А люди любят...

Весь следующий день был странным. У Альбедо всё из рук валилось, хотя абсолютно все не понаслышке знали, что он невероятно аккуратен в своих опытах, да и в принципе действиях. — Ты не заболел? — поинтересовалась Холмс, заботливо прикладывая ладонь к родному чужому лбу. Холодный. Девушка промычала, наблюдая за алхимиком. Тот был разозлен и раздражен. Казалось, он держался из последних сил, чтобы не наброситься на напарницу. Совсем на него не похоже. Да и парень, обычно одетый в опрятную, выглаженную одежду (да, у него было время на это) сейчас был в помятой рубашке на голое тело, которую он почти не застегнул в порыве написания чего-то важного, когда вставал с кровати. Однако Альбедо не смог сделать и шага — споткнулся о край свисающего одеяла, а после ударился ногой о ножку стола. Холмс тут же принялась искать лед и всячески успокаивать его. Выходило, гм, паршиво. Волосы Альбедо были в полнейшем беспорядке. Даже привычных косичек не было, разве что их отголоски. Как бы эгоистично это не звучало, но Холмс так хотелось зарыться в них, пройтись ладонью, намотать на палец, вдохнуть аромат нескольких кружек кофе, в которых добавили молоко… Понаблюдав за ним еще немного издалека (если быть конкретнее, то из кровати), девушка медленно пила кофе, а после увлеклась своими же записями. Из мыслей ее вернул уставший голос: — Я в ванной буду, если что. Холмс рухнула в кровать, стоило только закрыться Альбедо в ванной. Девушка потянулась, зарылась в одеяло, а после все же решила встать и обойти окрестности. Одеваясь, Холмс уже успела проклясть своего напарника раз десять. А на одиннадцатый она все же постучалась: — Альбедо, можно я войду? Ответом был лишь щелчок двери. Холмс осторожно зашла внутрь, ведь что можно ожидать от напарника? Он, конечно, человек порядочный, но отношения с ним иногда могут зайти чересчур далеко. Обдумывая это, девушка поморщилась, некстати вспоминая постыдную историю. Альбедо полуголый (слава архонтам, что на нем были штаны, иначе бы Холмс тут же выбежала, взвизгнув: «извращенец») стоял напротив зеркала и неспешно размазывал пену для бритья. — Банный день? — Вроде того, — напарник намазал область под подбородком, а после, кинул вопросительный взгляд на своеобразную гостью, — Куда-то собралась? — Пройтись захотелось, — девушка отвела взгляд в сторону, — Можешь подвинуться? Я накраситься хочу. Благородно уступив девушке место, Альбедо взял станок и вставил в него лезвие, пока Холмс рисовала стрелки оранжевой подводкой. Вполне успешно. — И как тебе не тяжело с такими волосами? — подал голос Альбедо, наблюдая за тем, как напарница делала пучок из своих рыжих и непослушных волос, которые тут же были собраны заколкой в виде шпажки. — Все собираюсь подстричь, да времени нет, — Холмс улыбнулась, покрутилась немного у зеркала, за чем невольно наблюдал Альбедо. Когда же девушка заметила взгляд на себе, то посмотрела в ответ. — Мы могли бы заняться этим… Как-нибудь… Что думаешь об этом? — Д-да.

***

Идя по заснеженной дороге, Холмс ни о чем не думала. И так много эмоций за утро. Так девушка дошла до условной границы лагеря — небольшого утеса, под которым течет вода, кое-где застопоренная льдом. Облокотившись на столб, возникший здесь словно из ниоткуда, Холмс посмотрела вверх на чистое небо. Там, в вышине летела какая-то птица, она перелетала, казалось, с самой высокой точки Драконьего Хребта, на теплый, дышащий жизнью берег Мондшадта. Девушка вздохнула и закрыла глаза — тоску по родному городу иногда не сдержать. Внезапно что-то из-под этого склона заверещало и начало издавать какие-то странные, но вполне знакомые звуки. Холмс, по привычке, коснулась своего бедра и встала в стойку, напряженно вглядываясь в огромные сугробы. Почти в эту же секунду оттуда вывалился хиличурл. — Чего? Девушка немного удивилась, но тут же собралась и вытащила свой дождерез. «Будет жарко», — подумывает она, разминая оружие в руках. Хиличурл, отряхнувшись, набрасывается на Холмс. Она защищается, выставляя перед собой меч, а после перекатывается по снегу за врага. Опасный момент, но Холмс наносит удар в спину гостя. — И стоило этого отбиться от стаи, а? Холмс окружает себя полусферой в момент удара хиличурла. Дает пропустить по куполу еще несколько ударов, а после распускает элементальную энергию огня, которая бьет в два, если не в три раза сильнее. Хиличурл побежден. Холмс, довольно улыбнувшись, прокашлялась. Все же, она попросту поигралась с ним, ведь могла сразу же пустить в ход парирование.

***

Элли, вполне довольная, вошла в квартиру, сняла пальто и расстегнула несколько верхних пуговиц синей рубашки, до этого сбросив на стул свитер. Кто бы что ни говорил, но прогулки по Драконьему Хребту требовали много энергии и клонили в сон. Разве что тот хиличурл немного разбавил серости обстановки, привнося в рутину хоть небольшое разнообразие. Девушке вдруг захотелось пойти в душ. На ум тут же пришел напарник, но Холмс почему-то решила, что он уже ушел на собрание — обмолвился ведь как-то перед сном. Как бы то ни было, девушка взяла домашнюю одежду, полотенце и отправилась к комнатке. Напевая «Take what I want when I wanna», девушка уверенно зашла в ванную, а на строчке «And I want ya», пропетой неприлично низким голосом, она вдруг осознала свою небольшую ошибку. — А? Девушка тут же заткнулась, увидя Альбедо, лежащим в ванной. Парень тут же прикрылся (правда смысла в этом особого и не было — все равно вокруг пена да резиновые уточки), а Холмс тут же развернулась и, бросив краткое: «извини», тут же выбежала из ванной. Закрыв дверь, девушка облокотилась на нее, опустив голову вниз. Уши так и пылали, а воображение этому только и помогало. Альбедо тоже не отличился — смущался, стоило только вспомнить образ подруги. Все же выдохнув, Холмс вернулась в спальню, которая граничит с кухней и переоделась, надеясь, что алхимик не выйдет из ванной раньше времени. — Вероятность никогда не равна нулю, — к чему-то произнесла шепотом девушка, смущаясь, вспоминая, что слова эти принадлежат Альбедо, — Не думай о нем, не думай! Также шепча, девушка подошла к холодильнику и достала из него гранатовый сок. Кто бы что ни говорил, а Холмс любила говорить про себя в стрессовой ситуации. — Лучше бы настоящий гранат, — она мечтательно вздохнула, закрывая холодную дверцу, а после села за стол, раскрывая дневник. Появилась причудливая мысль нарисовать пейзаж по памяти обычной черной ручкой. Что ж, это занятие поистине для госпожи Холмс! Правда, спустя минут пять чирканий, рисунку явно не хватало кого-то с огромным… — Так! — девушка стукнула по деревянному столу, агрессивно отпивая сок. Черновик рисунка напоминал алхимика. Не зная как, но руки сами стали вырисовывать смущающий образ алхимика. Он был красив, красив, черт возьми. Поэтому Холмс не удержалась и нарисовала его с бокалом шампанского в руке. «Разве что клубники не хватает и пресловутых сливок», — девушка поморщилась, представляя сие безобразие, а после рассмеялась, невольно представив еще и Альбедо в роли верхнего. Это показалось забавным Холмс. Чертовски забавным. — Я пойду на собрание. Не скучай, — Альбедо наконец-то вышел из уборной, уже одетый и посмотрел на свою напарницу. — Да, конечно! О и, — девушка приставила ручку к губам, — давай на ужин глазунью поедим? — Да, давай, — он тепло улыбнулся, а после надел верхнюю одежду, попрощался и ушел из землянки. Девушка слегка увлеклась штриховкой после ухода напарника, а после прилегла на дневник, увлеченная полностью в свои мысли. Они как-то странно перемешались и Холмс не заметила, как уснула. Холмс так и продолжала спать до прихода Альбедо, тихо сопя. Он, раздевшись, уже хотел прокричать ее имя, но увидел ее в самом умиротворенном состоянии. Слегка потупив, парень подошел ближе бесшумно, не решаясь будить подругу. Тут Альбедо заметил какой-то рисунок в дневнике, точнее — его малую часть. Борясь с любопытством, он все же сдался и, аккуратно смахнув пряди напарницы увидел самого же себя с… Бокалом? Содержимое его уже не было важным, в том смысле, что: — Она… Меня… Нарисовала? — алхимик завороженно прошептал, невольно смущаясь, но все же взял себя в руки, а точнее — Холмс на них и отнес в кровать, стараясь не думать о рисунке. Все-таки, он не должен был его видеть. Это уж точно. — Уже вернулся? — сонно пролепетала Холмс. — Да, — ему вдруг стало безумно стыдно, что он увидел кое-что личное (пусть и сам главный участник в этом), — Ты спи, я пойду приготовлю нам ужин. — Угу. Холмс продолжила мирно спать, в то время как Альбедо убрал дневник на прикроватную тумбочку — там, где ему и место. После парень занялся готовкой, забывая о рисунке. Глазунья, так скажем, из-под пера, Альбедо выходила чертовски хорошо. По крайней мере так считала сама Холмс. Разбудив ее же легким похлопыванием по плечу, напарники сели ужинать в полном молчании. Хоть день был полностью непродуктивным, с точки зрения исследований, но несмотря на это ребята были вымотаны. — Как прошло? — все же спрашивает Холмс, ложась в кровать, после мытья посуды. — Как и всегда, — почти соврал Альбедо, укрывая напарницу одеялом. Он расскажет ей подробности завтра. А сейчас пусть поспит.