. Парень вдруг встал из-за стола, обрывая ход мыслей Холмс, а после, приблизился к девушке чуть ли не вплотную. — Альбедо? — Мы обязательно поймем в чем дело вместе, — парень вдруг схватил с несильным хлопком по обе стороны щек Холмс. — Д-да. Элли не нашла, что на это ответить, только потупила взгляд и мягко пожала теплую ладонь Альбедо, на что тот улыбнулся.

***

Как и следовало ожидать — метель замела абсолютно все. Ущерб был даже больше, чем предполагалось. Это известие расстроило девушку. Но еще больше ее расстроило то, что ночью дикие животные сломали окна, двери и ворвались в лаборатории. Благо большая часть оборудования не пострадала, но все же… — В смысле?! Куда смотрели часовые?! — пожалуй, слово «расстроена» не подходило Холмс, уж точно не сейчас. Она была невероятно рассержена и вот-вот накинулась бы на несчастного дежурного, задремавшего в теплой каморке. — Спокойствие. Тут вклинился алхимик, устраивая свою ладонь на плече напарницы. Это помогло — как минимум, девушка перевела дух, но все ещё смотрела уничтожительным взглядом на паренька. Спустя несколько часов дороги вблизи лагеря были расчищены, ущерб почти восполнен, а люди с облегчением пошли на обед. Сидя в столовой, Холмс перекинула ногу на ногу и задумчиво пила чай. Алхимик сидел рядом и вторил своей напарнице, смотря в окно и наблюдая за медленным движением снежинок. Вдруг в одном из углов помещения появилось шевеление. Был слышен неясный звук очевидно случайно дернутых струн. Какой-то звон лишь дополнял процесс настраиваемого инструмента. Кто-то тут же повернулся к спонтанному концерту, кто-то сидел и без интереса ел еду, а кто-то залипал в окно. — Maybe I'm foolish, maybe I'm blind, — немного хриплый голос наполнил помещение. Следуя по тексту, отпечатавшегося в памяти, парень ударял о деку в такт, дергал струны, переставлял аккорды, под дополнительный бас и найденный словно из ниоткуда колокольчик. Холмс завороженно наблюдала за сим действием, однако Альбедо оказался полностью равнодушным к этому и попросту рисовал что-то у себя в блокноте. Девушка не раз замечала это. То, как алхимик прикрывает творение рукой, постукивает костяшками о стол, крутит задумчиво карандаш между пальцев, словно Коннор монеткой. Вот только Альбедо никогда не показывал напарнице, что нарисовал. «Личное», — каждый раз отговаривался парень, возвращаясь к работе. Как бы то ни было, вскоре душевный концерт закончился. Все вернулись к своей работе. Кто-то дописывал отчеты, кто-то восстанавливал записи, а кто-то (как Холмс, например) судорожно искали образцы. Они будто бы исчезли, канули в лету. Или же в снег, а быть может и вовсе пошли на корм этим животным. О последнем юная Холмс предпочла не задумываться, а потому как только проверила каждый закоулок, устало села на стул и откинулась на покрытую лаком спинку. — Да где же я их видела… Решая не концентрироваться только на одной неудаче, Элли перебирала пальцы, складывала их, а после многочисленных попыток все же сдалась и открыла дневник. Она не писала в нем — рисовала. Рисовала по памяти закорючки, что-то зачёркивая в них, что-то добавляя, а уже под конец занимательного действия — Холмс нарисовала домашнего Альбедо. Ни в его фирменном плаще, ни с его блокнотом в руках, ни с чашкой кофе, а в постели. С растрепанными волосами, полуоткрытым ртом, время от времени дрожащими ресницами… В одной из самых безобидных поз… — Вот ты где, — и снова алхимик врывается в помещение почти бесшумно. Очевидно, он и в этот раз будет не сильно ворчать по поводу графика сна девушки, но за секунду до его же тирады он замечает какой-то рисунок, правда, не может разобрать кто изображен — девушка тут же захлопывает книжку. — Да-да, я уже иду, — напарница мило улыбнулась и, проходя мимо алхимика, почувствовала неясное напряжение, но оно быстро прошло и ребята вновь провели вечер в обществе друг друга.